Сломленные крылья души [18+]

 

Все мы идем на жертвы

Я иду по краю пропасти, балансируя на носочках, широко расставив руки в стороны. Прямо там, в самом низу господствует непроглядная тьма, стоит хоть раз взглянуть в пропасть и уже не захочется отводить взгляд, она как будто манит, зовет, соблазняет, подталкивает на грех. Ветер трепал мои волосы, с каждым разом все яростнее бросая их мне прямо в лицо. Прядь попала на глаза, закрывая вид, я тут же попыталась ее убрать. Мои пальцы едва коснулись волос, и я потеряла равновесие.

... Я падала в пропасть, стремительно приближаясь ко дну, подол моего легкого платья взмыл вверх, крик застрял где-то внутри, я практически не соображала, мне хотелось быстрее попасть туда, чтобы раз и навсегда забыться.

Ужасный приступ тошноты подкатил к горлу. Я поднялась на ноги, хватаясь за тумбу, голова болела, а перед глазами, будто пелена стояла. Противная рвота бурным потоком окатила чистую раковину в кухне, до туалета я бы просто не добежала, слишком далеко. Меня рвало и рвало, казалось, что от моего вчерашнего ужина, да и самого желудка, просто ничего не осталось. Живот скрутило. События вчерашнего дня смутно всплывали в голове, лишь усиливая и без того сильную головную боль. Я прополоскала рот холодной водой, развернулась спиной к крану и медленно сползла на пол, ноги едва держали меня. На меня навалилась какая-то усталость, слабость, оцепенение, да еще этот противный привкус горечи во рту. Фу!

- Да я люблю тебя, дура! Давно люблю!

- Ты ненормальный! Теперь я все поняла, это тебе очень хочется залезть мне в трусы. Так чего же ты ждешь? Давай, пользуйся моментом

- Просто протрезвей и подумай над тем, что я тебе сказал.

- Я трезвая, а ты сумасшедший! Я не хочу тебя видеть, проваливай из моего дома. Проваливай!

- Ненавижу!

Криками никогда ничего не решишь, наоборот, мы делаем только хуже. Никто не пытается даже понять друг друга, у каждого свое мнение, слишком поспешное, на этот счет. Все считают, что вот так, вдоволь накричавшись, подбирая самые отвратительные слова, можно решить проблему. Нет, вы глубоко заблуждаетесь... Кто-то должен пойти на жертву, и этим кто-то оказался Илья. Друг, который дорог мне, как брат. Вы и представить не можете, каково мне сейчас. Как в одном человеке могут одновременно править злоба, вина, сожаление, обида и предательство? Взрывное вещество получается. Бомба, готовая вот-вот взорваться, стоит лишь выдернуть чеку и все, она взорвется, разрушая все на своем пути.

Звонок в дверь вынудил меня подняться и посмотреть, кто пришел. Молодой человек стоял на пороге моего дома с конвертом в руках. Он любезно поздоровался, вручил мне белоснежный, совсем как снег на деревьях, конверт и, пожелав отличного дня, удалился. Морозный воздух пробрал до костей, отрезвляя помутневший разум.

Я положила конверт на журнальный столик в гостиной и пошла в ванну. Избегать своего отражения в зеркале вошло в привычку, нечему удивляться. Я скинула свое платье, которое подарила мне Рони, и встала под горячий поток воды.

***

Телефон уже по «швам трещал», через каждые несколько минут приходили сообщения и уведомления о пропущенных звонках. У меня лопнуло терпение и я решила проверить.

Рони

Сеня, ты куда ушла? Что вообще случилось?

Почему ты не отвечаешь?

Где ты?

Ты дома?

Ответь, я волнуюсь!

Это как-то связано с Ильей?

Сень, не игнорируй...

Напиши, как только прочитаешь!

И еще целая куча. Прошла лишь ночь, а такое ощущение, будто я неделю на связь не выходила.

Илья

Прости, я виноват. Я не должен был все вывалить вот так.

Я больше не мог этого скрывать.

Мне казалось, что ты сама обо всем уже догадалась.

Прости, я безумно беспокоюсь, боюсь, что разрушил нашу дружбу своими признаниями.

Дай знать, если больше не хочешь видеть меня, я пойму.

