глава 10
Поцелуй у берега стал главной причиной моего плохого сна.
Засыпать стало сложнее в сто раз. Постоянные мысли перед сном: «как?», «зачем?», «почему?», «а может?»...
В сон проваливалась, когда мозг просто отключался от усталости.
Раньше мне казалось, что я думала о Ване слишком много, а теперь поняла, как я ошибалась и наконец-то узнала, что такое «постоянно в твоих мыслях».
Бессмертных я не встречала уже дня три, и не сильно искала наших встреч. Вернее, избегала их, как могла. Не высовывала лишний раз носу из дома, чтоб не пересечься на улице, отказывалась от прогулок с Аминой, ссылаясь на усталость.
Глупое поведение, но мне нужно разобраться.
Внутренние споры дошли до того момента, когда я уже стала походить на психопата. То у меня всё хорошо, я всех люблю, и готова дать шанс своим чувствам, то у меня всё плохо, депрессия уносит в свою страну, напоминая, что реальность такова: через месяц тебе придется попрощаться с этим всем навсегда.
Было бы здорово, если бы у человека были рубильнички: «Отключить мозг», «Отключить зов сердца». Управлять своей жизнью было бы легче. Наверное.
Но, так как у меня нет такой роскоши, приходится сто раз на дню менять свои решения, обдумывать их, и менять снова.
Ситуацию заметно усложняет неопределённость Вани, и их отношения со Светкой. Ведь может быть такое, что он просто играет со мной, дабы отомстить городским. А я легко поддаюсь, слишком легко. Не нужно забывать, что Ваня слишком быстро изменил своё отношение ко мне. Из-за своих чувств я и не заметила этой странности, а это не может не предостерегать. Лучше готовить себя к худшему, чтоб потом не получить осколками своего седьмого неба по голове.
На данный момент, я знаю абсолютно точно, что боюсь. Боюсь поддаться внезапному порыву чувств и обжечься, и боюсь уехать отсюда и всю жизнь жалеть о том, что не рискнула.
***
Сегодня опять встала раньше, чем могла бы. Вновь снился Ваня, десятый раз за неделю. Привыкла уже к его присутствию в моих снах. Мозг начинал сдаваться сердцу, судя по тому, что раз за разом подкидывал мне его в сны.
Открываю окно, впуская утреннюю прохладу в свою комнату.
Бабушка ещё спит, потому что вчера до поздней ночи стерилизовала банки под варенье. Нет привычной суеты на кухне, дополняющей вкусный аромат.
Беру со стола яблоко и решаю выйти прогуляться. Сняв с вешалки шляпку и натянув её на голову, выхожу на улицу.
Сегодня небо было заволочено серыми тучами, будто какой-то неряшливый художник пролил на холст серые краски. Воздух свежий, но сухой, словно всю влагу вобрали в себя собравшиеся тучи, но никак не могли решиться и сбросить её на землю.
«Было бы здорово увидеть ту сторону в такую погоду» — пронеслось у меня в голове.
А почему бы и нет?
Не так уж много времени осталось мне наслаждаться красотой здешних мест, чтоб так расточительно тратить выдавшиеся свободные минуты.
Я медленно шла по дороге, которую мне удалось запомнить как дважды два, высекая каждый кустик у себя в памяти.
Когда подошла к холму, за которым ждал меня переход на ту сторону, небо было уже совсем черным. Ветер резкими порывами раз за разом пытался сорвать меня с шляпу. Приходилось придерживать её рукой. Гроза была неминуема, но я уже проделала такой путь, глупо разворачиваться. Тем более, стоит ли бояться летнего дождика? Покапает, да перестанет.
Я начала карабкаться вверх. Сегодня мне было гораздо удобнее и легче, ведь на мне были кроксы, не цепляющиеся за травку и не скользящие по земле.
Наверху я оказалась в считанные минуты. Оставалось только спуститься и переправиться через реку. Со спуском проблем не было, а вот с перепавой...
