Откровения Силики.
Силика проснулась. Будильник почему-то промолчал. Но это мало что поменяет, поэтому надо бежать на занятия.
В зале их университета никого не было, вероятно, уроки уже начались, но Силика понадеялась, что звонок был совсем недавно.
Она поднялась по ступенькам, но не успели они закончиться, как студентка столкнулась с пятёркой, которые были одеты в строгую офисную одежду: чёрные узкие юбки до колен, и строгие белые блузки. Центральная была довольно-таки высокая и худая. Её коричневые длинные прямые волосы были сильно затянуты назад и завязаны в высокий тонкий хвост, открывая лоб, что казалось, что её лицо кто-то вручную натягивал на череп, как на куклу. Серые безразличные глаза были расположены слишком близко друг к другу, нос был не то курносый, не то строгий, губы тонкие и поджатые. Она подкрашивала ресницы тушью и делала довольно-таки длинный маникюр, крася ногти в бледновато-розовый цвет. У её лица было такое выражение, будто она постоянно жила в дерьме: повсюду дерьмо, от людей воняет, и даже с чистых кремовых стен универа сползает липкая коричневая жижа.
– Силика, ты опоздала! – сказала девушка повышенным тоном и что-то записала в журнал. Затем она достала какую-то карточку и протянула её студентке.
– Вы вообще кто такие? – не поняла та.
– Мы члены студенческого совета! Я – Анастасия, его глава! Мы следим за порядком, успеваемостью, посещаемостью и поведением! У нас здесь не шарашкина контора, а престижный хороший вуз, в котором должны учиться только достойные, и если ты не подходишь на эту роль, тебе светит исключение! – гордо заявила студентка. – Если за семестр у тебя наберётся больше 30 карточек, ты встанешь перед комитетом и вопросом об отчислении из университета.
– За что ещё даются карточки? – спокойно спросила Силика.
– Это не мне объяснять, могла бы спросить у Милы Ивановны! – равнодушно отмахнулась та.
– Разве это не ваша обязанность ставить студентов в известность? – поинтересовалась Силика.
– Мне сейчас некогда это объяснять! У нас обход! – противным тоном заявила Анастасия. – Тебе сейчас лучше подняться в класс. И да, ещё кое-что! Чтобы с Александром мы тебя больше не видели!
– На каком основании? Он что, твой парень?
– Ты слышала, что я сказала? Чтобы я тебя с ним больше не видела!
– Странно, про тебя он мне ничего не сказал, – ответила Силика.
– Не смей к нему больше подходить! И если я ещё раз тебя с ним увижу, ты вылетишь отсюда, не успеешь и глазом моргнуть! – пока ещё относительно спокойным, но высокомерным тоном заявила Анастасия.
«Либо она знает, что мы переспали, либо она не знает, но хочет предотвратить это... Блин, какая разница, если Александру на неё пофиг?» - подумала Силика, но промолчала, странно ухмыльнувшись.
- Прекрати ухмыляться! Ты вообще как себя ведёшь? – возмутилась студентка.
- Тебе что-то не нравится? – Силика начала наступать.
- Да я тебя...
- Что. Ты. Меня?
Анастасия не знала, что ответить и молча проводила удаляющуюся Силику недоумённым взглядом.
После урока говорить с Александром Силике не очень хотелось, но он нашёл её сам.
– Ты сейчас куда? – спросил он.
– Мне надо в столовую, – ответила Силика. – Чтобы я ещё раз с тобой переспала?! Почему ты не сказал ничего про Анастасию?
– Причём тут она?
- Ревнует, прикинь?!
- У меня для неё плохие новости, - рассмеялся Александр.
– Видимо Анастасия считает иначе...
– Ты встретилась с ней сегодня утром?
– Да! Я опоздала...
– М-м-м, черт... Не повезло, так не повезло. Она должна была поинтересоваться причиной опоздания и только потом выдавать карточку, если это вообще потребовалось бы. В данном случае это было явно лишнее!
– Мне никто об этом не сказал. Когда я попыталась выяснить, в каких случаях ещё выдаются карточки, чтобы в следующий раз не попадаться, меня послали, – улыбнулась Силика.
