Не фанатка,но твоя.| Оскар Гистау

Утро началось с тревожного будильника и сердцебиения не по расписанию. Хотя я проснулась, как обычно — от крика мамы на кухне и запаха подгоревших тостов, — внутри было ощущение, будто день несёт в себе что-то большее, чем просто школу и домашку.

Я закрутила волосы в небрежный пучок, умылась холодной водой и посмотрела на себя в зеркало. Ничего особенного. Ни новой Элианы, ни сияния в глазах. Но внутри всё равно что-то вибрировало.

Вчерашний вечер. Камп Ноу. Его голос. Его рука рядом.

Как объяснить самой себе, что я не просто впустила его ближе, а будто бы перестроила всю свою систему координат?

— Ты выглядишь подозрительно нормально, — заявила мама за завтраком, протягивая мне чашку какао. — У тебя случайно не влюблённость?

Я чуть не подавилась.

— Что?! С чего ты вообще это взяла?

— Ты просто… спокойная. У тебя даже лицо не такое, как обычно.

— Значит, раньше у меня было уродливое лицо?

— Не уродливое, просто... напряжённое. А сейчас ты будто бы — дышишь.

Я ничего не ответила. Только сделала глоток какао и смотрела в окно. Мама ничего не знает. Но чувствует. Я, видимо, действительно изменилась.

Позже, в школе.

— Ты всё-таки влюбилась, — сообщила Лара вместо «привет», едва я вошла в класс.

— Ты что, читаешь мысли?

— Не нужно. У тебя это на лице написано. И, кстати, он уже здесь.

Я обернулась. Оскар сидел за партой у окна и смотрел в окно. Как только заметил меня — улыбнулся. Легко, без слов. Я непроизвольно улыбнулась в ответ.

Лара фыркнула:

— Вы отвратительно милые. Не обижайся, но я чуть не уронила ручку от этого зрелища.

Уроки пролетели быстро. Мы с Оскаром почти не общались в течение дня, но каждый взгляд, каждый мимолётный жест был как сигнал: ты здесь. я здесь. мы здесь.

А после занятий он подошёл ко мне в коридоре:

— Гуляем после школы?

— Без «мы»?

— Нет, «мы» — обязательно.

---

Позже. Центр Барселоны. Тихий вечер, мягкий свет фонарей.

Мы шли рядом, немного молчали. Иногда говорили о чём-то глупом: про музыку, про старый автобус, который всегда опаздывает, про то, как кофе из школьного автомата убивает вкусовые рецепторы.

И в этой лёгкости было всё, что раньше нам было недоступно.

— Я иногда думаю, — сказал он вдруг, — что если бы мы сразу нормально поговорили, всё было бы проще.

— Но тогда мы бы не стали… вот этими. Такими.

Он кивнул.

— Да. И, знаешь, мне не жаль.

Я посмотрела на него. Он остановился, и я — тоже. Мы стояли посреди улицы, среди фонарей и прохожих, но в какой-то своей тишине.

— Можно? — спросил он.

Я не ответила. Просто шагнула ближе.
И он поцеловал меня.

Тихо. Настояще. Без лишнего.

Этот поцелуй не был сценой из фильма. Он был чем-то другим — простым, но искренним.
Как будто кто-то нажал «пуск» в голове, в сердце, в каждой клетке.

Когда он отстранился, у меня даже не было слов. Только тёплое дыхание и гул в груди.

— Я не знаю, как это всё будет, — прошептал он. — Но я влюбился в тебя. Не вдруг. Не резко. Просто... постепенно. И теперь это не отпускает.

Я вздохнула,и заглянула ему прямо в глаза.

— Я тоже. Постепенно. И сильно.

Он взял мою руку, переплетая пальцы.

— Тогда давай попробуем?

— Мы уже пробуем.

---

Поздно вечером.

Я лежала в кровати, уставившись в потолок, и всё равно не могла поверить.

Это случилось.
По-настоящему.
Без игр. Без масок. Без фальши.

Не идеальные. Не совершенные. Просто…
Оскар и Элиана.
Теперь — вместе.