Кукла

Обито был погружен в свои мысли. Его разум, можно сказать, был затуманен.

Какаши мог бы победить. Вполне можно было сказать, что их силы были примерно на одном уровне. Но как же так? Почему этот чёртов гений продолжал следовать за ним? Учиха казалось, что он наконец смог обойти этого подонка, однако... вновь всё не так.

Что было сейчас важно — это Сакура.

Обито остановился, поднимая взгляд в небо. В этой деревне всегда идут дожди, как и у него в душе. Лишь одно успокоение было для Тоби — это девушка с розовыми волосами, чьи эмоции так интересно было видеть. Так интересно было наблюдать, как на её лице появляются новые выражения. Как же это было приятно, ведь некоторые из них видел только он.

Конечно, уверенным в этом Обито быть не мог.

Но сейчас всё иначе! Сакура принадлежит только ему. Она не сможет сбежать, а если поспешить изменить её местонахождение, то никто уже никогда не сможет помочь этой глупой девчонке. И только тогда Обито будет уверен в том, что она только его.

Капля дождя были временами даже неприятны Учиха, заставляя вспомнить смерть Рин от рук Какаши. Мужчина сжал руки в кулаки, прикусывая щёку с внутренней стороны. А ведь он почти отомстил. Почти удалось. Если бы не масштабный план, который необходимо было привести в действие, чтобы создать идеальный мир, то Обито бы смело использовал все свои силы, как и Какаши, впрочем.

Этот чёртов ублюдок пострадал только по собственной глупости. Он отвлёкся на мысли и не успел вовремя увернуться. Это глупо для бывалого шиноби. Хотя этот лицемер с самого начала был каким-то рассеянным и хмурым.

Учиха опустил голову, вздыхая.

Если бы Рин была рядом, что она бы сказала?

Этот вопрос часто посещал мужчину, однако, он не мог предположить чего-либо. Ему, временами, казалось, что Сакура вполне могла бы озвучить ответ на этот вопрос. Но действительно ли могла? Всегда, когда Харуно казалась похожей на Рин, то это было ошибочно. Они разные до тошноты. Они не могут быть похожи. Обито не желал этого.

Наконец, мужчина собрался и сразу отправился обратно в убежище. Необходимо было как можно скорее изменить местоположение «дома», чтобы этот придурок Какаши не помешал ему. Чем больше времени они проведут с Сакурой, тем лучше.

Настроение Учиха поднялось при мысли: «Как же быстро она сломается?» — это действительно было самым интересным. Это вызывало внутри азарт. Обито не заметил ничего подозрительного, легко проникая внутрь убежища и входя в комнату.

Сакура лежала на кровати, укрывшись одеялом. Что стало подозрительным в первую очередь — тишина. Обычно слышно слабое дыхание этого цветочка, а тут ничего. Ни шуршания одеяла, ни дыхания. Учиха чуть напрягся, внимательно смотря на девушку, наконец замечая вторую деталь — она не двигалась. Даже совсем немного, как должно быть, она вообще не шевелилась.

Сердце вдруг пропустило удар, хотя казалось, что внутри давно нету такой вещи, как сердце.

Мужчина рванул к Сакуре, хватая одеяло и срывая его с девушки. Она лежала на боку, положив одну руку под подушку. Волосы были, как всегда, запутаны. Однако... открытые глаза. Пустой взгляд, лишённый всякого смысла, столь пустой, что даже у плюшевого медведя жизнь в его глазах больше будет. Обито сглотнул слюну, не желая верить. Не хотелось даже думать.

— Эй. Эй... Эй! — Учиха схватил тело Харуно за плечи, начиная трясти и пытаться дозваться. — Проснись ты, чёрт возьми! — первая пощёчина, которая должна была привести в сознание, вторая... третья... четвёртая...

Обито отпустил Сакуру, смотря с ужасом, как тело падает на кровать, лишённое жизни. Что-то внутри треснуло. Тело у неё было ещё тёплым, однако... пульса не было, однако... чуть позже, он смог рассмотреть это слабое биение сердца. Учиха совсем не понимал, происходящего. Тоби схватился за голову, тяжело дыша и думая. Что же это было? Что с ней?

Он прогонял в голове всё, так и не находя ответа.

Ничего не было.

Эта Сакура теперь была настоящей куклой. Тело Обито покрылось холодом. Как же так... как же он потерял её, чёрт возьми?! К собственному удивлению, Тоби обнаружил, что с его глаз текут предательские слёзы. Да почему же всё пошло не по плану? Почему она такая?

— Почему...? — слабый голос Обито, наполненный дрожью.

Внутри было больно. Всё болело, однако, это не физическая боль после битвы с Какаши. Это знакомое ноющее чувство в груди.

