Том 3: Глава 2. Скользя по краю
В этом мире нельзя было доверять никому, кроме себя. Изуку усвоил этот урок на собственном опыте. Он бежал, не позволяя себе замедляться, даже если каждое движение отдавалось болью в мышцах. Леса стали его убежищем, но и ловушкой: плотные кроны деревьев укрывали его от глаз дронов, но каждый шорох, каждый треск ветки заставляли его замирать.
Его крылья, столь сильные и свободные, теперь чувствовались тяжёлыми, израненными. Иногда он останавливался, чтобы очистить их от грязи и запутавшихся листьев, но даже в эти моменты его взгляд не переставал рыскать по окрестностям, а уши ловили каждый звук. Каждый день он менял маршрут, избегая прямых дорог, покинутых зданий и любых признаков жизни. Мидория тщательно изучал старые карты, которые удалось сохранить, и искал укромные места, забытые людьми. Иногда он находил полуразрушенные хижины или глубокие пещеры, где мог укрыться на несколько часов, чтобы восстановить силы.
Однажды, пробираясь через густую рощу, он наткнулся на небольшую пещеру у подножия холма. Внутри было прохладно и темно, но место казалось безопасным. Он разложил припасы, которые у него остались, и сел на каменный выступ. Пещера стала временным убежищем, но даже здесь его не оставляла тревога.
Комиссия не остановится, пока не найдет его.
Деку слушал ночные звуки: трели насекомых, шёпот листвы. Но всё это сливалось с гулом его собственных мыслей. Вспоминались моменты из детства, когда он ещё был просто мальчиком, мечтающим о героизме. Эти мечты теперь казались такими наивными. Он невольно улыбнулся, но в улыбке была горечь. Его руки машинально скручивали импровизированный бандаж для раны на ноге. Рана была неглубокой, но кровотечение привлекало мелких хищников. «Мелких», - подумал он с кривой усмешкой, глядя на следы когтей на своих перьях. В тот раз ему удалось отбиться, но это была не последняя схватка.
Вдали раздался звук, напоминающий крик птицы. Турако мгновенно напрягся, инстинктивно вслушиваясь. Это мог быть сигнал. Или предупреждение.
Он знал, что Кейго где-то рядом. Последние несколько дней он всё чаще замечал его присутствие - тень на горизонте, быстрое движение в воздухе. Это была не погоня, а, скорее, наблюдение. Кейго не нападал, не пытался схватить его, но от этого было только хуже.
«Что ты черт возьми делаешь, Ястреб?» - думал он, глядя в звёздное небо.
Каждую ночь он задавал себе этот вопрос, но ответ оставался туманным. Таками мог бы поймать его в любой момент, но не делал этого. Значит ли это, что наставник тоже устал играть по правилам Комиссии?
На следующий день беглец, как обычно, отправился дальше. Он знал, что нельзя оставаться на месте слишком долго. Каждый шаг был продуман до мелочей: он двигался против ветра, чтобы псы Комиссии не смогли учуять его запах, хотя это она даже не про животных, хотя можно ли кого нибудь из комиссии назвать человеком? Несомненно нет. Но он выбирал маршруты, которые скрывали его следы. Но как бы он ни старался, он чувствовал, что за ним следят. Иногда ему казалось, что он видит тень в небе, иногда - мелькание знакомого силуэта.
Однажды он резко остановился, услышав до боли знакомый шум крыльев за спиной. Сердце замерло.
- Ты упорный, птенчик, - раздался спокойный голос Кейго.
Изуку обернулся. Таками стоял неподалёку, небрежно скрестив руки. Его взгляд, как обычно, был цепким, но без намёка на враждебность.
- Ты снова меня нашёл, - холодно сказал Мидория.
- Разве это было сложно? - Ястреб пожал плечами, подходя ближе. - Ты ведь оставляешь следы. Я специально дал тебе фору, но ты всё равно не научился прятаться.
Деку рищурился, не зная, к чему идёт этот разговор.
- Почему ты просто не сдашь меня? Это же проще.
Наставник усмехнулся, присев на поваленное дерево.
- Потому что это не моя игра.
- Тогда что же это? - голос Турако был полон подозрения.
Старший долго молчал, глядя куда-то в сторону.
- Это шанс, птенчик. Только от тебя зависит, воспользуешься ты им или нет.
Он отошел, словно собираясь уходить, но бросил через плечо:
- Но не забывай: шанс бывает только один.
Младший смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Кейго снова оставил его, не дав ни ответа, ни направления. Только больше вопросов.
В этот момент Изуку понял: его свобода - это не только борьба с Комиссией, но и битва с самим собой.