IV
Я поёжилась, как только холодный ветер коснулся моей кожи на спине, поэтому мне пришлось как можно выше натянуть одеяло на голову. Через пару мгновений (как мне казалось) до меня донесся громкий шорох, и в дверь постучали. Настойчиво так, чтобы наверняка разбудить.
Со стоном утыкаюсь лицом в подушку и затыкаю уши ладонями, пытаясь снова заснуть, но ничего не выходит, когда некто стягивает с меня одеяло, и я сворачиваюсь калачиком от холодаю
От резких движений моя голова раскалывается на миллионы частей, и я морщусь, привыкая к дневному свету, когда женский (?) силуэт демонстративно распахивает шторы.
— Кто бы это ни был, я тебя ненавижу, — шиплю я и с болью во всем теле принимаю сидячее положение, потирая глаза.
— Как мило с твоей стороны, — усмехается Эдди и присаживается на край кровати.
— Прости, просто не выспалась, — в голове каша, всё тело ужасно ноет, и я уже предчувствую ударную дозу таблеток, чтобы заглушить осадок вчерашнего «веселья».
— Понимаю, я не стала будить тебя раньше, ибо знала, как тебе будет нелегко. Поэтому, очень надеюсь, что ты соберёшься за двадцать минут, — мягко говорит она, а меня лишь хватает на короткий кивок. — Тогда мы ждем тебя внизу, — она встает с кровати и скрывается за дверью.
Я запускаю пальцы в волосы и массирую кожу головы, переводя дыхание. Утро, к сожалению, снова не доброе. Оно никакое. Я ощущаю лишь тяготу воспоминаний вчерашнего дня на душе и отрешенность от мира. Хочется снова залезть под одеяло и спать. Вечность.
Но тому не бывать. Беру все-все силы в кулак и встаю с кровати. Иду в ванную, чтобы привести себя в порядок. После пятнадцати минут горячего душа я надеваю нижнюю одежду и достаю из рюкзака тёмно-синие джинсы и тёплый серый свитер. На скорую руку закрепляю брови гелем и подвожу карандашом глаза, заканчивая ресницами.
На кухне было полно народу, что аж в глазах рябило. Без единого слова Чарли протянула мне пластинку с таблетками, за что я поблагодарила её и налила себе воды, запивая их.
Я присела на небольшой диван, скрещивая ноги и наблюдая за неопределенной точкой в воздухе. В голове крутилось множество мыслей о вчерашней ночи. Не то, что бы я была разбита, но, возможно, так и было.
— Мия! — слишком громко воскликнула Несс, — прости, ты не могла бы пойти в мою комнату и забрать оттуда мой телефон? — слишком бодрая. Слишком раздражает.
— Ладно, — на выдохе сказала я и направилась на второй этаж, попутно вспоминая, в какой комнате расположилась подруга.
Дергаю ручку и открываю дверь, тут же замирая в проёме. Передо мной стоит полуобнаженный Мурмайер с полотенцем на бёдрах. Капельки воды капают с его волос, растекаясь по горячей коже. Мускулы напряжены, и я облизываюсь, мысленно ударяя себя по лбу за то, что открыто пялюсь.
Видеть его — это как смотреть порно.
Нельзя этого делать. Я ненавижу его, чёрт, как же я ненавижу его.
— Мун? — окидывает он меня взглядом, и я чувствую все льды Антарктиды, что заключены в его карих глазах.
— Я ошиблась дверью, — грубо отрезаю я и хлопаю ею так, что аж сама вздрагиваю.
Ибо нехуй вести себя как мудак.
Открываю соседнюю дверь и, наконец, попадаю туда, куда нужно. Беру телефон с тумбочки и возвращаюсь на первый этаж, вручая вещь Нессе.
Снимаю с вешалки куртку и натягиваю кеды на ноги, выходя на улицу. Весенний ветерок ударяет мне в лицо, и я щурюсь, вдыхая полной грудью свежий воздух. Деревья потихоньку зеленеют, и, на улице не так сыро, как стоило ожидать исходя из вчерашнего проливного дождя. На улице витает аромат зелени и свежего цитруса.
Я достаю телефон и набираю знакомый номер, прикладывая к уху айфон. Гудки. Гудки. Гудки.
— Алло? — доносится голос матери с другого конца света.
— Привет, мам, — тепло улыбаюсь.
— Мия, здравствуй. Что-то случилось? — беспокойно спрашивает она.
— Нет, нет, я просто скучала по тебе и хотела услышать твой голос, — пинаю камень ногой и наблюдаю за тем, как он отскакивает куда-то в кусты.
— Ох, милая, я тоже очень скучаю. На работе полный завал, я думала, что приеду ближе к маю, но мой недельный отпуск перенесли на лето. Милая, прости, у меня мало времени, — я закусываю губу и грустно вздыхаю.
— Я всё понимаю. Мам, звони мне чаще, хорошо?
— Обязательно, тебе хватает денег? Может, тебе кинуть на карту ещё? — как всегда, откупается деньгами.
