49 глава.
Чимин
Тэмин ждет меня рядом со своей машиной. Ёжится на холодном ветру, надев на голову капюшон. Несколько минут я просто стою на пороге клиники, пытаясь стереть глупую улыбку с лица. Мне не терпится уже забрать домой своих девочек, не терпится обнять дочь. Я взволнован, рад, но и в то же время тревога за их жизни не отпускает меня. Ребенок еще слаб, и несмотря на заверения врачей, что все будет хорошо, страх потерять кроху никуда не девается.
Я медленно подхожу к брату. Останавливаюсь в шаге от него. Вопросительно приподнимаю бровь, когда его взгляд слишком долго задерживается на моем лице.
— О чем ты хотел поговорить?
— Не здесь, — он оглядывается по сторонам, словно кто-то мог бы подслушивать нас, — садись ко мне в машину, потом привезу тебя обратно и заберешь свою.
Я косо посматриваю на него. Выглядит он каким-то дерганым и хмурым. Интересно, что он задумал?
Я забираюсь в салон его внедорожника, Тэмин на удивление молчалив и сосредоточен. Доезжаем почти до окраины города, и я удивляюсь еще больше, когда паркуемся прямо у детской площадки. Брат пишет кому-то сообщение, а потом неотрывно смотрит на дверь подъезда рядом с нами. Молчит и не обращает на меня никакого внимания. Нервничает. Понимаю это по тому, с какой силой он сжимает в руках свой телефон. Я еще больше не могу понять, что происходит.
— Мы кого-то ждем? — не выдерживаю я, потому что не хочу терять время зря. Уже мог бы доехать до офиса, подписать документы и вернуться в клинику.
— Сейчас. Подожди. Хочу тебе кое-кого показать и рассказать то, чего никому никогда не говорил.
— Ты такой загадочный, — хмыкаю я, поглядывая на время.
— Вот они, — выравнивается в кресле брат и наклоняется ближе к лобовому стеклу.
Из дома выходят двое. Высокая стройная брюнетка и маленькая девочка лет пяти в яркой красной курточке и шапке со смешными ушками. Глаза Тэмина загораются, он словно забывает, где находится и о том, что в машине не один. Какое-то время неотрывно следит за ребенком, и меня пронзает невероятная догадка. Я очень надеюсь, что не прав.
Тэмин отправляет еще одно сообщение, а через секунду блондинка достает свой телефон из кармана, хмурится и переводит взгляд на нашу машину. Ее губы растягиваются в грустной улыбке, она почти незаметно кивает головой, словно знает, что за тонированным стеклом ее обязательно увидят.
— Кто это, Тэмин? — хрипло спрашиваю я и пытаюсь разглядеть лицо малышки.
— Моя дочь. — Он отрывается от созерцания ребенка и переводит на меня серьезный взгляд. Мнется, но все ж начинает говорить: — Шесть лет назад у нас с Сыльги были кое-какие разногласия. Она все пилила меня насчет работы и пилила. Рассказывала, какой ты молодец, открыл свой бизнес, хорошо зарабатываешь, а я засиделся на месте и все в таком роде. Мы здорово повздорили, я давал ей все что нужно, зарабатывал не так уж и мало, но Сыльги все не хватало то на новые серьги, то на дизайнерское платье, то еще на какую-то женскую фигню. Я разозлился и ушел из дома. Поселился в гостинице рядом с офисом и... встретил там На Ын. Она работала горничной, убирала номера, и мой в том числе, хотя с ее внешностью должна как минимум работать администратором в отличном офисе, — усмехается он, пытаясь скрыть грусть за этой улыбкой. Тэмин замолкает на несколько минут. Возвращается взглядом к девушке с ребенком, я же не могу поверить в то, что он мне рассказывает, и понимаю, что это далеко не конец истории.
— Не знаю, как это получилось... Просто в один момент я сделал ей комплимент, она пошутила в ответ, вы встретились взглядами, я пригласил ее поужинать после работы, потому что был в ужасном настроении и мне хотелось какой-нибудь компании.Тэмин не смотрит на меня, с силой впивается пальцами в руль, тяжело вздыхает и откидывается на спинку кресла, прикрывая глаза.
