30. Тишина перед бурей.
от лица Элианы
Я долго стояла перед зеркалом. Молча. Бесцветная, как вытертая фотография. Сердце било в грудь так громко, что казалось — его могут услышать даже соседи. А глаза… глаза были опухшими. От бессонной ночи. От мыслей, которые душили. От страха.
Я провела ладонью по волосам, собрав их в небрежный хвост, как будто это поможет мне выглядеть сильнее. Холоднее. Спокойнее. Но руки дрожали. Даже пальцы не слушались.
Сегодня я скажу ему, что всё кончено.
Я почти физически ощущала, как это решение рвёт меня на части. И не было ни одной стороны во мне, которая хотела этого. Ни одной. Но у меня не было выбора.
---
Всё началось три дня назад. На лестнице школы. Я задержалась после занятий — нужно было распечатать работу, и когда выходила из кабинета информатики, его лицо всплыло прямо передо мной.
Он стоял, прислонившись к стене, будто ждал.
— Привет, — сказал он. Улыбка — чужая. Словно приклеенная.
— Привет… — я нахмурилась. — Мы знакомы?
— Ты — нет. А вот я тебя знаю. Ты — девушка Оскара.
Моё сердце сразу застучало быстрее. В его голосе что-то было… неприятное. Тонкое, как лезвие. Я сделала шаг в сторону, но он отрезал мне путь, встав чуть ближе.
— Не бойся. Я не причиню тебе вреда. Если… — он сделал паузу. — Если ты сделаешь, как я скажу.
— Что?..
— Расстанься с ним. Просто скажи, что не хочешь с ним быть. И всё.
Я молчала, вцепившись в ремешку рюкзака.
— Кто ты вообще такой? — прошептала я.
Он усмехнулся.
— Давний знакомый. Академия Барселоны. Он занял моё место, когда нам было пятнадцать. Его поставили в основу, а меня списали. Знаешь, каково это? Смотреть, как он добивается всего. А я сижу на трибуне.
Я ничего не ответила.
— Я долго ждал. Очень долго. И вот, наконец, у меня есть шанс сделать больно. Так, как когда-то было больно мне. Если ты не уйдёшь от него, я расскажу о старом нарушении его контракта. У меня есть скрины переписок, есть один журналист, которому я уже звонил.
Я побледнела.
— Ты не можешь…
— Могу. И сделаю. Если он потеряет карьеру, винить будешь только себя. Выбирай. Расставание — или падение.
И он ушёл. Как ни в чём не бывало. А я осталась одна, в пустом школьном коридоре, с ощущением, что пол под ногами исчез.
---
Прошло три дня с той встречи, и каждую ночь я лежала с подушкой, мокрой от слёз. Я видела Оскара на тренировках, в школе, в кафетерии. Он улыбался мне, как всегда. Он шептал что-то на уроках, рисовал смешные рожицы на моих листах. Он был тем же. А я — уже нет.
Я потеряла сон. Аппетит. Силы. Я просто жила механически.
Сегодня — конец. Я пообещала себе: это будет лучше для него. Пусть он меня возненавидит. Лишь бы остался цел.
---
Он ждал меня у выхода из класса.
— Пойдём? — спросил, наклоняя голову.
Я кивнула. Молча. Он не заметил, как сжались мои пальцы. Не заметил, что я не смотрю ему в глаза.
Мы шли по школьному двору, медленно, вдоль стены. И я искала момент. Любое слово могло разрушить всё. Я хотела молчать вечно. Остаться в этой тишине с ним. В этом безопасном месте. Но время кончилось.
Я остановилась.
— Оскар… — голос предал меня. Он сразу напрягся.
— Что такое? Ты в порядке? — он прищурился, пытаясь заглянуть мне в глаза.
— Нам нужно поговорить.
Он замер.
— Звучит... стрёмно.
Я глубоко вдохнула. Слишком быстро. Слишком резко.
— Я не могу с тобой быть. Больше.
Молчание. Как после взрыва. Ни птиц. Ни шагов. Только пустота между нами.
— Чего?.. — прошептал он.
— Я не готова. Всё слишком быстро. Это всё неправильно. Я... — я задыхалась. Сердце билось, как у раненого зверя. — Я не хочу продолжать. Прости.
Он сделал шаг назад. Как будто я ударила его.
— Ты… Ты шутишь? Это из-за чего-то? Я что-то сделал?..
Я качнула головой.
— Нет. Просто так будет лучше. Для нас обоих.
— Для нас? — он горько рассмеялся. — Ты хоть понимаешь, что говоришь?.. Вчера ты держала мою руку, смеялась. А сегодня — просто «я не хочу». Это не ты сейчас. Эли… что случилось?
Я отвернулась. Если я посмотрю ему в глаза — не выдержу.
— Пожалуйста, не спрашивай. Я уже всё решила.
Он смотрел на меня. Долго. И ничего не говорил. Просто… смотрел.
А потом развернулся и ушёл.
А я осталась стоять. Без воздуха. Без ног. Без сердца. Я рухнула бы прямо на землю, если бы не стена.
---
Неделя прошла, как в тумане. Я не выходила из дома. Лара писала — я не отвечала. Мама спрашивала — говорила, что всё хорошо. Ложь была легче, чем правда. Правда бы сломала всё.
Я включала музыку, но не слышала. Читала, но не понимала. В школе — сидела как пустая оболочка. Преподаватель по математике выдал замечание — я даже не подняла головы.
А ночью… ночами я рыдала. До хрипоты. До того, как глаза не могли больше плакать. Я скучала по нему до боли в животе. До тремора в руках.
---
Прошла неделя. Я случайно услышала разговор двух ребят в коридоре:
— Видел, как тренер накричал на Оскара? Он опять облажался на тренировке.
— Да, он вообще не в себе. Чё с ним такое?..
Я побежала в туалет и закрылась в кабинке. И впервые за эту неделю — выла в голос. Потому что знала, что это — моя вина. Что я сделала больно тому, кого люблю. Только чтобы спасти его.
---
Я стою на крыше школы. Там, где мы однажды прятались от дождя. Смотрю вдаль.
Мне больно. Настолько, что кажется, я просто исчезаю изнутри. Но я пообещала. Себе. Что не предам его. Пусть он ненавидит. Пусть забудет. Главное — чтобы остался цел.
Хотя с каждым днём я всё сильнее боюсь, что мы оба уже разрушены.
---