– Постой, дай–ка мне эту карточку! – сказал Александр.
- У старосты разве больше полномочий, чем у этих уродин?
- Не сомневайся!
Александр забрал у неё карточку, осмотрел и спрятал себе в карман.
– Если ещё раз она по какой–то причине к тебе придерётся, обращайся ко мне, – сказал он. – Чувствую, она ещё не один раз найти способ выжить тебя отсюда. Не бери эти карточки без видимой на то причины. Их дают за опоздания на урок без уважительной причины, за неадекватное поведение, за драки, за прогулы и за нарушение некоторых других правил, про которые думаю, уж тебе лично знать необязательно.
– Ты же знаешь, я не могу быть не неадекватной! – сказала Силика. – Не зря у меня справка из дурки!
- Ладно, но лучше ею тут не размахивай!
***
После учёбы Александр нагнал Силику на лестнице.
– Слушай, у тебя есть минутка? – спросил он с надеждой.
– Нет, я занята, – сухо отрезала та.
– Я понимаю, наши отношения немного напряжённые, с тех пор как... Ну ты знаешь. Я просто хотел бы всё прояснить. Между нами что-то возможно, или же...
– Судя по тому, что за меня цепляется Анастасия, нам лучше видеться за пределами универа, - усмехнулась Силика.
– Слушай, она не такая плохая, возможно просто была в плохом настроении...
– Почему–то когда я в плохом настроении я других не трогаю. И вообще, какого черта ты передо мной выгораживаешь эту неадекватку?
– Да, но она не такая, как ты думаешь...
– О, ясно... Если ты намерен дальше её выгораживать, мне с тобой разговаривать не о чем! – не выдержала Силика и собиралась уйти, но тот был настойчивее, чем ей показалось.
– Ладно, я не буду, только позволь мне поговорить с тобой! – сказал он и преградил ей дорогу.
– О чем?
– Ты думаешь, что после той ночи на кладбище я обо всём забуду?
- Забей, просто дружеский секс...
И она, резко развернувшись, быстро гордо потопала прочь от него. Но он заметил, что когда из неё вырвалась эта фраза, уголки губ её были приподняты. Значит, ей это понравилось. А ведь она ему нравилась. Странно она себя ведёт. Александр так и остался стоять в недоумении и смотреть Силике вслед, которая оставила в его душе очень противоречивый, но все же приятный осадок.
***
- Я должна тебе рассказать одну вещь, которую я никому не рассказываю. У меня где-то был дневник в документах на компьютере, - рассказывала Силика Саше, когда они вновь прогуливались по набережной Москвы-Сити. – Но открыть его можно только в бесплатной офисной программе и этот документ содержит пароль, которого я не помню. Сколько бы я не подбирала, мне никогда уже не взломать его и не перечитать всю историю о себе... Я ведь тогда была другая. И сейчас я становлюсь понемногу той же. Той, что ценила жизнь и была счастливой. Не смотря на всю гадость, которая происходила... Сначала был ад. А потом... Появился он. Я тогда и не думала о парнях. Совсем. Меня волновали какие-то совсем другие странные вещи. Как выучиться. Сдать ГИА по информатике. Написать свою книгу или хотя бы что-то наподобие её. Ещё меня тогда друг подсадил на одну игру, в которой я весьма преуспела и на переменах обменивались с ним своими историями в этом игровом мире. Было волшебно. Но особую сказку мне подарил он. Я была спящей принцессой, которая наконец-то проснулась ото сна. Он был немного нелепый, такой девственный, смешной и от него офигенно пахло.
- Как его звали? – поинтересовалась Саша.
- Натаниэль... Редкое имя для русского человека, но, тем не менее, его звали так. Я ведь тоже Силика, а не какая-нибудь Глаша-Маша-Параша.