– Мы разговорились, оказалось, она тоже замужем. И тоже проблемы в браке. Несколько дней мы просто общались, а потом... не удержались. Ей хотелось почувствовать себя желанной, мне... не знаю, чего мне хотелось в тот момент. Я тогда Сыльги впервые изменил, раньше ведь даже в сторону других девушек не смотрел. Чувствовал себя ужасно, да и На Ын корила себя за случившееся не меньше моего. Я боялся, что жена как-то узнает об этом, у женщин, говорят, отличная чуйка, но, к счастью, не у Сыльги. А через два месяца раздался звонок, я не сразу узнал голос На Ын. Она сказала, что беременна, по срокам ребенок мой, но для достоверности нужно сделать тест. Сказала, что не может спать по ночам, гадая, чей это ребенок, и живя в страхе, что муж может обо всем узнать. В общем, как ты понял, ребенок мой. Я был растерян, решил, что она обязательно начнет выдвигать мне условия, требовать денег, но она лишь грустно улыбнулась и попросила не приближаться к ней, чтобы муж ничего не заподозрил. Тэмин снова замолкает на какое-то время, смотрит на девочку, я же пытаюсь осознать сказанные им слова. У него есть еще один ребенок, а у меня — племянница. Как же много я не знаю о своем брате, и насколько сильно мы отдалились друг от друга, каждый взращивая свои обиды, что в такой трудный момент его жизни он даже не намекнул мне о том, что происходит.
Брюнетка подзывает девочку, что-то говорит ей, потом задирает голову вверх, рассматривая окна дома, поворачивается к нам, несколько мгновений не отводит взгляда от машины и поднимает руку вверх. Короткое движение. Прощание. Потом берет девочку за ладошку и спешит скрыться за дверью.
— Я собирался помогать ей, хотел участвовать в жизни ребенка, но она запретила мне даже приближаться к ним. Боялась, что муж обо всем узнает. Обставила все так, словно беременна от него. Сказала, что слишком привыкла к нему и не хочет терять, потому что ребёнку нужен настоящий отец. Она была права, конечно, я бы ни за что не ушел от Сыльги, я любил ее, да и до сих пор люблю, а если бы все вскрылось — Снежана бы осталась одна с ребенком на руках. В общем, первый год я делал, как она попросила меня, а потом не выдержал, приплатил кому надо в отеле, и мне дали копию ее личного дела, приехал к дому и долго караулил их. Увидел На Ын с дочерью, и что-то перевернулось внутри меня. До этого ведь никогда не хотел детей, а тут вдруг как с ума сошел. Долго уговаривал Сыльги, что нам уже бы пора обзавестись своими детьми, она все говорила, что молода, что фигуру испортит, снова ругань, и я сорвался во второй раз. Дома у меня была недовольная жена, в съемной квартире — молчаливая любовница, а в голове — дочь, которая никогда не назовет меня отцом. Я все-таки не удержался, еще через полгода встретился с На Ын и попросил разрешить мне хотя бы издалека видеть Лию. С тех пор несколько раз в месяц я подъезжаю к дому и наблюдаю, как играет моя дочь. Один раз сделал вид, что встретился с ними случайно в торговом центре, и мне даже удалось подержать ее за руку и купить куклу. Она очень смышлёная девочка, — с горечью произносит он.
Я вижу, что брату больно говорить об этом. Вспоминаю, насколько сильно он любит близнецов, представляю себя на его месте — и понимаю, что не смог бы так. Рассказал бы этому мужу На Ын о том, кто настоящий отец, еще в роддоме.
— И что теперь? Так и будешь смотреть на то, как твоя дочь называет отцом какого-то левого мужика?
— А что делать? Не разрушать же их семейную идиллию? На Ын знает, что в случае чего я всегда готов помочь им. Я пробил ее мужа, вроде бы неплохой парень. Но это так неправильно, что твоего ребенка воспитывает другой, что я не могу увидеть ее в любое время, что мне приходится вот так вот прятаться от всего мира, — в сердцах произносит он. — Именно поэтому я разозлился, когда Розэ сказала о своей беременности. Потому что прекрасно понимал, что я на ней не женюсь, а еще одного ребенка, которого я не смог бы воспитывать, не хочу. Неправильно это.
— Неправильно заводить на стороне романы и обманывать молоденьких неискушенных женщин, Тэмин, — внезапно завожусь я, потому что, когда дело идет о Розэ , не могу оставаться равнодушным.
Брат усмехается. Потирает ладонью лицо и заводит мотор.
— Когда пробуешь разок что-то запрещенное, уже трудно остановится. Пока тебя не поймают, конечно. Рюджин хорошенько потрепала мне нервы. Непонятно как узнала мой адрес. Я думал, что это конец. Так что спасибо тебе, Чимин. Серьезно. Благодаря этому случаю я понял: в один момент можно потерять все то, что так дорого тебе. Я знаю, что Сыльги была не безразлична тебе, и, поверь, ни разу не чувствовал никакого злорадства по поводу того, что из нас двоих она выбрала меня. Просто так сошлись звезды. И я хочу, чтобы ты знал: я ни о чем не жалею, потому что этот кратковременный роман с Розэ привёл ее к тебе. Я рад за вас, брат, честно. И за то, что ты наконец-то стал отцом. Лучшего для своего ребёнка и не пожелаешь.Горло сдавливает тугой спазм. Мы давно не разговаривали с Тэмином вот так по душам. Без напряжения и ссор. Как раньше. Я сжимаю руку в кулак и протягиваю в его сторону.