Он не любил её, так почему же всё так ныло? Почему же он плакал, смотря на это безвольное тело? Почему было так тяжело смотреть на пустоту зелёных глаз? Почему хотелось услышать голос, наполненный раздражением и злобой? Чего он хотел? Грудь Обито тяжело поднималась и опускалась, его громкое дыхание слышалось в пустоте этой комнаты. Лишь плачь, столь беззвучный и полный горя не слышался в этой комнате.

Отчего-то понимание, что это определённо конец, мгновенно пришло к нему, когда Тоби увидел этот пустой взгляд.

Его Сакура. Его любимая Сакура. Теперь она точно стала куклой.

Обито громко рассмеялся, пытаясь скрыть свою боль и печаль. Он не мог контролировать слёзы. Как же всё так получилось? Он не понимал, искренне не понимая и чувствуя от этого боль. Дрожь не оставляла мужчины, будто было так холодно, что невозможно было пережить это. Впервые за столь долгое время Учиха почувствовал вновь эту душераздирающую боль. Он не любил её, так почему сердце так ныло? Почему же было настолько больно?

Учиха схватился за грудь, пытаясь успокоиться.

Этот ужас охватил его, ведь он где-то на уровне интуиции понимал, что это конец.

В какой-то момент наступило полное опустошение. Казалось, что ничего вокруг не было столь важно, как его любимая кукла, которую нужно было отнести «домой». В какой-то момент Учиха Обито окончательно сошёл с ума. Харуно Сакура так и не проснулась, через некоторое время её тело остыло... тогда-то и началась Четвёртая Мировая Война Шиноби.

***

— Эй, Саске, — мужчина с короткими волосами цвета солнца откинулся на спинку стула, во рту у него была ручка, — как думаешь, как умерла Сакура-чан?

Учиха Саске нахмурился, услышав знакомое имя, что принесло ему много головной боли с момента изменения её поведения ещё в академии. Однако, как бы он не пытался показать своё недовольство по отношению к этой девушке, Саске не мог отрицать, что дорожил этой дружбой. Это странные отношения, но они были приятными. У ныне единственного представителя клана Учиха были тёплые воспоминания об их сокоманднице.

Когда на поле битвы появился Тоби, который держал у себя Сакуру, Саске хотел убить этого ублюдка. Впрочем, его друг был только за, лишь Какаши препятствовал. В какой-то момент раскрылась личность этого выродка — Учиха Обито. Иронично, что все знаменитые маньяки происходили из одного клана. Когда между Какаши и Обито развязался диалог... они узнали, что Сакура мертва.

Наруто в тот момент сорвался. Впрочем, Саске поддержал друга.

— Тот ублюдок сказал, что она умерла во сне, — сжимая в руках папку, хмуро ответил на этот вопрос Учиха.

— А мне кажется, что она наконец выполнила свою мечту, — неожиданно произнёс Узумаки грустно улыбаясь и смотря в потолок.

— Что?

Саске не верил в услышанное. Ему, конечно, казалось странным поведение этой девушки, но... не хотелось верить, что такова была мечта Сакуры. Учиха ценил моменты, которые сохранились в его памяти. Однако, если оценивая с мнением Наруто, то кое-что всё же можно было заметить. Характерную черту тех, кто желал своей смерти — апатию, раны, слабо выраженный страх.

— Она часто смотрела в пустоту, будто бы находясь в другом месте, тебайо, — Наруто сел ровно, переводя взгляд на Саске, — будто возвращаясь туда, где ей было лучше.

Наруто соврал бы, если бы сказал, что отпустил Сакуру. Нет, он был до сих пор в печали от её смерти. Сакура всегда помогала ему и заменила кого-то родного, став даже подобием семьи. И это мужчина очень ценил в ней. Было больно слышать о смерти близкого человека, который ещё и был похищен, как оказалось позже. Узумаки временами винил себя, что не заподозрил ничего подозрительного раньше, но ничего не мог уже сделать.

У него болело сердце при воспоминании о том, что Обито, который был хорошим на самом деле, только жизнь его сильно сломала, назвал Сакуру куклой. Такое странное описание мёртвого тела: «Она превратилась в куклу» — эти слова пугали.

Пожалуй, Седьмой Хокаге будет на всю жизнь благодарен своей подруге за то, что та помогла ему обрести любовь. Никто не забудет эту милую девушку, что так редко проявляла эмоции.

А ведь Наруто помнил, как больно было бабуле Цунаде, которая сразу после войны ушла в запой. Сенджу продолжает пить по сей день, ведь потеря Джирайи-сенсея и Сакуры-чан сильно отразилась на ней, двое близких ей людей в столь короткий период покинули её.

А ведь имя «Харуно Сакура» засело в сердцах многих на долгое время... Так кукла превратилась в прах.