Натаниэль сидел в кабинете истории, когда я зашла что-то спросить у нашей классной руководительницы, и а он был за последней партой. Я подошла и спросила что это за духи. Он вроде бы ответил, что их ему подарила мама. У неё... Был отличный вкус. Я и сейчас могу представить себе этот запах. Не без слёз. Потому что тогда после первого поцелуя, самого первого поцелуя в восемнадцать лет, я лежала на кровати у себя в квартире, нюхала свои руки и бутылку с водой, пропахшие его одеколоном и плакала. Плакала слезами радости. Я и сейчас хочу заплакать, но не буду. Я не помню название этого одеколона.
Тогда я не думала, что понравилась Натаниэлю. Почему, не знаю. Я не знала, каково это, когда ты кому-то нравишься и как это понять. Почему-то думала, что ему понравилась моя подруга Карина, которой нравился Натаниэль, так напоминавший ей известного актёра. Она, наверное, дико на меня обиделась когда мы начали встречаться. Она всегда была злой на весь мир непонятно из-за чего. Но мне повезло, она не пыталась мстить. Помню, у нас был урок информатики, дополнительные занятия, на которые ходила наша группа и ваша группа девочек. Я не знаю, заговор ли был это, но после записи теории на партах, парни из их класса быстро побежали занимать все компьютеры и Натаниэль чуть с одним не подрался из-за одного места, но в результате нам пришлось сесть с рядом. Подруга подошла ко мне, чтобы спросить, как сделать ту или иную задачку, а я не тогда медленно соображала хоть и хорошо, и попросила написать программку его. И когда я отдала ей этот листок, она злобно смяла его в кулак и ушла. Да я могла бы пожертвовать чем-то ради неё, сказать Натаниэлю, что он ей нравится, но это было бы неправильно, так как это была её тайна, даже если ей во благо. И я не знала его реакцию. Поэтому я просто плыла по течению. Он провожал меня до дома под снегопадом, зимой перед Новым Годом, хотя я тогда обещала, что мы с подругой сходим в магазин. Я не совсем правильно поступила. Но... Мне так хотелось быть с ним. А ведь я влюблялась и раньше. Безответно. Абсолютно. Но не так как в него. С ним всё было особенным. И кристально белый снег, и ночная дорога после школы, и небо, и город, и мир вокруг. Ты не поверишь, какой это было сказкой для меня. Я хочу обратно. На ту дорогу. К Натаниэлю...
Я до сих пор помню те школьные дни, когда мы сидели на лавочке у физкультурного зала и о чём-то болтали, а мимо прошла старая преподавательница по химии и внимательно на нас посмотрела. Нет, она потом ничего не говорила про нас на уроке, хоть и любила желать всем в будущем большой любви. Я до этого ещё всем раздарила подарки, даже тем, кто меня ненавидел. И ему приготовила. Открыточку. С пожеланием. Я не знала, что подарить ещё, и денег у меня было не так много и мы были не так близки для более серьезных подарков. Поэтому я не смогла придумать ничего лучше. Он, наверное, её и выбросил давно. Или потерял. Но я тоже выбросила ту бутылку, которая пропахла его одеколоном. Потому что она больше не пахла им, а потом и вовсе воняла чем-то неприятным, что из неё даже пить было невозможно.
А потом... Он пригласил меня в кино. Это был один из лучших дней в моей жизни. Натаниэль говорил мне "Ты вся красная". Я была красная от смущения. От любви. От него. Он говорил мне "Я съем тебя". И в чем-то был прав. Мне многие говорили, что он на меня как-то по-особенному смотрел. Не как на остальных. Они не говорили как именно, но как-то явно по-другому. Возможно с восхищением, с вожделением, с нежностью. Да я и сама это потом поняла, когда мы прощались у моего подъезда. Я тогда не знала всей сложности его жизни. А он не знал о сложностях моей. Но потом решил, что мы останемся друзьями. И я из-за этого потом не пришла в школу. У меня был просто шок. Я каталась по полу и просто орала. И возможно именно с этого момента у меня начались проблемы с головными болями. Придя в школу, я отдала ему открытку, которую хотела отдать ещё давно. И на ней были написаны всякие пожелания, но последняя фраза звучит у меня в голове до сих пор: "И пусть у тебя будет та девушка, которую ты пожелаешь". И знаешь. Лучше бы я этого не желала. Потому что я не знала тогда, какой силой мысли я обладаю...