От сильного ветра, скорость течения реки увеличилась чуть ли не втрое. Использовать тарзанку — было очень глупо и легкомысленно. Поэтому пришлось идти в поисках мостика. Только увы, прошагав почти 10 минут, искомое найдено не было, в связи с этим мною было принято решение вернуться.
У холма я ещё раз остановилась и бросила взгляд на тарзанку. Если в прошлый раз у меня это получилось, то что помешает сейчас? Главное посильнее оттолкнуться и крепче держаться. Да! Я смогу.
Опрянув духом, я полезла наверх, и оказавшись на последней ступени, стала искать «крюк», коим Амина доставала тарзанку с ветвей. Проволока аккуратно висела на гвоздике и покачивалась на ветру.
И теперь только... Где же она?
Я начинаю шариться в листве, в поисках тарзанки. Ну кто её вообще прячет?
Резкий порыв ветра срывает с меня шляпу и грубо швыряет на поверхность воды. Из моей груди вырывается непроизвольный вздох. Это же была моя самая любимая вещица в гардеробе! Заунывно смотрю вслед моей уплывающей любви...
Лучше бы дома сидела! Черт меня дернул вообще выходить из дома в такую погоду! Мысленно броня себя за свою глупость, продолжила поиск заветной переправы.
Тарзанка свалилась внезапно и едва не стукнула меня по голове.
Всё. Оттолкнуться и готово.
Река не сбавляя свой бег, бурлила словно кипящая лава. Ветер гнул ветки деревьев, заставляя стонать их. То, что я сейчас делаю —«полнейшая безрассудность», как сказала бы мама. А я назову это маленьким приключением. В конце концов, Ромашковцы чуть ли не с рождения сигают, а я чем хуже?
Подначив себя сравнениями, я окончательно осмелела и оттолкнулась из-за всех сил. Как только мои ноги сорвались с точки опоры, мне захотелось зажмуриться и кричать, но тогда я попросту не увижу, когда нужно приземляться. Поэтому, собрав волю в кулак, всё-таки посмотрела страху в глаза. Сверху я сразу и не заметила, как поднялся уровень воды в реке, но сейчас, рассекая кончиками пальцев водную гладь — было трудно не заметить сей факт.
Приземлилась я просто отлично, даже устояла на ногах. Небо совсем загустело чёрными красками. Нужно поспешить.
Ускорив шаг, я двинулась к заветной цели своего похода.
Яркий и пёстрый прежде луг ныне встретил меня своей серостью и шумным волнением. Трава, словно хамелеон, переняла черноту неба, и среди неё тусклыми красками качались на ветру цветы. Картина передо мной открывалась величественная. Тогда луг дарил мне умиротворение, успокоение, безмятежность, а теперь всё иначе. Он будто бы подстроился под моё душевное состояние.
Надо мной сверкнула молния, заставляя оторваться от любования пейзажем. Обвожу глазами луг, в надежде найти какое-нибудь укрытие. Взгляд цепляется за дерево, а затем падает на фигуру, сидящую под ним.
В глаз мне миксер! Под деревом сидит Бессмертных и читает книгу! От удивления у меня чуть не выкатились глаза, и если бы не ослепляющая молния, сверкнувшая передо мной снова, я бы не знаю сколько ещё простояла, пытаясь понять сон это или реальность. Ваня читает книгу! Обалдеть! Кому расскажешь — не поверят.
На щеку упала отрезвляюще-холодная капля, затем ещё одна и ещё.
Выбора нет, придётся идти.
Подхожу к Ване сзади, дождь уже вовсю хлещет по цветам, траве.
— Привет, — неуверенно произношу, когда между нами остаётся всего метр. Видимо, это было слишком неожиданно, потому что Бессмертных дернулся и выронил книгу.
— Твою мать, Владлена! — восклицает он. — какого черта ты тут забыла?
— А ты? — ошарашиваю его своим вопросом на вопрос, а в это время скольжу взглядом по траве.
