Превратности жизни: Альтернативная реальность

Сыновья и отцы: часть 2

Сириус проснулся очень рано и осторожно, чтобы не разбудить безмятежно спящую Анну, вылез с постели. Вчера Анне исполнилось семнадцать, они отмечали этот праздник только вдвоем, хотя и девушка, смеясь, называла его эгоистом, но Сириусу не хотелось ни с кем делить этот праздник и он настоял на своем. Пообещав при этом, что с друзьями они тоже отметят это знаменательное событие, но чуть позже. Ровно в полночь они стали свидетелями того, как кольцо Анны обрело силу, на мгновение засветившись ярким синим цветом.

— Что ты теперь чувствуешь? — спросил Сириус, обнимая любимую.

— Ничего, — удивленно ответила та. — Я ожидала, что будут хоть какие-то изменения, но все осталось по-прежнему.

— Так и должно быть! — улыбнулся Сириус. — Ведь ты уже нашла свою настоящую любовь.

— А что бы я чувствовала, если бы не было тебя? В смысле, если бы мы не были вместе? — с любопытством спросила Анна.

— Кольцо привело бы тебя к твоему настоящему возлюбленному, то есть снова ко мне! — рассмеялся Сириус. — Оно сводит тех, кто предназначен друг другу и их любовь длится всю оставшуюся жизнь!

— Как романтично и красиво, словно в сказке! — зачаровано глядя на кольцо, восхитилась Анна.

— Хотя сейчас мало кто верит в силу кольца. Но согласно семейным преданиям, все прежние обладательницы кольца были счастливы в любви.

— А ты веришь? — лукаво спросила Анна.

— Я верю в нас с тобой! — улыбнулся Сириус. — Я уверен, что мы и без кольца были бы счастливы.

— Я тоже, но оно восхитительно и без своей легенды, — Анна обвила его за шею и легонько поцеловала. — Но почему ты не хочешь, чтобы мы устроили сегодня праздник для всех?

— Согласно тем же преданиям, нужно весь день совершеннолетия провести наедине с возлюбленным, чтобы кольцо закрепило свою силу! — серьезным тоном соврал Сириус. — Ты же не хочешь, чтобы оно потеряло свою волшебную силу?

— Конечно, нет, — наигранно испугалась Анна. — А то вдруг мне придется снова искать возлюбленного...

— Не придется, — усмехнулся Сириус, подхватывая Анну на руки и неся в спальню. — Я специально сегодня весь день не выпущу тебя из виду.

— Весь-весь? — лукаво рассмеялась Анна.

— Весь-весь! — сохраняя абсолютную серьезность, ответил Сириус. — И всю оставшуюся жизнь!

Он сдержал слово, проснувшись следующим утром, они позавтракали и снова занялись любовью. Потом Анна помогала Сириусу разобрать документы в кабинете дяди Альфарда, после они снова занимались любовью, подшучивая, что у них получается настоящий медовый месяц. Вечером Анна захотела съездить домой, но Сириус был неумолим, настояв, чтобы до завтра она осталась с ним. И вот сейчас проснувшийся первым Сириус несколько секунд наблюдал за спящей любимой. Потом, не желая тревожить её сон, тихо вышел из спальни. Дом, доставшийся ему в наследство от дяди Альфарда, был скромным: одна спальня, гостиная и кабинет-библиотека, но Сириусу это нравилось, и не он собирался куда-то переезжать. По-крайней мере пока не родятся дети, им с Анной вполне хватит и этого. А уж потом они вместе решат, что им делать: купить дом побольше или же переехать жить в Блэк-холл. Благо проблем с деньгами у Сириуса не было.

Присев перед старинным комодом, Сириус продолжил вчерашнюю работу по разбору бумаг дяди. Среди них попадались и научные трактаты, и личная переписка. Но, сейчас открыв дверцу, Сириус увидел выстроившиеся в аккуратный ряд книжки с разноцветными обложками. Открыв одну из них, Сириус понял, что это личные дневники дяди, каждый за отдельный год. Пролистнув несколько страниц, Сириус начал читать:

«30 сентября 1962 года.

Со дня смерти Миллисенты прошло уже полгода, я до сих пор с трудом прихожу в себя, но изменить ничего нельзя. Если бы я мог это сделать! Ну почему я оставил её тогда одну? Этот вопрос до сих пор не дает мне покоя. Пусть всего на час, но именно этого времени хватило, чтобы кто-то убил её. Убил безжалостно, используя Аваду. Не буду снова вспоминать тот кошмар, через который я прошел в аврорате. Кое-кто до сих пор уверен, что я сам убил жену и только деньги моей семьи помогли мне избежать наказания. Во многих домах я стал парией, меня усердно избегают почти все мои знакомые. Хорошо, что моя семья не отвернулась от меня, но этим я обязан в основном отцу и Ориону. Мои сестры трусливы и, боясь общественного порицания, не позволили бы мне переступать порог их дома, если бы не прямой приказ отца и настойчивость Ориона...»

Сириус, спохватившись, захлопнул дневник дяди. Он понимал, что неправильно читать исповедь умершего. Поставив дневник назад на полку, он долго смотрел в одну точку, задумавшись. Оказывается, он плохо знал своего дядю, не понимал, как и чем тот живет. Дети эгоистичны, их интересуют только собственные переживания, вот и Сириус не был исключением. Нет, он, конечно, знал, что жена дяди умерла совсем молодой и больше тот так и не женился, но никогда не интересовался подробностями его жизни. Ему было важнее рассказать дяде о себе и своих успехах или разочарованиях. Сейчас, вспоминая свои беседы с дядей, он четко понимал, что темой для их бесед всегда был он. Имеющий равнодушных родителей, Сириус стремился получить внимание и похвалы от единственного слушавшего его человека. Да и кому он мог бы рассказать о себе? Нарциссе? Та была девчонкой и «падать» в её глазах, рассказывая о своих страхах, Сириус не хотел. Андромеда и Беллатриса были гораздо старше, а Регулуса прочно охраняла мать, буквально силой отталкивая от него Сириуса и сделав все, чтобы братья не дружили. Вот и сейчас, лишь слегка приоткрыв завесу жизни дяди, Сириусу вдруг стало нестерпимо жаль, что тот так рано умер, и они не успели узнать друг друга по-настоящему.

Уже собираясь закрыть дверцу комода, Сириусу бросился в глаза дневник с надписью «1959 год». Движимый какими-то непонятными чувствами, он взял его и открыл и начал листать, ища нужную дату.

«24 октября.

Сегодня у меня родился первый племянник. Вальбурга назвала его Сириус, так захотел отец. Хотя мне семейный обычай называть детей по названиям звезд и не нравится, но должен признать имя ему подходит. Он забавный малыш и так смешно морщит лобик, когда спит. Мы с Миллисентой вместе посетили их. Орион пригласил меня стать его крестным отцом, крещение состоится в начале ноября. Вальбурга не была так мила с нами, как он. Мне было ужасно неприятно видеть, как она срывает на малыше свою злость на мужа. Надеюсь, что скоро она одумается...»

Перелистнув пару страниц, Сириус снова увидел свое имя:

«5 ноября.

Недавно вернулись с крещения Сириуса. Тот был великолепен: на редкость спокойный малыш. Миллисента с радостью продержала его все время на руках, шепнув мне, что хочет такого же. А вот Вальбурга, к моему сожалению, ни капли не изменила своего отношения к сыну. И когда же в ней проснется этот пресловутый материнский инстинкт? Их отношения с Орионом до сих пор напряженные и ссоры вспыхивают от малейшего пустяка».

Пробежав глазами еще несколько страниц, Сириус остановился на еще одной записи, заинтересовавшей его:

«29 декабря.

Сегодня нас посетили Орион и Вальбурга. Улучив момент, Орион рассказал мне правду о своей измене. Кое-что я уже и сам знал от несдержанной на язык Вальбурги. Но причиной неожиданной откровенности Ориона была в просьбе, которой он огорошил меня после своего рассказа. Он попросил меня посетить семью его любовницы и передать им деньги. По словам Ориона, Вальбурга неотступно следила за ним и непременно бы узнала о посещении Эйлин. Отдав мне внушительную пачку денег, он дал мне адрес девушки.

Вечером я направился туда: дом находится в одном из пригородов Лондона, он новый, но какой-то мрачный и безрадостный. Дверь открыла сама девушка. Раньше я пару раз встречал её на приемах в отцовском доме, она была крестницей тетушки Анны, та таскала её по всем приемам в надежде найти ей приличного мужа. Бедняжка очень некрасива и с безликими чертами лица, отсутствие приданого тоже играло против неё. Как она умудрилась стать любовницей Ориона, я не представлял — тот всегда любил женщин красивых и ярких, вроде моей сестры. Смутившись, Эйлин все же пригласила меня войти. Я уже вытащил деньги, чтобы передать их ей, но тут в дом вошел какой-то мужчина и с порога чуть ли не набросился на меня с кулаками:

— Кто ты такой? И чего тебе нужно от моей жены? — это было бы почти забавно, учитывая, что громадный живот его жены, но мне почему-то стало жаль именно её. Он был откровенно груб и невоспитан. И с такой ненавистью глядел на меня, что мне стало немного даже жутко. Но, увидев деньги, тут же сменил гнев на милость, предупредив при этом, что третью часть денег ждет после рождения малыша. — Эйлин родит со дня на день! — с гордостью добавил он, поглаживая живот жены. И тут черт меня дернул проявить инициативу:

— А как вы назовете ребенка? Вы уже подобрали больницу и целителя для родов, я мог бы помочь с эти... — и осекся, глядя на мгновенно побагровевшее лицо мужчины.

— Мы обычные люди и не пользуемся услугами волшебных целителей. Моя жена будет рожать в обычной больнице. Правда, Эйлин? — вопрос был больше похож на приказ, но женщина согласно кивнула головой.

— Но с помощью волшебства рожать легче! — попытался я возразить, но меня уже не слушали.

— Проводи его, Эйлин! — приказал мужчина, с любовью глядя на полученную пачку денег.

— Вы не обращайте на него внимания, сэр. Тобиас меня любит, просто он терпеть не может магию и даже слышать о ней не хочет.

— Но вы же волшебница и ребенок тоже будет таким же...

— Мы справимся, — мягко ответила Эйлин и улыбнулась. Когда улыбка озарила её некрасивое лицо, я вдруг понял, что привлекло к ней Ориона. В этой еще полуженщине-полудевочке была какая-то твердость, резко граничившая с покорностью и какой-то едва уловимой нежностью. — Передавайте Ориону спасибо от меня. Я извещу его о рождении ребенка. Надеюсь, он помирился с Вальбургой и вполне счастлив.

— А вы? Вы счастливы? Ведь Орион сломал вам жизнь! — вырвалось у меня.

— Вовсе нет. У меня все отлично. Я всегда знала, что сам Орион никогда не станет моим, но то, что мне удалось у него взять, — она нежно погладила себя по животу, — останется со мной навсегда. А Тобиас? Он хороший человек, просто не приемлет магию. Но, думаю, он привыкнет, особенно когда родится малыш.

— Удачи вам! Если будет что-то нужно, то вы всегда можете обратиться ко мне, — я протянул ей свою визитную карточку, но Эйлин, покачав головой, молча отказалась её взять.

Бедняжка, мне было искренне жаль её. Орион ураганом пронесся по её жизни, мимоходом испортив ей жизнь, а она так защищает его...»

Это было уже ближе к тому, что хотел узнать Сириус, но имена родителей незаконнорожденного брата ему не о чем не говорили. И Сириус принялся просматривать дневник дальше. Но только в дневнике за 1960 год он нашел то, что искал:

«15 января.

Сегодня Орион поведал мне, что Эйлин уже родила сына. Назвали его Северус. Орион не видел его, да и, как он мне признался, и не хочет его видеть в дальнейшем. Во всяком случае, отдав мужу Эйлин оставшуюся часть денег, он тут же вычеркнул мальчика и его мать из своей жизни. Я не часто жалуюсь на провидение, но почему нам с Миллисентой, так хотевшим иметь детей, это не удается, а Орион с такой легкостью отказывается от собственного сына? Позволяет другому мужчине стать его отцом! Мерлин! Я бы все на свете отдал бы за возможность стать отцом. Иногда ночью я слышу, как плачет Миллисента. И знаю почему...»

Ошеломленный Сириус закрыл дневник. «Родился в январе 1960... редкое имя Северус... Северус!»

Единственный известный ему человек с таким именем идеально подходил под все это. Но поверить в то, что Снейп его родной брат было трудно, почти невозможно.

«И разве он Снейп?» — возразил внутренний голос. «Он тоже Блэк, как и ты!»

И тут ему вспомнился рождественский обед на втором курсе:

«...— И за что тебя наказали в этот раз, Сириус? — ухмыльнувшись, спрашивает отец.

— О, за сущий пустяк. Мы подсунули Нюнчику крысу в сумку.

— И тот завизжал, как девчонка? — улыбнувшись, продолжил отец.

— Да нет! Его сумку почему-то открыла Беатрис Нотт, она-то и подняла такой вопль, что перепугала всех, особенно несчастную крысу, та вылезла из сумки и попыталась спрятаться. Что там потом началось!

— А этот — Нюнчик? Как его зовут? С какого он факультета?

Обрадовавшись, что отец всерьез заинтересовался его делами, Сириус отвечает:

— Северус Снейп, он со Слизерина. Такой противный мальчишка, при учителях тихий, но нам с Джеймсом спуску не дает, — скорчив гримасу, с сожалением добавляет он. — Но мы все равно его достанем!

И тут же затылок обжигает тяжелая затрещина:

— Марш в свою комнату! И не смей выходить до завтра, ты наказан! — шипит мать.

Сириус переводит недоуменный взгляд на отца, но тот никак не реагирует на несправедливые слова матери...»

Тогда Сириус так и не понял, что именно разозлило мать, но сейчас все встало на свое место. Выходит, родители знали о том, что его родной брат учится с ним на одном курсе. Мать ладно, её реакция вполне понятна, но отец — как он мог делать вид, что все в порядке? И даже не упомянуть внебрачного сына в завещании. Сириус знал о материальных проблемах Снейпа, тот с первого курса был одним из самых бедных студентов и исправно получал стипендию. Сириус никак не мог понять, почему отец позволил, чтобы его сына вырастили почти в нищете, да еще, чтобы его растил маггл. И еще — Сириус не понимал, что ему теперь делать? Не бросаться же к Северусу в объятия с криком: «Брат!» Над всем этим следовало серьезно подумать. В этот момент его глаза закрыли ладошки Анны:

— Угадай, кто это? — засмеялась она.

— Кто же еще, кроме тебя, любимая! — рассеяно ответил Сириус.

Анна тут же почувствовала что-то странное в его поведении и потребовала объяснений. Поколебавшись секунду, Сириус выложил ей все, что узнал из дневника дяди...

— И что ты теперь будешь делать?

— Пока ничего! — подумав, решил Сириус. — Пусть все идет, как и раньше. Жизнь все сама расставит по местам. Хотя я представляю себе выражение лица Северуса, когда он узнает о нашем родстве! А ты что думаешь?

— Мне нравится Северус, он такой серьезный и умный.

— Он же Блэк! Хотя я все еще с трудом верю в это! А в нашей семье все умные! — не удержался от хвастовства Сириус.

— И главное, очень скромные! — рассмеялась Анна, поднимаясь с пола, и потянула его за собой завтракать...

* * *

Хелен Петтигрю уже второй раз подогревала ужин, время от времени поглядывая в окно, но машины мужа не было видно. Размышляя, куда он пропал, она услышала звук приближающейся к дому машины.

— Наконец-то! — пробурчала она и принялась готовить стол к обеду*. С первого дня они с Грегори решили, что обедать члены семьи должны вместе, это и сближает семью и гораздо легче для самой Хелен, нежели убирать и подавать обед каждому члену семьи.

Но в кухню вошел не Грегори, а Питер. В первое мгновение Хелен растерялась, она не ожидала его приезда, не то, чтобы она была не рада видеть сына, но напряженные отношения между Грегори и Питером мешали ей чувствовать себя счастливой. Лишь в то время, когда Питер находился в школе, их семья была спокойна:

— Здравствуй, сынок! Пообедаешь с нами? Сейчас Грегори придет и мы...

— Не придет. Это я приехал на его машине, — Питер поставил какую-то коробку на стол. Хелен покосилась не неё, но ничего не сказала. — Я думаю, нам пришло время поговорить.

— О чем? — мать испуганно смотрела на него.

— О том, что произошло много лет назад... и о моем настоящем отце.

— Твой отец — Грегори!

Питер грустно усмехнулся и покачал головой:

— Не надо мне врать, Грегори уже подтвердил, что он не мой отец...

Сказано это было таким тоном, что горло Хелен мгновенно пересохло и следующие слова дались ей с огромным трудом:

— Что ты с ним сделал?

— То, о чем давно мечтал, — с наслаждением ответил Питер. — С той самой ночи, когда он...

— Замолчи... прекрати... Грегори не был виноват в твоем ... сне.

— Моем сне? — Питер буквально поперхнулся от переполнявшей его ненависти. — Тебе до сих пор нравится так думать? Ведь правда же нарушит спокойное течение твоей жизни и заставит принимать решения! Знаешь, мама, я даже не знаю, кого из вас я ненавидел сильнее все эти годы: Грегори или ... тебя, закрывшую глаза на поступок мужа? Тебе отлично удалось сделать вид, что ничего не произошло и в «нашей семье» все по-прежнему! — он буквально выплевывал накопившиеся у него слова ненависти. — Я не буду спрашивать тебя, почему ты это сделала. Вряд ли ты сможешь найти достойное оправдание своему поступку. Просто расскажи мне — кто мой настоящий отец!

— Зачем? — пожав плечами, вдруг спросила мать. — Ты думаешь, твой отец ждет тебя с распростертыми объятиями? Он и думать о тебе забыл. Ты его никогда не интересовал, как впрочем, и я.