— Вместе до конца, даже если родители выгонят нас из дома? — с усмешкой спрашиваю я, вспоминая наше детство. Брат отрывает взгляд от дороги, улыбается в ответ, костяшки его пальцев с силой ударяются о мои:
— Я бы сказал — даже если наши жёны подадут на развод, — смеется он уже в открытую, и я лезу к нему с братскими крепкими объятиями. Салон машины заполняется нашим смехом, разговорами, музыкой. А потом я вдруг задаю вопрос, который мучает меня больше всего:
— Слушай, я надеюсь, больше сюрпризов не будет? Это же все твои дети, да? Или можно уже создавать футбольную команду?
— Заткнись, прошу. Клянусь, Рюджин была последней изменой. У нас с Сыльги сейчас второй медовый месяц, и мы планируем ещё детей. Она даже согласилась с первого раза. Но если и ты захочешь второго, то обращайся. Я всегда готов. Правда, в следующий раз обойдёмся услугами клиники, никаких природных путей.
— Я убью тебя, — хмыкаю я, и наконец-то меня отпускает. Окончательно. Кажется, я давно не чувствовал себя таким счастливым. Теперь у меня точно есть все, о чем я мечтал, и даже больше.
Розэ
Я выхожу из клиники со свертком в руках, останавливаюсь на крыльце, делаю глубокий вдох и прикрываю глаза, наслаждаясь солнечным апрельским днем. Я провела здесь пять недель вместе со своей крошкой, которая сладко спит в моих руках. Каждый раз, когда смотрю на нее, утопаю в нежности и любви. Хочется уберечь ее от всего на свете, чтобы она никогда не узнала, что такое горе, предательство, боль.
У нее черные волосики, как у Чимина, да-да, именно у Чимина, я запретила себе вспоминать о Тэмине, потому что отец у моей дочери один-единственный и самый лучший. Она почти все время спит, уже не напоминает красный сморщенный комочек, я уже беру ее на руки без страха навредить из-за того, что она невероятно крохотная, и не могу насмотреться на нее.
Мы назвали ее Дахён .
Чимин придерживает меня за талию, ведет в сторону внедорожника. На его лице блуждает счастливая улыбка, и когда я смотрю на него, то мое сердце раз за разом пропускает удары. Все эти недели он тоже был рядом. Оплатил палату и ночевал со мной на одной кровати, уезжал лишь по работе, развлекал меня и точно так же, как и я, с нетерпением ждал, когда нашу девочку переведут в обычную палату для новорожденных.
Мне не верится, что я стала матерью вот так неожиданно. Вообще, все, что случилось со мной за этот год, кажется чем-то нереальным. Если бы мне кто-то рассказал, что ожидает меня в будущем, — я бы не поверила. Если бы мне кто-то хотя бы намекнул, что тот циничный мужчина, встретивший меня на пороге своей квартиры, станет самым заботливым отцом для моего ребенка, с таким трепетом будет относиться ко мне, — я бы рассмеялась ему в лицо.
— Ну что, готова вернуться домой? — оборачивается ко мне Чимин с водительского места, смотря с насмешкой.
— Поскорее бы, — улыбаюсь ему. — Родители уже там?
— А где им быть? Надеюсь, они еще не успели поссориться, потому что, когда я покидал квартиру, наши матери спорили, в какую школу стоит отдать Дахён, — он закатывает глаза и трогается с места. Сегодня у наших родителей произошло первое знакомство, и я безумно волнуюсь, прижимаю спящую дочь к своей груди и не могу скрыть счастливую улыбку.В отличие от своей обычной манеры езды, Чимин ведет медленно и плавно, словно везет самое ценное, что у него есть. Хотя так оно и есть. В какой-то момент мне даже хочется прикрикнуть на него, чтобы не полз как черепаха, потому что нам уже начали сигналить другие машины.
Малышка в моих руках начинает ворочаться, и я не сразу замечаю, что мы едем не в сторону нашей квартиры. С недоумением смотрю через окно, когда пересекаем мост через реку. Чимин загадочно молчит и не отвечает на мои расспросы, я начинаю подумывать, что, пока я была в клинике, он купил для нас дом за городом. С интересом разглядываю пейзаж и удивляюсь, когда мы въезжаем на территорию частного комплекса с деревянными домиками, окружёнными хвойными деревьями, и большим озером прямо во дворе.