«English» — оповещает меня о своём содержании, надпись на книге.
Английский?! Он серьёзно? Это точно сон! Ваня не торопится отвечать, между нами присходит поединок. Мы буквально сверлим друг друга взглядом, и только оглушающий раскат грома, заставляет нас оторваться от этого боя.
Я вздрагиваю, а Ваня просто переводит взгляд на небо.
— Придётся идти, — равнодушно изрекает он.
— Куда?! — выпучиваю глаза на него.
— Отсюда идти, Влад.
— Зачем? Давай переждем дождь тут.
— Оглянись! — он разводит руки. — Вокруг степь. Мы под единственным деревом. Ничего не напоминает?
Степь, дерево... Что он несёт?
— Что ты имеешь ввиду?
— Господи, чему вас в школе учат? Дерево — природный громоотвод. И чем меньше их в определённом радиусе...
— Тем больше шанс, что молния ударит именно в него, — заканчиваю я его мысль.
— Бинго! — хлопает в ладоши Ваня.
Ну, конечно! Как я могла забыть об этом элементарном законе природы? Теперь ещё и Бессмертных будет считать меня недалёкой особой. Ещё один раскат прогремел над нашими головами.
— Пора, — говорит Ваня и поднимает книгу. — Пойдём? — он протягивает мне руку, и на секунду замешкалась. Потом всё-таки вложила свою ладонь в его.
Тепло его руки заволакивало моё сердце, заставляя колотиться его быстрее. В одной руке книга, в другой моя рука. Парень бежит, волоча меня за собой.
Небо то и дело взрывается вспышками света, затем сотрясает все грохотом. Дождь стоит стеной, я не вижу куда мы несёмся. Ваня ориентируется лучше, потому что мы ловко огибаем неровности и в считанные минуты пересекаем мостик, который опять появился откуда-то!
Либо я схожу с ума, либо я схожу с ума! Других вариантов нет. Ладно, с этим разберёмся позже.
Мы бежим ещё минут пять, и перед моими глазами появляется машина.
— Прыгай! — кивает Ваня и отпускает мою ладонь.
Необъяснимое чувство, будто чего-то не хватает, посещает мою голову, но я гоню её прочь. Залезаю в машину, парень садится за руль и мы облегченно выдыхаем.
Дождь барабанит по стеклу, настукивая нервную мелодию грозы. Мы сидим притаившись, не произнося ни слова. Ваня завёл машину и приятное тепло разливалось по салону.
— Так, зачем говоришь, ты сюда пришла? — перебивает монолог дождя Бессмертных.
— Я вообще ничего не говорила... Можно задать два вопроса?
— Странная ты. Сама на вопросы не отвечает, а от других требует. — улыбается. — Ну, попробуй.
— Первый — глупый. Только не думай, что я ненормальная, — строго говорю я. — Вообщем... Я когда шла на ту строну, пыталась найти мостик...
— Так... — вытягивает из меня рассказ он.
— В общем и целом, я не смогла его найти. Думала, может он затонул, разрушился... А сейчас, когда мы бежали сюда — он снова был!
— Заметила, — усмехнулся Ваня. — Я думал, это случится ещё в тот раз. Так выходит... Ты перелетела через реку на тарзанке? — удивляется он.
— Да... — ответ получается грустным, потому что вспоминаю свою шляпку, павшую жертвой этого прыжка.
— Ненормальная. Даже я бы не рискнул этого сделать.
— Почему? — недоумеваю я. Он же в прошлый раз сделал это не сомневаясь ни минуты.
— Ветер мог отбросить тебя вбок, не позволяя пересечь реку — это раз. А два — вода поднялась, течение усилилось. Свалились туда — даже у опытного пловца были бы проблемы... Считай себя героем, Влад. Я недооценил твои способности.
Или мою тупость... Представив на минуту, что случилось бы, свались ты в реку, мне стало дурно. Как я сама могла об этом не подумать? Возомнила себя черт знает кем...