— Позволь мне самому с этим разобраться, все-таки он мой отец. Ты и так за меня уже слишком многое решила, — едва сдерживая злость, ответил Питер.

— Хорошо, — покорно согласилась мать. — Его зовут Винсент Пайс. Мы были обручены с ним с детства. Я считала само собой разумеющимся, что он тоже любит меня, тем более что мы с ним ... были близки. А за три дня до нашей свадьбы я застала его в постели со своей лучшей подругой. Я была молода и горда: никому ничего не объясняя, я сбежала из дома. Я была такой наивной, что вообразила себе, что он тут же кинется меня искать, чтобы оправдаться. Но ничего этого так и не произошло, потом, несколько месяцев спустя, меня нашел брат. Мой «возлюбленный» поступил, как настоящий трус, свалив вину за расторжение помолвки исключительно на меня, а сам женился через два месяца на той самой подруге. Я уже знала, что беременна. Родители бы убили меня, если бы я родила бы ребенка вне брака. Что мне делать дальше я не знала... И тут Грегори... С ним мы к тому времени были соседями и уже друзьями, и когда он предложил мне пожениться, я согласилась. И даже с радостью, что нашелся человек способный взять на себя мои проблемы. Мы поженились, родители тогда жутко разозлились на меня, запретив мне переступать порог родного дома, но мне уже было все равно — у меня же был защитник! Из Грегори вышел отличный муж: нежный, понимающий и добрый. И очень скоро я уже не представляла свою жизнь без него. А потом произошел ... тот случай... И я струсила! Моя жизнь была размерена и спокойна, поверить в то, что Грегори так поступил с тобой — означало бы для меня снова потерпеть крах. И начать все заново, но теперь уже с тремя детьми, а самому младшему из вас едва исполнилось несколько дней... — Хелен замолчала, низко опустив глаза и пряча глаза от сына. — И я ... я закрыла глаза на поступок Грегори. Все эти годы мне удавалось успешно обманывать себя и только иногда, видя твой взгляд, я сомневалась в правильности своего поступка, но тут же гнала от себя эти сомнения. Ведь Грегори больше не давал мне повода сомневаться в нем...

— Если бы дядя его тогда не напугал бы так основательно, то думаю, поводов было бы предостаточно! — мрачным тоном констатировал Питер. — А адрес отца ты знаешь?

— У них был дом в Йоркшире, Сток-стрит, дом двадцать, кажется, такой большой особняк с зелеными стенами, — помолчав, ответила мать. — Где Грегори? Ты расскажешь мне?

— Он здесь, — кивнул на коробку, стоявшую на столе, Питер.

Вздрогнув, Хелен подошла к коробке и с опаской открыла её. Там сидел кролик абсолютно черного цвета, увидев свет, он зашевелился. Хелен даже показал, что она видит слезы в его глазках.

— Расколдуй его, пожалуйста, — попросила она. — Я уже забыла, как это делается.

— Зачем? — искренне удивился Питер. — Смотри, какой симпатичный кролик из него вышел! Куда лучше, чем человек.

— Ты хочешь, чтобы я тебя умоляла и упрашивала? — не дожидаясь ответа, Хелен буквально рухнула на колени. — Пожалуйста, верни мне Грегори! — слезы потекли по её щекам, размазывая тушь.

Питер смотрел на мать и ему было по-настоящему больно, оттого, что та, так и не попросив у него прощения за свой поступок, тут же была готова унижаться за жизнь этого ничтожества. Он был уже готов отказаться, но вдруг перед глазами встал образ Хейли:«Не делай этого, Питер! Иначе ты станешь намного хуже, чем они!»

Прошептав контрзаклинание, Питер стремительно ушел, поклявшись себе никогда больше не переступать порог этого дома.

Оказавшись в Йоркшире, Питер быстро нашел нужный адрес. Особняк и правда был очень большим, стены украшены зеленым мрамором с затейливым рисунком. Задержав на мгновение дыхание, Питер нажал кнопку звонка в ограде. Открывший дверь мужчина вопросительно посмотрел на него.

— Мне нужен Винсент Пайс, — незаметно разглядывая открывшего, сказал Питер, думая при этом: «А вдруг это и есть мой отец?»

Но мужчина лишь кивнул и посторонился, пропуская его в дом:

— Мистер Пайс в гостиной. Я вас провожу.

Обстановка в доме была богатой и изысканной, напомнила Питеру дом Поттеров. Войдя вслед за слугой в гостиную, Питер нерешительно остановился посредине комнаты. В первое мгновение ему показалось, что слуга ошибся и там никого нет. И тут с дивана раздался голос:

— Вы хотели меня видеть? — обернувшись на звук голоса, Питер на минуту остолбенел. Внешность его отца была своеобразной: большие водянисто-серые глаза и обширная лысина с жалкими остатками волос. Он сидел, поэтому какого он роста Питеру было неясно, но сложение тела было очень плотное, если не сказать толстое. И завершал этот не слишком приятный облик жесткий взгляд, не вязавшийся с внешне пухлой безобидностью. У Питера пересохло в горле от этого взгляда, и он вдруг пожалел, что пришел сюда. С какой-то секунды у него возникла уверенность, что мать права и сын этому человеку не нужен.

— Так кто вы? — повторил свой вопрос отец.

— Я ... меня зовут Питер ... Петтигрю! — с трудом сглотнув ком в горле, ответил Питер. Если он и ожидал хоть какую-то реакцию на свое имя, то совсем не ту, что услышал.

— И что дальше? — раздраженно спросил Винсент. — Вы что-то продаете? Говорите быстрее, я не собираюсь зря тратить на вас свое время.

В комнате воцарилось молчание, Питер собирался с духом:

— Нет, я сын ... Хелен Руквуд и ... и ваш! — выдохнул он наконец.

— Этой шлюхи, что бросила перед свадьбой, сбежав с каким-то магглом? — небрежно бросил Винсент. — Так она врет, ты можешь быть чьим угодно сыном, она переспала со всеми моими друзьями...

Кровь вдруг бросилась Питеру в лицо и, по-звериному зарычав, он вытащил волшебную палочку и направил её на отца:

— Заткнись! Не смей оскорблять мою мать! Я знаю все, что произошло тогда!

Винсент испуганно отшатнулся от него, растеряно поглядывая по сторонам:

— Что тебе надо? Денег?

Питеру понадобилось все его самообладание, чтобы не запустить в него каким-нибудь заклинанием. Он убедился, что мать была права, но желание наказать отца за то, что тот бросил его на произвол судьбы, росло в нем вместе с гневом.

«Всего одно заклинание!» — шептал внутренний голос. «Небольшое наказание для этого...»

— Экспеллиармус! — раздалось вдруг откуда-то и, не ожидавший нападения, Питер выпустил свою палочку из рук.

С удивлением обернувшись, он увидел у дверей невероятно красивую высокую женщину. Небрежно поймав его палочку, неожиданно она рассмеялась глубоким красивым смехом:

— И зачем ты только держишь эту свору охранников, Винс, если мне приходиться выполнять их работу? И кто этот очаровательный мальчик?

— Это сын Хелен, — ответил тот и, повернувшись к Питеру, мрачно пообещал. — Я сейчас вызову мракоборцев и ты сядешь в Азкабан за попытку убийства!

— Не думаю, что это хорошая идея, — пожала изящными плечиками женщина. — Правда вызовет не нужный нам скандал. Да и Августус вряд ли будет молча наблюдать, как его племянника упекают в тюрьму. Тебя ведь зовут Питер? — она очаровательно улыбнулась ему. — А меня Натали. Мы с твоей матерью когда-то были близкими подругами... — задумчиво вспомнила она.

— Пока вы не отбили у неё жениха и моего отца! — ощетинился Питер.

— Увы-увы! Я просто не смогла упустить такого жениха, как твой отец! Деньги — великая вещь и они делают людей очень привлекательными! — цинично добавила Натали. — Предлагаю нам мирно договориться, Питер. Винс, как ты сам уже понимаешь, не нуждается в твоей сыновней любви и почтительности, и ты уже достаточно взрослый, чтобы обходиться без нянек. Думаю, приличная сумма поможет тебе начать самостоятельную жизнь после школы и забыть о нашей семье навсегда. Дорогой, доставай свою чековую книжку и раскошеливайся! — со скрытой усмешкой обратилась она к мужу.

Тот недовольно скривился, но покорно сел за стол и выписал чек. Потом протянул его Питеру, но пока тот удивленно пялился на него, Натали оказалась рядом и, выхватив чек из рук мужа, прочла сумму. Недовольно хмыкнув, она порвала чек и рассмеялась:

— За такую милостыню я тебя бы на его месте точно убила бы. Или ты хочешь, чтобы он надоедал нам всю оставшуюся жизнь?

Под её неприязненным взглядом Винсент заполнил второй чек, и снова Натали взяла его первой.

Удовлетворенно хмыкнув, она протянула его Питеру, но тот отрицательно покачав головой, вытащил у неё из руки свою палочку и шагнул к выходу. Бросив неприязненный взгляд на обрадовавшееся лицо мужа, Натали последовала за Питером. И догнав того на улице, остановила:

— Не отказывайся от денег, Питер! Гордость — это конечно хорошо, но вспомни — куда она в итоге привела твою мать? А деньги дают свободу и возможность делать то, что хочешь, и ни от кого не зависеть.

— Вам их не жаль? — усмехнувшись, спросил тот.

— Они не мои, — пожала плечами женщина. — И мы с Винсом действительно виноваты перед тобой. Он конечно в большей степени, хотя я тоже хороша! Я так ненавижу его самодовольную физиономию! — вдруг честно призналась она.

— Тогда почему вы не позволили мне его ..., — Питер красноречиво замолчал.

— Потому что ... эта дальновидная сволочь позаботилась о том, чтобы я и, главное, мои дети ничего не выиграли от его смерти. И чтобы живым он был мне нужнее. А ты... забудь о нем! У тебя вся жизнь впереди, а деньги все же возьми, — она всунула ему чек в ладонь. — А я прослежу, чтобы чек не заблокировали. Не хочешь пользоваться деньгами сейчас, положи их на свой счет. Когда-нибудь они тебе пригодятся! — добавила она и, резко повернувшись, вернулась в дом, оставив Питера растеряно глядеть ей вслед.

— И зачем ты это сделала? — встретил её вопросом недовольный муж. — Мальчишка весь в мать и не собирался брать чек... Я напишу в банк, чтобы его заблокировали...

Несколько секунд Натали пристально смотрела ему в глаза:

— Помнишь, что нам рассказал Руквуд о твоем сыне? Как ты думаешь, отчим действительно изнасиловал его? — Винсент засопел, но ничего не ответил. — Я бы не советовала тебе блокировать чек, деньги не такие уж и большие. Вдруг он вернется, а меня рядом не окажется? — усмехнулась она.

— Ладно, — пробурчал муж. — Пусть подавится моими деньгами, но я сейчас же уволю всех охранников! — спохватился Винсент и направился к двери.

Натали, скривив губы в злой усмешке, наблюдала за ним.

«Ничего, дорогой, скоро придет и мое время!»

Когда в дверь позвонили, Хейли первая подошла к двери, сегодня её весь день мучили какие-то нехорошие предчувствия. Открыв дверь, она увидела смертельно бледного Питера:

— Помоги мне, Хейли! Сейчас мне так нужна твоя поддержка, иначе ... я сорвусь в пропасть...

Шагнув к нему, девушка крепко обняла его, словно защищая от чего-то страшного, может быть от него самого...

* * *

Северус сидел в своей комнате, читая книгу. Был уже поздний вечер, и он усердно готовился к вступительным экзаменам. Хотя больше всего его мысли были заняты сегодняшним свиданием с Лили. Но мечты о ней были прерваны громким шумом с первого этажа. «Это отец снова явился домой пьяным!» — с досадой сообразил Северус. «Сейчас начнется очередной «концерт»!» И точно внизу, как по заказу, раздались невнятное бормотание отца и торопливый шепот матери.

Северус невольно напрягся, прислушиваясь к этим звукам. Отец раньше нередко поколачивал мать, но после того, как на пятом курсе Северус дал ему отпор, превратив его в жабу, это прекратилось. По крайней мере, при нем, но Северус подозревал, что в его отсутствие отец все-таки продолжает бить мать. Но поскольку она покрывала его поступки и наотрез отказывалась с ним расставаться, сделать он ничего не мог. И сейчас, как только раздалось что-то похожее на удар, Северус тут же кинулся вниз. Мать лежала на полу перед лестницей, закрыв лицо руками.

Достав волшебную палочку, Северус позвал её.

— Не надо, сынок! Иди в свою комнату, мы с отцом сами разберемся, — на щеке у неё был виден красный след от удара.

— Нет, — покачал головой тот. — Я теперь совершеннолетний и больше не позволю ему безнаказанно бить тебя! — обойдя мать, он вошел в небольшую гостиную.

— О! А вот и сыночек пожаловал! Будешь опять мамочку защищать? — расплылся в неприятной ухмылке отец. — Или может выпьешь с отцом, как нормальный парень? А то восемнадцать лет, а ты все над книжками или зельями своими дурацкими сохнешь! Да на тебя же стыдно смотреть! Разве о таком сыне я мечтал? Я хотел нормального парня: чтобы пиво с ним попить, футбол обсудить, а ты? Тьфу, словно баба! Засядет со своими зельями в спальне и носа на улицу за все лето ни разу не покажет... — качаясь, ругался отец. Северус понял, что тот основательно пьян и разговаривать с ним бесполезно. И уже повернулся, чтобы уйти, решив забрать мать на второй этаж и заблокировать лестницу, чтобы отец не смог туда подняться. И уже утром попытаться поговорить с ним, но его остановили следующие слова отца. — Ты весь в своего гнилого папочку-волшебника!

— В кого? — недоверчиво переспросил Северус, думая, что ослышался.

— В того! Или ты думаешь — это у меня такое гнилье, как ты, получилось? — шатаясь, усмехнулся отец. — Мамочка твоя — шлюха была еще та в молодости, связалась с женатым мужиком, там ты и образовался. А я женился на ней, когда она уже была тобой брюхатая. У меня в детстве свинка была и своих детей я иметь не могу, вот и подумал тогда, пусть уж будет чужой ребенок. А оказалось гнилье, а не ребенок! Ты меня с детства раздражал: вечно, как волчонок смотрел на меня. Правду говорят: сколько волка не корми — все в лес смотрит! — вдруг отец зашатался и, упав на пол, тут же захрапел.

Северус растеряно смотрел на него, потом перевел взгляд, в дверях стояла мать:

— Это правда?

— Прости меня, сынок, — она виновато опустила голову.

Глядя на её виноватое лицо с катившимися по щекам слезами, Северус пытался справиться с правдой, столь стремительно обрушившейся на него. Но это не получалось — в голове неотступно вертелись злость и одни и те же вопросы: Зачем они врали? Как она могла врать мне? Зачем она врала мне все эти годы?

— Сынок, — мать протянула к нему дрожавшую руку, — посмотри на меня. Я хотела, чтобы ты был счастлив, имел полноценную семью...

Это прозвучало для Северуса, как злая насмешка, особенно рядом с храпевшим пьяным ... отчимом и стало последней каплей:

— Хотела как лучше для меня? — взорвался он. — Значит, вечно пьяный идиот, называющий себя моим отцом, и распускающий руки, должен был сделать меня счастливым? Хорошее же у тебя представление о моем счастье, мама, и о своем тоже!

Не в силах оставаться больше в доме и слушать нелепые оправдания матери, Северус вылетел из дома и бросился прочь. Только один человек был способен успокоить его сейчас и именно к ней он сейчас и направился...

_____________________________________________________________

* — напоминаю, что это Англия и их обед равен нашему ужину.

______________________________________________________________

От автора: Это было запланировано с самого начала фанфика. Мне всегда хотелось написать фанфик с полностью альтернативной реальностью. А что может быть еще альтернативного, как не сделать Сириуса и Северуса родными братьями? Так что прошу сильно тапками не кидаться, но все же высказать мне свое мнение по этому поводу.

Это очень важно и лично для меня и для развития дальнейшего сюжета.

Глава опубликована: 18.11.2010Нападение пожирателей.

Лили привычно поцеловала родителей на ночь перед тем, как уйти в свою комнату. Но, войдя в неё и включив свет, она не удержалась от испуганного вскрика:

— Северус! Что ты здесь делаешь?

Тот сидел прямо на полу у открытого окна:

— Жду тебя. Не ругайся, Лили, просто мне больше некуда было пойти. Я ушел из дома...

В этот момент отец снизу позвал её:

— Лили, что-то случилось?

Девушка стремительно выскочила на лестницу и, свесившись вниз, ответила:

— Нет-нет, пап, все в порядке. Это я случайно. Спокойной ночи, папуль!

Вернувшись в комнату, она заперла дверь спальни и взяла Северуса за руку:

— Пойдем, тут мы все равно не сможем нормально поговорить.

Аппарировав, Северус огляделся, они стояли на живописной лесной полянке, окруженной деревьями:

— Где это мы?

— Это Трейд-парк, в трех милях отсюда жила бабушка, и мы часто устраивали здесь пикники. Что случилось, Северус?

— Ничего особенного, — положив руки в карманы, ответил тот.

— Тогда почему ты пришел ко мне такой расстроенный? — она подошла к нему совсем близко и пристально посмотрела ему в глаза. — Или ты мне не доверяешь?

— Конечно, доверяю. Просто не знаю, как можно о таком рассказать!

— Начни с самого начала, — мягко посоветовала Лили, обнимая его.

... И я ушел, хлопнув дверью, — закончил Северус. — И теперь не знаю, что мне делать дальше...

— Тебе нужно обязательно помириться с мамой. И поговорить с ней спокойно. Может быть, у неё не оставалось другого выхода, как выйти замуж за ... твоего отчима. К незаконнорожденным детям всегда было плохое отношение, и в то время оно не отличалось особой терпимостью. К тому же твой отец...

— Они ничего не рассказали мне о нем, кроме того, что он тоже волшебник. Но, судя по всему, я никогда не был ему нужен, иначе бы он уже объявился, — Северус сжал зубы, сдерживая гнев.

