глава 4
От Амины я ушла озадаченная тем, как же выпросить у бабушки один вечер свободы.
Для начала: до выходных мне придётся безропотно выполнять все её просьбы и постараться больше не терять утят. Да и вообще, буду строить из себя пай-девочку.
Когда я зашла домой, бабуля отдыхала у себя в комнате, а из кухни доносился ароматный запах бабушкиных щей. Желудок проурчал, намекая на то, что было бы не плохо пропустить ложечку другую. А я что? Я только за.
По дороге на кухню, я заскочила в ванную и вымыла руки, а потом с особой жадностью расправилась с целой тарелкой супа. Если так пойдёт дальше, я уеду из Ромашково очень милым колобком, и это будет очень обидно!
Вот, есть девочки у которых худоба в генах. У меня же абсолютная противоположность. Всё своё детство я была очень милым пухляшком, откуда пошли мои клички «пончик», «пышечка». Детей часто зовут разными сдобными продуктами.
В подростковом возрасте я тоже была заметно крупнее, чем все мои одноклассницы. Хотя, не могу сказать, что меня это сильно волновало. Ребята принимали меня такую, какая я есть, а к язвительным шуточкам уже выработался иммунитет. Моя фигура стала приобретать более менее изящные очертания, когда мама отдала меня в теннис. Всё лишнее стало таять на глазах, и это не могло остаться незамеченным.
Я стала подолгу разглядывать себя в зеркале, начала замечать заинтересованные взгляды парней, и решив не останавливаться на достигнутом, стала посещать три раза в неделю спортивный зал.
К выпускному моя фигура была близка к собственному «идеалу». Да что там к собственному, к идеалу многих парней и девушек. Подтянутая задница, плоский подтянутый животик, ярко выраженная талия, округлые бедра.
Тело я всегда поддерживала в тонусе, чтобы снова не превратится в бурёнку — старалась питаться здоровой пищей, методом правильной тарелки, бегала по утрам. Только вот перед экзаменами забросила совершенно всё, посвятив сто процентов своего внимания только учебе.
Два месяца разгульного питания бабушкиной вкуснейшей едой могут свести весь мой результат на «нет». Нужно хотя бы начать бегать по утрам, тем более, тут моё утро начинается так рано, что я столько дел за день в городе не успевала делать, сколько могла бы успеть за одно моё деревенское утро.
Только вот бегать нужно где-нибудь в лесу, чтобы жители Ромашково не подумали, что я сошла с ума.
***
На часах только пять вечера. Для работы в огороде/саду ещё слишком рано и жарко. И чем теперь заняться себя?
Амина уехала на рынок в соседнюю станицу, которая, по её рассказам, заметно превосходила Ромашково по размерам, уровню развития и всем показателям.
Свой план я ей ещё не рассказала, потому как элементарно не придумала его. Пока я знаю только то, что мне нужно пойти на эту сельскую тусовку и разведать всё самой, ведь со слов Амины мне не стало понятно ровным счётом ни-че-го.
Вот, Бессмертных — обычный деревенский пацанёнок! Да, немного симпатичен. Может, даже и не немного, но не об этом речь. Так вот, он — рядовой житель деревни, а ведёт себя, будто царь всея Руси! И ладно бы он просто зазнавался и ходил павлином, так нет же! Он намеренно задевает меня! Всеми возможными способами показывает мне, что моё общество ему неприятно настолько, насколько это вообще возможно.
Неужели он настолько ранимый, что не может мне простить колкость в адрес его железного коня?
Уф! Зачем я вообще столько думаю о нем? И почему мне так важно доказать ему, что он ошибается? Наверное, потому что мне брошен вызов: я не найду себе места в этом Ромашково. А вот черта с два!
Я всем этим баранам докажу, что Владлена Островская — не городская фифа, а очень крутой и свой человек! А то ты посмотри на них, навешали на меня ярлыки.
Даже если я не совсем такая — то стану! Это же не так сложно, да?
От собственных мыслей мой дух приободрился, и в приподнятом настроении я решила позвонить Стаське. Тем более, что она сама не торопилась узнать, как дела у её подруги в заточении. Может, она забыла про меня, развлекаясь? Такое вполне может быть.
Со Стаськой мы дружим с пятого класса. Она единственная не стала отпускать шуточки про мой вес и просто предложила мне сесть вместе. С тех пор мы были не разлей вода. Родители Стаськи относятся ко мне, как к родной дочке, да и я люблю их всем сердцем. Её мама — самый крутой психолог нашего города, а отец — ректор одного из лучших ВУЗов, в который по чистой случайности поступила Стася.