- Боже... Вроде бы обычные вещи рассказываешь... Но хочется плакать, - всхлипывала Саша, утираясь платком. – Слишком романтично...
- Да, на школьном уровне, это романтика, - согласилась Силика. – Знаешь, мы потом созванивались в скайпе. У него девушка. Правда у неё гинекологические проблемы, и он не уверен, что у них будут дети. Но он сказал одну вещь... Что хотел бы с ней провести всю оставшуюся жизнь. А мне такого никто не говорил. Никогда. Но я рада за них. И, в общем-то мне по большей части всё равно. Я же не хочу детей. Ни от кого. И если бы он захотел, это был бы самый тупорылый конец отношений. Поэтому может быть всё не так плохо, что он бросил меня. Я хочу симпатичного парня, а не его, облысевшего, постаревшего, с кругами под глазами и со справкой из дурки. Он странный. У него ещё толком ничего не было в жизни кроме его грёбанного универа, но он уже задолбался так, что волосы вылезли. Разве так можно жить? Не нужен он мне. Мы бы по-любому расстались. Так что пусть его серая мышка его забирает и готовит ему борщи, - и подруга Саши странно улыбнулась. – Может быть, я себя так успокаиваю, не спорю. Да, он не был типичным я-ж-мужиком. Он единственный, кого я любила до безумия. Единственный в мире мужчина, которого я любила, но не занималась с ним сексом. Такая чистая любовь, похожая на лепестки розы, на пух в подушке, на что-то лёгкое и душистое... Но с ним я была собой. Той, кем я и являюсь.
- А что с Тимофеем? Ты всё ещё хочешь его?
- Я... Не знаю. Мне тяжело об этом думать. Ведь всего того, что было с Натаниэелем уже не будет. Никогда. Я не знаю, почему, но каждый мужчина в моей жизни ощущается по-разному. У них у всех своя энергетика. И энергетика Натаниэля заставляла меня жить на полную силу. Но я поняла одну вещь, и хочу тебе поведать её. Нельзя ждать, пока появится тот самый, который полюбит тебя и сделает твою жизнь лучше. Надо свою жизнь самой делать лучше, иметь стержень внутри себя. Да, я заметила, что когда он есть, ты никому вообще не сдалась. Большинству мужчин нужны глупенькие замухрышки, которым подавай любого вонючего быдлана в спортивках, от которого они готовы залететь, не дожидаясь совершеннолетия и «лужайки», а от самодостаточных они будут шарахаться, поскольку к ним нужен особый подход, и я сейчас не про бриллианты и шубу, а про взаимоуважение интересов. Серым мышкам сказал «Ути-пути, красотка!», и она течёт. А с самодостаточными такой номер не пройдет. Первый раз сработает. А потом ей надоест. И если она поймет, что ему плевать на её внутренний мир, она уйдёт в закат, даже не забрав енота, потому что даже енот ей нафиг не нужен.
У Тима своя энергетика. Особая. Он всегда ждёт меня. Всегда приезжает на встречи. Выслушивает. Но... Я его не интересую, как девушка. Хотя он интересный парень. Фотограф, руфер, музыкант, любить выпить. Этот минус мне в нём не нравится. Я... Боюсь пьяных людей. Не знаю... Он не умеет бриться, и у него остаются прыщики на подбородке, и он красится волосы под платину, и ночью они кажутся серыми... Он часто смеётся и удивляется, что я такая странная. Его это забавляет. Но... Я вижу, что его девушки не интересуют. Да и вообще, он не для меня. А для какой-нибудь очередной сучки или серой мышки, с которой будет всё предельно просто. Хотя я не считаю себя особенной. Я самая обычная, просто со своими закидонами, странностями и пристрастиями...
- Не загадывай заранее... Может быть, ты ему и нравишься. Просто он может это скрывать, - пожала плечами Саша.
- В любом случае, это мне не мешает с ним переспать, пока я жива, - сказала Силика и откинула голову назад, опершись о перила, отделявшие их от реки.