Лили лишь еще крепче обняла его, стараясь утешить. Хотя, что тут можно сказать, слова Северуса были лишь констатацией факта. Поэтому вместо ненужных слов, она повернула его лицо к себе и поцеловала:

— Мне все равно кто твой отец, Северус, даже если это Тот-кого-нельзя-называть. Ты — это ты, независимо от того, кто тебя зачал! Но мне больно видеть твои страдания, если бы я могла бы хоть как-то облегчить их...

— Ты можешь и уже это делаешь, — прошептал Северус. — Я рассказал тебе правду, и мне стало гораздо легче. И уже не так страшно смотреть в будущее, зная, что ты поддерживаешь меня.

— Я всегда буду рядом, чтобы не случилось, обещаю! — их губы снова слились в поцелуе.

Несколько минут они целовались, но потом парень отстранился:

— Лили, уже поздно. Я отведу тебя домой...

— Я никуда не пойду и останусь сегодня с тобой, — перебила его Лили. — Я не хочу больше ждать, Северус!

Северус, глядя прямо в зеленые глаза любимой, спросил:

— Ты уверена? Я не хочу, чтобы ты делала это из жалости!

— Глупый! — засмеялась Лили и первая прильнула к его губам. Рука её потянулась к рубашке Северуса.

— Но здесь нет даже кровати, — смутился тот.

— Мерлин! И это говорит волшебник? — усмехнулась Лили.

Северус тут же смутился:

— Я плохо соображаю, когда ты рядом и такая соблазнительная, — добавил он, не удержавшись.

— Тогда отпусти меня, и я сама этим займусь, — улыбнулась она.

— Нет, я сам, а ты отвернись и не поворачивайся, пока я не разрешу.

Девушка покорно повернулась, послав ему озорную улыбку. А Северус принялся колдовать.

Лили, стоя спиной к нему, слышала, как тот шепчет что-то, ходя позади неё. Потом она закрыла глаза и прислушалась к звукам леса, но стояла тишина, прерываемая лишь шумом, издаваемым легким ветром, теребившим листья и ветки деревьев.

— Поворачивайся, — наконец разрешил Северус.

— Боже, как красиво! — выдохнула девушка, повернувшись.

Ожидаемой кровати не было, вместо неё на земле лежало неимоверно толстое покрывало, больше напоминающее толщиной обычный матрас, и имевшее округлую форму, и к тому же оно было усеяно лепестками красных роз.

— Нравится? — Северус прочел восхищение в глазах любимой и засиял от радости. — Кровати у меня почему-то узкие получаются... — начал оправдываться он.

Лили притянула его к себе:

— Вы сегодня слишком много говорите, мистер Снейп! — шутливо заметила она. — Я, между прочим, уже почти замерзла!

— Есть еще кое-что, в чем я должен тебе признаться, — Северус вдруг оробел, но Лили продолжала внимательно слушать его и он решился. — Я ... у меня это тоже будет в первый раз, — неуверенно признался он.

Лили вместо ответа притянула его к себе и счастливо засмеялась:

— По-моему, это прекрасно и очень романтично! Мне бы гораздо меньше понравилось, если бы ты оказался опытным ловеласом-любовником.

— Но ...

— Никаких но, Северус, — перебила его Лили. — И вообще — это моя прерогатива: сомневаться и бояться, а то у нас сегодня что-то получается наоборот. Мне что стоит к этому привыкнуть?

— Нет, я обещаю исправиться, — улыбнулся Северус, начиная расстегивать её кофточку. — Какая же ты у меня красивая! — выдохнул он, притягивая её к себе...

...— Ты был великолепен, так что зря волновался, — Лили устроилась головой на его руке.

— Ты не собираешься сейчас возвращаться домой, уже почти два часа ночи?

— Нет, — Лили повернулась к нему лицом. — Я хочу проснуться утром рядом с тобой. Пусть у нас будет самая настоящая брачная ночь. И потом мои родители не имеют привычки вторгаться ко мне по утрам, так что после рассвета я спокойно вернусь в свою комнату. Мы же не замерзнем здесь?

— Конечно, нет, мы же волшебники, — улыбнулся Северус, накрывая их обоих одеялом, трансфигурированным из его рубашки...

* * *

— Половина четвертого, — констатировал один из пожирателей.

— Пора! — приказал Люциус. — В живых не оставляем никого и чем больше шума, тем лучше! Уходить только по моему личному приказу! Все меня поняли? — все покорно склонили голову. — За мной!

Первым был дом грязнокровки Эванс. Убедившись с помощью заклятия, что в доме есть люди, пожиратели подожгли его адским огнем со всех сторон. Пламя устремилось навстречу друг другу, послышались человеческие крики, и запахло паленым мясом. Дом был небольшой, поэтому адский огонь справился с ним за полчаса, оставив за собой лишь участок выжженной земли. Выпустив над ним метку Темного лорда, Малфой приказал всем аппарировать к дому Снейпа в Паучьем тупике.

Но здесь Малфой не собирался спешить. Приказав своим людям начать поджигать окрестные дома, он остановился перед домом Снейпа и первое, что он сделал — нанес на дом антиаппарционные чары:

— Северус Снейп! Выходи и, может быть, я подарю твоим родным жизнь! — голос Малфоя, усиленный Сонорусом, разнесся по всей улочке, но дом оставался безответным. Но Люциус уже знал, что там есть люди. — Северус Снейп! Это твой последний шанс спасти близких, хотя твоя грязнокровка уже на том свете и скоро ты к ней присоединишься, — он захохотал. — Это тебе за моего брата! Помнишь его? Адеско Файр! — стены дома легко вспыхнули, и Люциус увидел тени, замелькавшие в окнах, но через дверь никто так и не вышел...

* * *

... — О боже! Ему же нужен Северус? Давай выйдем и объясним, что того нет дома, — проснувшийся Тобиас мгновенно протрезвел, лишь только услышал грозный голос.

— Нет, они все равно не оставят нас в живых. Я их узнала — это пожиратели смерти, они никогда не оставляют живых свидетелей...

— Тогда перенеси меня отсюда, ты же волшебница! — приказал муж.

— Не могу, на доме антиапарационные чары, — покачала головой Эйлин.

В этот момент они почувствовали жар от волны огня со стороны кухни:

— Ну уж нет, я не собираюсь умирать здесь, — Тобиас повернулся к выходу из дома.

— Нет, Тобиас! Они не должны знать, что Северуса нет дома, пусть решат, что убили его... — взмолилась Эйлин.

— Вместе со мной? Ты как хочешь, а я умирать здесь не намерен, — он попытался сделать следующий шаг, но не смог.

— Мне очень жаль, Тобиас, — жена опустила волшебную палочку, — но я не позволю тебе предать моего сына...

— Это глупо! — попытался возразить тот, но не мог произнести и слова.

Эйлин опустилась на пол возле него и взяла мужа за руку:

— Это будет быстро и совсем не так больно, как говорят, поверь мне, Тобиас...

* * *

Донна сидела, привязанная к стулу, перед ней ходил Роберт, время от времени беспокойно поглядывая на часы.

Когда часы пробили четыре утра, из камина показалась невысокая фигура в темном плаще. Когда плащ был сброшен, Донна оказалась лицом к лицу со своей точной копией, даже платье был её собственным. Только жестокая усмешка на лице была непривычна.

— Малфой! — неуверенно позвала Донна.

— Не угадала, — усмехнулся двойник. — Может, еще одну попытку? — голос был мужским и незнакомым. — Освободи ей одну руку, — приказала «Донна» Роберту.

Достав медальон Поттера, «Донна» палочкой рассекла ей палец, и когда потекла кровь, подставила медальон, позволив ему впитать несколько капель крови настоящей Донны.

Медальон тут же засветился голубым светом.

— Вернись в Замок и скажи, что все прошло нормально и что через час я активирую портал: пусть будут готовы, — приказала «Донна» Роберту напоследок и, взявшись за медальон, исчезла.

— Эх, жаль, времени мало, но ничего, я скоро вернусь, и тогда-то ты точно отправишься к праотцам! — злобно бросил Роберт напоследок и исчез в камине.

Донна закрыла глаза, ей оставалось только молиться, хотя она никогда не верила в существование бога или каких-то высших сил.

Она не знала, сколько времени прошло, ей показалось, что много, но тут вдруг раздался легкий хлопок. В комнате появился маленький домовой эльф.

— Инки! — обрадовалась Донна, но это был другой домовик, очень маленького роста с огромными глазами, размером они напоминали теннисный мяч, и с такими же большими ушами, больше похожими на крылья летучей мыши.

— Нет, мисс, я Добби. Мне прислала Инки, она очень просила меня помочь вам. И Добби пообещал ей это сделать.

— А Инки? Как же она смогла нарушить приказ Роберта? — изумилась Донна, растирая освобожденные руки.

— Инки ... ей придется наказать себя за ослушание, — Добби весь сжался, словно став еще меньше ростом. — Мне очень жаль, мисс Донна...

— Что ты хочешь этим сказать? — девушка похолодела в ожидании ответа.

— Мисс Донна, нам нужно немедленно уйти отсюда, никто не должен знать, что Добби вам помог, а то мне тоже придется умереть, — схватив её за руку, домовик перенес их из замка Эйвери в какой-то лес.

— Тоже? — с ужасом спросила Донна.

— Мне очень жаль, мисс, но Инки нарушила прямой приказ хозяина, а наказание за это самое суровое. Инки просила меня передать вам свою любовь и то, что вы были лучшей её хозяйкой за всю жизнь.

Донна опустилась прямо на землю и расплакалась:

— Неужели ничего нельзя сделать?

— Боюсь, что нет, мисс. И Добби пора возвращаться, если хозяева заметят мое отсутствие, то ... — он в ужасе зажмурился.

— Подожди, Добби! Ты сможешь перенести меня в Хогвартс к директору Дамблдору?

— Добби может это сделать, там у Добби работает друг...

— Быстрее, Добби, может быть, мы еще успеем спасти Поттеров! — взмолилась Донна.

Оказавшись перед кабинетом директора, Добби поклонился ей и тут же исчез. И Донна решительно постучала в стену рядом с горгульями. Те тут же проснулись и принялись шуметь, через несколько минут перед девушкой появилась лестница.

Директор встретил её у входа в кабинет, одетый в обычную мантию:

— Мисс Эйвери? Что случилось? Как вы сюда попали?

— Сэр, Поттеры... Вместо меня к ним отправился самозванец... я не знаю, кто это ... он был под оборотном зельем... Нарцисса хотела меня спасти и прислала мне медальон, а Роберт отобрал его... — Донна говорила быстро, постоянно сбиваясь. — Вы должны помочь Поттерам, они собираются напасть на них в пять, — её взгляд упал на часы и она резко замолчала: те показывали половину шестого. — Я опоздала? — с ужасом заплакала она.

— Возможно, нет! — к Дамблдору подлетел феникс. — Ждите меня здесь и никуда не выходите! Вы меня поняли, мисс Эйвери?

Донна лишь кивнула в ответ, и директор исчез в ярком сиянии...

* * *

Оказавшись в Поттер-мэноре, Дамблдор увидел перед замком сражающихся людей: охрана замка храбро сражалась с небольшой кучкой пожирателей. И вдруг раздался какой-то громкий гул, внезапный взрыв содрогнул стены замка со стороны жилого крыла. И над тем тут же появилась огромная черная метка Волан-де-Морта. Именно там находились спальни Поттеров. Давно Альбус не бегал так стремительно. К его удивлению замок был пуст, если не считать несколько трупов на лестницах и в холле. Лишь ворвавшись на третий этаж, Альбус увидел первого живого человека, тот был в маске пожирателя и направлялся к выходу. Увидев директора, он тут же вскинул руки:

— Я сдаюсь, не убивайте меня!

— Где Поттеры?

— Там, — пожиратель кивнул в сторону спален.

— Петрификус Тоталус! — пожиратель застыл на месте, а Альбус побежал дальше, понимая, что он опоздал.

Комната была усыпана камнями и штукатуркой, Поттеров Альбус увидел почти сразу: Карлус лежал на полу возле стены, а чуть поодаль он увидел Дору, с волшебной палочкой в руках, одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что оба мертвы.

Заглянув на всякий случай в ванную, примыкавшую к спальне, Альбус убедился, что тел Джеймса и Нарциссы там нет. В других спальнях их тоже не было и он вернулся к замороженному пожирателю. Сняв заклинание, он стянул с того маску и узнал одного из своих бывших учеников, тот окончил школу всего пару лет назад:

— Перкинс, если не ошибаюсь? Что здесь произошло?

— Сэр, я не хотел сюда идти, но Он меня заставил, — Перкинс попытался упасть на колени. — Помогите мне, сэр, и я вам все расскажу.

Посмотрев на льстиво-угодливое выражение пожирателя, Альбус поморщился, а потом ... без труда проник в его разум. И увидел все, что недавно произошло: «Вот Перкинс тянет на себя Нарциссу, а Джеймс отшвыривает его, закрывая собой девушку... Перкинсу злоба затмевает разум и он посылает в Джеймса смертельное заклинание, но на зеленый луч кидается Карлус... и падает замертво... Дора выхватывает откуда-то палочку и направляет её на пожирателей и почему-то кричит: «Уходите... Нарцисса, уходите!!!»... И тут Джеймс вместе с Нарциссой исчезает... «Донна-самозванка» пытается нащупать их «след», но ей это не удается... И разозленная, она поворачивается к Перкинсу и кидает в него смертельное заклятие, но под него почему-то попадает Дора ... Захватив с собой бумаги из открытого сейфа Поттеров, пожиратели активируют портал и тоже исчезают ... Последний уходивший пускает в небо метку и тоже исчезает ... И тут раздается взрыв, который бросает перепуганного Перкинса на пол»

— Это ты убил Карлуса?

— Нет, не я, это тот новенький, — испуганно возражает Перкинс.

— Ты, поэтому ты и не ушел с остальными. Они же убьют тебя при первом удобном случае. Ты нарушил приказ Волан-де-Морта.

— Сэр, пожалуйста, вы просто обязаны мне помочь. Я раскаялся и готов служить добру и вам, — он пытается поцеловать руки Альбуса, но тот презрительно отталкивает его:

— Я ничего тебе не должен. Ты сам выбрал свою судьбу. А о своем раскаянии расскажи министру, он будет рад использовать тебя и твои сведения.

В этот момент несколько человек вбегают по лестнице.

— Мистер Дамблдор, — около них останавливается Фабиан Пруэтт. — Мы опоздали, — он скорее констатирует, чем спрашивает. — Было еще два одновременных нападения на маггловский район и на Косой переулок. Погибло двадцать магглов и десяток наших ребят, и также убили Беатрис Нотт вместе с матерью. Что с Поттерами?

— Карлуса убил этот, — Дамблдор кивком указывает на Перкинса, — Дора тоже мертва, но Джеймсу с невестой удалось сбежать.

— Слава Мерлину, Джеймс хороший парень. Мне жаль старших Поттеров, сэр. Он был вашим другом?

— Был, — коротко ответил Альбус. — Фабиан, мне нужно идти, но если здесь объявится Джеймс, вызови меня, пожалуйста.

* * *

Джеймс смотрел куда-то вдаль, с горечью вспоминая родителей:

— Мы не должны были оставлять их там.

— Дора знала, что амулет больше двоих не выдержит, и сказала мне, чтобы я уводила тебя. Она хотела, чтобы спаслись именно мы, Джеймс! Это был её выбор, — Нарцисса обняла его сзади и устало положила ему голову на плечо.

— Все будет хорошо, Джеймс, — прошептала она. — Мы выжили, значит, так было суждено.

Джеймс повернулся к ней. В его глазах плескалась горечь и боль потери. Но именно сегодня, там в доме, он вдруг впервые осознал, как сильно любит эту хрупкую и одновременно очень сильную девушку. И что для него нет больше на этом свете никого дороже и ближе её. Теперь уже в буквальном смысле этого слова.

— Да, — согласился он, чтобы хоть немного успокоить Нарциссу. — Все закончилось. Мы живы.

Они прильнули друг к другу, понимая, что сегодня судьба подарила им вторую жизнь. Шанс, которого завтра уже может и не быть.

Но оба также понимали, что время беззаботной юности осталось позади, и что теперь их жизнь изменилась навсегда...

________________________________________________________________

Здравствуйте, дорогие читатели!

Я решила разнообразить жизнь своей группы и провести конкурс на лучший коллаж по моим фанфикам. Только не надо сразу ужасаться и восклицать: «А я ничего не умею!» Я и не жду от вас мастерства фотошопа! Это могут быть и обычные фотографии, вправленные в нужные рамочки с удачными цитатами. (Поверьте, правильно подобранные фотографии в красивой рамке доставят мне не меньше удовольствия, чем искусно выполненный фотоколлаж)

А теперь о самом главном — призе: Победителю я отвечу на любой вопрос, касающийся моего фанфика (в ЛС). Победители будут определены отдельно по каждому фанфику (сколько их будет решать только вам)

Насчет плагиата: выискивать и указывать на них никто из админов не будет, пусть это останется на вашей совести, но выиграть такой коллаж вряд ли сможет.

Обязательное условие: На коллаже должно быть название фанфика и подпись автора коллажа, т.е. ваша подпись (а не мой псевдоним)

Фанарт тоже участвует в конкурсе.

Победителей будет определять администрация группы, но вы можете дать кому-то возможность получить приз зрительских симпатий (он признается таким же победителем, как и остальные)

Все вопросы по конкурсу задавайте в этой теме:

Коллажи выкладывайте в этом альбоме (Если их будет много, то позже я разделю его по фанфикам):

Надеюсь на вашу активность и понимание. И прошу оставлять комментарии к каждому коллажу.

P.S. От вашей активности в данном конкурсе напрямую зависит выкладка новых глав моих фанфиков

Глава опубликована: 27.11.2010После нападения: пожиратели...

