Том 2: Глава 7. Сомнения
Ночь окутывала штаб-квартиру густым, вязким мраком, словно стараясь поглотить все звуки и движения. Лишь редкие тусклые лампы мерцали в коридорах, отбрасывая длинные тени на холодные стены. Шепот ночного ветра проникал в щели окон, наполняя комнату Изуку тихим гулом, похожим на отдаленный голос, зовущий его наружу. Он сидел на подоконнике, обхватив руками колени, и взгляд его был прикован к далекому горизонту. Город, растянувшийся за пределами базы, переливался бесконечным океаном огней, сверкающих словно звезды. Такой близкий, но в то же время бесконечно далекий. Мидория провел пальцами по крыльям, ощущая, как холод ночного воздуха заставляет перья слегка вздрогнуть. Эти крылья всегда были для него символом свободы, но сейчас они казались тяжелыми, словно окованными невидимыми цепями. Он был так близок к побегу. Всё распланировано, каждый шаг выверен, и всё же...
Что, если он ошибался?
Что, если все эти годы ненависти и отчаяния были напрасны? Кейго ведь жил так. И несмотря на все шутки, на скрытые взгляды и тень усталости в глазах, он остался. Может, так и должно быть?
Мысли были липкими и тяжёлыми, они завязывались в голове, мешая дышать. Он провел рукой по лицу, чувствуя, как дрожат пальцы.
- Может... может, я просто убегаю от себя? - прошептал он, едва слышно.
Губы дрогнули, и он стиснул зубы, стараясь удержаться от прилива эмоций. Он был слишком усталым, слишком измотанным, чтобы продолжать лгать самому себе.
А что, если вне стен Комиссии не будет ничего? Ни целей, ни смысла, ни Таками. Пустота. Он боялся этой пустоты, боялся оказаться никем, когда прожил всю жизнь, будучи инструментом.
Он вспомнил, как Ястреб однажды сказал ему:
"Свобода - не то, что можно просто взять. Она дорогого стоит."
Но какой ценой? Был ли он готов платить её?
Грудь сдавило, воздух перестал поступать ровно, и сжал пальцы в кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Боль была реальной. Она удерживала его здесь, в этой комнате, в этой жизни. Он чувствовал, как страх просачивается в каждую клетку тела, холодный и безжалостный. Деку задрал голову, прикрывая глаза. Он слышал за стеной шаги наставника - лёгкие, расслабленные. Всё, как всегда. Всё, как должно быть. Но внезапно ему стало больно осознавать, что однажды он может уйти, и эти шаги больше не будут частью его мира.
Что, если он примет неправильное решение?
Что, если свобода - лишь миф, за который он цепляется, потому что боится признать правду?
Турако не заметил, как слёзы скатились по щекам, а губы дрогнули от невыразимой горечи. Он сжался в комок, чувствуя себя таким маленьким, таким потерянным.
Ночью он не сомкнул глаз.