Под снегом

Алексей заметил, как Даня чуть дрогнул — но это было не от страха, а от тихого удовольствия, что разливалось по телу. Его пальцы нежно скользили по коже, и каждое прикосновение будто согревало Даню изнутри.

— Вот так, малыш, — прошептал Алексей, улыбаясь ласково, — ты можешь дрожать, но только от радости.

Даня закрыл глаза, позволяя себе почувствовать тепло и заботу, которые исходили от Алексея. Впервые за долгое время дрожь перестала быть знаком тревоги — она стала тихим эхом нежности и доверия.