Я извиняюсь за столь долгое отсутствие продолжения. Оказалось, что чем больше проходит времени, тем труднее снова начать писать. Поэтому со страхом выкладываю новую главу и надеюсь, что вам понравится.

Прошу поддержать меня отзывами и комментариями (даже злыми, они вызывают во мне чувство протеста и желание продолжать хотя бы назло)

...— Круцио! — Волан-де-Морт был в бешенстве, и именно Стивену предстояло заплатить за провал операции собственной жизнью. Но больше всего Темного лорда раздражало его упрямое молчание. Вот если бы Уэсингтон упал на колени, униженно прося пощады, то ... Но шли минуты — Стивен хрипел, сдерживая стоны, но при этом продолжая упрямо молчать.

«Интересно, на сколько же его хватит?» — внимательно рассматривая корчившегося от боли Уэсингтона, словно ученый подопытную крысу, подумал Волан-де-Морт. В этот момент дверь в зал распахнулась и появилась группа людей с Люциусом Малфоем во главе. Волан-де-Морт опустил волшебную палочку, Стивен продолжал лежать на каменном полу.

— Милорд! — Люциус и прибывшие с ним пожиратели склонились в почтительном поклоне.

— Почему вы задержались? — раздраженно спросил Волан-де-Морт.

— За нами увязались мракоборцы, пришлось давать дополнительный бой уже на пустоши, куда мы аппарировали, — стараясь не смотреть на лежавшего на полу Стивена, ответил Люциус.

— И где они? Вы трусливо сбежали от них?

— Они мертвы, милорд. Все! — сохраняя невозмутимый вид, пояснил Малфой. Спрашивать, чем закончилась операция, было не только бессмысленно, учитывая состояние Уэсингтона, но и опасно.

Наступило тягостное молчание. Волан-де-Морт переводил взгляд с одного пожирателя на другого, те тут же трусливо опускали глаза в пол, боясь оказаться следующими.

— Бумаги, — Темный лорд кивком указал на темную папку, валяющуюся рядом со Стивеном. Малфой быстро поднял её и подал ему. — Сейчас все свободны, следуйте намеченному плану. Но... я жду вас всех завтра в семь вечера. И тогда мы продолжим...

Пожиратели толпой устремились к выходу, никто из них так и не подошел к Уэсингтону, все еще лежавшему на полу.

— Милорд, разрешите мне забрать Уэсингтона с собой? — Малфой нарочито преданным взглядом смотрел Темному лорду в глаза.

Тот бросил взгляд на Стивена, уже находившегося в бессознательном состоянии, и согласно кивнул:

— Завтра он должен быть здесь вместе со всеми. Я с ним еще не закончил, — и более не обращая внимания на действия Малфоя, углубился в чтение бумаг из папки Карлуса Поттера.

Наколдовав носилки, Люциус покинул зал. Едва выйдя из дома Темного лорда, он вызвал домашних эльфов и приказал им перенести Стивена в Малфой-мэнор...

* * *

Лиззи проснулась от тихого, но настойчивого шепота:

— Миссис Малфой... миссис Малфой! Хозяин вас зовет! — рядом с кроватью стоял домовой эльф и робко звал её.

— Что случилось? — спросила Лиззи, вставая с постели, эльф подал ей халат и надела его поверх пижамы.

— Вас зовет хозяин! Он в синей спальне в правом крыле. И приказал привести вас к нему, — эльф испуганно смотрел на неё, словно ожидая вспышки злости за раннее пробуждение. Лиззи бросила взгляд на настенные часы, те показывали половину шестого утра.

— Я успею переодеться?

— Хозяин просил придти быстро, — эльф снова испуганно опустил глаза.

Женщина только кивнула и пошла следом за эльфом, сама она еще плохо ориентировалась в своем новом доме и вряд ли бы нашла названную спальню самостоятельно.

Остановившись перед нужной дверью, эльф почтительно пропустил Лиззи вперед, а сам остался стоять за дверью.

В комнате было свежо, в настежь раскрытые окна вливалась предрассветная прохлада. Мужа Лиззи увидела сразу, тот сидел на кровати, на которой лежал какой-то мужчина, укрытый покрывалом. Подойдя ближе, Лиззи узнала в лежавшем Стивена Уэсингтона и невольно вскрикнула:

— О боже! Люциус, что случилось? Он ранен?

Муж опустил стакан, из которого пытался напоить Стивена:

— Нет, он пострадал от Кру... от одного заклятия...

— Нужно вызвать целителей и отправить его в больницу, — начала было Лиззи, но Люциус отрицательно качнул головой:

— Нет, мы сейчас не можем вызвать чужих людей, а целитель, которому я доверяю, в отпуске. Придется пока обойтись своими силами. Как же его напоить зельем?

Лиззи встала рядом с ним:

— Я видела, как сиделка поила дедушку с помощью марли: ею она смачивала ему губы. Других способов я не знаю, — вспомнила она, испуганно глядя на Стивена. — А сам он не может выпить?

— Я привожу его в сознание, и он снова тут же его теряет, видимо от боли, — раздраженно пояснил Люциус. — Давай попробуем твой способ, другого варианта у нас все равно нет.

Быстро подойдя к входной двери и открыв её, Лиззи приказала эльфу принести чистую марлю. Тем временем Люциус встал с кровати, уступая место жене:

— Сначала нужно напоить его этим зельем, — он протянул ей пузырек со светлой жидкостью. — А потом этим, — он указал на большую синюю склянку. — А это вот снотворное зелье, — кивая на бутылочку, стоявшую рядом со склянкой, — это если ему будет очень больно. Но лучше обойтись без него, потому что оно замедляет действие предыдущих зелий.

— А ты не останешься? — Лиззи испуганно вскинула на Люциуса глаза.

— Пока нет. Мне нужно кое-что закончить и вполне возможно, что придется отлучиться на пару часов, — туманно пояснил Люциус и покинул комнату.

Лиззи проводила его растерянным взглядом, но тут появился эльф с огромным мотком белой марли, и она занялась больным, так неожиданно оказавшимся под её присмотром.

Когда ей наконец удалось напоить Стивена зельями, за окном уже полностью рассвело. Приказав эльфу не отходить от больного ни на минуту, Лиззи отправилась на завтрак, надеясь хотя бы там получить ответы на свои вопросы. Но Люциуса за столом не было, а его родители что-то оживленно обсуждали, но замолчали, едва она вошла в столовую.

Поздоровавшись, Лиззи спросила о муже и с удивлением узнала, что тот еще не вставал к завтраку. «Будто бы он вообще спал сегодня ночью в нашей постели!» — хмуро подумала она. Но, подавив желание немедленно помчаться в спальню и все выяснить у мужа, она покорно приступила к завтраку под испытывающим взглядом свекра. Впрочем, кроме кофе, ей ничего и не хотелось. А чета Малфоев тем временем вернулась к обсуждению, прерванному с её появлением. И тогда-то Лиззи и узнала о нападениях, произошедших сегодняшней ночью. Абрахас зачитывал жене вслух статью из «Ежедневного пророка», а Лиззи тем временем, забыв о кофе, зачарованно смотрела на фотографию в газете. Там был изображен на фоне ночного неба огромный череп со змеёй, выползающей изо рта.

— Что это? — потрясенно спросила она.

— Где? — удивился Абрахас и перевернул газетный лист. — А это! Это знак пожирателей смерти, они всегда оставляют его после нападения. Ты, что его никогда не видела? — удивился он. — Хотя его редко публикуют: министерство старается не пугать людей...— он начал говорить что-то еще, но Лиззи его перебила:

— Знак пожирателей? — недоверчиво переспросила она и взяла газету в руки, чтобы поближе рассмотреть колдографию. Но сомнений больше не оставалось — именно такой знак был вытатуирован на руке её мужа.

Видимо ужас, отразившийся на её лице, был понят родителями Люциуса правильно. И поэтому когда Лиззи, вскочив со стула, стремительно направилась в спальню, Абрахас перехватил её у выхода и повел в свой кабинет:

— Мне нужно кое-что тебе рассказать, Элизабет.

Когда они вошли в кабинет, Абрахас не сел в кресло, а встал у окна, словно забыв о существовании невестки. Несколько минут, показавшихся Лиззи целой вечностью, длилось их молчание. Ей уже стало казаться, что свекор так ничего и не скажет, как вдруг:

— Ты все правильно поняла, Элизабет. Мой сын — один из слуг Того-кого-нельзя-называть. Но это не совсем его вина.

— Но ... разве его насильно заставили стать ... — Лиззи осеклась, не сумев выговорить «пожирателем смерти».

— Нет, Темный лорд его не заставлял, но ... так сложились обстоятельства...

— Какие обстоятельства могли заставили Люциуса стать убийцей? — не выдержала Лиззи. — Да посмотрите же вы на меня!

— Что ты знаешь о смерти его первой жены? — поворачиваясь к ней и смотря ей прямо в глаза, глухо спросил Абрахас.

— Ничего, кроме слухов, — покачала головой Лиззи.

— Слухи — это бич нашего общества! Я бы всех этих сплетников... — зло бросил Малфой и осекся. — Ладно, не будем об этом — бог им судья. Так вот, Лауру убили мракоборцы. Случайно, во время очередного нападения «Пожирателей». Я могу поклясться самым святым для меня на этой земле, что Лаура не имела никакого отношения к слугам Темного лорда, она просто оказалась не в том месте и не в то время, — он замолчал, а потом тихо продолжил. — И никто за это не ответил, дело просто замяли. Но мой сын, у него есть один большой недостаток или достоинство, это для кого как — он совершенно не умеет прощать... — Абрахас замолчал, но, что было дальше, Лиззи поняла и сама.

— А сегодняшней ночью?

— Сегодня? Темный лорд легко принимает в свои ряды, но никого оттуда не выпускает. Единственный способ уйти от него — это смерть! То, что начиналось для сына, как месть за любимую женщину, сейчас превратилось в смертельную ловушку, из которой только один выход. И я лично не хочу, чтобы он им воспользовался!

— Но можно же попросить защиты у министерства! — растерянно глядя на него, пролепетала Лиззи.

— Защиты у нашего министерства? — Абрахас глухо рассмеялся. — Помнишь, семью Линнетов, членов которой перебили в прошлом году? Вот их сын и перешел на сторону министерства. И оно даже пообещало ему защиту... — он замолчал.

— Но ведь можно что-то сделать?

— Нет, — безжалостно отрезал Абрахас. — Мы все в безопасности только до тех пор, пока Люциус предан Темному лорду. И живой пример этому Уэсингтон. Знаешь в чем его вина? Он упустил Джеймса Поттера и его невесту во время нападения на замок Поттеров, и также позволил Карлусу Поттеру умереть, а ведь тот нужен был Темному лорду живым! Именно поэтому тот лично его наказал. И если бы Люциус не забрал Уэсингтона оттуда, то он просто сдох бы там, как собака. Хотя я так и не добился от сына, зачем ему понадобилось рисковать ради этого Уэсингтона! — Лиззи удивленно посмотрела на свекра. — Да, да! Именно рисковать, ведь если Уэсингтон теперь предаст Темного лорда, то это заступничество дорого обойдется Люциусу и всем нам.

— Уверена, что Стивен никому из нас не причинит вреда, он наш с Люциусом друг.

— Дай бог! — снова вздохнул Абрахас. — Но он не вызывает во мне жалости, даже сейчас. Впрочем, не будем больше о нем. Я прошу тебя не рассказывать моему сыну о том, что я рассказал тебе о Лауре. Он посчитает это предательством и вряд ли простит меня.

— Но зачем вы мне все это рассказали?

— Чтобы ты смогла принять решение, зная причины, побудившие моего сына стать слугой Темного лорда. Но если ты захочешь развестись, то ни я, ни мой сын не станем чинить тебе препятствий. Вы еще так мало женаты, что вполне можно обойтись без развода, просто подать прошение о признании брака не действительным. Но ты хочешь развода?

— Не знаю, я хотела узнать правду у Люциуса. И теперь, когда узнала её, то только еще больше запуталась. И не понимаю, как мне поступить, — Лиззи опустила глаза, нервно теребя пальцами кончик пояса от халата.

— Я буду рад, если ты останешься в нашей семье. Уверен, ты родишь мне прекрасных внуков и сможешь сделать Люциуса счастливым. Но решать все же только тебе.

— Я не уверена, что ... а вдруг Люциус никогда не полюбит меня? — выпалила вслух Лиззи свой самый заветный страх.

— Может и не полюбит, но ты уверена, что не хочешь хотя бы попробовать завоевать его любовь? И сможешь ли ты просто уйти, даже не попытавшись? Может, стоит дать шанс себе и ему?

Лиззи ничего не ответила, только опустила глаза, но больше Абрахас ничего не добавил, решив, что не стоит слишком сильно давить на неё, он и так сказал достаточно.

Войдя в спальню, Лиззи увидела, что муж спит. Присев на краешек постели, она как-то по-новому посмотрела на него. Лиззи и сама не понимала, что она ожидала увидеть, но Люциус ни капли не изменился и чувства, которые он в ней вызывал, остались прежними, даже после того, как она узнала, что её муж убийца и один из «пожирателей смерти». Вздохнув, она направилась в гардеробную переодеваться. Умывшись, она вновь присела на кровать. В это же мгновение Люциус открыл глаза. Растерявшись от неожиданности, Лиззи сказала первое, что пришло ей в голову:

— Привет.

— Доброе утро, хотя не такое уж оно сегодня и доброе! — скривился Люциус. — Как там Стивен?

— Мне удалось напоить его зельями, но он по-прежнему в беспамятстве. Ему нужен целитель.

— После обеда Белла пообещала привести своего знакомого, тот умеет держать язык за зубами.

В комнате воцарилось молчание, Люциус вновь закрыл глаза, но Лиззи понимала, что он уже не спит, и она решилась:

— Что произошло сегодня ночью? Где вы со Стивеном были?

Люциус увидел, как она смотрит на его левую руку.

— Разве ты еще не догадалась? К чему эти вопросы, если ты ТАК смотришь на мою руку? Тебя ведь интересует ЭТО? — он повернул руку, открывая татуировку.

В первое мгновение Лиззи отшатнулась, но взгляда от мужа не отвела:

— Я хотела дать тебе шанс рассказать все самому.

— Зачем? Это что-то изменит? — резко бросил Люциус, отворачиваясь от неё.

— Я люблю тебя, — просто ответила Лиззи. — И я твоя жена. И дала обещание быть с тобой «и в болезни, и в здравии». И готова выполнить это обещание, но только, если ты будешь честен со мной.

— Хорошо, — Люциус еле заметно повел плечами. — Да, я — пожиратель смерти и участвовал сегодня ночью в нападении. Что еще ты хочешь знать?

— Тебе доставляет удовольствие убивать? — следующий вопрос застал его врасплох, но он все же ответил:

— Нет. Если только это не месть, — Люциусу вдруг стало холодно под испытывающим взглядом Лиззи. Он встал с кровати и запахнулся в легкий халат. — А когда идет бой, я вообще не думаю ни о чем, кроме того, что хочу остаться в живых.

— Почему ты спас Стивена? Твой отец говорит, что это может быть опасно для всех нас.

— Почему? — Люциус вновь опустился на кровать. — Когда я увидел его там, беспомощно лежавшего на полу... Я на мгновение вдруг представил себя на его месте... Это страшно, когда тот, кто называет себя твоим другом, равнодушно оставляет тебя умирать, боясь навлечь на себя гнев Темного лорда... — он замолчал, глядя в одну точку. Лиззи взяла его руку и поднесла к губам, целуя. — Тебе разве не противно целовать руку убийцы?

— Ты для меня, прежде всего, любимый мужчина. И я горжусь, что у тебя хватило смелости спасти Стивена. Как я понимаю, ты все равно не можешь изменить ситуацию, не подвергнув нас всех смертельной опасности?

— Не могу. От Темного лорда не уходят в отставку живыми, — сам того не зная, подтвердил Люциус слова отца.

Лиззи потянулась к нему, обнимая, но Люциус отстранил её, продолжив:

— Но я не уверен, что и сам хочу этого. Мне не нравится убивать, но зато мне нравится чувствовать власть над людьми и их судьбами. Она опьяняет гораздо крепче любого огневиски.

Лиззи улыбнулась:

— Это меня не отпугивает, может, я бы и не полюбила тебя, если бы ты не был таким властным и сильным. Обними меня, — попросила она.

Когда Люциус выполнил её просьбу, она вздохнула, втягивая аромат его тела, и обнимая его в ответ, прошептала:

— Нет, никаких неприятных ассоциаций, ты по-прежнему самый любимый и лучший...

* * *

Волан-де-Морт отложил бумаги в сторону и с удовольствием потянулся. В этот момент в дверь тихо постучали, и вошла Беллатриса.

— Милорд! — поклонилась она. — Вы меня звали?

— Да, у меня был Нотт. Он просит найти и наказать убийц дочери и жены. Кто их убил?

— Я не видела этих женщин во время нападения. В основном я находилась в холле и на улице.

— Но у тебя есть какие-нибудь предположения по этому поводу? — внимательно глядя на неё, спросил Темный лорд.

— По некоторым признакам это могут быть либо Кирст Даннинг, либо Питер Оллиндер. Оба надолго исчезали из моего поля зрения и вполне способны на убийства беззащитных женщин.

— А ты к кому из них склоняешься?

— К Питеру Оллиндеру. У убитых пропали также семейные драгоценности, а я точно знаю, что Питер не гнушается мародерствовать во время нападений, — Беллатриса выразительно закатила глаза, показывая свое отвращение к поступкам Оллиндера. Впрочем, она признавала, что желание быстро разбогатеть было основной целью для многих нищих «пожирателей смерти» и бороться с этим было практически бесполезно.

Это понимал и сам Волан-де-Морт. Во все времена вокруг сильных мира сего собирались не только сторонники их идей, но и шакалы, вроде Оллиндера, вступающие в игру ради возможности «нагреть руки» и выползти из той нищеты, в которую их ввергли пороки предков далеких или близких. И бороться с ним означало бы потерять основную часть своих сторонников, ибо по-настоящему богатых и благополучных, вроде Люциуса Малфоя, среди них были считанные единицы. Ведь богатым и благополучным меньше всего хотелось рисковать своими сытыми жизнями, даже ради идеи полного превосходства волшебников над жалкими магглами.