— Нет, не нужно, мам, — входная дверь открывается, и я вижу Пэйтона, который встает неподалёку от меня и закуривает.
— Я всё же переведу тебе немного. Я люблю тебя, мне пора, — не успеваю ничего ответить, так как она сбрасывает.
Хочется разъебать телефон к чертям, закричать от бессилия, показать, что мне больно. Но я лишь сдержанно усмехаюсь и кладу телефон карман, наблюдая за выходящим дымом изо рта Мурмайера.
До чёртиков не хочу видеть этого человека, но, при этом, не могу не смотреть.
Да что со мной не так?
Он разворачивается ко мне лицом и снова делает затяжку, смущая меня своим пристальный взглядом. Чёрт знает, о чём сейчас думает этот парень, но мне явно не интересно. Потому что пообещала себе этой ночью, что больше Пэйтон Мурмайер не будет причиной моих слёз.
В дверном проёме появляются Несса с Эдди, а затем и все остальные ребята, которые расходятся по машинам.
Я вижу взгляд Пэйтона, который кивает мне в сторону его машины, а я хмурюсь, разворачиваюсь и иду в сторону Брайсс, который закрывает дверь со стороны Эдди.
Он, блять, серьёзно думает, что после вчерашнего я сяду в его машину?
— И куда ты пошла? — кричит он.
— Подальше от тебя, — бубню себе под нос и достигаю чёрной машины.
— Я задал вопрос, — шипит он, настигая меня в секунду, и я оказываюсь прижатой его телом к капоту машины.
— Отпусти, — совсем тихо говорю я и вижу гримасу на лице парня.
Его рука больно сжимает моё запястье, и я вскрикиваю, наблюдая за вспыхивающим огнём в его глазах.
— Пэйт, — позади нас слышится голос Холла.
— Не лезь, — отчеканивает Мурмайер, даже не посмотрев на друга, и тащит меня в машину, практически кидая меня на сиденье.
Тру запястье, где образовался красный след и вижу, как Брайс что-то говорит Пэйтону, а тот разводит руками, слишком бурно отвечая.
— Блять, Пэй, это же Мия. Не заводись и попробуй ей только навредить! — предупреждающе смотрит Брайс на друга, успокаивая его.
— Какого хуя ты влезаешь не в свое дело? — сквозь зубы шипит он и смотрит на руку друга, которая сильно надавливает на его плечо.
— Угомонись, мы здесь не для того, чтобы устраивать драмы, — размеренным тоном говорит шатен, что просто выбешивает Мурмайер, но он переводит дыхание и кивает.
— Ладно, я спокоен, — поднимает он руки перед собой, и Брайс кивает, направляясь к своей машине.
Парень возвращается в машину и резко крутит ключ в зажигании, стартуя с места, что меня аж припечатывает к сидению. Мне страшно, сейчас мне реально страшно за свою жизнь.
Я метаю взгляд на его выразительный профиль. Острые скулы играют, взгляд мечется по дороге, а руки с такой силою сжимают руль, что его синие вены на руках отчетливо видны.
Стрелка спидометра показывает под 150 км/ч, и мне не хватает воздуха. Я будто задыхаюсь от собственных эмоций. Я просто не могу спокойно смотреть на это, я не могу оставаться рядом с ним. Я. НЕ. МОГУ.
НЕМОГУНЕМОГУНЕМОГУ.
Накрываю ладонью его колено, сжимаю его и сглатываю цунами чувств, переступая через себя. Я буквально чувствую его напряжение и злость, бурлящую в венах.
— Не надо, — я знаю, что сейчас он ведет борьбу с собой. Я знаю, и я хочу помочь.
— Пэй, прошу, сбавь скорость, — лилейным голосом прошу я его, но он не реагирует. — Пожалуйста, — ноль реакции. — Сбавь скорость, Пэйтон, — я вздрагиваю, когда он ударяет по рулю и яростно смотрит на меня, чуть ли не рыча.
Я в дерьме.
Я в таком дерьме, что мне не выбраться.
— Сбавь скорость, — шепчу я, — Я боюсь, Пэйтон, пожалуйста, — слёзы скатываются по моим щекам.
Я будто прошу сохранить себе ему жизнь. Потому что знаю, на что он способен. На безумные поступки. Он такой.
Свободной рукой он стирает мои слёзы, и я закрываю глаза, чувствуя, что он сбавляет скорость.
Весь чёртов мир перевернулся, когда я встретила его. Я живу как на вулкане, как наркоманка, как самоубийца.
Я зависима, я подавлена. Он тот, кому я принадлежу. Его. Всегда его.
Ни дня без накала эмоций, чтобы пульс зашкаливал, чтобы задыхаться слезами и чувствовать себя минимально защищённой.
С его появлением в моей жизни я окончательно потеряла рассудок и здравый смысл.
Я тону в этом океане, или не тону уже, а спокойно плаваю?
Мы останавливаемся неподалеку от озера, где ещё никого не было. Всё оставшееся время рука Пэйтона покоилась на моих коленях, переплетённая с моей рукой. Я понимала его без слов. Чувствовала, что сейчас необходима ему.