Шучу, не поступила.
Она наотрез отказалась идти туда, догадываясь о предстоящей колонии строгого режима, что ждёт её. Поэтому, мы решили поступать вместе, в институт международных отношений.
Только вот без папиных связей она бы не смогла поступить и в ПТУ, потому что Стася, в отличии от меня, вместо того, чтобы грызть гранит науки, попивала совиньон блан в различных клубах.
Она была старше меня на два года. Вот так получается, что в одном классе училась девочка которой 17 лет, и девушка, которой 19 лет.
Просто всё дело в том, что я пошла в школу, как только мне исполнилось в шесть, а Стася мало того, что пошла в семь, так ещё и год пропустила из-за проблем со здоровьем. В восемь лет она упала с высокого дерева и получила открытый перелом коленного сустава. И все бы ничего, только когда ей делали операцию, то занесли какую-то инфекцию, и у Стаськи началось заражение крови. Тогда еще отец был простым преподавателем истории, и не имел возможности обратиться в частную клинику, поэтому, Стасю лечили в простой городской больнице. По закону подлости ей попался самый халатный врач больницы, которого в конечном итоге уволили. Вот только на исправление его ошибки ушёл год.
Год, который для Стаси оказался кошмаром. Несколько операций, вечные переливания крови, прикованность к кровати.
А вы представляете, что такое для восьмилетнего ребёнка не иметь возможности бегать и прыгать? Это просто ад! Кстати, Стаська до сих пор не занимается на физре. Зато в клубах скачет, как кобыла сивая. Мы с ней жутко разные, но почему-то стали друг к другу сёстрами, которых у нас никогда не было.
Я набираю номер Стаськи и начинаю считать гудки. Раз. Два. Три...
— Алло! — из динамиков слышится радостный голос подруги, — ну, привет, пленница!
— Привет! Как вы там? Как дела? — мне жутко хочется услышать красочный монолог Стаси о её днях, и хоть на минуту представить себя на её месте.
— Ну, мы то хорошо! Ты как? Всё очень плохо? — сочувственно произнесла она.
— Да нет. Думаю, выжить получится. Если очень постараться.
— У-у-у-у-у, — протягивает Стаська, — тоска какая. Слушай, я тут недавно с таким парнем крутым познакомилась! Он просто улётный! Такой весёлый...
— А почему ты мне не рассказывала?
— Ну, если бы я рассказывала обо всех, с кем знакомлюсь, тебе бы пришлось сутками висеть со мной на телефоне, — она усмехается, — так вот, я, по-моему, влюбилась.
Стася была невероятно красивой. Фигура у неё от природы, и ей даже не приходится потеть часами в спорт зале. Не скажу, что я завидую...
Хотя, нет. Скажу.
Милое личико, стройная фигурка, кокетливые глазки. Со Стасей действительно знакомились все, кто только встречался у неё на пути. Она, конечно, отвечала взаимностью, но попытки ухаживаний пресекала сразу. Стася не из влюбчивых, поэтому, чтоб добиться её расположения — нужно постараться.
— А он что? — поинтересовалась я.
— Ну, мы общаемся. Сегодня вот договорились прогуляться вечером!
— О, здорово! Я рада за тебя! Пусть хоть кто-то из нас проведёт это лето достойно.
— Да не грузись ты! Попробуй просто получать удовольствие от жизни. Ладно, Влад, мне идти нужно. А то он скоро заедет за мной. Целую! Не пропадай больше.
— И я тебя целую.
Стася сбрасывает трубку и мне становится так грустно. И ещё очень завистливо. О-о-о-очень. Я могла бы сейчас тоже гулять по парку с Даней и беззаботно хохотать над его шутками, а не разрабатывать план по осаждению деревенской выскочки.
Ладно, попробую последовать совету Стаськи и просто получать удовольствие.
Я собиралась идти понежиться в кроватке с книжкой, но бабушка позвала меня во двор. И следующий час я уже получала удовольствие от подвязывания отросших веточек винограда.
Потом я получала удовольствие от кормления бабушкиной скотины.
Мы зашли в дом лишь к девяти вечера. Вернее бабуля зашла, а я заползала раненым зверем. Не думала, что так устану от таких, на первый взгляд, лёгких дел. Но на второй взгляд дела казались непосильными.
