Читая между строк

Гавань контрактов, казалось, никогда не спит, и её полная развлечений ночная жизнь была столь же масштабной, как и деловая днем. Многочисленные рестораны, выставки, опера, драма, игорные дома - все это и многое другое предлагал Ли Юэ своим гостям и жителям.

Вот закончилась пьеса "Снег в платанах", и восхищенные представлением зрители высыпали на крыльцо театра, с недоуменным недовольством уставившись на ливень, что накрыл влажной вуалью город контрактов. Люмин фыркнула, чуть поежившись: иногда погода в гавани была непредсказуема.

- Муссоны приходят в город, - несколько отрешенно прокомментировал Чжун Ли. Заканчивается лето, надвигается осень - и продолжается её путешествие.

Люди вокруг суетились. Кто-то пытался найти рикшу, кто-то - добежать до ресторана или игорного дома, и девушка расстроенно вздохнула: она хотела пройтись по улицам торговой площади Фэйюнь, чтобы растянуть их свидание. Через пару дней она отправится в Сумеру - и пока неизвестно, сколько продлится её пребывание там. Конечно, она обязательно вернется к Празднику фонарей, чтобы провести это время с ним, но необходимость расставания и его неизбежность не могли не ранить.

- И надолго это? - спросила Люмин, раздосадованно посмотрев на лучшего знатока Ли Юэ. Бывший Архонт кивнул.

- Полагаю, что часа на три минимум, - он ласковым взглядом очертил её лицо.

- И Чайником не воспользуешься, - ворчливо отозвалась девушка, придвигаясь ближе к мужчине: она не рассчитывала на такую погоду, когда собиралась в театр, и теперь холод ветра, влажными пальцами касающегося открытых рук и бедер в вырезе ципао, заставлял её искать тепло вовне.

Запах кардамона, кедра и раскаленных на солнцах камней окутал её тонким плетением соблазна, и Люмин вспомнила их недавнюю тренировку. С губ сорвался невольный вздох то ли недовольства, то ли неудовлетворенности.

- Можно переждать у меня, - предложил Чжун Ли, внимательно наблюдая за тем, как закусив нижнюю губу, отвела взгляд девушка. Едва заметная понимающая улыбка на мгновение осветила его черты, но стоило Люмин посмотреть на него, как лицо приобрело свое обычно невозмутимое выражение.

Был ли у неё выбор? Конечно да. Будет ли она что-то выбирать? Конечно нет.

Люмин с радостью кивнула, соглашаясь на его предложение не только из чистого любопытства (ей было интересно, как живет сейчас бывший Архонт этих земель), но и из-за эгоистичного желания побыть с ним немного дольше.

Чжун Ли снял жакет, пытаясь хоть как-то закрыть их от дождя, однако это помогло мало. К тому времени, как они добрались до его небольшого особняка на Террасе Юйцзин, Люмин порядком промокла и замерзла. Она не успела толком осмотреть его дом снаружи, желая поскорее уйти с улицы, лишь отметила строгий и элегантный экстерьер и два этажа. Неплохо для того, кто совсем недавно начал жить как простой смертный. Неужели Ху Тао так хорошо ему платит?

Однако мысли о благосостоянии консультанта похоронного бюро тут же отошли на второй план, стоило путешественнице зайти внутрь. Её окутал мягкий запах сандала и дерева. Чжун Ли зажег лампу, и в его голосе девушка услышала нотки вины:

- Я не был готов к гостям и отпустил госпожу Мин на сегодня.

- Не беспокойся, - Люмин улыбнулась, легко покачав головой, оно того не стоит. - Все в порядке.

Было что-то волнующее в мягких тенях скульптурного лица, интимное и эфемерное в этой близости в темноте гостиной. Она облизнула губы, скользнув взглядом по расчерченным тушью мрака чертам - шедевру искусства гохуа.

- Пойдем, я покажу тебе твою комнату, - низкий рокот, непривычно хриплый, остановил её воображение.

- Да, спасибо, - пробормотала девушка, пытаясь развеять наваждение.