— Значит, хочешь знать секрет моста? — обрывает мои размышления Ваня.
Кивок.
— Всё дело в реке. Она огибает ту сторону, почти по кругу. На знаю, почему ты не заметила раньше, но перешли мы в одном месте, а вышли фактически на противоположной стороне.
Почему не заметила? Потому что слишком много «вау» и «ого» было за вечер! Мой мозг был занят воспоминаниями о первом опыте с тарзанкой, о красоте луга. Если бы меня даже в подземный туннель завели, я бы вряд ли это запомнила.
— Я поняла, можно задать второй вопрос?
— Задавай, — даёт зелёный свет моему любопытству Ваня.
— Зачем тебе Английский? — неуверенно спрашиваю я. Он мгновенно ощетинился и отвёл от меня взгляд. Так и думала, что не доведёт до добра мой интерес. — Если не хочешь, можешь на отвечать. — дополняю я.
— Нет. Просто... Не знаю. — он выдыхает, упирается локтями в руль, и пальцами нервно трёт лоб. Волнение на лицо. — Обещай, что это останется между нами.
— Обещаю.
— Я решил снова попробовать поступить. — немного несуразно произносит Ваня.
— Чего?! — удивляюсь я раньше, чем успеваю обдумать все.
— Ну, учиться, Влад.
— Ладно, я поняла. И как успехи?
— Вообще-то, очень неважно. — уныло отвечает Ваня. — и без этого гребаного английского мне не поступить. — он со злостью бросает учебник на заднее сиденье.
— Всё так плохо?
Парень не ответил, но по его глазам было и так всё понятно.
— Я могу тебе помочь, — неожиданно для самой себя предлагаю я.
— Ты? — Бессмертных вопросительно поднимает бровь.
— Почему это тебя так удивляет?
— Просто с того момента, как мы встретились, в помощи постоянно нуждалась именно ты. — иронично произносит он.
— Я просто ждала своей минуты, чтобы сиять. — отшучиваюсь. — я с пелёнок занимаюсь с репетитором, и жила несколько месяцев в штатах. Учавствовала в программе по обмену ученикам. Так что, свободно владею английским. Разговорным и письменным. — гордо вскидываю голову.
— И ты мне поможешь? — Ваня недоверчиво смотрит на меня, пытаясь понять в чем подвох. Но его просто нет.
Мне действительно хочется помочь ему и всё.
Безвозмездно.
— Помогу, если согласен.
— Блин, Влад! Я твой должник. — поддаваясь порыву внезапной радости, он тянется ко мне и заключает меня в свои объятия.
Сильные руки смыкаются у меня за спиной, а едва заметный шлейф его духов окутывает меня с головой. Бабочки внутри оживают и начинаются суматошно биться о стенки моего живота.
— Когда начнём? — отстраняюсь от Вани.
— Сейчас! — выпаливает он.
— В машине не сильно удобно, — скептически произношу я.
— А мы поедем ко мне, — спокойно изрекает он.
— Что? — удивляюсь. — Я не...
— Расслабься. Дома никого нет. Все работают.
Ага. Расслабиться, что мы будем наедине у него дома? Какая бессмыслица.
Ваня заводит машину и трогается. И я понимаю, что моего ответа больше никто не ждёт. Кто меня дергал за язык? Вот же неразумная личность.
— Проходи! — Парень открывает передо мной дверь, пропуская меня вперёд.
Нерешительно захожу в дом, Бессмертных проходит следом.
— Пойдём, — он кладёт руку мне на талию и ведёт меня по коридору.
Затем открывает передо мной одну из дверей. По всему холостяцкому виду могу предположить, что мы находимся в Ваниной комнате.
— Садись, — кивает на диван шоколадного цвета, стоящий у окна. — Я сейчас переоденусь и присоединюсь.
— Хорошо, — присаживаюсь на край.