— Что он из себя представляет?

— Двадцать три года. Сильный, но подлый. Предпочитает наносить удары в спину, чтобы лишний раз не рисковать. Но при этом не труслив, очень жесток, — перечислила Беллатриса качества Питера, казавшие ей важными.

— Между ним и Уэсингтоном ты бы на кого из них поставила?

Женщина пожала плечами:

— Я не видела Уэсингтона в действии, поэтому не могу ответить. Но спиной к Питеру я бы и сама поостереглась бы поворачиваться, — это было серьезное заявление особенно для Беллатрисы. И Темный лорд кивком согласился с ним:

— Как там Уэсингтон?

— Плох, но, думаю, выкарабкается, целитель говорит, что организм сильный. Но подниматься он ему еще не рекомендует, — осторожно добавила она.

— Завтра в семь он должен быть у меня. Ему придется доказать свое право на жизнь в бою. К тому же, думаю, он будет рад возможности отомстить за свою невесту.

— А если он умрет, вы оставите Оллиндера в живых?

— Почему нет? — усмехнулся Волан-де-Морт. — Но я не буду запрещать Нотту лично отомстить за смерть близких, — он хитро улыбнулся Беллатрисе. — И я бы не сбрасывал его так легко со счетов. Вы, молодые, часто недооценивает возраст и опыт.

— Не знаю, как насчет остальных, но Нотт не кажется мне опасным противником, — не согласилась с ним Беллатриса.

— А вот я бы к нему спиной не повернулся, — заметил Волан-де-Морт.

Беллатриса очаровательно ему улыбнулась, но спорить дальше не захотела. В действительно её мало интересовало кто сильнее: старый Нотт или молодой Оллиндер:

— Милорд, бумаги, изъятые у Поттеров, это то, что вы хотели получить от него?

— Нет, это не то. Но бумаги интересные. Я бы даже назвал бы их бомбой для магического сообщества. Странно, что Поттер не опубликовал их в свое время, ведь это бы навсегда решило проблему рождения сквибов в магических семьях...

Глава опубликована: 26.01.2011После нападения: выжившие...

Сириус вложил кнат в мешочек, сова, глухо ухнув на прощание, улетела, и спокойно развернул газету, намереваясь позавтракать, но, увидев заголовки, тут же забыл об этом:

«НОЧНЫЕ НАПАДЕНИЯ: УБИТО ОКОЛО ТРИДЦАТИ МАГГЛОВ И ВОЛШЕБНИКОВ»

«НАПАДЕНИЕ НА ПОТТЕР-МЭНОР!

СЫН ЭКС-МИНИСТРА ПОХИЩЕН ИЛИ УБИТ?»

«НАПАДЕНИЕ НА «ГРАНД-ОТЕЛЬ» В КОСОМ ПЕРЕУЛКЕ:

ЗВЕРСКОЕ УБИЙСТВО НЕВЕСТЫ И ЕЁ МАТЕРИ!»

«ПАУЧИЙ ТУПИК В ЛОНДОНЕ УНИЧТОЖЕН ПОЖИРАТЕЛЯМИ!»

Прочитав статьи, Сириус тут же аппарировал к Поттер-мэнору, надеясь понять, что газеты ошибаются. Но, оказавшись у ворот имения друга, тут же увидел множество людей в мантиях мракоборцев. Узрев среди них знакомое лицо старшего из братьев Пруэттов, он тут же кинулся к нему:

— Что здесь произошло? Где Джеймс?

— Не знаю, — хмуро ответил тот. Но, увидев расстроенное лицо Блэка, тут же добавил. — Вполне возможно, что они живы. Мы не нашли ни их тел, ни каких-либо фрагментов, — лицо Сириуса немного просветлело и Фабиан не стал говорить, что возможно Джеймс и Нарцисса попали в плен к пожирателям смерти.

— Но где же они могут быть? — Сириус окинул беспомощным взглядом стены Поттер-мэнора. Было странно видеть этот величественный замок без родителей Джеймса. Он всегда ассоциировался у Сириуса со строгим, но добрым Карлусом Поттером и с всегда веселой, добросердечной Дорой. Их тела уже увезли, но Сириус и не хотел бы увидеть их мертвыми, пусть они навсегда останутся в его памяти живыми. Дора и Карлус, почти заменившие ему родителей и ставшие такими родными для него. Сириус понимал, скольким он им обязан. Зачем кому-то понадобилось убивать их? Получалось, что нападение было тщательно спланировано, ведь защита у замка была серьезная. Это было еще одной загадкой для Сириуса. Чего или кого опасался Карлус Поттер, усилив еще зимой охрану замка? Но ответы на эти вопросы было просто не у кого теперь получить. Оставалось только смириться и ждать, пока боль от их смерти утихнет. И где все же Джеймс и Нарцисса? Неужели они попали в плен к пожирателям смерти?

В этот момент его размышления прервал Фабиан, подойдя к нему, он что-то негромко сказал. Сириус занятый горестными мыслями был вынужден переспросить о чем идет речь.

— Я сейчас отправляюсь в Паучий тупик. Не хочешь со мной? Там может понадобиться помощь, — терпеливо повторил Пруэтт.

— Конечно, — окинув на прощание величественный замок, ставший для него вторым домом, Сириус аппарировал вместе с Фабианом.

Они оказались в большой комнате чьего-то дома, который мракоборцы сделали временным штабом в Паучьем тупике.

На улице Сириус с ужасом увидел широкую полосу выжженной дотла земли. Это было все, что осталось от дома Северуса Снейпа. Никаких тел или даже остатков стен, только выжженный огнем участок земли. Помощь его здесь не требовалась, это стало понятно с первого взгляда. Мракоборцы занимались тем, что охраняли Паучий тупик от газетчиков и любопытных, да опрашивали жителей окружающих домов, в надежде, что кто-то сможет опознать хоть кого-то из нападавших. Но все было бесполезно: нападение произошло очень ранним утром, когда все еще крепко спали в своих постелях. Сириус поняв, что помогать здесь уже просто некому, устало побрел прочь от проклятого места. И вдруг прямо перед ним материализовались живые и невредимые Северус с Лили. Они весело смеялись, но смех замер на их губах, как только они увидели ошеломленно смотревшего на них Блэка.

— Здравствуй, Сириус. А ты здесь какими судьбами? — Лили первой пришла в себя.

— Вы живы! — вместо ответа Сириус неожиданно кинулся к ним и крепко обнял девушку. — Я рад, что вы ... — он осекся, понимая, что именно ему выпала незавидная участь сообщить им о смерти их родных.

— Что случилось? — недоумевая, но, все же позволяя Сириусу обнять себя, спросила Лили. Вглядываясь в его помрачневшее лицо, она потребовала. — Сириус, не молчи, что случилось?

— Прости, Лили, но твои родители и твои, Северус ... они мертвы.

— Нет, — Лили в ужасе отшатнулась от него. — Это неправда! Это не может быть правдой!

И прежде чем Сириус успел еще что-то сказать, она кинулась бежать в сторону своего дома. Несколько секунд ошеломленные Сириус и Северус смотрели друг на друга, а потом кинулись следом за ней. Но Лили все же бежала быстрее их и первой достигла поворота своей улицы. Там, где она всегда видела очертания своего родного дома, теперь Лили не увидела ничего, но только добежав до выжженной земли, девушка остановилась. Потому что дальше не было ничего. Абсолютно ничего. Там, где еще вчера стоял её дом, теперь была выжженная дотла земля. Представив, что стало с родителями в огне, спалившим их дом дотла, Лили потеряла сознание...

* * *

...Сириус протянул Лили успокоительное зелье. Но та продолжала безутешно плакать. Северус стоял рядом, беспомощно глядя на свою девушку. Сердце его сжималось от боли, но помочь ей хоть чем-то, он был бессилен. Да и ему самому требовалось взять себя в руки. Он с горечью вспоминал, что последними словами, что мать услышала от него, были слова злости. И теперь ему предстояло жить с этим всю оставшуюся жизнь. Но изменить что-то было уже невозможно. Даже отец, точнее отчим, после смерти стал казаться ему не таким уж и плохим, словно смерть примирила их и заставила забыть то плохое, что было между ними. Северус вдруг вспомнил, как в детстве отчим водил его в зоопарк, и как с гордостью демонстрировал знакомым «своего сына». Куда все это потом делось? Когда он променял их с матерью на бутылку виски? Когда их счастливая семья превратилась в не совсем мирное сосуществование? Эти вопросы жгли Северусу душу, но ответа не было. Как не было и надежды узнать кто же его настоящий отец. Да и за чем? Если тот за столько лет не проявил себя, значит, сын никогда не был ему нужен. Северус был уже взрослым и не нуждался в воспитании или особом внимании, но все же ему было обидно, что настоящий отец отказался от него полностью уже давно...

Размышления Северуса прервал голос Сириуса:

— Лили, может быть, тебе лучше прилечь?

— Это не поможет, — покачала головой та. — Я никогда не смогу простить себя за то, что меня не было в тот момент рядом. Ведь я бы могла...

— Нет, — твердо перебил её Сириус. — Мать Северуса не смогла спастись, а ведь она тоже волшебница. Мракоборцы сказали, что, скорее всего, там был антиаппарационный барьер. Так что не вини себя в их смерти. Это все равно ничего не изменит, ты только испортишь себе жизнь.

— Но ведь они не просто так пришли именно к нам с Северусом, вокруг столько других домов.... — Лили осеклась. — О, боже! Что я несу? Я вовсе не хотела сказать, что предпочла бы, чтобы вместо них умер кто-то другой... — она снова заплакала.

Сириус присел рядом с ней и мягко обнял её:

— Перестань оправдываться, Лили. Когда умер дядя Альфард, я тоже тут же подумал: почему именно он? Он был таким хорошим человеком. Это нормальная человеческая реакция. Правда, Северус? — он чуть ли не впервые в жизни обратился к тому по имени, не используя дурацкой клички или фамилии.

— Да, — задумчиво согласился тот. — Если кто и виноват, то это я. Мой отказ служить Волан-де-Морту, наверно, разозлил его, вот он и послал своих прихлебателей уничтожить мою семью.

— Извини, — грубо ухмыльнулся Сириус. — Но ты себе сильно льстишь. Ты слишком незначительная персона, чтобы Волан-де-Морт мстил тебе, он, скорее всего, даже не подозревает о твоем существовании.

— Сириус прав, ты здесь не при чем, — тут кинулась успокаивать Северуса Лили. — В любом случае, я предпочла бы быть мертвой, чем живой женой пожирателя смерти. Не забывай об этом, — она высвободилась из объятий Сириуса и решительно обняла Северуса.

— Вот и хорошо, что мы определились: в случившимся никто из вас не виноват. Раз ты не хочешь прилечь, Лили, то, может быть, успокаивающего чая, мой эльф заваривает лучший в Англии травяной чай? — предложил Сириус.

— Если лучший, то я согласна, — сквозь слезы улыбнулась Лили. — Спасибо тебе за помощь, Сириус.

— Не за что. Вы можете оставаться в моем доме столько, сколько потребуется. Комнат здесь немного, но нам хватит, — он ободряюще улыбнулся ей.

— Спасибо, но возможно мы поживем пока у Петунии. О, нет! Она наверняка еще не в курсе, — спохватилась Лили и тут же вскочила со стула. — Мне надо ехать к ней. Не хочу, чтобы о смерти папы и мамы она узнала от чужих людей.

— Я с тобой, — тут же встрепенулся Северус.

— Запомните: мой дом открыт для вас в любое время. И никаких неудобств вы мне не причините, — еще раз напомнил Сириус.

— Еще раз спасибо тебе за поддержку и помощь...— снова начала Лили, но Сириус перебил её:

— Не надо меня благодарить, уверен, что ты на моем бы месте сделала бы то же самое. Мы же друзья и должны поддерживать друг друга в трудную минуту.

«Не уверен!» — мысленно мелькнуло у Северуса. Он не ожидал именно от Сириуса такого благородства и помощи. Но размышлять об этом было сейчас не время, да и не место, и они с Лили аппарировали в Литтл-Уингинг, где сейчас жила Петуния с мужем...

* * *

... — Убирайся отсюда к черту! — лицо Петунии некрасиво сморщилось. — Ни капли не сомневаюсь, что наших родителей убили из-за тебя и твоего проклятого волшебства. Они гордились тобою, а ты привела их к гибели...

— Лили здесь совершенно не причем! — прервал её страстную речь Северус.

— А ты не вмешивайся! — его вмешательство еще больше разозлило Петунию. — А может быть это все именно из-за тебя? Я же помню, что Лили в прошлом году рассказывала о твоих дружках...

— Северус порвал с ними, — теперь её оборвала уже Лили.

— А те из-за мести убили наших родителей! — не унималась сестра, уже начиная терять самообладание и переходя на громкий визг. — Немедленно убирайся из моего дома!

Северус молча смотрел на неё, ничего не отвечая. И тогда Петуния снова обратила свой гнев на сестру:

— И ты тоже убирайся! Я больше никогда и ничего не хочу слышать о тебе! Поняла? У меня больше нет сестры — её убили вместе с родителями! Пошли прочь! ОБА!!! — её визг преследовал их и на улице.

Там Лили, не выдержав, снова разрыдалась. Хотя Петуния всегда была настроена против магии, она все же не ожидала, что та выгонит её на улицу, лишь бы не иметь ничего общего с волшебниками. Для Северуса в отличие от Лили, слова Петунии не стали неожиданностью, он хорошо помнил каждую встречу с ней и понимал, что та всегда жутко завидовала Лили: и за то, что та родилась волшебницей, и за то, что является всеобщей любимицей. И теперь Северус лихорадочно размышлял, куда же им с Лили податься. О родственниках матери он ничего никогда не слышал, знал только, что родители её давно умерли. Да даже если и найти родных матери, то вряд ли они будут счастливы принять их с Лили. Заявиться к кому-то из школьных знакомых тоже не было хорошей идеей: близких друзей, кроме Нарциссы, у него и не было. И мысли, перескочив на семейство Блэков, тут же напомнили слова Сириуса. Это могло бы стать хорошим решением, пока они с Лили не найдут себе жильё и, главное, возможность платить за него. Но вот только его смущало то, что придется принять помощь именно Сириуса Блэка. Но, взглянув на плачущую Лили, Северус тут же отбросил все сомнения: пусть уж лучше немного пострадает его гордость, чем его любимая будет жить на улице или просить кого-то о помощи. Зайдя за угол, они аппарировали к дому Сириуса Блэка...

* * *

Сириус вертел в руках чашку с уже холодным чаем, заваренным для Лили. Потом залпом выпил его. Прошло уже почти полдня, но о Нарциссе и Джеймсе до сих пор ничего не было известно. И Сириуса снедало сильное беспокойство и тревога. В этот момент из камина буквально вывалились они оба. После бурной встречи и обниманий и первой радости Сириус со страхом ожидал их вопросов. Те не замедлили себя ждать:

— Мама жива? — Джеймс пытливо смотрел на него.

— Нет, — Сириус покачал головой, — её нашли вместе с твоим отцом. Что там произошло, Джеймс?

— Это я виновата! — расплакалась Нарцисса. Джеймс молча обнял её, но девушка продолжала рассказывать уже сквозь слезы. — Если бы я не выпросила портключ для Донны Эйвери, то ничего бы не произошло. Как только она вчера пришла, то показалась мне странной. Какой-то ненатуральной, что ли! Когда она появилась, я проводила её в отведенную для неё комнату, она была молчалива, но я и сама не стала ни о чем её расспрашивать. Мне ужасно хотелось спать... — голос Нарциссы прервался, но она нашла в себе силы продолжить. — Когда я вернулась в спальню к Джеймсу, то просто легла спать, но что-то меня все же беспокоило, а потом ... — Нарцисса замолчала, спрятав лицо на груди у Джеймса. И тот сам продолжил рассказывать:

— А потом Нарцисса разбудила меня, говоря, что у неё какие-то нехорошие предчувствия. Я не сразу поверил ей и мы даже немного поспорили, а потом все же решили проведать гостью в её спальне. Но Эйвери уже там не было. А из спальни родителей доносился странный шум. Мы кинулись туда, но их было слишком много, моя палочка осталась в спальне, а палочку Нарциссы у неё мгновенно вырвали. И нам оставалось только ждать и смотреть, как эта Эйвери распоряжается в нашем доме. Охрана почему-то не сразу среагировала, скорее всего, Эйвери активировала принесенный портал прямо на этаж. А потом отец предложил ИМ отпустить нас с Нарциссой в обмен на какие-то важные бумаги. Эйвери согласилась, и отец достал из сейфа какую-то папку и отдал ей. А потом это началось: один из пожирателей потянул на себя Нарциссу и я оттолкнул его, а он ... он пустил в меня Аваду Кедавру и ... папа прикрыл меня, приняв её на себя. И тут Нарцисса вцепилась мне в руку и мы исчезли оттуда. Она активировала свой амулет... — голос Джеймса прервался, он попытался справиться с собой, но рыдания все равно вырвались. Сириус ободряюще сжал ладонью ему плечо, но больше ничего не стал спрашивать...

* * *

...Отведя бледную и уставшую от переживаний Нарциссу в спальню, Сириус вернулся к Джеймсу и сел рядом.

— Что теперь мне делать? — глухо спросил тот. — Как я буду жить дальше? Без них?

Сириус молчал, все слова казались ему сейчас бессмысленными утешениями, и вряд ли Джеймс нуждался именно в них. Впервые Сириус видел своего друга таким растерянным и неуверенным. Это был тот самый Джеймс, который всегда излучал только жизнерадостность и самоуверенность, его лучший друг, умевший поддержать в трудную минуту, но сейчас рядом с ним сидел обычный взъерошенный и испуганный восемнадцатилетний парень.