Ты глупая, такая глупая, что не можешь, наконец, понять, что ты ему безразлична? Он просто пользуется тобой, твоей слабостью.
— Прости меня, Мия, — растерянно шепчет Пэй, потирая свободной рукой глаза и устало вздыхает.
Где подвох?
Он извинился?
Я сплю?
— Ты не виноват, что не чувствуешь ко мне ничего, — грустно пожимаю плечами, и он сильнее сжимает мою руку, касается пальцами моего подбородка и поднимает мою голову вверх, заставляя посмотреть в его глаза.
— Я не имею ни малейшего, блять, представления, что творится в твоей невинной головушке, но, знай, что я в любом случае к тебе неравнодушен, даже если в большинстве случаев ты вызываешь у меня злость и раздражительность, — слишком близко, остановите это. — И какого черта, Мия, что ты со мной делаешь? — усмехается он, но не как всегда, как-то по особенному, будто это не заученное движение, а из души, искренне. Он искренен со мной.
— Что я делаю не так? — качаю головой, а он улыбается, показывая белые зубы.
— Наивная, — говорит он и притягивает меня к себе, касаясь губами моей макушки, и я зарываюсь в его шею, вдыхая сладкий аромат.
— Пэйтон, я не знаю, что творится в моей жизни, — безысходность накрывает меня с головой.
— Я тоже, сладкая, я тоже.
***
Вот я и дома. Весенние каникулы подошли к концу, и поэтому нам пришлось вернуться в город. Я всё-таки рада, что Брайс с Эдди собрали нас всех вместе. Мы хорошо провели время, за исключением немногих моментов, которые уже в прошлом.
Наполнив горячую ванну, я кидаю в неё две бомбочки, которые красивым рисунком растворяются в воде и заполняют комнату расслабляющим ароматом. Снимаю одежду и смотрюсь в зеркало, разглядывая своё тело.
Признаться честно, мне всегда нравились мои формы
Среднего размера грудь, плоский животик, слегка округлые бедра.
С момента, когда я начала ходить в спортзал, я стала замечать, что мне все больше и больше начинает нравиться своё тело. Я правильно питаюсь, стараюсь бегать по утрам, бросила курить.
Возможно, когда-то я добьюсь своей цели и буду уверенной и взрослой в себе девушкой. Хотелось бы добавить «с нормальной жизнью», но, увы, как-то не складывается у меня. Всё через одно место, и проблемы на то же место, кстати
Погружаю одну ногу в воду и морщусь от высокой температуры. Вода обжигает моё тело, и я расслабленно откидываю голову назад. Волосы прилипают к спине, тело привыкает к высокой температуре, и я растворяюсь.
Сползаю по стенке ванны и полностью погружаюсь под воду, наблюдая, как темные как ночь (так всегда говорил Пэйт) волосы красиво расплываются по воде. Словно они живут своей жизнью, плавая волнами.
Никакой шум не потревожит меня сейчас. Ни одна душа. Я одна. Я свободна. Я одинока.
Когда воздух заканчивается, я всплываю и тут же ёжусь от громкого уведомления на телефоне. Тянусь к раковине, и мобильный оказывается в моих руках.
«Сделала своё домашнее задание?»
Закатываю глаза и быстро пишу ответ.
«Мурмайер, если бы я тебя не знала, то подумала бы, что это забота».
Ответ приходит незамедлительно.
«Да брось, не такой уж я и бесчувственный. Хотя, стой, нет, ты права. Мне абсолютно похуй. Просто мне стало скучно, и я решил тебе написать».
Перед глазами мелькает его самовлюбленная физиономия, и я с силой тыкаю на клавиатуру.
«Я тебе не клоун, чтобы развлекать, когда тебе скучно. Напиши кому-нибудь из своих шлюх и повеселись».
Слишком резко. Черт, я не сдержалась.
«Я обычно не записываю номера шлюх, но идея мне нравится. Не хочешь развлечься?»
Да он издевается!
Снова его игры, но теперь уже меня это заинтересовало.
Включаю камеру и делаю фото своих ног, примерно чуть выше колен и отправляю ему, ожидая. Но потом добавляю еще сообщение:
«Мне и одной хорошо».
«Ты играешь с огнем, Мия».
«Не понимаю, о чём ты».
Как же мне нравится издеваться над ним.
Мне приходит фото. Открываю и вижу голый торс примерно до пижамных штанов.
Сукин сын.
Сглатываю и делаю ответное фото.
На нем я показываю ему язык и ещё там видна малая часть моей груди. Пусть понимает, с кем связался.
«Мне приехать?»
И тут я в прямом смысле этого слова теряю голову. Ведь я знаю ответ, но не могу решиться написать, поэтому, напишу сумбурно.
«Если очень-очень хочешь чего-либо, то приди и возьми это. Ты можешь писать мне хоть целую ночь, а можешь хоть раз в жизни не скрывать от меня чувств и приехать. Да, Пэйтон, я хочу, чтобы ты приехал».
И всё моё «Ненавижу тебя, Пэйтон, я не хочу тебя знать» улетучивается.