s ᴏ ʀ ʀ ʏ

*Сегодня*

Просыпаясь под звуки птиц за окном, кажется, будто бы рай где-то за углом, словно поджидает и манит к себе, но ты всего лишь в доме Юнги. Хотя для тебя именно это место является раем, чем-то очень дорогим, близким и тёплым. Этой ночью удалось выспаться, кажется, за все два года беспокойной жизни, отдохнуть сильнее, чем когда-либо и ощутить на себе любви в сотню раз больше, чем давали в детстве родители.

Ты вяло переворачиваешься на спину, шурша чистым постельным бельём, подтягиваешь ближе к груди тёплую ткань, дабы скрыть наготу, и левой рукой проводишь по пустой подушке рядом.

- Юнги? - проносится в голове и ты мгновенно открываешь слипшиеся глаза, часто моргаешь, дабы отойти ото сна и действительно наблюдаешь, что рядом никого нет. - Ты же не мог мне присниться?

Осматриваешься вокруг и убеждаешься в реальности происходящего. Это действительно дом Мина, его спальня и его кровать, всё реальное и живое, но парня здесь нет. Ты встаешь на ноги, укутавшись в большое одеяло, надеваешь на себя одежду, которую прислуга, наверняка принесла рано утром, тихо пробравшись в комнату и поспешно убегая, дабы не разбудить вас с Юнги, и хочешь пойти в кухню, но наличие небольшого листа бумаги на прикроватной тумбе привлекает к себе внимание.

- Что это? - смотришь на чёрные узоры, аккуратно выведенные на белом клочке, и читаешь вслух. - Т/и-ша, доброе утро. Не пугайся моего отсутствия, я просто поехал по делам. Думаю, смогу уладить все дела до вечера или даже раньше, после чего сразу же к тебе. Не волнуйся за меня, всё будет хорошо. Если что Мингю всегда поможет, он уже давно заменил мне папу. Этому человеку я обязан многим, так что можешь ему полностью доверять. Целую».

Улыбку после прочитанного не скрыть с лица, но почему то внутри бурлит что-то совсем не спокойно, а на языке горечь. Сердце слишком быстро бьется, лицо наливается кровью, щёки краснеют, а руки дрожат. Они всегда немного подрагивают, но сейчас это немного пугает. Почему-то слова парня настораживают и ты молча смотришь на лист бумаги, замечая как чернило в нескольких местах немного расплылось, будто бы на текст попала жидкость и её пытались незаметно стереть пальцем, как обычно бывает, когда пишешь что-то и плачешь, роняя солёные слёзы на сухую бумагу.

Но с чего вдруг плакать Юнги, если всё хорошо?

- Хосок...

Ты срываешься с места, быстро обуваешь коричневые ботинки на платформе, стоявшие возле кровати, и выбегаешь с комнаты, в надежде как можно быстрее найти Мингю. Он находится слишком быстро, ведь сидит внизу в гостиной, читая свежую газету и отпивая глоток зелёного чая из большой белоснежной кружки. Словно обычный мужчина средних лет, который работает на заурядной работе и по выходным ездит с внучками в парк аттракционов. Хотя многое из этого правда, ведь работа с мафией для него кажется очень даже банальной сейчас.

- Господин! - вскрикиваешь ты, быстро спускаясь по лестнице вниз и смотря на слегка улыбнувшегося Чона. - Господин, а где Юнги? Он написал, что поехал куда-то по делам, но какие у него могут быть дела ранним утром? Мне как-то беспокойно за него.

- Дорогая, успокойся,- мужчина встает с места и аккуратно касается твоих плеч, покрытых тонкой тканью бордовой рубашки,- малой вернётся сразу как всё уладит.

- Уладит дела с Хосоком? - обеспокоено спрашиваешь, замечая ложь в глазах брюнета. - Хоть Вы не врите, что он не поехал к нему, учитывая, что вчера я сбежала с особняка в день свадьбы. Я права?

В комнате стоит глухая пугающая тишина, которая режет слух и из-за которой звенит в ушах. Мингю знает ответ и понимает, что ты права.

Он видел уходящего Юнги, который грустным взглядом коротко окинул охрану, слышал каждый его шаг по скрипящей лестнице и ощущал как трудно ему было уходить, боясь больше не вернуться домой. Конечно же, он всё это знает, ведь выучил поведение Мина наизусть, но за годы так и не научился переубеждать и отговаривать от необдуманных поступков, как и сегодня.

- Он просил не говорить,- выдавливает из себя мужчина, делая глубокий вдох,- иначе будет очень зол на меня и на всех нас.

- Иначе его пристрелят и злиться будет просто некому! Куда он поехал спрашиваю? Неужели Вам всё равно ?! - срываясь на крик, задаешь вопрос, пока темноволосый какое-то время мнётся, а затем, сдавшись, называет неизвестный тебе адрес.

- Это высотное здание, принадлежащее отцу Хосока. Он там обычно... грустит, как мы однажды выяснили, на крыше, так что предполагаю, что и с Юнги он захочет встретиться там же. - Мингю достаёт из кармана серого пиджака ключи от автомобиля, устало вздыхает и направляется к входной двери. - Поехали быстрее, если так хочешь рискнуть...

***

- Какая досада,- медленно тянет Хосок, отвратно улыбаясь и крепко держа пистолет в правой руке, хоть и не наставляет его на напряженного Юнги, который уже скрипит зубами от злости,- ты пришёл один. А где же наша добыча? Где она?

