Том 2: Глава 5. Первая Трещина
Шанс выпал неожиданно, словно сама судьба решила проверить Изуку на готовность. Комиссия распорядилась отправить важные документы в удаленный архивный центр - место, о котором мало кто знал и которое охранялось лишь символически. Он вызвался сопровождать груз, стараясь скрыть рвение под привычной маской равнодушия. Внутри все кипело - руки дрожали от напряжения, сердце билось быстрее, чем должно. Он знал маршрут. Знал, что часть пути пролегает через плохо контролируемую территорию - место, где системы наблюдения работают с перебоями, а патрули появляются редко. Это был шанс. Его шанс. Когда грузовик покинул штаб, внутри было тихо. Лишь монотонный гул двигателя заполнял пространство. Мидория сидел на заднем сиденье, прижимая крылья к спине, чтобы не занимать лишнего места. Его глаза блуждали по темному стеклу, улавливая мельчайшие детали дороги.
Он мысленно просчитывал время. Через двадцать минут они въедут в серую зону - там, где он сможет исчезнуть, слиться с тенью и наконец стать свободным.
Но все пошло не по плану.
Первый выстрел разорвал воздух, заставив всех вздрогнуть. Лобовое стекло разлетелось на осколки, водитель отчаянно дернул руль, и грузовик занесло. Деку не успел даже подумать - только действовать. Он вылетел наружу, его крылья расправились с рефлекторной точностью, а тело двигалось быстрее, чем разум. Нападавшие были профессионалами - их движения отточены, лица скрыты масками. Груз оказался под угрозой, и это было самое худшее, что могло случиться.
Турако знал, что должен был просто сбежать. Это был его шанс.
Но он остался.
Каждый удар, каждый взмах крыла был автоматическим. В голове звучали холодные наставления Кейго: «Двигайся, как ветер. Ударь, пока они не успели понять». Он сражался, защищая груз, словно это действительно имело значение.
Таками появился через несколько минут.
Воздух дрожал от его крыльев, а взгляд прожигал даже сквозь хаос. Он стремительно ворвался в бой, будто смерч, и в считаные мгновения ситуация изменилась. Нападавшие рассыпались в стороны, оставив за собой лишь разрушения и тяжелый осадок неудачи.
Младший стоял среди разбитого груза, тяжело дыша, с окровавленными перьями в руках. Его сердце стучало в груди так громко, что он почти не слышал шагов Ястреба, приближающихся к нему.
- Ты не воспользовался шансом, - голос наставника был тихим, но наполненным неоспоримой уверенностью. Он смотрел на Изуку пристально, не мигая, словно видел его насквозь. Мидория на мгновение замер. Глаза широко распахнулись, а рот открылся в надежде быстро придумать оправдание. Все внутри сжалось в тугой комок. Старший знал. Или догадывался.
- Ты думаешь, что знаешь все обо мне, Ястреб, - сухо ответил он, не отводя взгляда.
Кейго усмехнулся, но в его глазах не было легкости, которая раньше казалась неизменной. Там было что-то другое - осторожное, настороженное... возможно, разочарованное, а может и небольшая непонятная, незримая, чательно скрываемая надежна.
По дороге назад напряжение висело в воздухе, тяжелое, почти осязаемое. Деку смотрел в окно, наблюдая, как пролетают тусклые уличные огни. Его руки сжимали ткань формы, ногти болезненно впивались в ладони.
Он проклинал себя.
Ведь правда была в том, что он испугался.
Испугался того, что побег - это не просто решение. Это путь, в котором не будет Кейго рядом. Не будет того взгляда, той тихой заботы, тех редких моментов, когда он чувствовал себя не просто инструментом Комиссии.
Турако ненавидел себя за эту слабость.
- В следующий раз, - тихо прошептал он себе под нос, стиснув зубы.
Но он знал, что Ястреб услышал.