— Может, хотя бы намекнешь, куда мы приехали? — спрашиваю мужчину, ничего не понимая.
— Сама все увидишь. Давай, идем. — Он ведет меня к одному из двухэтажных коттеджей, открывает передо мной дверь, и мои глаза расширяются от удивления. Потому что там уже собрались наши родители, а ещё мои подруги и несколько незнакомых мне людей.
— Невеста явилась, — подскакивает ко мне Элис и приобнимает, заглядывая в «конверт». — Красавица, — шепчет она и целует меня в щеку. А потом начинается настоящий хаос.
Поздравления, слёзы, объятия, но Дахён оказывается в центре внимания ненадолго, потому что мама отбирает ее у меня и отправляет в соседнюю комнату, в которой я нахожу на кровати белоснежное свадебное платье и фату. Застываю на месте, не в силах понять, что происходит.
— Что это? — спрашиваю у Чимина, который стоит посреди комнаты в костюме. Когда только успел переодеться?
— Наша свадьба.
— Что?
— Я решил, что это прекрасный момент, чтобы узаконить наши отношения, — прячет руки в карманы и смотрит на меня серьёзным взглядом.
— Ты решил? — хмыкаю я и вопросительно приподнимаю бровь.
— Видишь? Тебе отлично идёт роль жены.
Кажется, он тоже нервничает. Подходит ко мне вплотную, проводит нежно ладонью по щеке, заглядывает в глаза. Я становлюсь на носочки и тянусь к нему первая. Легкий и нежный поцелуй. Робкий, словно мы делаем это впервые. С губ Чимина срывается хриплый стон, он с силой сжимает пальцами мою талию, я же обвиваю его шею руками.
— Там регистратор приехал, нужно пото... Ой, простите. — Дверь хлопает, вновь отрезая нас от всего мира.
Чимин отстраняется от меня, делает глубокий вдох и прикрывает глаза, пытаясь справиться с внезапно нахлынувшим желанием. Я чувствую, как дрожат мои коленки от такой его близости, перевожу взгляд на платье, и у меня складывается ощущение, словно это все сон.
— Жду тебя на заднем дворе, моя будущая жена, — хрипло произносит он и оставляет меня одну в комнате.
Я провожу пальцами по нежному атласу. Зову маму, которая помогает мне с несчётным количеством крючков на спине. Платье не пышное. Длинное, со шлейфом, плотно облегающее фигуру. Потом в комнате появляется та самая девушка, которая когда-то собирала меня на благотворительный вечер. Ее имя из-за волнения вылетело из памяти, и мне было неудобно переспрашивать. Быстрыми мазками кисточек она вновь делает из меня настоящую красавицу. Несколько шпилек, и фата закреплена на моих волосах. Я смеюсь, смотря на себя в зеркало. Хороша невеста, уже и ребёнка успела родить. Смотрю на мать Чимина, она сидит в кресле и покачивает на руках Дахён . Мы встречаемся с ней взглядами, и я замечаю, как в уголках ее глаз скатываются слёзы. В общем, в конце плакали все, включая моих подруг, словно я не замуж собралась, а как минимум за тысячи километров от дома.
Тетя Суджин сообщает, что пора. Гости уходят, оставляя меня с отцом. Мы выжидаем несколько минут, а потом медленно идём к выходу. Я дрожу всем телом. Ладошки вспотели, щеки раскраснелись, и несмотря на то, что я точно знаю, что под венцом мне скажут «да», все равно волнительно.
Мы движемся по дорожке, уставленной композициями из цветов. Глаза заволакивает слезами счастья. Здесь все мои самые родные и близкие. Моя семья. Мое будущее. И мой самый главный мужчина. Мой будущий муж и отец моих детей.
Папа передаёт мою руку Чимину , мы стоим друг напротив друга, не отрывая взглядов. Полностью поглощены этим мгновением. Он красивый, самый лучший и мой. С ужасным характером, но добрым сердцем. Молчаливый и закрытый, но заботливый и нежный. Часто вспыльчивый и ворчливый. А ещё любящий и очаровательный.
Чимин сжимает мои ладони, выражая поддержку, мы обмениваемся придуманными на ходу клятвами, надеваем друг другу обручальные кольца и целуемся, забыв обо всем на свете.
Щелчок, и момент нашего единения навсегда останется запечатленным на фотоплёнке. Ещё один вместе с малышкой, родителями, друзьями. Слёзы счастья скатываются по моим щекам, собираются в уголках рта и капают на землю. Наша история только начинается, и я верю: впереди нас ждёт только самое лучшее, потому что мы пережили уже достаточно много и заслуживаем настоящего счастья.
— Люблю тебя, мой муж.
— Больше жизни, жена.