Пока я подвязывала виноград, меня раз сто ударили по лицу непослушные отростки. Руки затекали так, что я едва могла чувствовать свои пальцы. В глаза то и дело сыпалась какая-то пыль, от которой сложно было разлепить свои веки. А от завязывания узлов грубой верёвкой, на пальцах выскочили две болючие мозоли.
От кормления скотины ущерба меньше, только ноющая спина и ещё пару мозолей на ладонях. Ненавижу свою нежную кожу за столь явное проявление слабости. Подумаешь, подняла пару раз ведро...
Вечером я хотела прогуляться с Аминой по деревне, осмотреть окрестности, но сил хватило лишь на то, чтобы доползти до кровати. Я даже от ужина отказалась, лишь бы на оттягивать встречу с любимой кроваткой. В сон я провалилась мгновенно, без долгих размышлений и мечтаний перед сном, как обычно.
— Владлена! Ну Влада, вставай же! — доносится сквозь сон голос Амины.
Может кажется? Да, наверное. Я не придала этому значения и постаралась вновь нащупать нить своего сна.
— Влад, ну встава-а-а-ай! — Амина завалилась рядом со мной, вжав меня в спинку дивана.
Нет, блин! Не показалось.
— Амин, отстань, я умерла.
— Давно?
— Ещё вчера.
— Вставай давай! Время уже десять утра! Привыкла, как принцесса, спать до обеда! — Амина пихает меня локтем в бок.
Нет, это она ещё меня будет в этом упрекать? Сама вчера в это время попой матрас кровати продавливала.
От волны возмущения мне аж перехотелось спать. Я поднялась на локти и вопросительно взглянула на подругу.
— Ну, чего ты раздеваешь меня взглядом? Я другому отдана, — усмехается Амина.
«И слава Богу» — проносится у меня в голове.
— Я жду весомых причин, чтоб не убить тебя за своё пробуждение.
— Нельзя выполнить наши грандиозные плана, если ты будешь дрыхнуть до полудня, — почти слово в слово произносит Амина мои вчерашние слова.
— Ну и злопамятная же ты.
— Ага, — словно гордясь, кивает головой она.
— Ладно, что ты хочешь от меня сейчас? — понимая, что поспать уже не получится, сажусь на диван.
— Ничего, — улыбается она.
— Ты серьёзно? Амин, ты пришла меня разбудить, чтоб отомстить?
— Да, нет. Я хотела позвать тебя прогуляться. — отмахивается она.
— Так зови.
— Островская Владлена, не будете ли вы так добродушны, и не составите ли мне компанию на моей утренней прогулке? — голосом аристократа парирует Амина.
— Буду, если бабушке не понадобится моя помощь.
Все-таки, мне нужно её добро на мой субботний вечер.
— Так ее нет дома, — пожимает плечами Амина.
— А кто тебя впустил?
— Сама зашла, — отвечает она так, словно я спросила какую-то очевидную глупость.
— А, ну да. — Здешний уклад жизни и традиции не перестают меня удивлять.
Бабушка уходит из дому и не закрывает дверь, зная, что я ещё сплю. Амина спокойно заходит в чужой дом, так ещё и беспеременно будит отдыхающего хозяина.
Ох, вроде бы в этом Ромашково всё так просто, но одновременно и очень сложно. Для них это кажется обыденным и чем-то рядовым, а для меня диким.
Может, Бессмертных прав от части? И я и есть та самая городская фифа?
Да ну, нет. Просто я ещё не адаптировалась. Но ничего, я ещё наверстаю упущенное.
— Так чё? Мы идём? — допытывает меня Амина.
— Ну, если бабушки нет, то я больше не вижу причин для отказала. Только мне сначала нужно одеться.
— Ага, я пойду попью водичку пока. Жду тудя на кухне, если что. — Амина вышла из комнаты, оставив меня вновь удивляться её хозяйскому поведению.
За окном уже адово палило солнце. Это было понятно по сухому горячему воздуху, проникающему в открытое окно. Я люблю лето, но почему-то здесь оно прямо-таки утомляло меня. Может, потому что происходящее шло в разрез моим мечтам?
Все-таки, жара переносится легче в доме, где на каждому углу кондиционер, чем в этом душном Ромашково. Отец когда-то предлагал бабушке поставить сплит-систему, но она отказалась, сославшись на то, что ей не нужны траты (подразумевая оплату за свет). И добила окончательно папу аргументом, что сплит — прямая угроза ее здоровью.