— Мы что-нибудь придумаем, — Сириус сжал ладонь Джеймса. — Главное, что вы живы. Ведь именно этого хотел твой отец, пытаясь спасти вас с Нарциссой. Ты не знаешь, что это были за документы?

Друг покачал головой:

— Нет. Но теперь я не знаю, как мне жить дальше. Все, во что я верил и чем жил, разрушено. От моей прежней жизни остались лишь осколки ... и Нарцисса. Слава Мерлину, хотя бы она у меня осталась!

— У тебя еще есть я, и Римус, и Питер. Мы твои верные друзья и всегда будем рядом, — тихо заметил Сириус.

— Да, хорошо, что у меня еще остались вы ... Знаешь, сегодня я почти счастлив, что ты так вовремя съехал от нас. Иначе неизвестно, чем бы все это закончилось. Нам с Нарциссой повезло, что амулет выдержал нас обоих, хотя нас могло и располовинить. Нарцисса сказала, что предлагала маме воспользоваться амулетом, но та отказалась, предпочтя, чтобы спаслись мы.

— Это конечно банально звучит, но твои родители прожили долгую и счастливую жизнь, думаю, Дора хотела бы, чтобы и у вас с Нарциссой все сложилось бы так же.

— Наверно. Мы поживем у тебя немного? Я не хочу сейчас возвращаться домой.

— Конечно, ты мог бы даже не спрашивать, живите сколько хотите. Я буду только рад.

— И еще, я сегодня твердо решил, что не буду связывать свою дальнейшую жизнь с квиддичем. Я хочу работать и приносить реальную пользу людям, особенно сейчас. Я стану мракоборцем. Завтра же запишусь в школу мракоборцев. Надеюсь, меня возьмут туда.

— Мы пойдем туда вместе, — Сириус серьезно смотрел на друга.

— Но ты же пока еще не определился с тем, кем хочешь стать, — возразил Джеймс.

— Сейчас мое место рядом с тобой, да и все равно меня ни к чему особо не тянет, — улыбнулся Сириус. — А так мы будем рядом, вдруг споткнешься, а рядом плечо друга. А уж после того, как победим Волан-де-Морта, я пойду своей дорогой, и, может быть, стану великим художником.

— Ты думаешь, мы победим? — все еще сохраняя серьезность, спросил Джеймс.

— Обязательно, и мы с тобой все сделаем для этого. И у меня останется тогда только одна проблема!

— Какая?

— Нужно будет научиться рисовать, — ухмыльнулся Сириус.

Джеймс крепко стиснул его в объятиях:

— Я счастлив, что у меня есть такой друг, как ты. Спасибо, что поддерживаешь меня.

— Эй, выше голову! Мы еще покажем этим пожирателям, кто хозяин на этой земле! — усмехнулся Сириус. — Вот они где у нас будут! — он, крепко сжав кулак, погрозил им неведомым врагам.

В этот момент в дверь постучали:

— А это кто? Ты кого-то ждешь? — удивился Джеймс.

— Жду. И мне кажется, что это наши новые соседи, Джеймс, — ответил Сириус и отправился открывать входную дверь...

* * *

Спустя пару часов...

Эльф пригласил всех к столу. Поскольку народу собралось много (приехали еще и Римус с Питером), то большой обеденный стол накрыли в небольшом садике при доме Сириуса. За обедом они молчали, все еще подавленные смертью близких. Узнав, что Джеймс с Нарциссой тоже будут жить у Блэка, Северус хотел тут же уехать, но Сириус и присоединившаяся к нему Нарцисса убедили их остаться, заверив, что они все отлично устроятся. В итоге все разместились с относительным удобством: Джеймс и Нарцисса в единственной спальне дома, Северус и Лили в кабинете, а сам хозяин дома получил диван в столовой. Было тесно, но почему-то присутствие такого количества народа успокаивало, хоть и мало давало возможности уединиться.

Пообедав, Джеймс попросил друзей отправиться с ним в Поттер-мэнор, без волшебной палочки он чувствовал себя неуверенно, да и нужно было взять хоть что-то из одежды. Мародеры аппарировали туда в полном составе и, к удивлению Джеймса, Сириус пригласил пойти с ними Снейпа. Нарциссу и Лили оставили дома, строго наказав им никуда не выходить. Впрочем, тем и не хотелось никуда идти, и они, уединившись в спальне, делились друг с другом пережитым.

В Поттер-мэноре Джеймса узнали и тут же начали расспрашивать, что же произошло и где он был все это время. Допрос вел высокий чернокожий мужчина лет тридцати, представившийся Шеклботом Кингсли. Джеймс начал все честно рассказывать, но едва он успел упомянуть имя Донны Эйвери, как в комнату вошел Альбус Дамблдор:

— Здравствуйте, Шеклбот, ты не оставишь нас на пару минут, мне нужно переговорить с Поттером наедине. Это очень важно!

Мракоборец, улыбнувшись, согласно кивнул и вышел из комнаты.

— Сэр, нам тоже уйти? — спросил Сириус.

— Нет, думаю, у Джеймса нет от вас секретов, — Дамблдор покачал головой, а потом присел на стул Кингсли и попросил. — Джеймс, расскажи мне все, что произошло сегодня ночью.

Как только рассказ Джеймса подошел к концу, Дамблдор задал ему вопрос:

— Ты не заметил ничего странного в поведении Донны?

— Это заметила Нарцисса, но сначала не придала этому значения, а потом было уже поздно. Вы думаете, что это была не настоящая Донна?

— Я точно знаю это, Джеймс. Настоящая Донна прибежала ко мне чуть ли не сразу после нападения, но я опоздал со своей помощью.

— Но надо её допросить и пусть расскажет то, что знает. Уверен, что её семейка по уши замешана в этом деле, — не выдержал Сириус.

— Её брат Роберт в это замешан, его уже ищут мракоборцы, но он исчез.

— А сама Донна где? — не успокаивался Блэк.

— Сама Донна сейчас на пути в другую страну, я отправил девушку в безопасное место. Она не скоро вернется в Англию.

— Но почему вы ей поверили? Хотя и Нарцисса ей поверила, — уже тише добавил Сириус.

— Потому, что это была тщательно спланированная ловушка и Донна в ней такая же жертва, как и Поттеры. Я лично проверял её для Карлуса еще в июне, он не был так легковерен, чтобы просто пустить незнакомого человека в дом.

— Может быть, Эйвери просто хорошая актриса? — не выдержал Римус.

— Я использовал легилименцию. Вы знаете, что это такое?

Все кивнули, а у Джеймса немного отлегло от сердца, ведь именно он передавал отцу просьбу Нарциссы, а раз в Донне не сомневался даже Дамблдор, то ... Хотя настоящего успокоения ему это не принесло.

— Но, Джеймс, я все же прошу тебя не упоминать имя Донны в разговоре с мракоборцами, — продолжал Дамблдор.

— Но как же мне тогда объяснить присутствие пожирателей в доме? — удивился Джеймс.

— Никак, я уже сам все объяснил кому нужно, а остальным говори, что не знаешь. Но меня интересует папка Карлуса, которую забрала лже-Донна. Это была черная толстая папка с замочком?

— Замочка я не видел, но папка действительно была толстая и черная. Вы знаете, что в ней было, сэр?

— Да, я видел её содержимое раньше. Это полный отчет по одному научному исследованию, проводимому в сороковых годах в Германии, — Дамблдор замолчал, словно раздумывая рассказывать ли дальше.

— И что такого важного было в этом старом исследовании? — не сдержался Питер.

— Это не объяснить двумя словами, но я все же попробую. Только боюсь, что быстро это не получится...

* * *

...— В конце тридцатых годов на всю страну прогремело имя Бенджамина Вайса. Он создал несколько особых зелий. К примеру, зелье Живого сна, его изобрел именно Вайс. В то время я еще учился в Хогвартсе и слышал о Вайсе от Слизнорта, тот искреннее восхищался им. А потом Вайс исчез с небосклона науки, остались только строчки в учебниках. Мне всегда нравилось зельеварение, но связывать с ним свою дальнейшую жизнь я не собирался, Темные искусства казались мне более перспективными для того, что я запланировал. Но первое, что привлекло меня в этой папке — это имя Бенджамина Вайса. Там практически полный отчет по исследованию, проведенному им для небольшой группы политиков. Среди которых был и Карлус Поттер, бывший в то время министром магической Англии. Во всяком случае, именно он оплачивал данное исследование...

— О чем же это исследование? — глаза Беллатрисы загорелись любопытством.

— Вайса интересовала возможность зачатия волшебника с помощью зелий от родителей-магглов. Были исследованы все возможные варианты. Окончательный вывод был, что в любом случае необходим хотя бы один ген мага, а остальное доделает зелье. Самое главное — это может быть ген, полученный даже от сквиба, — Волан-де-Морт смотрел на Беллатрису, ожидая её реакции.

— Но почему об этом молчали? Это же просто отличный вариант. Любая будущая мамаша выпивает зелье при зачатии и больше никаких сквибов! Хотя насчет «нескольких вариантов»... Выходит, что исследования проводились и на магглах, и на волшебниках?

— Ты сразу ухватила суть, Белла, — Волан-де-Морт довольно улыбнулся. — Исследование был тайным именно потому, что его проводили на живых людях, а не на животных, как это обычно принято на начальных этапах исследований.

— Но кто позволил? Ведь, насколько мне известно, такие исследования не приветствуются.

— Не приветствуются, но ... В то время в маггловской Германии действовала диктатура Адольфа Гитлера. Надо сказать, что основной идеей Гитлера было провозглашение превосходства нации немцев над всеми остальными. Он всячески истреблял другие нации, в особенности доставалось евреям. Для более успешного истребления были созданы по всей Европе специальные лагеря. Но некоторых «недочеловеков», так называли представителей другой нации в маггловской Германии, не убивали сразу, а использовали как рабочий материал в различных медицинских исследованиях. И Вайс был одним из таких ученых-врачей. Не знаю каким образом они этого добились, но все его исследования проводились в одном из таких лагерей, расположенном в Польше. Там есть также его личный дневник, где он пишет об этом...

— И Поттер, известный человеколюб, оплачивал такие исследования? — Беллатриса была искренне удивлена.

— Белла, ты забываешь о конечной цели исследования! Это могло облагодетельствовать все человечество, и магглов в том числе! Ведь от союза мага и магглы шансы родить волшебника где-то пятьдесят на пятьдесят, а с зельем это стопроцентное «попадание».

— Но тогда почему ничего не получилось?

— Благими намерениями вымощена дорога в ад! — с ухмылкой изрек Волан-де-Морт. — Вайс был не просто ученый, он был сумасшедший ученый! Получив лабораторию и «рабочий материал», Вайс захотел добиться большего. Он захотел создать мага со сверхспособностями. Перебирая различные варианты ингредиентов зелья, он добился того, что при рождении у ребенка магический потенциал уже был гораздо выше, чем у иного взрослого волшебника. Но и этого ему оказалось мало, ведь что проку в рождении сверхмага, если он тебе не подчиняется? И, насколько я понял из бумаг, Вайс создал зелье, с помощью которого ребенок рождается не только со сверхспособностями, но и полностью подчиняемый определенному человеку. Что-то вроде врожденного империуса!

— Это же гениально! — искренне восхитилась Беллатриса. — Можно создать целую армию сверхмагов. И при этом никакого уговаривания или специального воспитания, сразу беспрекословное подчинение! Единственное, что нужно, это время, чтобы они подросли.

— Увы, не только! Зелье получилось с дефектом и женщины начали умирать одна за другой, не успевая разродиться. Вайсу никак не удавалось получить нужную пропорцию зелья: рождался либо ребенок-волшебник, либо сквиб, но при этом полностью ему подчиняемый.

— И что было потом?

— Потом? Вайс пишет, что политики начали что-то подозревать и потребовали подробного отчета. И к тому же один из них подослал шпионов в лабораторию. Записи ученого обрываются после того, как он заподозрил одного из них. Я уже попросил кое-кого поднять сведения по спецлагерю, где проводились исследования. И знаешь, что оказалось? Спецлагерь и лаборатория были уничтожены, как все вокруг считали, русскими бомбардировщиками. Но мой знакомый также узнал, что русские военные всегда отрицали свою причастность к этому, хотя им никто и не верил...

— Вы думаете то же, что и я? — спросила Беллатриса.

— Разумеется. Нисколько не сомневаюсь, что это политики приказали уничтожить лабораторию, а с ней и всех, кто имел к ней отношение, в том числе и рабочий материал. Уверен, что и сам Вайс давно мертв.

— Но ведь папка с результатами была у Поттера, разве никто больше не пытался довести исследование до конца?

— Это мне не известно. Но вряд ли, иначе бы мне об этом уже стало известно. Я стараюсь отслеживать новинки такого рода.

Беллатриса нервно сглотнула, прежде чем спросить:

— Но вы собираетесь использовать эти записи?

— Скорее всего, да. Нельзя упускать такую возможность получить армию преданных магов и к тому же со сверхспособностями.

Беллатриса скользнула на пол, опустившись прямо перед Волан-де-Мортом:

— Милорд, я готова служить «рабочим материалом» и родить столько детей, сколько смогу. Но почему бы вам не использовать это зелье, что бы получить вашего наследника? Наследника со сверхспособностями и бесконечно преданной вам его матерью?

__________________________________________________________________

Прочитали главу? А теперь не поленитесь отругать автора или похвалить, а то у меня за каждую главу куча просмотров, а отзывы оставляют единицы, а это очень обидно.

Глава опубликована: 29.01.2011После нападения: выжившие и пожиратели...

Поздравляю моих дорогих читателей с наступающим днем Святого Валентина.

Желаю счастья и любви!

От вас обязательно жду отзывов на главу.

Джеймс вскочил со стула, со злостью глядя на Дамблдора:

— Это все ложь! Мой отец не мог так поступить!

— Это было давно, Джеймс. Им двигало только огромное желание помочь человечеству...

— Это всего лишь красивые слова. Мой отец не был таким, он не мог... — чего именно не мог Карлус Поттер, Джеймс так и не договорил и, резко развернувшись, выбежал из комнаты.

В комнате повисло неловкое молчание, мародеры молча переглядывались друг с другом.

— А волшебники участвовали в исследовании добровольно? — поинтересовался Снейп.

— Первая группа была добровольная, она состояла из мужчин, помощников Вайса. В последующем женщины-ведьмы были привлечены уже в добровольно-принудительном порядке. Не скажу, что я сам не был удивлен поступком Поттера. Его единственным оправданием было то, что он не знал всех подробностей исследования. А когда узнал, то...

— То приказал уничтожить лабораторию вместе с учеными и «подопытными кроликами»? — хладнокровно закончил Северус. Сириус метнул в него недовольный взгляд, но промолчал.

— Вайс, почувствовав неладное, обратился за помощью к Гриндевальду. А если бы он со своими идеями попал бы к тому, это могло бы обернуться настоящей катастрофой. Пришлось срочно принять кардинальные меры.

— Благими намерениями вымощена дорога в ад! — грустно усмехнувшись, подытожил Римус. — А теперь еще все результаты исследования у Волан-де-Морта. Почему мистер Поттер не уничтожил папку Вайса?

— Сама по себе папка безвредна и почти бесполезна, идея Вайса со сверхволшебниками не подтвердилась даже по первоначальным опытам. А вот его зелье для зачатия было бы действительно полезно, но Карлус отказался от идеи обнародовать его, ведь тогда бы могла стать известна и история его изобретения, — Дамблдор счел нужным пояснить и свою точку зрения на произошедшее. — Сам я никогда не осуждал Карлуса за этот поступок, он сам был для себя главным судьей. Это сильно изменило его характер, впоследствии Карлус сделал многое, чтобы искупить свою вину, — Альбус не стал добавлять, что рождение Джеймса было напрямую связано с зельем Вайса. Именно он уговорил друга использовать зелье для рождения прямого наследника рода Поттеров. Вот этого не знал вообще никто, зелье было сварено им лично, даже Дора не была в курсе того, что зачатие Джеймса было не чудом ниспосланным с небес, а результатом проклятых трудов Вайса.

— Если папка бесполезна, то зачем Волан-де-Морт послал своих людей сюда? — проницательно спросил Северус. — Зачем ему был нужен мистер Поттер?

— У меня нет никаких предположений по этому поводу, — Дамблдор ответил мягко, но Снейп почему-то ему не поверил. Он каким-то внутренним чутьем понимал, что директору известно гораздо больше, чем он им рассказал. Но вслух высказывать свои предположения Северус не стал.

В комнате воцарилось тяжелое молчание, которое первым нарушил Сириус:

— Я найду Джеймса, — неловко пояснил он и выскользнул за дверь.

Друга Сириус обнаружил в полуразрушенной спальне родителей, тот сидел на полу, держа в руках шкатулку Доры, и молча присел рядом.

— Мама называла её «мое богатство», — открывая шкатулку, пояснил Джеймс. — Мне в детстве нравилось разбирать её содержимое.

Сириус с любопытством рассматривал содержимое шкатулки: локон темных волос, маленький засушенный букетик, зеркальце в старинной оправе... К его удивлению там почти не было драгоценностей, исключение составляло лишь старинное кольцо. Мимоходом погладив его, Джеймс пояснил, что это обручальное кольцо его прабабушки.

— А это я маме подарил, — Поттер извлек из шкатулки золотой снитч. — Это мой первый пойманный снитч. Они так гордились тогда нашей победой и мною. А я ими, особенно отцом... — голос его прервался.

— Сохатый, ты и дальше должен продолжать гордиться им, — Сириус говорил решительно. — Одна совершенная ошибка не может перечеркнуть всего того хорошего, что сделал твой отец. Он был одним из самых популярных и любимых министров Англии, а это что-то да значит...

— Он всегда казался мне таким безупречным. Я мечтал стать таким же, как он. Только не сразу, а чуть позже, когда вырасту. И буду соблюдать всевозможные правила и порядки. Он мой живой пример честности и справедливости, и я всегда стараюсь... — Джеймс поправился, — старался представить себе, а как бы на моем месте поступил папа? А теперь после рассказа Дамблдора я уже и не знаю, во что верить. Как папа мог так поступить?