Сердце сжималось от его извинений, но мне было безумно стыдно признаться самой себе, что он мне когда-то был симпатичен, но я так не могу, он мой друг. Нельзя рушить дружеские отношения этим! Я просто не готова, да и не знаю, может, никогда не буду готова, он не тот человек, с кем я бы захотела построить отношения. Он добрый, заботливый, умный, красивый, ответственный, но он не для меня.

Бабушка просила меня перезвонить.

- Сеня! –бабушка с облегчением вздохнула.– ты хорошо себя чувствуешь? Я беспокоюсь, Вероника тоже, Илья ко мне заходил, спрашивал о тебе. Вы поругались?

- Бабуль, не беспокойся, я просто слишком долго спала. Вероника отправила мне сообщений больше, чем за весь прошедший год, –отвечать на вопросы, связанные с Ильей мне не хотелось. Вообще сейчас не хочу говорить.

- Хорошо, – ответила бабушка. – Зайди завтра ко мне после школы. Давненько тебя не видела.

- Зайду, – промямлила я и отклонила звонок.

Я вернулась в гостиную, чтобы посмотреть хоть что-то, что поможет отвлечься от всего этого. Белый конверт так и лежал на том месте, куда я его положила ранее. Я уселась на диван, прикрываясь пледом, взяла в руки бумагу и поспешила ее распечатать.

- Счет за дом, -вслух прочитала я. – Сколько?! Да вы издеваетесь! У меня даже таких денег нет! – прокричала я и швырнула листок на пол.

Сумма, указанная в одном из столбиков была слишком неподъемной для меня. Моих сбережений просто не хватит, чтобы хоть как-то погасить долг. Я просто не знаю, что мне делать. Где мне взять столько денег? В голову ничего, кроме как устроиться на работу, не приходило. Бабушке говорить о долге не стоит, она будет настаивать на переезде к ней, но я не отдам этот дом. Я здесь выросла, слишком ценные воспоминания, пусть и болезненные.

Весь следующий день я открыто избегала и всячески игнорировала друзей. Я даже в столовую не пошла, сразу же убежала в кабинет истории, чтобы только не наткнуться на друзей. Хотя, это даже смешно, ведь с Вероникой я учусь в одном классе.

Никто из них не пытался завести со мной дружескую беседу, как раньше. Правильно, один мой внешний вид отпугнет любого, кто осмелится посмотреть в мою сторону, но причина была в другом. Каждый из них прекрасно понимал, что мне нужно время. Всем нужно время, чтобы привести свои мозги в порядок, принять правильные решения.

Поездка к бабушке, а затем поиски работы меня просто вымотали, ноги едва держали, а живот урчал хуже мотора старенького автомобиля. Мне удалось получить работу в одном из ресторанов города уборщицей, не престижно, но хоть что-то. С завтрашнего вечера, с 21:00, я обязана приступить к своим обязанностям. Просто чудо какое-то, что я так быстро нашла подработку с моим-то нулевым стажем.

Пустой холодильник вызвал у меня вымученную улыбку. Я выпила апельсиновый сок, который оказался не распечатанным, и отправилась в кровать. Едва моя голова коснулась подушки, а глаза закрылись, я уснула.

***

Прошла ровно неделя с того самого дня, как я устроилась на работу и совсем прекратила общение с друзьями. Вероника пыталась разговорить меня, писала сообщения, пыталась хоть как-то вывести на контакт, но мне было слишком стыдно перед ними, я не могла перебороть все это и послать к чертям, меня это съедало изнутри, угнетало, а Илью я вообще не видела, либо он перестал посещать уроки, либо искусно старается избегать меня. Не могу сказать, что у меня все хорошо, это будет чересчур ложный ответ. Проще сказать, что ничего нового, вдохновляющего, в моей жизни не произошло, давно не происходит.

Все сотрудники ресторана давно закончили работать и разошлись по домам. В моем распоряжении находились тряпка, ведро и целый ресторан. Звучит смешно, но это помогает отвлечься, пусть и не навсегда. Порой не думать куда лучше, чем забивать голову всеми проблемами, свалившимися тебе на голову.

Я вставила наушники, включила музыку и отправилась мыть основной зал, где обычно находятся посетители.