С той самой тренировки его голос, прикосновения, огонь, запертый в темном янтаре, преследовали её во сне и наяву. Ей уже не сбежать. Ни от него, ни от себя. Невнимательная, она сначала привязалась к нему, а теперь... А теперь ни за что не разорвет эту связь, что с каждым днем становится все крепче.

Бывший Архонт вел её вперед, радуясь тому, что сейчас Люмин не видит его лица, искаженного одновременно желанием и борьбой с ним. Приоткрытые губы, мечтательный с поволокой взгляд золотых глаз, в которых искрами отражается свет, - такой она представала в его снах и такой стояла перед ним, изящная и хрупкая, озябшая после дождя.

Лишь понимание того, насколько она замёрзла и как это может сказаться на её здоровье, удержало его на грани. Сталь его воли была крепка, и потому он открыл перед ней дверь гостевой спальни, переделанной из комнаты хозяйки. Зажег огни светильников, используя магию Адептов: ни к чему сейчас возиться с огнивом.

Комната была просторной и светлой. Девушка шагнула вперед, любопытно оглядываясь вокруг. Элегантно и просто, однако блестящее в свете огней темное дерево, множество позолоченных поверхностей, дорогие материалы показывали, насколько богат хозяин дома.

- Располагайся, - проговорил мужчина с легкой улыбкой, старательно отводя взгляд от мокрого шелка, обтянувшего стройную фигуру. - Гостевая ванная к твоим услугам, - кивнув на прощание, вышел в коридор.

Ему самому стоит привести себя в порядок. Чжун Ли зашел в свою комнату, поставив лампу на комод и жестом зажигая свет. Мученически вздохнув, потер лоб: когда последний раз он испытывал что-то подобное? Знать, что они разделены одной комнатой, и не иметь возможности коснуться - мучительно и сладостно одновременно. Страсть и желание теряют свою остроту, когда живешь столь долго, однако с ней, как и всегда, даже такие чувства становятся ярче и пронзительнее.

Сбросив намокшую одежду, мужчина зашел в ванную и, включив душ, утопленный в нише, подставил лицо теплым струям воды. Задумавшись о том, что ему делать дальше, он совсем не заметил, как открылась ещё одна дверь.

Люмин зашла внутрь, одетая лишь в длинный шелковый халат, что нашла в шкафу. Она выбрала левую дверь - и не прогадала, шагнув в комнату, отделанную темным с золотыми прожилками мрамором и напоминающую этим пещеру.

Где-то шумела вода, и девушка, прикрыв глаза, болезненно выдохнула: желание терзало разум, и в голове проносились сотни идей о том, что она может сделать в такой ситуации. Тихий ироничный смешок сорвался с её губ: да, давно она не соблазняла мужчину. Однако и Чжун Ли не так прост: демонический бог, живущий даже дольше её самой.

Дерзость этой мысли отозвалась в ней азартом, что вспышкой прокатился по оголенным нервам.

Люмин подошла к раковине, чтобы плеснуть в горящее лицо водой, но рука её застыла перед краном. В зеркале отражалось обнаженное тело.

Длинные волосы струились по спине, и их золотые кончики касались бедер. Светлая, на этот раз, кожа жилистых рук была усыпана каплями воды.

Люмин закрыла глаза и прикусила губу, надеясь, что боль отрезвит её, уменьшит нетерпеливое желание коснуться его, почувствовать камень напряженной спины и нежность кожи длинной шеи, запустить руку в шелк его волос, оттянуть их на затылке, сорвать стон с тонких, всегда плотно сомкнутых губ... Так просто... Всего лишь...

- Разве сказки не научили тебя, что опасно входить в логово дракона? - хриплый грудной шепот ожег её ухо, и она вздрогнула, резко распахнув глаза. Решила выбрать его ванную, а не гостевую? Что ж, он не против.

Из зеркала на её смотрели его глаза. Жадно, ненасытно, алчно. Рука его скользнула по её бедру, и даже сквозь прохладу ткани она ощущала жар ладони. Тонкие пальцы коснулись небрежного узла пояса, издевательски медленно потянули за один из концов.

С тихим шелестом разошлись полы халата.

Чжун Ли нравилось то, что он видел перед собой. Темный цвет шелка, окружавшего её, что лишь сильнее подчеркивал совершенную белизну её кожи. Золото разметавшихся по плечам волос. Зачарованный с поволокой взгляд медовых глаз.

