Под снегом

Тепло.
Не от батарей. Не от пледа.
Оттого, как Алексей держал Даню за руку — не крепко, не навязчиво, а просто так, будто говорил без слов: "Я здесь. Не уйду."

За окном снова начинал идти снег. Мягкий, почти не слышный. Он ложился на подоконник, на стекло, рисовал на нём тонкие узоры, и в этой тишине казалось, что весь город притих, будто бы не желая помешать им.

— Алексей... — вдруг произнёс Даня. — Почему ты всё ещё со мной?

Его голос был тихим, как будто бы он произносил эту фразу много раз внутри, но только сейчас осмелился сказать вслух.

Алексей посмотрел на него, мягко, без тени раздражения. Его взгляд был очень тёплым, почти нежным, как будто Даня — не человек, а что-то слишком хрупкое, чтобы на него давить.

Он не ответил сразу. Сначала только погладил Даню по плечу, потом медленно притянул к себе, обняв так, будто складывал обратно части разбитой чашки.

— Потому что я люблю тебя. Потому что мне не всё равно. Потому что каждый раз, когда ты дрожишь, я хочу взять этот страх на себя.
— Но ты ведь... — Даня запнулся. — Я ведь всё ещё... весь вот... поломанный.

Алексей наклонился и, не говоря ни слова, поцеловал его в висок. Затем — чуть ниже, ближе к щеке. Потом — в самый уголок губ, как будто осторожно спрашивал: "Можно?"

— Ты не должен быть сильным, — сказал он, очень тихо, почти на ухо. — Серьёзно. Ты имеешь право быть уставшим. Ты имеешь право бояться. Трепетать, дрожать, прятаться.
— Я ведь... не делаю это специально, — прошептал Даня. — Просто... иногда всё внутри как будто сжимается. И я не понимаю, почему ты всё ещё рядом.

Алексей снова ничего не ответил сразу. Только гладил его по волосам, по шее, по спине. Медленно, с той самой бережностью, с которой прикасаются к вещам, что боятся сломать.

— Потому что ты — живой. И потому что ты мой.
— Твой? — прошептал Даня, почти с испугом, но уже без сопротивления.

— Да. Мой любимый, родной, дрожащий, но настоящий. И я останусь. Пока ты этого хочешь. Даже если ты сомневаешься. Даже если снова спрячешься в мой свитер и не будешь говорить полдня — я буду. Рядом.

Тишина. Снег за окном. И сердце, которое стучало рядом. Успокаивающе. Постоянно. Как будто напоминало: ты больше не один.