Свет едва горел, в каких-то местах и вовсе выключен, но это мне не мешало. Я добросовестно выполняла свою работу и не жаловалась на достаточно большой объем работы.

Я почти закончила, прибиралась в кабинете у своего шефа, когда один из моих наушников слетел и с глухим звуком ударился об стол. Я немного струсила, но тут же вставила его обратно и вздохнула полной грудью.

Музыка приглушала происходящее вокруг, но не притупляла то, что внутри. Тревожное чувство поселилось в груди, волоски на затылке неприятно зашевелились, как в каком-то фильме ужасов. Сердце бешено колотилось о грудную клетку, дышать стало труднее, ладошки вспотели, а глаза зажмурились так крепко, как могли. Я буквально затылком чувствовала, что нахожусь в кабинете не одна. Затем я вспомнила ситуацию в раздевалке и попыталась взять себя в руки.

Сжимаю руки в кулачки и медленно разворачиваюсь, в дверях, поглаживая ширинку на брюках, стоит шеф. Наши взгляды встретились. Он сладко и слишком мерзко улыбнулся, затем двинулся ко мне. Я медленно сглотнула и сделала несколько шагов назад, пока попой не уперлась в край его стола.

- Сладкая, ты разве меня боишься? – его голос звучал тихо, едва слышно, эхом отражаясь от стен почти пустого помещения. – Как же тебе идет эта форма,– мне же сейчас это показалось? Он облизнул свои губы, осматривая меня с головы до ног, я буквально чувствовала, как рентгеновские лучи проходят сквозь меня. Короткое коричневое платье, с глубоким декольте, едва доставало до середины бедра, я надевала черные шорты под низ, чтобы хоть как-то скрыть все, что можно было так легко увидеть. Сверху белый фартук и туфли на устойчивом каблуке, наряд такой, будто я на дискотеку пошла, а не полы мыть. – Всегда знал, что у меня отличный вкус,–Виктор, так звали шефа, коснулся пальцами моей щеки, медленно обводя их вокруг губ. Ощущения от прикосновений, будто клеймо ставили на моей коже, так противно и страшно было одновременно.

- Что вы делаете? – голос дрожал, но ты ведь знаешь, что в таких случаях делать? Правда? Единственное или единственный, на кого я могла положиться в данный момент была я сама. И ничего лучше не придумаешь, как поговорить со своим внутренним голосом.

- Из тебя бы вышла отличная шлюха. Посмотрим, насколько ты хороша в деле, может, и повышение заработаешь, – Виктор резко толкает меня в грудь, устраиваясь между моих ног так, чтобы я не могла пошевелиться. Горячие ладони заскользили вверх по моим бедрам, достигая края шорт. – Неужели ты думала, что меня остановит это? – Кто ж знал, что ты такой кобель, все слова вертелись лишь в моей голове, в горле пересохло так, что я не чувствовала собственный язык, даже губы.– Я с первых минут хотел взять тебя на этом же столе,– он резко дернул вниз ткань, и она с треском лопнула. Глаза горели от жгучих слез. Я думала, что такое бывает только в фильмах. Пошло ухмыляясь, он добрался до груди, резко сжал ее в ладонях, от чего я взвыла, как раненый зверь. Словно сжимая в тисках, он физически насиловал меня, причиняя боль.

Ты должна бороться, сделай уже что-нибудь!

Мое подсознание кричало во весь голос, пока я стонала от боли.

Заглотнув побольше воздуха, я изо всех сил толкнула подонка в грудь и спрыгнула со стола. Виктор не растерялся, обхватил меня за талию и вплотную прижал к себе спиной. В меня упиралось что-то твердое. Ужас!

Зря ты так сделал, а теперь получай!

В подсознании я кричала во всю глотку, надрывая голосовые связки, но в реальности не издала ни единого звука. Подогнув ногу, я хорошенько двинула ею прямо ему между ног, каблук сыграл свою роль в этом спектакле.

Подлец взвыл, согнувшись пополам:

- Дура!

Я бросилась бежать, куда подальше от этого места. Лишь бы не догнал. Сбрасывая по пути туфли, я побежала босиком, по холодному асфальту, по снегу. Было не холодно, грела высоченная доза адреналина в моей крови. Я бежала так долго, и так быстро, как могла, пока в поле зрения не появился мой дом.