Я торопливо проделала все утренние процедуры, затем пошла одеваться. Для прогулки по Ромашково я выбрала рваные джинсовые шорты красного цвета и белый топ на бретельках, обнажающий мой (пока ещё) плоский животик. Шорты идеально подходят в тон моей шляпки, без которой я точно не выйду на улицу в такой солнцепёк.
Все, я готова. Поглядев на себя в зеркале, и одобрительно кивнув, я направилась на кухню.
Амина сидела на стуле и пила чай. Увидев меня, она поперхнулась и вытаращила глаза.
— Ого! Мы вообще-то собрались гулять, а не на показ мод!
Не понимаю, что в моем наряде не так, потому что в городе это вполне себе повседневный наряд.
— Слишком вызывающе, да? — я посмотрела ещё раз на свой наряд.
— Ну, скажем так, незамеченной не останешься. Но это даже лучше! Пусть парни истекают слюной, а девушки краснеют от зависти. — Амина хватает меня под локоть и тащит к выходу.
Так, я не поняла. Я нормально выгляжу или нет? Что-то после Аминкиных реплик я чувствую себя как-то нелепо.
Но возможности переодеться она не дала, и стальной хваткой потащила меня на улицу. Ну и ладно. Пусть они ко мне привыкают, потому что если попробовать изменить себя я могла, то изменить свой гардероб — вряд ли.
Ромашково значительно разрослось за время моего отсутствия. Я думала, что и не вспомню уже, где находится школа, как пройти на футбольное поле, но по мере нашей ходьбы, в моей памяти всплывали картинам из детства.
Когда я уезжала отсюда, в Ромашково было всего 3 улицы, они располагались в форме буквы «П». Сейчас же она состояла из 6 улиц по моему подсчёту. При чем три новые улицы были застроены довольно приличными домами, и там даже имелась асфальтированная дорога. Видимо, дачи чьи-то.
На нашу пешую прогулку нам понадобилось чуть больше полутора часа. Ноги уже гудели, а плечи снова горели, как-будто объятые пламенем. Амина рассказывала мне о судьбе моих одноклассников, которые не интересовали меня ровным счётом никак. Я просто осматривала территорию, которую собиралась покорить этим летом.
Кстати, моим интересным наблюдением стал тот факт, что почти у каждого двора стояла машина или мопед. Понятное дело, что речь шла не о мерсах и бмв, но всё же! Зажрались, буржуи! А ещё и обо мне что-то судят. Особенно этот Ванечка! Прям бесит!
— Влад, тебе не интересно?
— Извини, задумалась немного.
— Ты какая-то странная в последнее время. О чём ты там думаешь?
— О Бессмертных, — не стала я обманывать её.
— У-у-у, ты все-таки влипла!
— Да, ничего я не влипла! Он вообще не в моем вкусе, — отмахиваюсь я.
Хотя, это была наглая ложь.
Не будь Бессмертных таким ярым фанатиком своей придурковатой сущности, он бы мог понравится мне.
У него хорошее подкачанное тело, рельеф которого просматривался через ткань футболки, сражающая наповал харизма, очаровательная улыбка, и просто невероятно гипнотический взгляд, в котором хочется утонуть. Как необъятная лужайка высоко в горах. Ярко, проникновенно, зелено, но в то же время морозно и свежо от кристально чистого горного воздуха. Но, несмотря на прохладу, горы я всегда любила больше, чем какие-либо иные пейзажи. И прохлада совсем не пугала, а наоборот манила.
К тому же, от этого холодного на вид парня, так и веяло огнём, который в силах не только согреть, но и сжечь дотла.
И иногда мне хотелось бежать без оглядки от этих зелёных глаз.
Вообщем, да! Он был красив и абсолютно точно был в моем вкусе. Только тот факт, что он был самоуверенным хамоватым придурком, полностью отталкивал меня от него. Но, если бы он вдруг захотел стать моим другом, меня бы этот факт нисколько не смущал.
А он захочет! Я то уж постараюсь.
Мы проходили мимо здания, во дворе которого бегали и кричали детки. Судя по всему — это детский сад. Все ребята носились, играли, хохотали. Кто-то строил куличики в песочнице, кто-то катался с горки. А мой взгляд упал на одну девочку, которая сидела на пеньке у самого забора, опустив своё маленькое щекастое личико. По виду девочки понятно, что она чем-то обижена. На первый взгляд ей лет пять.
