Проданная

Дом был тих.
Слишком тих.

Запах дыма всё ещё стоял в воздухе, смешавшись с ароматом разбитых цветов и пролитого вина. Солнце пробивалось сквозь шторы — мягкий, почти неуместный свет, будто насмехался над ночной разрухой.

Розэ сидела на полу, у стены. Всё тело ломило от усталости.
На щеке — тонкий след, почти заживший, но всё равно горевший, как напоминание.
Перед глазами снова и снова вставала сцена из ночи: взгляд Джису, голос, слова.

"Исчезни из моей жизни."

Эти слова врезались в память глубже, чем стеклянный осколок.

Она не спала. Только сидела, глядя в пустоту, прислушиваясь к звукам дома — но шагов не было.
Джису не вернулась в спальню.

Телохранители молчали. Они знали, что случилось, но не вмешивались.
Для них это было обычное утро после обычной ссоры.
Но для Розэ — мир треснул.

Она поднялась, подошла к окну. Снаружи — двор, машины охраны, тени под деревьями. Всё казалось чужим.
Даже воздух.

— Мисс Ким выехала ещё ночью, — тихо сказал один из телохранителей, когда она вышла в коридор.
— Куда? — голос Розэ был слаб.
— В офис. Приказала не беспокоить.

Офис.
Она знала, что это значит.
Совещание с Кимами. Новые решения.
Война.

⸻

Джису сидела в зале совета, в том самом здании, где некогда сидел её отец.
Теперь место главы рода принадлежало ей.

Она выглядела безупречно: тёмный костюм, волосы собраны, взгляд холоден.
Ни следа той ночи. Ни следа боли. Только идеальная, стальная маска.

— Мы не можем ждать, — говорил один из старших Кимов. — Паки уже начали собирать союзников. После смерти главы договора больше не существует. Мы должны ударить первыми.

— Они виновны, — вторил другой. — Их клан запятнал кровь нашего.

Все говорили одновременно, а Джису молчала.
Внутри всё кипело, но снаружи она была неподвижна, как мрамор.

Наконец, она подняла глаза.
— Мы не начнём войну, — тихо, но твёрдо сказала она.

В зале наступила тишина.
— Что? — кто-то даже рассмеялся. — Джису, твой отец...

— Я знаю, что сделали с моим отцом, — перебила она. — И знаю, кто приказал. Но пока я жива — крови не будет.

— Почему?! — старший Ким ударил по столу. — Из-за этой девчонки? Из-за Пак?!

Джису медленно повернула голову.
Её взгляд был ледяным.
— Из-за обещания, которое я дала.

— Обещания? — с презрением. — Мы теряем влияние, деньги, земли — а ты держишь слово перед дочерью убийцы?!

— Хватит, — сказала она, и в её голосе прозвучала такая сила, что все смолкли. — Вы хотите войны — идите без меня. Но я не стану пачкать руки её кровью.

Она встала, отодвинула стул и вышла, оставив за собой гул возмущённых голосов.

Но стоило закрыться двери — и её пальцы задрожали.
Она вытащила сигарету, прикурила.
Руки всё ещё пахли вином и пеплом.

Она ненавидела себя.
За слабость.
За то, что не смогла удержать себя рядом с ней.
За то, что, несмотря на всё, не могла позволить никому прикоснуться к Розэ.

⸻

В это время Розэ сидела у окна в доме, обхватив колени.
Телефон в руках. Пустой экран.
Ни одного сообщения. Ни звонка.

Она прокручивала в голове всё, что сказала Джису. Каждое слово болью отзывалось в сердце.

"Исчезни из моей жизни."
"Из-за тебя я не могу отомстить."

И всё же...
Она не злилась.
Только боялась за неё.

Она знала — боль делает с людьми страшные вещи.
Джису просто не выдержала.
Она сама разрушает себя, и Розэ не могла ничего сделать, кроме как ждать.

Она встала, подошла к комоду. Там, на полке, стояла фотография — их первая совместная поездка.
Джису улыбается. Тепло. Настояще.
Розэ прикоснулась к стеклу, и слеза упала на рамку.

— Пожалуйста, не исчезай окончательно... — прошептала она.

⸻

Поздно вечером Джису вернулась.
Тихо.
Но запах алкоголя снова выдал её.

Розэ стояла у лестницы, когда дверь открылась.
На мгновение их взгляды встретились.

В Джису не осталось ни злости, ни силы — только пустота.
Она хотела что-то сказать, но не смогла.
Просто прошла мимо, сжимая в руке зажигалку.

Розэ молча следила за ней.
И вдруг поняла:
Та, кого она любила, всё ещё где-то там, внутри,
просто утонула в пепле.

⸻