- Я... - выдохнула Люмин, пытаясь уловить хотя бы одну мысль в опьяняющем дурмане. Жар его тела, его сила, казалось, окружают её, и с каждым вдохом все больше и больше кружат голову.

- У тебя ещё есть шанс уйти. Последний шанс, - выдохнул мужчина ей в шею, с самодовольным удовольствием чувствуя, как вздрогнуло хрупкое тело в его руках. Он посмотрел в отражение, и её улыбка, чарующая и самоуверенная, лишь усилила его нетерпение.

- А если я хочу, - она посмотрела в темные грани янтаря, в которых бесновался алчный огонь, - остаться?

- Тогда ты будешь принадлежать дракону, - рокот его голоса сводил её с ума желанием, что с каждой минутой, секундой, мгновением все сильнее требовало его. Его тела, его прикосновений, его ласк.

Его.

Люмин откинулась назад и, повернув голову, дразняще провела указательным пальцем по четкой линии челюсти.

- Прекрасно, - проговорила она, и её улыбка была сметена его поцелуем. Требовательным и ненасытным, почти властным.

Не разрывая губ, развернулась к нему, воплощая в жизнь недавние фантазии. Рука скользнула к затылку, и нежные пальчики вцепились в длинные волосы, оттягивая их назад. Она скорее почувствовала, чем услышала его довольный смешок.

Халат легко скользнул к ногам, и девушка, подчиняясь воле мужчины, шагнула вперед. Неважно, как позади неё оказался теплый мрамор стены, лишь откинула голову назад, открывая алебастр точеной шеи.

Моракс был искусен в ласках, предугадывая желания, играя прикосновениями песню её страсти. Он восхищался её красотой, гордился властью над её телом, наслаждался её отзывчивостью.

Люмин не была пассивна, нет. Словно чудом уцелевший в пустыне странник, добравшийся до оазиса, упивалась ласками и прикосновениями. Эта сторона её натуры, алчущая и чувственная одновременно, восхищала его, и сила её жажды бушевала в его крови.

Он медленно провел рукой по её бедру вверх, заставляя поднять ногу, и девушка, подчинившись, на мгновение приоткрыла затуманенные страстью глаза. Мужчина поймал её взгляд, и улыбка, нежная и обольстительная, осветила его лицо. Он пытался приободрить её, и Люмин медленно прикрыла глаза, принимая его поддержку.

Мягким поцелуем он снял с губ чуть удивленный стон, заслужив её благодарный взгляд.

Моракс ласкал языком белую кожу открытой шеи, и, вторя ритмичным стонам, раздающимся у него над ухом, удары сердца становились все сильнее, а толчки - напористее. Она была щедрой на ласки, на ответ, на энергию: отдавала всю себя без остатка - и он брал предложенное, отдавая взамен все, что имел сам.

Движения их тел становились все быстрее, резче. Её разрядка близко, он чувствовал это в силе, с которой она цеплялась за его плечи, в напряжении мышц, в том, как все чаще звучали вздохи и почти неразличимые среди них мольбы и требования. И через пару минут с тихим вскриком Люмин обмякла в его руках, прочертив напоследок дорожки царапин на спине.

Эта небольшая, но сладкая боль подстегнула его, и мужчине не понадобилось много времени, чтобы последовать за ней. Его раскатистый гортанный стон прозвучал для неё победным гонгом.

Моракс отпустил её ногу, но продолжил обнимать одной рукой, другой удерживая её голову на груди. Люмин, обессиленная и уставшая, облокотилась на него. Звук бешено бьющегося сердца льстил ей, и её довольная улыбка не стала для него тайной.

- Я еле стою на ногах, - пожаловалась полным неги и блаженства голосом девушка.

В следующее же мгновение она почувствовала, как ступни её отрываются от пола и как довольно смеется подхвативший её на руки мужчина.

- Тогда, полагаю, тебе необходим постельный режим, - нежность в расплавленном золоте его взгляда вполне компенсировала иронию в голосе.

Дождь продлился, как он и предсказывал, все три часа.