Он снимает с себя мокрую футболку, затем расстёгивает молнию шорт. Он что ли тут собрался переодеваться? У него нет стыда! В отличии от меня... Перевожу взгляд от обнаженного Вани на стену с плакатами автомобиля.
Стук в дверь заставил напрячься нас обоих.
— Ванечка, — голос Светы окончательно посеял панику. Я подскочила с дивана и подошла к хозяину дома.
— Черт! — тихо выругался Ваня. — Что делать? — тревожно окидывает взглядом комнату. — Прячься в шкаф! — он открывает дверцу.
— Что? — возмущаюсь. — скажем правду!
— Какую правду? Посмотри на меня. — Ваня стоит в одних трусах, — и себя, — я осматриваю свой наряд. Вещи мокрые, как и мои волосы. — думаешь, она поверит, что мы занимаемся?
— Вань! — послышались шаги в коридоре.
— Ты за это ответишь! — шиплю я и залезаю в шкаф. В ту же секунду дверца закрывается.
Шкаф жутко тесный и неудобный. Бедные Бессмертные любовницы. Мне приходится склонить голову, чтоб вместиться целиком.
— Привет, а ты чего не отзываешься? — голос пчеломатки отдаленно донёсся до меня.
— Душ принимал, не слышал. — не краснея, лжёт мачо. Мысленно усмехаюсь.
— А-а-а, — протягивает блондиночка. — Почему ты не позвонил? — судя по голосу, они находятся в этой комнате.
— Я был занят. — равнодушно отвечает Ваня.
— Кем?
— В смысле? — явно ошарашен Бессмертных.
— Да, кем? Точно не мной.
— Тебе какое дело?
— Ванечка, а ты что такой напряжённый? Может я могу чем-то помочь... — голос Светы жутко... Пошлый! Вот стерва!
— Свет, зачем ты пришла? — осек её Ваня.
— Соскучилась.
— Я. Сейчас. Занят. — отчеканил каждое слово он.
— Чем? — не унимается блондинка.
— Давай, мы потом поговорим?
— Ну... Хорошо... Только... — после этих слов слышу причмокивая, и только дебил не поймёт, что они целуются там.
Пока я тут сижу, он облизывается со своей бабой! Разве этого я хотела?! Злость разливалась по моему телу, а руки чесались от желания вырвать этой ведьме пару клоков волос! И Ване в нос дать!
— Всё, иди. — чмоканья заканчиваются.
— Увидимся.
Звук шагов удалялся и я поняла, что она уходит.
— Ку-ку, — Ваня стучит по дверце шкафа.
— Чего тебе? — раздражительно бросаю ему, открывая дверь и выползая в комнату.
— Мы спасены, — торжественно изрекает Ваня.
— Мы?! Я согласилась тебе помочь с английским, а не становиться свидетелем вашей любви! Впредь, будь добр, постарайся, не создавать таких неловких ситуаций! Я не хочу быть впутанной в ваши отношения! Иначе пусть тебе твоя горячо-любимая девушка и помогает! А то, как я вижу, с языком у неё проблем нет! — После высказанного у меня будто груз с сердца упал.
Высказала (почти) всё, что хотела. Немного грубо, зато правдиво. Ваня ошарашено смотрит на меня. Может, чуть-чуть перегнула?
— На сегодня занятие окончено. — добавляю более спокойно и выскакиваю из комнаты.
— Влад, подожди! — наконец-то отмирает Ваня, но я уже вылетаю из дома.
Ливень успокоился, но дождь ещё не иссяк. Быстро преодолеваю расстояние между нашими дворами, и захожу в дом.
Бабушка встречает меня у порога:
— Влада! — удивляется она. — Где ты была? Почему мокрая вся?
— У Амины, — вру я. — Всё хорошо.
Прохожу мимо бабушки и бреду в свою комнату.
«Всё хорошо» — стало еще одной ложью.
Всё было далеко не хорошо. Всё было ужасно. На грани истерики и конца света. Я только что очень недвусмысленно дала понять Ване, что ревную его! И нужно было быть законченным идиотом, чтобы не понять этого.