— Безупречных людей не бывает и тех, кто никогда не ошибается, тоже. Каждый из нас совершает и плохие поступки, и хорошие. Все зависит от обстоятельств. Просто кто-то находит в себе силы понять это и раскаяться, а кто-то продолжает их совершать. Ты же не прекратил со мной дружить, когда я чуть не убил Снейпа? А ведь узнай это кто-то другой, он бы с ужасом посчитал меня убийцей, хоть и несостоявшимся.

— Ну ты же не со зла так поступил, — заметил Джеймс.

— В том-то и дело, что со зла, — поморщился Сириус. — Мне было так забавно представлять, как Снейп будет трусливо удирать от Лунатика, что я даже не дал себе труда осознать, что это настоящее убийство посылать его в логово к оборотню в полнолуние. И если бы не ты, я бы стал самым настоящим убийцей! Сейчас-то конечно я понимаю, что это было глупо и жестоко, особенно по отношению к Лунатику, он вряд ли бы смог жить дальше, узнав, что загрыз человека. Но тогда мне это казалось лишь забавной шуткой. Я не оправдываю свой мерзкий поступок, но ведь ты не отвернулся от меня. Так почему ты должен разочароваться в собственном отце и перестать им гордиться? Он совершил много хорошего в своей жизни. И в этом может быть настоящим примером для других. А насчет всей этой истории? Я не оправдываю его поступка, но им двигало благородное желание «помочь человечеству» Говорят, что и на солнце есть пятна, но от этого оно же не светит нам хуже?

Джеймс поднял голову и, усмехнувшись, посмотрел другу в глаза:

— Папа всегда говорил, что ты рассудительнее меня.

— Может быть, — улыбнулся тот. — Но ты тоже не промах. Я горжусь нашей дружбой и очень ценю её. Это лучшее, что случилось в моей жизни, кроме встречи с Анной, конечно. А теперь давай я помогу тебе собрать вещи, а то девочки дома совсем одни и скоро начнут волноваться.

Через пару минут они уже шли к спальне Джеймса, шкатулку матери тот бережно держал в руках...

* * *

— Преданная? — Волан-де-Морт скривился в злой усмешке. — Разве не ты отказалась идти к Поттерам? И все из-за своей привязанности к сестре. Уверен, что если бы ты была в тот момент в Поттер-Мэноре, то я бы получил Поттера живым. И ты, и Малфой, сильно разочаровали меня. Вы поставили свои дела и потребности выше моих приказов.

Беллатриса резко отшатнулась в сторону, словно он её ударил, и тут же виновато опустила глаза:

— Простите меня, милорд! Я бесконечно предана вам...

— Это всего лишь красивые слова, на деле ты плохо демонстрируешь мне свою преданность, — скривился тот.

— Милорд, это была лишь минутная слабость, — женщина униженно склонила голову. — Простите меня!

— Да? Отлично! Тогда приведи ко мне младшего Поттера. Пригласи будущего зятя с сестрой к себе в гости, дальше уже дело за малым...

Беллатриса, преданно глядя ему в глаза, ответила:

— Простите меня, милорд. Я не знала, что Поттер вам нужен и разругалась с сестрой еще, когда та сбежала из дома, разорвав помолвку с Люциусом.

— Но ты же просила за неё, — прищурился Темный лорд.

— Исключительно из-за детских воспоминаний. Когда-то Цисси была мне даже роднее родителей. И что-то к ней я, несомненно, еще чувствую, все же она моя родная сестра. Но ведь и Нарцисса больше не хочет общаться со мной. Уверена, что это Поттер запрещает ей встречаться с семьей.

— Твоя сестра мало похожа на особу, беспрекословно выполняющую приказы других, — недоверчиво ухмыльнулся Темный лорд. — Иначе бы она не сбежала из дома.

— Она с детства была упряма, да и этот Поттер её просто околдовал. Иначе я никак не могу объяснить её безрассудный поступок, — Беллатриса продолжала преданно смотреть Темному лорду в глаза. — Я, конечно же, готова попытаться и устроить для Поттера ловушку в своем доме, но не уверена, что та сработает. Тем более теперь.

— Да, теперь Поттер станет еще осторожнее, — согласился с ней Темный лорд.

— Но, милорд, зачем вам этот мальчишка? Его даже врагом трудно назвать, так мелочь, только под ногами путаться горазд, да девчонкам головы кружить...

— Ты не слишком много себе позволяешь, Беллатриса? — ледяным тоном оборвал её Темный лорд. — Может, прикажешь мне еще отчитываться перед тобой?

— Простите, милорд, — пролепетала испуганная женщина.

Темный лорд зловеще молчал, Беллатриса, словно кожей чувствуя его гнев, поежилась и виновато опустила глаза в пол.

— Я прощаю тебе твою дерзость первый и последний раз! Второго раза не будет, и если завтра я пошлю тебя убить твою сестру, ты это покорно сделаешь! Или умрешь сама.

— Да, милорд, — Беллатриса подползла к нему на коленях и, схватив край мантии, преданно поцеловала. — Только прикажите, и я уничтожу всех, кого потребуется, — добавила она, поднимая на него глаза.

— Жаль, что я не вижу твоих мыслей, Беллатриса. Тогда бы я был уверен в тебе полностью. Я конечно могу сломать твой барьер, но это лишит тебя разума, а меня преданного слуги.

— Спасибо, милорд. Я постараюсь больше не дать вам шанса усомниться во мне.

— Надеюсь, — бросил Темный лорд. — Но мне нужно чтобы ты кое-что сделала. Во-первых, мне нужен опытный зельевар, желательно один из лучших. Во-вторых, составь список пожирателей, имеющих жен, моложе тридцати пяти лет.

— Нас с Рудольфусом включить в него?

— Да, я представлю тебе шанс доказать мне свою преданность и этим способом, — Темный лорд скривился в недоброй усмешке. — Но учти, Беллатриса, это может закончиться твоей смертью! Все подопытные Вайса скончались.

— Я сильная, уверена, что все выдержу и рожу самого сильного и преданного вам волшебника. И насчет зельевара. У меня есть один на примете. Пару лет назад меня попросили помочь одному ученому, тот испытывал свои зелья на магглах, его бы посадили в Азкабан, если бы не я, — с гордостью пояснила она. — Сейчас он живет где-то в Америке. Уверена, что он вам подойдет.

— Испытывал зелья на магглах? Вполне возможно, что подойдет. Во всяком случае, он точно не страдает излишними моральными качествами. Устрой мне с ним встречу, — милостиво согласился Темный лорд.

Низко поклонившись, Беллатриса исчезла за дверью. Оставшись один, Волан-де-Морт задумался.

Дети — ему они никогда не были нужны. Хотя почему-то именно сейчас он пожалел о том, что сделал много лет назад. На секунду Темный лорд представил себе, каким бы был его родной ребенок. Непременно мальчиком, все девчонки слабы, и мечтают только о любви или деньгах. Даже его Беллатриса этим страдает, он отлично понимал её страстные призывы. Но не реагировал на них, потому что избавил себя от этих проблем много лет назад. Когда понял, что слаб и не всегда может сдержать позывы плоти. Хотя это и случилось только один раз...

================Ретроспектива===================================

Много лет назад.

Том спокойно пил горячий кофе. Ему нравилась эта кофейня, маленькая, дорогая и очень уютная. Высокие цены гарантировали отсутствие случайных посетителей.

Да и кофе здесь был настоящий и очень вкусный. И Том любил побаловать себя им время от времени.

В этот момент за соседний столик присели две девушки. Краем глаза заметив две стройные фигурки, Том тут недовольно поморщился: сейчас начнется обычная девичья болтовня о мальчишках и нарядах. Но, переведя взгляд на соседний столик, буквально остолбенел: там сидел настоящий ангел. Что-то необыкновенно хрупкое и красивое, у неё были светлые волосы и ярко-синие глаза. От всего облика девушки пахло такой невинной сексуальностью, что Том чуть не поперхнулся своим кофе. В юношеские годы ему отлично удавалось сладить со своей сексуальной жизнью, он никогда не влюблялся и не страдал из-за женщин, хотя время от времени позволял себе развлечься с какой-нибудь доступной красоткой. Но вот такая девушка попалась ему первый раз в жизни. И он захотел её: и желательно немедленно. Мгновенно приняв решение, он допил кофе и решительно подсел к столику девушек...

Дальнейшее было уже делом волшебства и умения. Бросив подругу, одурманенный ангел отправился за ним в гостиницу. Она не обманула его ожиданий и оказалась девственницей...

Но утром, проснувшись рядом с ней, Том впервые в жизни захотел остаться в постели с женщиной. Увидеть, как та проснется, и какое выражение появится на её лице первым: радость или горечь? В ужасе осознавая, чего ему хочется и, понимая, что подчиниться этому крохотному желанию, значит сделать первый шаг к своей гибели, отказаться от своей мечты и стать таким же обыкновенным мужчиной, как и другие. Все те, кого он презирал за слабость и привязанность к женщине. Нет, прочь отсюда! У него иная судьба. Он станет великим, а женщины и их любовь ему не нужна. Стерев девушке из памяти последний вечер и ночь, Том аппарировал из гостиницы прочь...

В тот же день он покинул страну и отправился в далекий Китай, чтобы постичь тайны древней магии китайцев. Именно там он навсегда избавил себя от проблем своей плоти...

================Конец ретроспективы=========================

Темный лорд скривился, вспомнив свое «кофейное приключение». Сейчас он уже не помнил ни имени, ни лица той девушки. Единственное, что он помнил — это собственную глупость. Он до сих пор не понимал, каким образом это произошло, но в ту ночь древний амулет самого Слизерина был им утерян. А ведь из него получился бы отличный крестраж! И тогда, и сейчас Темный лорд сожалел, что так и не успел сделать его. Может, хоть это помогло бы пережить потерю единственного наследства, доставшегося ему от великого предка.

— Интересно, где сейчас этот амулет? — спросил он себя, но тут же отмахнулся от этой мысли. Что толку переживать из-за давно потерянной вещи, ведь исправить что-то он уже не в силах...

* * *

Стивену было плохо, его трясло, словно в лихорадке, а перед глазами постоянно всплывали кошмары. Время от времени он словно выныривал из них и тогда смутно видел перед собой светловолосую головку. Последний раз ему удалось позвать её по имени:

— Нарцисса! — и он снова провалился в очередной кошмар...

Лиззи сидела рядом с кроватью Стивена. Целитель, присланный Беллатрисой, оставил кучу распоряжений и зелий и предупредил, что нужен постельный режим, хотя бы на неделю. Но Люциус лишь покачал головой. Завтра им со Стивеном предстояло появиться у Темного лорда...

* * *

... — Малфой!

Люциус мгновенно напрягся и медленно выступил вперед:

— Да, милорд, — и склонился в покорном поклоне.

— Ты доволен своей местью?

— Вполне! — Люциус не знал, к чему клонит Темный лорд, но понимал, что ничего хорошего ждать от того не приходится.

Волан-де-Морт растянул рот в грубой усмешке:

— А я бы на твоем месте не был так доволен. Ты нарушил мой приказ ради своей мести, но даже не смог осуществить её нормально, — Темный лорд говорил загадками, получая от этого удовольствие.

— Я не понимаю вас, милорд.

— Не понимаешь? Твой Снейп оказывается жив-здоров и его грязнокровка тоже.

Люциус не переменился в лице, лишь черты лица окаменели.

— Ты нарушил мой приказ и этим сорвал мои планы. И я придумал для тебя особое наказание, — Малфой вряд ли бы осмелился напомнить Темному лорду, что тот лично одобрил изменения в плане. И поэтому молча ждал, что будет дальше. — Я запрещаю тебе мстить Снейпу и его грязнокровке. Пусть он благополучно живет и даже размножается, — ухмыляясь, пожелал Волан-де-Морт.

— Но, милорд... — не выдержал Малфой. — Я... — но тут же осекся.

— Ты? — вкрадчиво спросил Волан-де-Морт. — Ты осмеливаешься мне возражать? — их взгляды встретились, и Малфой поспешно опустил свой, покачав головой:

— Простите меня, милорд! Я выполню ваш приказ!

— Зная твою изворотливость, я приказываю тебе дать непреложный обет, — бросил тот ледяным тоном.

Скрепя сердце, Малфой поклялся не мстить Снейпу и его близким. В данной им клятве не оставалось ни одной лазейки. Даже возможности убить Снейпа в открытом бою он был лишен. И теперь при столкновении он будет вынужден сбежать от своего врага, чтобы не нарушить данный обет...

— А теперь разберемся с тобой! — Волан-де-Морт перевел взгляд на Стивена. Тот выглядел отвратительно, но Темный лорд лишь ухмыльнулся, не собираясь его жалеть. — Ты сильно разочаровал меня! — он замолчал, ожидая извинений Уэсингтона, но тот, держась из последних сил, ничего не сказал. И было не ясно, не мог он этого сделать или не захотел. Глаза Темного лорда гневно сверкнули. — Но поскольку я справедлив, то понимаю, что твоей вины в смерти Поттера не было. Поэтому я дам тебе шанс выжить и даже предоставлю возможность отомстить. Оллиндер! — имя прозвучало хлестко и неожиданно. Высокий темноволосый пожиратель, вздрогнув от неожиданности, немедленно выступил вперед из толпы:

— Мой господин!

— Хорошо поживился вчера? — презрительно спросил тот.

— Я не понимаю вас, сэр, — вид у Оллиндера был откровенно недоумевающий, но глаза тут же трусливо задергались, избегая прямого взгляда Темного лорда.

Из толпы тут же выступил Ричард Нотт:

— Отдайте его мне, милорд!

Взгляд Питера испуганно метался от Темного лорда к Нотту. Рука его потянулась к волшебной палочке.

— Не сегодня, друг мой. У меня есть другая идея. Вы оба, ты и Питер, — он смотрел на Стивена немигающим тяжелым взглядом, — будете участвовать в дуэли. Призом станет ваша жизнь!

— Милорд, позвольте мне участвовать в дуэли. Уэсингтон еще слаб... — еще раз попытался предотвратить дуэль Нотт. Но Темный лорд жестом приказал ему замолчать.

Пожиратели немедленно рассредоточились вдоль стен, образовав свободный полукруг.

Питер Оллиндер вытащил волшебную палочку и встал справа. Ричард, крепко сжав плечо Стивена, прошептал ему:

— Держись! Сделай все, что сможешь! — в его взгляде ясно читалось сомнение, Уэсингтон выглядел таким слабым, что исход дуэли казался вполне предсказуемым. Бросив злой взгляд в сторону убийцы дочери, Нотт тоже отступил к стене.

Темный лорд взмахнул палочкой и вокруг дуэлянтов образовался защитный купол. Теперь остальные едва их слышали.

— Вердимилиус! — Питер начал с серьезных заклинаний.

Стивен едва успел увернуться от молнии, летевшей в него:

— Петрификус Тоталус!

Его заклятие Питер отбил с легкостью, довольно ухмыльнувшись.

Стивен никогда не увлекался боевыми заклятиями, больше рассчитывая на легилименцию, но сейчас уже было поздно об этом сожалеть:

— Волате Аскендале! — это заклятие ему удалось, Оллиндера подбросило вверх. Но он, тут же упав на пол, вскочил на ноги, глаза его гневно засверкали. Следующее его заклятие Стивен не услышал, но, почувствовав сильный толчок в грудь, упал. Питер торжествующе усмехнулся. Словно по книге читая его мысли, Стивен понял, что следующее заклятие станет смертельным для него. Боясь потерять установившийся зрительный контакт с врагом, Стивен крикнул:

— Подожди! Мне надо кое-что сказать тебе, — он торопливо вскочил с пола, не разрывая зрительный контакт с Питером.

— Что? Хочешь помолиться перед смертью? — ухмыльнулся тот. — Или спросить, как именно погибла твоя невеста? А знаешь, я ведь трахнул её перед смертью! И ей понравилось! Она сказала, что ты настоящий слабак, что ей никогда не было так хорошо и попросила еще...

Пока он говорил, Стивен лихорадочно «искал» в его воспоминаниях самый страшный страх Оллиндера. И поняв, что нашел, с трудом сдержал свой восторг.

— Ты врешь, — прошептал он едва слышно. — Она презирала тебя до последней минуты, и совсем не испугалась, когда ты ворвался в её спальню. Беатрис сделала только одну ошибку — она назвала твое имя — и тебе пришлось убить её. Потому что ты боялся мести её семьи. А мать-то ты зачем убил? — это было неважно для Стивена, но позволяло протянуть время перед решающим ударом.

— Сначала я убил её мать, а потом уже пошел к дочери. Ненавижу этих богатых и самодовольных сучек. Единственное, что они сделали в своей жизни, это родились богатыми. А гонору столько, словно сами всего добились...

— Я тоже родился в богатой семье, — заметил Стивен.

— Я знаю, — усмехнулся Питер. — Богатый маменькин сынок решил поиграть в пожирателя! Тебе-то что здесь понадобилось? — скривился он. — Впрочем, меня это мало интересует. У тебя есть еще пара секунд, чтобы попрощаться с жизнью, — Питер был уверен в своей победе.

Внешняя слабость Стивена сыграла ему на руку, а Питер, потеряв бдительность, проиграл. Только понял он это слишком поздно...

Неожиданно для себя Оллиндер оказался в комнате, полной огня. Тот был ярким, обжигающим и ошеломляюще ревел, словно дикое животное. Не поверив собственным глазам, Питер протянул руку вперед и с ужасом отдернул её, почувствовав сильный ожог. На руке мгновенно появились волдыри. Вопль его ужаса заглушил на мгновение шум огня. Метнувшись в другую сторону, он уткнулся в деревянную стену. И с ужасом понял, что это конец...

Стивен, собрав все силы, крикнул:

— Авада Кедавра!

Сверкнул зеленый луч, тело Оллиндера повалилось на каменный пол. Никто и никогда не должен был догадаться, что тот умер от ужаса еще пару секунд назад...