Говорит как последний отморозок или псих, сбежавший из дурки, но оно и не зря, героин даёт о себе, наконец-то, знать.

- Она не должна быть здесь и смотреть на то, как кто-то из нас сдохнет.- Мин весь дрожит, прицеливаясь, и паршиво себя чувствует. Он желает, чтобы всё скорее закончилось чьей-то смертью, но желательно было бы выжить. Не потому, что боится смерти, а потому, что боится действий Чона после своей смерти и того, что этот наркоман может сделать с ней за побег. - Тебе уже всё равно, что делать, всегда только о себе и думаешь. Настолько эгоистично всегда поступаешь, что даже родного брата с отцом в могилу отправил, лишь бы власть к ручкам прибрать.

Истерический смех младшего вызывает отвращение и желание раскрасить его куриным мозгом крышу небоскрёба, а вся ситуация не вкладывается в голове. Не понятно даже зачем этому торчку Т/и? Разве как трофей и доказательство того, что он смог заполучить желанное, превратив дорогого Мину человека в собственную игрушку.

- Прекратите! - слышится громкий вскрик, который рвёт натянувшуюся нить напряжения. Ты заправляешь назад непослушные путающиеся волосы, но ветер действует по-своему, закрывая прядями глаза. - Опустите пистолеты ради Бога.

- А вот и наша ставка пришла! - вопит Чон, криво улыбаясь в очередной раз за день, и целится уже в лицо старшего. - Ну хоть не зря поднимался на сотый этаж и лез на эту чёртову крышу, ты всё же увидишь смерть своего ненаглядного.

Мужчины целятся друг у друга, не теряя бдительности ни на секунду и глядя во вражеские глаза напротив.

Они не имеют права промахнуться, понимают всю степень серьёзности данной ситуации.

- Не подходи, Т/и! - кричит Юнги, крепче вцепившись в ствол, ведь замечает твои шаги вперёд боковым взглядом. - Оставайся на месте!

А ты не можешь, ноги сами рвутся помочь, даже если это не возможно и даже если это закончится поражением будешь бороться. Если бы всегда бездействовала, то давно была бы мертва либо просто стала марионеткой Хосока и даже трудно сказать, какой из двух вариантов хуже.

Медленно движешься вперёд на ватных ногах в прострации, почти не моргая и пытаясь построить в голове план действий, но ничего не выходит, рассудок катиться к чертям от переизбытка мыслей, эмоций и страха. Особенно, когда обезумевший Хосок резко хватает за запястье, впиваясь длинными пальцами в кости руки, и припечатывает к себе, приставляя пушку к виску.

Как же банально, как глупо всё выходит. Как страшно смотреть в растерянные и злые глаза Юнги, который с последних сил удерживает в руках пистолет, желая падать на колени и молить Чона о милости, но не может, ведь должен быть сильным до последнего.

- Отпусти её, сука,- шипит он, но не наблюдает желаемой реакции врага. Тому ровным счётом наплевать на всё, даже на то, выживет ли он сегодня. Ведь юношеская обида недолюбленного сына на отца переросла в злобу, а затем в алкогольную и наркотическую зависимость.

Обида переросла в повод для бессмысленной смерти.

- А то что сделаешь? - с неожиданным презрением говорит Хосок, буквально выплевывая слова в лицо старшего. - Убьёшь? Не страшно, ведь в любом случае ты тоже сдохнешь. Мразь. Опусти пушку, не то выпущу обойму в бошку этой суки!

Мин сомневается в своих действиях, но, боясь возможного сдвига фаз в голове Чона, медленно выполняет его просьбу, приседает на корточки и кладёт ружьё на пол.

- Прекрасно,- шатен ловко пинает оружие куда-то в сторону и уже своим стволом нацеливается на Юнги. - Хороший мальчик. Будешь им в аду.

За последним словом следует выстрел, а за ним твой громкий крик и остервеневший смех младшего. Мир перед глазами плывёт от страха, будто бы стреляли в тебя, но это хуже - видеть, как твоя крепость рушится. Раньше всегда тебя защищала каменная стена, настоящий замок, а сейчас ты не можешь спасти свой замок, не можешь стать его защитой.

Или можешь?

От стресса доза адреналина в крови вырастает до запредельного и ты с невероятной злостью толкаешь Чона, со всей силы бьёшь кулаком в лицо, отчего мужчина пошатывается и роняет огнестрельное оружие, которое каким-то чудом удаётся словить. Ты давно не держала пистолет в руках, но механическая память срабатывает на руку и пальцы быстро нащупывают курок.

Целишься, собираясь расправиться с Хосоком, только выстрел совершает кто-то другой, проделывая дыру в переносице мужчины, отчего тот замертво валиться на холодный цемент с обезумевшей улыбкой на лице.

- Господин Мингю помог нам! - шепчешь ты, вовсю рыдая, подбегаешь к Юнги, который без сознания лежит на крыше.

Падаешь на колени, приподнимая голову любимого и целуя его лоб, орошаешь слезами его одежду и ищешь в кармане мобильный.

Девять, один, один, вызов.

Длинные гудки раздражают и выводят из себя, ты проклинаешь день, когда попала в особняк Чонов, проклинаешь каждый прожитый момент и каждую секунду своей жизни, ведь возненавидишь себя, если не спасёшь Мина.

Парня с насквозной раной в животе, из которой медленно хлынет горячая алая жидкость.

Мужчину, который рискнул жизнью, чтобы спасти свою драгоценность.

Того Юнги, что всё ещё дышит благодаря твоей любви.