Глава 204 - «И ты останься»
Снег всё ещё падал, будто знал, что сегодня нужно мягче. Тише. Приземлялся на перила, на окна, на старые дворы, замерзал в волосах прохожих. Всё вокруг — в белом молчании, как в лёгкой дреме перед чем-то важным.
Алексей вернулся домой чуть раньше. С сумкой в одной руке и тонкой коробкой, перевязанной золотой лентой — той самой, которую он когда-то случайно оставил у Дани, когда ещё носил шарф неправильно, а Даня всё поправлял.
Даня спал. На диване, в том же самом свитере, который уже стал почти его вторым домом. Лёгкие волосы растрепались, губы были чуть приоткрыты, дыхание — ровное, спокойное. А руки... Руки держали маленькую открытку, сделанную вручную. Красные отпечатки губ, кривой, но старательный почерк:
«Ты — мой самый тёплый человек. Даже зимой.»
Алексей присел рядом. Осторожно. Очень тихо. Чтобы не потревожить эту хрупкость. Чтобы не спугнуть покой, который так долго строился между ними.
Он провёл пальцами по волосам Дани, чуть отодвинул прядь со лба. Прикоснулся губами — мягко, как всегда. И не смог не улыбнуться:
— Ты снова в моём свитере, — прошептал он, не ожидая ответа.
Даня пошевелился, чуть потянулся. Глаза открыл не сразу — сначала вздохнул, потом сжал открытку сильнее, будто боялся, что если отпустит — всё исчезнет. Когда всё-таки посмотрел на Алексея, то не испугался. Не дёрнулся. Просто улыбнулся. Настояще.
— Ты снова с этими глазами, — сказал он в ответ.
— С какими?
— С теми, где всегда хочется остаться.
Алексей молча протянул ему коробку. Даня приподнялся, всё ещё сонный, всё ещё укутанный в свитер, и развязал ленту. Там был набор чая — тот самый, крепкий чёрный, без сахара. Рядом — книжка с замятыми страницами, которую он когда-то обронил в суете. А под всем этим — фотография. Они вдвоём. Снятая случайно, давно, но на ней были два самых счастливых взгляда в мире.
— Я ничего тебе не обещаю, — тихо сказал Алексей. — Кроме одного. Что ты не будешь больше один.
Даня посмотрел на него — в упор, не отводя взгляда. И будто искал что-то в этих словах. И нашёл.
Он сел ближе. Совсем близко. Обнял — неуверенно, но всем телом. Словно хотел раствориться. Лобом уткнулся в ключицу, а губами коснулся той самой родинки на шее, которую всегда замечал и никогда не говорил об этом вслух.
— Я не научился не бояться, — прошептал он.
— А я не научился отпускать, — ответил Алексей. — Так что... давай бояться вместе.
Они остались так. На диване, под пледом, в свитере, который стал символом тепла. Чай остывал на столе, но никто не торопился. На улицах за окнами уже начиналась новая зима. Но внутри было тихо. Тепло.
И когда Даня уже почти снова задремал, Алексей прошептал:
— Останься.
Даня чуть улыбнулся, сквозь сон, и ответил:
— Я уже остался.