Проданная

Австралия встретила её тишиной.

Не той спокойной, родной тишиной детства, а пустой — как будто земля здесь больше не помнила, кем она была раньше. Розэ шла по кладбищенской дорожке медленно, сжимая в пальцах букет белых цветов. Ветер трепал края её пальто, небо было низким, серым.

Она нашла могилу быстро.

Имя брата резануло по глазам.
Грудь сжалась так, что стало трудно дышать.

— Прости... — прошептала она, опускаясь на колени. — Я не успела... я не смогла...

Слёзы капали на землю, смешиваясь с влажной травой. В этот момент весь мир сузился до этой плиты, до чувства вины, до боли, которая не отпускала даже здесь.

И тогда за спиной раздался голос.

Спокойный. Насмешливый.

— Ты такая наивная, Розанна.

Сердце Розэ ухнуло вниз.

Она не успела обернуться.

Резкая боль взорвалась в голове — удар был сильным, точным. Мир перекосился, небо вспыхнуло белым, и земля рванулась навстречу.

Тьма.

⸻

Сознание возвращалось медленно, мучительно.

Первое, что она почувствовала, — пульсирующую боль в виске. Казалось, голову сдавливали изнутри. Второе — холод. Сырой, проникающий под кожу.

Розэ застонала и попыталась пошевелиться.

Не смогла.

Руки были связаны. Запястья онемели, верёвка врезалась в кожу. Она сидела на стуле, привязанная, с наклонённой головой. Во рту был металлический привкус крови.

Она подняла глаза.

Полумрак. Каменные стены. Подвал.

И фигура напротив.

— Очнулась? — раздался знакомый голос.

Розэ похолодела.

— Д... дядя?.. — хрипло вырвалось у неё.

Он вышел из тени медленно, будто наслаждаясь каждым шагом. На лице — спокойная, почти добродушная улыбка.

— Племяшка, — протянул он. — Ты даже не представляешь, как легко было тебя заманить.

Розэ дёрнулась, но верёвки держали крепко.

— Ты... ты сказал... про Джису... — дыхание сбивалось. — Ты солгал?..

Он рассмеялся. Негромко. Глухо.

— А, это? — махнул рукой. — Да. Солгал.
Её это не касалось.

Розэ почувствовала, как внутри что-то обрывается.

— Это... не она? — прошептала она. — Ты хочешь сказать...

Он наклонился ближе, так что она почувствовала запах его одеколона.

— Это мы, — сказал он тихо. — Мы убили твоего брата.
А потом подбросили его жалкое тело на территорию Кимов.

Слова вонзались, как ножи.

— Зачем?.. — голос Розэ сорвался. — Зачем?..

— Политика, — пожал он плечами. — Давление. Повод.
А теперь у нас есть ты.

Он выпрямился, посмотрел на неё сверху вниз.

— А знаешь, что будет с Джису, когда она сюда приедет? — спросил он почти ласково. — Она обязательно приедет. За тобой.
И тогда... — он улыбнулся шире, — тогда мы закончим всё красиво.

Розэ задрожала. Не от холода — от ужаса и осознания.

— Ты... ты не посмеешь... — прошептала она.

— Уже посмел, — спокойно ответил он.

Он повернулся к выходу, но у двери остановился.

— Отдохни, — бросил через плечо с откровенным сарказмом. — До завтра.
Ты, наверное, устала с дороги.

Дверь захлопнулась.

Щёлкнул замок.

Розэ осталась одна — в подвале, в темноте, с болью в голове и одной мыслью, которая жгла сильнее всего:

Джису приедет.
И это ловушка.

⸻

Неделю назад

Австралия тонула в ночи.

Тяжёлый, влажный воздух прижимал к земле, будто напоминая: здесь не выживают — здесь удерживают власть. В особняке клана Паков не горел ни один лишний свет. Только кабинет на втором этаже — сердце дома — был освещён мягким, жёлтым светом ламп.

Пак Джихван стоял у окна, спиной к комнате. В руке — стакан с янтарной жидкостью, к которой он так и не притронулся. В отражении стекла его лицо казалось старше, чем было на самом деле.

Позади, в кресле, сидел его старший брат — Пак Тэхо. Глава австралийского клана. Человек, для которого слово «семья» давно стало синонимом слова «ресурс».

