Под снегом

Позже, уже ночью, когда они лежали рядом, Даня впервые рассказал о том, как мать однажды закрыла его в шкафу, потому что "отец устал, а ты орёшь". Он сидел там три часа. В темноте. В тишине. И впервые тогда начал царапать себе руку ключом от велосипеда. Просто чтобы понять, жив ли он ещё.

Лёша слушал молча. Не перебивал. Только держал его за руку — крепко. Как якорь.

— Я думал, что сломался. Что из меня уже ничего не получится, — прошептал Даня. — А потом ты появился. И стало не так страшно дожить до утра.

Лёша прижался лбом к его виску.

— Ты не сломан.
Ты выжил.
Ты просто ждал, пока тебя кто-то согреет.