— Пойдём в магазин сходим, — Амина кивает на ларечек, находящийся в десяти метров от нас.
— Ты иди, а я тебя тут подожду.
— Ну, как хочешь. — Амина зашагала размашистой походкой к магазину, а я направилась к грустному ангелочку.
— Эй, привет. — я легонько постучала по железному прутику забора. Девочка подняла на меня свои глазки и с интересом стала разглядывать меня.
— Пливет, — насторожено ответила она, так мило не выговаривая букву «Р».
— Почему ты не играешь с остальными?
— Я не съела свою кашу в обед и Светлана Юльевна наказала меня. — девочка шмыгнула носом и готова была разреветься.
— Не грусти, я вот тоже кашу не люблю. И ничего, выросла большой и здоровой.
— Я когда выласту — стану балелиной. А если я буду кушать много каши, то меня не возьмут. Балелины кушают только овощи. — последнюю фразу она сказала гордо вздёрнув свой маленький носик к небу.
Я с удивлением посмотрела на неё.
— Это кто тебе такое сказал?
— Блат.
— Дурак твой брат. Ты должна хорошо питаться, и не изводить свой маленький организм диетами.
— Ты класивая, — внезапно выдаёт девочка, впиваясь в меня своими любопытными глазками.
— Ты тоже. Очень. — улыбаюсь.
— Карина! Что ты там делаешь, несносная девчонка? — к нам приближалась явно рассерженная воспитательница.
На вид она была на год-два старше меня, но её жуткий вызывающий макияж добавлял ей ещё лет 10. Почему в Ромашково все так старались накраситься а-ля «проститутка из 2000-х»?
Одета она была не менее провокационно. Майка, обнажающая её декольте внушительных размеров, мини-юбка, непозволительной для воспитательницы длины. Фигура у неё была не плохой, лицо милое, хоть и стало жертвой косметической атаки, но что-то в ней вызывало у меня жуткую неприязнь к ней. Может, то, как она относилась к этому ангелочку?
— Сколько раз тебе говорить, что с незнакомыми нельзя разговаривать! — она хватает девочку за руку.
— Карина, я Владлена. — я киваю девочке и перевожу взгляд на возмущенную воспитательницу. — теперь все формальности соблюдены?
— А ты кто вообще такая?
— Это тебя не касается. И с твоей стороны жутко не профессионально хватать так детей.
— Сама разберусь, что мне делать. Иди отсюда, пока я охрану не вызвала. Нечего тут ошиваться. — она развернулась и потащила бедную девочку вглубь двора.
Злость просто переполняла меня, и я готова была перепрыгнуть через этот забор и повыдёргивать все блондинистые патлы этой хамке. Видимо, когда она себе их перекисью обесцвечивала, то немного и мозг пострадал.
— Всё, будешь пить? — около меня оказывается Амина, словно она выросла из-под земли.
— Давай, — она протягивает бутылку с шипящей жидкостью.
Я делаю несколько глотков прохладного лимонада, который хоть немного осуждает мой пыл. Затем отдаю его обратно Амине.
— Так что, на завтра всё в силе? — спрашивает она.
— Мы что-то планировали на завтра? — вживляюсь я.
— Ну, ты спрашивала, когда у нас проводят дискотеку. Я подумала, ты хочешь её посетить.
— Хочу.
— Ну так...? — она смотрит на меня, словно я упустила какую-то деталь.
И до меня доходит какую именно.
Завтра уже суббота! Как же легко я теряюсь в днях на каникулах. А ведь у меня ещё нет плана, что я буду там делать. Да и вообще, бабушка ещё не в курсе моего желания пойти куда-либо. И мне нужно убедить её, что отцу об этом знать не обязательно.
Блин, в голове роилась стая мыслей, но ни одной путной не было.
— Амин, пойдём уже домой. Я нагулялась.
— Пошли, я тоже уже устала.
Мы размеренно добираемся до дома и прощаемся до вечера. Хотя, что-то мне подсказывает, что до завтра. Ведь этот вечер я убью на то, чтобы полностью расположить к себе бабушку. В моих планах выполнять все её просьбы и желания.
Я хитрая, знаю. Но как ещё выжить в этом мире? Хотя, мне кажется, что она итак не будет против, если вечером я выйду прогуляться с Аминой. Бабушка вполне одобрительно относится к ней. Да и вообще, она у меня старушка прогрессивная, должна понять, что молодёжи нужно отдыхать. Тем более, я много помогаю ей по дому, хозяйству и огороду!