— Кимы не отстанут, — сказал он спокойно, будто обсуждал погоду. — Даже если сейчас тихо... это просто пауза.

Джихван не обернулся.

— После смерти их главы баланс исчез, — продолжил Тэхо. — Джису молода. Упряма. И слишком принципиальна для нашего мира.

— Она не начнёт войну первой, — глухо сказал Джихван.

— Именно, — усмехнулся брат. — Пока её не вынудят.

Он подался вперёд, сцепив пальцы.

— Территории Кимов — идеальны. Порты. Маршруты. Их бизнес — золото.
Если мы начнём сейчас — они будут защищаться. А значит, проигрывать.

Джихван резко повернулся.

— Ты предлагаешь войну?

— Я предлагаю преимущество, — холодно ответил Тэхо. — И рычаг давления.

Пауза повисла тяжёлая, вязкая.

— Рычаг — это Розэ, — произнёс он наконец.

Стакан в руке Джихвана дрогнул.

— Она моя дочь.

Тэхо посмотрел на него без эмоций.

— Она уже не твоя дочь.
Она — жена нашего врага.

Слова прозвучали, как приговор.

— Если мы заберём её, — продолжал он, — Джису придёт сама.
Не как босс.
Как женщина.

— Она перевернёт всё, — тихо сказал Джихван. — Ты не знаешь её.

— Я знаю таких, как она, — отрезал Тэхо. —
Она будет выбирать: клан... или жену.

Джихван медленно сел в кресло.

— А если она выберет войну?

Улыбка Тэхо стала шире.

— Тогда мы получим то, чего хотели с самого начала.
Войну — на наших условиях.

Он встал, подошёл к окну.

— Если Кимы проиграют — их территория станет нашей.
Если выиграют — мы вернём Розэ обратно.
В любом случае... — он повернул голову, — наш бизнес расцветёт.

Долгое молчание.

— Ты прав, — наконец сказал Джихван.
Голос его был пустым. — Кровь — это кровь.
А бизнес... важнее.

⸻

Позже. В тот же вечер.

Комната для собраний была тёмной, прокуренной. Тяжёлые шторы закрывали окна, лампы давали тусклый свет. За длинным столом сидели старшие Паки — мужчины с холодными глазами и привычкой решать судьбы без эмоций.

Джихван сидел во главе стола.

— Кимы думают, что это мы перешли черту, — сказал один из братьев, медленно вращая стакан. — Но на самом деле всё началось раньше.

— Пока отец Ким был жив, контракт держал баланс, — добавил другой. — Теперь его нет.
А Джису — девчонка. Пусть и опасная.

— Есть проблема, — ровно сказал Тэхо. — Наш мальчик.

Тишина стала плотной.

— Он стал обузой, — продолжил он. — Связался не с теми. Говорил лишнее.
Пытался играть в собственную игру.

— Он сын, — сухо произнёс Джихван.

— Он предатель, — резко ответил Тэхо. —
А предатели не приносят пользы.

Кто-то усмехнулся:

— К тому же, его смерть идеально ляжет на территорию Кимов.

— Мы уберём его, — сказал Тэхо без колебаний. —
А тело подбросим Кимам.
Пусть думают, что это дело рук Джису.

Пальцы Джихвана сжались.

— Это мой сын.

— Был, — равнодушно поправил брат. —
Сейчас он — ошибка.
Идеальная жертва для начала войны.

— Если мы не начнём первыми, — продолжил Тэхо, — Кимы сделают это.
Их территория слишком лакомая.
А девчонка... — он усмехнулся. — Их слабое место.

— Розэ, — тихо сказал кто-то.

— Она уже не Пак, — жёстко отрезал Тэхо. —
Она — жена врага.
И если потребуется — мы вернём её. Даже силой.

Джихван отвёл взгляд.

— Делайте... что считаете нужным.

Тэхо кивнул.

— Тогда решено.
Сына — убрать.
Вину — повесить на Кимов.
А войну начать тогда, когда Джису будет к ней не готова.

Он поднял стакан.

— За бизнес.

Остальные повторили жест.

А где-то далеко,
в доме под охраной,
Розэ ещё не знала,
что её брат уже был приговорён —
не врагами,
а собственной семьёй.

И что её имя
уже стало оружием.

⸻