А значит, он догадался обо всем... И как дальше? Я ещё не решила, что мне делать с этими чувствами, а судьба всё расставила по-своему, поставив меня в тупик. Вернее, не судьба, а моя вспыльчивость.
И как теперь сдержать своё слово и помочь Ване с английским?
Да я даже посмотреть в глаза ему не смогу!
В очередной раз пошла на поводу своих эмоций и снова пожалела! Когда же я начну учиться на своих ошибках?
Стаскиваю с себя мокрую одежду и падаю на кровать. Зарываюсь по уши в одеяло. Это, конечно, не защитит меня от всего мира, но так спокойнее. Горестно вздыхаю, пытаясь отогнать мысли о нем...
— Влад, — голос бабушки заставляет вздрогнуть меня.
Приходится выглянуть из своего убежища.
— Ничего не хочешь рассказать? — она садится на край диванчика.
— О чем ты? — устало спрашиваю я. Не хочется гадать, лучше спросить и получить ответ.
— О тебе и Ване.
— Чего?! — откидываю одеяло и сажусь.
— Я ведь не слепая. И не глухая. — бабушка ласково касается моего плеча.
— У нас ничего нет, — отрезаю я. — У него есть девушка.
— В этом все дело?
— Ба, я не уверена, что могу с тобой разговаривать об этом.
— Я — единственный человек, с кем ты можешь говорить обо всем. Так, дело в девушке?
— И да, и нет, — выдыхаю я. — Всё сложно.
— Он тебе нравится? — вопрос в лоб заставляет нервно глянуть на неё и отвести глаза к окну.
— Да... — говорю еле слышно.
— Тогда в чём проблема, девочка моя? Он равнодушен?
— Вроде, нет... — пожимаю плечами.
На этот вопрос у меня ответа нет. Просто потому что я не уверена ни в его равнодушии, ни в его отсутствии. Не научилась я читать этого человека.
— И между вам стоит его девушка?
— Между нами огромная пропасть. И Света — не самое страшное, что там есть.
— Дело в расстоянии? — бабушка догадалась.
— Да. Мне уезжать через пару недель. И больше мы никогда не увидимся. Что толку рвать себе сердце?
— Не зарекайся, красавица моя. Жизнь — непредсказуемая штука. Никто не знает, что будет завтра. Поэтому живи сегодняшним днем.
— А что потом, ба?
— Ну, милая, вот я уехала за твоим дедушкой из города в деревню. Твоя мама уехала за твоим папой в город...
— Предлагаешь бросить учиться и переехать в Ромашково? — усмехаюсь я.
— Нет, — смеётся она. — Просто говорю, что любовь всегда последует за тобой, если это действительно любовь.
— Ещё бы эта любовь Светку бросила. Или хотя бы определилась — ревностно произношу я, и бабушка заливается смехом.
— Ну, это вы уж там сами разбирайтесь. Но я думаю, лучше сделать глупость и пожалеть об этом, чем потом всю жизнь мучать себя вопросом: не было ли твоё счастье прикрыто видом глупости? Ладно, я пойду. А ты не кисни тут, — бабушка ласково щёлкает меня по носу и целует в висок. Затем выходит из комнаты, оставляя меня на пищу моим мыслям.
А в чём-то она определено права. Я никогда не пойму, правильно ли я поступила, пока не сделаю что-то. В конце концов, если постоянно бояться подвоха и не радужного исхода, то можно сойти с ума и остаться в 40 одинокой девой с тремя котами.
И кто знает, может небеса будут к нам благосклонны и всё закончится не так плохо?
Тем более, Ваня думает о поступлении... Значит, есть вероятность, что нам и не нужно будет расставаться!
Как же я раньше не подумала об этом! Если он поступит — не придётся делать выбор и что-то решать! А я то сделаю всё, чтоб помочь ему поступить! Вот и решение проблемы!
Осталось воплотить свой план в реальность.