Взмахом палочки Темный лорд снял защитный купол:

— Ты доставил мне настоящее удовольствие, Уэсингтон. Теперь я отлично знаю, на что ты способен ... когда хочешь жить!

Только им двоим был понятен настоящий смысл этой фразы. Но Стивен был слишком слаб, чтобы испугаться угрозы, высказанной в ней. Поэтому он лишь склонился в покорном поклоне.

— Малфой, проводи нашего друга домой! Выздоравливай, Уэсингтон, и возвращайся к нам. Нас ждет много великих дел, — усмехаясь, добавил Темный лорд...

* * *

Дамблдор вернулся в школу почти под вечер. Похороны четы Поттеров были торжественны и многочисленны. Огромное количество людей пришло проводить бывшего министра и его жену в последний путь.

Закрыв глаза, Дамблдор с грустью подумал, что все чаще уходят те, кто знал его еще молодым. Поттер был моложе его, но что такое лет двадцать разницы между волшебниками? Разница чувствуется лишь в юности, а чем больше проходит времени, тем меньше она ощущается...

Невеселые размышления директора прервал легкий стук в окно.

Сняв тяжелое письмо с лапы большой сипухи, Дамблдор тут отпустил её.

В большом конверте оказалось два запечатанных письма и лист пергамента, предназначенный для него лично:

«Здравствуй, Альбус!

Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых.

Оставляю тебе два письма: одно для Джеймса, второе для его сына и моего внука.

Прости, что выбор придется сделать именно тебе. Сам я не в силах выбрать между ними.

Я знаю, что виноват во многом в своей жизни. В том числе и в том, что предпочел спокойную старость, и, искренне на это надеюсь, хорошую смерть, чем сражения и битвы. Я никогда не был воином, предпочитая использовать дипломатию, а не боевую магию.

Еще раз прости меня, старого труса.

Карлус Поттер».

Дамблдор несколько раз перечитал письмо друга. Предоставляя ему выбор, Карлус явно лукавил сам с собой. Оба они уже понимали, что магических способностей Джеймса явно будет не достаточно для победы над Волан-де-Мортом. Даже усиленный «амулетом Гриффиндора» он будет слабее его. А ведь есть еще пророчество Блэков, идеально подходившее для будущего сына Нарциссы...

Письмо загорелось быстро, глядя на сгорающий конверт с надписью «Моему сыну», Дамблдор прошептал:

— Ради всеобщего блага...

Глава опубликована: 13.02.2011Любимые или родные?

Здравствуйте мои дорогие читатели!

Перед началом новой главы я хотела бы поблагодарить всех, кто пишет комментарии к моим фикам и тех, кто пишет мне в контакте или на майл. Это очень радует меня, потому что показывает, что мои работы не оставляют вас равнодушными. Иначе бы я бы давно уже забросила свои фики. Спасибо вам всем большое.

— А теперь повернись, — скомандовала Лили, Северус тут же покорно повернулся. Перешитая девушками мантия сидела на нем неплохо, но правая половина была так явно длиннее левой, что Северус выглядел смешным. Первой не выдержала и сначала тихо хихикнула, а потом и расхохоталась Лили, за ней уже вторила Нарцисса, и даже Сириус не смог сдержать усмешки.

В этот момент в гостиную вошел Джеймс, и смех тут же стих, Нарцисса настороженно покосилась в его сторону. Она и не думала, что их совместное проживание с Северусом в одном доме превратится в настоящий кошмар. И чем больше проходило времени, тем хуже становилось. Джеймс придирался буквально к каждому слову или действию Снейпа. Тот поначалу сдерживался, но Нарцисса ясно видела чего это ему стоит. Никогда не спускавший оскорблений, Северус оказался сейчас в двойственном положении. Ответить на провокацию Поттера означало бы вновь открыть войну между ними, и к тому же, тогда он уже не сможет пользоваться гостеприимством Сириуса. А ведь деваться им с Лили некуда. Если её и согласится приютить кто-то из друзей, то вряд ли они будут настолько любезны, одновременно приняв и его. Поэтому Северус молча сносил оскорбления Джеймса. А тот или чувствуя свою безнаказанность, или досадуя, что не может «достать» Снейпа, в последнее время начал наглеть прямо на глазах. И уже все чаще позволял себе отпускать оскорбительные замечания в сторону Снейпа.

Их противостояние, молчаливое, со стороны Северуса, и активное Джеймса, заметили не сразу. Поначалу всё казалось не совсем тактичными шутками Поттера, но постепенно те переросли в откровенную грубость. Вот и сейчас, глядя, как Северус примеряет перешитую девочками мантию, Джеймс, ухмыльнувшись, громко заметил:

— На тебе отвратительно сидят эти обноски. Впрочем, ты, кажется, и не привык к иному...

Смех в комнате тут же стих. Нарцисса мгновенно вспыхнула от стыда за поведение Джеймса. Снейп же медленно повернулся в сторону Поттера, тот с вызовом в глазах ждал его реакции.

— Девочки, вам снова придется перешить её, — спокойно заметил Северус и начал расстегивать мантию.

Джеймс презрительно скривился, но, ничего больше не добавив, ушел из гостиной. Нарцисса поднялась с пола:

— Я на минутку, — быстро пробормотала она и кинулась следом за Джеймсом.

Дверь в спальню захлопнулась так сильно, что стекла в окне задрожали.

— Джеймс, что ты вытворяешь?

Обернувшись, Поттер увидел перед собой разъяренную Нарциссу.

— Ничего особенного, — пожал он плечами. Потом спокойно улегся на кровать и, похлопав по покрывалу рядом, многозначительно добавил. — Устраивайся рядом, пока не слишком жарко, отдохнем.

Губы Нарциссы скривились в презрительной усмешке:

— У меня нет желания сейчас находиться с тобой рядом. Ты мне просто противен.

Поттер так стремительно оказался рядом с ней, что она и опомниться не успела:

— Разве? — он обнял её, заскользив губами по тонкой шее. — Сейчас тебе тоже противно?

— Перестань! — Нарцисса не поддалась на уловку и, вывернувшись из его объятий, отступила в сторону. — Джеймс, я не шучу. Ты действительно переходишь все границы.

— Не понимаю, что тебя не устраивает? — он неприятно ухмыльнулся.

— Меня не устраивает, что ты ведешь себя, как последняя свинья, оскорбляя Северуса.

— Я и раньше делал это, но ведь тогда это тебя не волновало, — заметил Джеймс.

— Раньше вы с ним были на равных: ты оскорблял его, он мстил тебе, потом все повторялось, но уже наоборот. А сейчас ты «бьешь лежачего», — тихо добавила Нарцисса.

— Да ладно тебе. Нашла кого пожалеть?! — передернулся Поттер. — Это же Нюнчик! Ему это, по-моему, даже нравится... — начал было он, но осекся, глядя, как лицо Нарциссы окаменело.

— Ты действительно считаешь, что Северусу нравятся твои издевательства? И именно поэтому он молчит? — металлическим голосом осведомилась она.

— Да что я такого особенного ему сегодня сказал? — Джеймс невольно отступил к стене, он впервые видел Нарциссу такой злой.

— Да, твоя сегодняшняя шуточка выглядит почти доброй на фоне того, что ты вытворял последние две недели, — согласилась с ним Нарцисса. — Но от этого она не становится менее подлой. Что он тебе сделал? Мне казалось, что твоя ненависть к нему уже прошла.

— Как видишь не совсем, — криво усмехнулся Джеймс. — Он — слизеринец! И этим все сказано!

Нарцисса дернулась, как будто он её ударил:

— Но я же тоже слизеринка!

— Ты — моя любимая женщина и ненавидеть тебя я не могу, — глухо ответил Джеймс. — А его, как и всех слизеринцев, ставших пожирателями, могу! Именно слизеринцы виноваты в нападении на мой дом...

— В этом виновата только я одна, — перебила его Нарцисса. — Ведь именно я пожалела Донну! При чем здесь Северус? — глаза её наполнились слезами и она резко отвернулась, стараясь сдержать их и не расплакаться.

Джеймс, растерявшись, тут же шагнул к ней и обнял её сзади:

— Поверь, любимая, я ни в чем не виню тебя. Ты тоже была обманута...

— Не надо утешать меня, лучше скажи, что ты в действительности чувствуешь, — Нарцисса повернулась к нему и теперь смотрела прямо в глаза. — Ты меня ненавидишь?

— Нет, но я не могу не сердиться на тебя. Ты уже получила один урок, пожалев слизеринку, и теперь снова повторяешь свою ошибку. Мы должны избавиться от Снейпа, пусть идет жить куда хочет — мы же ничего ему не должны! — Джеймс, все еще обнимая Нарциссу, успокаивающе гладил ту по спине.

Нарцисса резко выпрямилась, отшатнувшись от него:

— Не могу поверить, что это говоришь именно ты, Джеймс. Куда они с Лили пойдут? Её ты тоже готов выгнать на улицу?

Джеймс тут же покачал головой:

— Она пусть останется, — «великодушно» разрешил он. И тут же непреклонно добавил. — Но Снейп должен уйти!

Нарцисса закрыла глаза, чувствуя себя, словно в плохом сне. Ей не верилось, что это все говорит её любимый Джеймс, обычно такой добрый и великодушный.

— Я не верю, что ты говоришь все это всерьез, — прошептала она.

— Ты сейчас меня не понимаешь, но позже ты мне еще спасибо скажешь, — Джеймсу было немного неловко, поэтому он говорил резко.

— Скажу спасибо? — у Нарциссы началась истерика. — За что? За то, что ты выгнал моего друга на улицу, только потому, что он учился на Слизерине? Разве можно судить человека по факультету, на котором он учится?! Но я же тоже там учусь! По твоей логике получается, что я тоже злодейка! Так избавься, прежде всего, от меня. Зачем тебе невеста-слизеринка? Найдешь себе порядочную гриффиндорку и все будет в порядке... — высказавшись, она не выдержала и горько разрыдалась.

Джеймс обнял её, пытаясь успокоить, но девушка вырвалась из его объятий и, отойдя, остановилась возле противоположной стены:

— Если отсюда уйдет Северус, то я тоже уйду ... от тебя, — добавила она, поднимая на него заплаканные глаза.

— Ты просто не понимаешь что говоришь, — с досадой заметил Джеймс.

— Я все отлично понимаю, — отрезала Нарцисса. — Северус — мой друг и доверяю ему, как себе.

— Отлично! Значит, Северус и ты остаетесь здесь, а я ухожу и немедленно, — разозленный Джеймс заметался по комнате, беспорядочно кидая вещи в старую школьную сумку. Потом резко остановился. — Впрочем, черт с ними, с этими вещами. Прикажи домовику собрать их и переслать в Поттер-мэнор.

Нарцисса стояла у стены, с ужасом следя за его действиями. Но Джеймс больше не смотрел на неё, задержавшись в дверях буквально на секунду, он ушел.

Оставшись одна, Нарцисса сползла по стене на пол и снова разрыдалась...

В гостиной Сириус что-то рассказывал, когда по гостиной, задев Северуса плечом, буквально пролетел разозленный Джеймс.

— Эй, Джеймс! Ты куда? — удивленно спросил Сириус.

— Прочь отсюда ... к чертям собачьим, — бросил тот в ответ и исчез в коридоре.

Оставшиеся переглянулись и, не сговариваясь, бросились к спальне Джеймса и Нарциссы...

Вылетев из дома, Джеймс на секунду замер, раздумывая, куда ему теперь идти. Приняв решение, он резко выдохнул и аппарировал.

Оказавшись перед знакомой церковью, он направился вправо, к могиле родителей. Там уже стоял красивый памятник из белого гранита. Опустившись прямо на землю перед ним, Джеймс закрыл глаза, сдерживаясь из последних сил. Но ему это плохо удалось, слезы все равно закапали из-под сомкнутых ресниц...

Когда Джеймс опомнился, оказалось, что он уснул и проспал большую часть дня, очнувшись только от ночного холода.

Ему приснился сон, в котором он разговаривал с отцом. Он рассказывал ему о своей жизни: о Снейпе и разговоре с Нарциссой, оттягивая момент, чтобы спросить его о том, правда ли то, что рассказал им Дамблдор. Отец выслушал его, а потом мягко пожурил его за несдержанность и предвзятость:

— Джейми, не нужно судить людей по принадлежности к факультету. Большая часть семьи твоей матери училась на Слизерине, да и среди Поттеров встречались такие. И что же они все плохие? К тому же и Нарцисса там учится.

Джеймс промолчал, а потом, поняв, что ожидание невыносимо, спросил:

— Папа, профессор Дамблдор рассказал нам о Вайсе. Это ... правда?

— Увы, да. Тогда я был одержим идеей осчастливить все человечество, поэтому и согласился оплачивать эти опыты. Позже я понял свою ошибку, но исправить что-то было уже не в моей власти. И я проявил слабость, позволив более решительному другу решить эту ... проблему по-своему, — Карлус посмотрел сыну прямо в глаза. — Мне очень жаль, что я тебя разочаровал. Если честно, то я надеялся, что именно ты никогда об этом не узнаешь.

— Я не разочарован... — Джеймс запнулся, видя недоверчивый взгляд отца. И честно добавил. — Совсем немного. Я всегда считал тебя идеальным человеком, а теперь ... теперь ты оказался просто человеком, который тоже совершает ошибки. Но я все равно тебя люблю, — он порывисто обнял отца. — Но, пап, почему Волдеморт пришел за тобой? Что он от тебя хотел?

Карлус еле слышно вздохнул и потрепал его по волосам, а потом вдруг его фигура начала бледнеть, исчезая прямо на глазах. Джеймс потянулся к нему, но его рука схватила лишь воздух и он ... проснулся.

Пару секунд Джеймсу понадобилось, чтобы понять, что он лежит не в своей спальне, а на земле перед могилой родителей. Проведя на прощание ладонью по плите с высеченными на ней именами, Джеймс аппарировал в Поттер-мэнор.

Его спальня выглядела так же, как и раньше, словно Джеймс всего лишь ненадолго уезжал. Но теперь изменилось само его отношение к этому дому. Тот больше не был неприступной твердыней, защищающей его от всех бед. От налета пожирателей уже не осталось и следа, но все здесь теперь напоминало Джеймсу о нападении и о смерти родителей. Кровать, большая и мягкая, больше не манила к себе. Он уже не чувствовал себя здесь счастливым или хотя бы спокойным. Словно родной дом резко перестал быть родным — за одну ночь превратившись в красивый, но абсолютно чужой замок.

Шумно выдохнув, Джеймс подошел к большому комоду, где еще хранились его школьные вещи, там был устроен небольшой детский тайник. Потом спустился в библиотеку и сунул в рюкзак несколько книг. Посмотрев на часы, Джеймс с разочарованием понял, что до утра еще далеко. Аппарировав к дому Сириуса, Джеймс приготовился тихо прошмыгнуть мимо спящего в гостиной друга, но с удивлением увидел, что в доме горят все окна и никто не спит.

— Привет, — осторожно поздоровался он, входя в гостиную. К его облегчению, Нарцисса тут же бросилась к нему в объятия. Крепко обняв её, Джеймс улыбнулся друзьям, но те не были склонны так быстро забыть тревожные часы, когда они тщетно искали его по всем знакомым местам.

— Где ты пропадал, черт тебя побери? — взревел Сириус. — Мы уже собирались обыскивать Запретный лес.

— А его-то зачем? — удивился Джеймс. — Мне просто надо было немного побыть одному, — пояснил он.

— Затем, что все остальные места мы уже осмотрели, — пояснил Римус, сердито глядя на него. — Когда в следующий раз решишь «побыть один» нас хотя бы предупреди, чтобы не волновались. А то в свете последних событий мы вообразили себе самое худшее, — он крепко обнял Джеймса.

Питер последовал их примеру, но Сириус не торопился простить Джеймса, сверля его сердитым взглядом. В это же время Лили потянула Северуса к двери, явно намереваясь тихо исчезнуть из гостиной.

— Подожди, Лили, — громко позвал её Джеймс. — И ты тоже, Северус. Я прошу у вас прощения за свои слова. Особенно у тебя, Северус. Я признаю, что был не прав, — он смотрел Снейпу прямо в глаза, ожидая ответа.

Тот неопределенно пожал плечами:

— А зачем тебе мое прощение, Поттер? Разве это что-то изменит?

Лили дернула его за рукав, но Северус лишь покачал головой, не собираясь легко прощать Поттера.

— Изменит. Это действительно важно для меня. Мы с тобой не друзья и я не знаю станем ли мы ими когда-нибудь, но если тебе верит Нарцисса, то и я тоже хочу верить. И в качестве извинения я прошу вас с Лили принять от меня небольшие подарки.

Джеймс поставил рюкзак перед собой, не замечая, как напряглись остальные. Почему-то Нарцисса была уверена, что «подарками» будут деньги, но Северус из гордости их все равно не примет. Впрочем, также считали и почти все остальные. Лишь Лили, улыбаясь, наблюдала за действиями Джеймса. Тот, покопавшись в рюкзаке, вытащил оттуда один за другим несколько толстых томов. Протянув стопку Северусу, он миролюбиво пояснил:

— Это из коллекции моего папы. Я с зельеварением на вы, поэтому думаю, что тебе они нужнее. Полагаю, отец был бы рад тому, что его любимые книги послужат вам с Лили.

Северус растерянно перевел взгляд на обложку первой книги: «Сборник лучших зелий мира. Собрание в пяти томах».

— Спасибо, — неловко поблагодарил он.

— А теперь ты, Лили. У меня очень необычный подарок для тебя. И я заранее прошу тебя не сердиться на меня, — Джеймс вытащил из рюкзака небольшой кожаный альбом и протянул его девушке.

Открыв его, Лили увидела ... себя. Перелистав страницы, Лили с удивлением поняла, что никогда раньше не видела этих фотографий и что, самое главное, она никогда не позировала для них. Во всяком случае, зная об этом. На некоторых фотографиях она сидела на своей любимой скамеечке в Хогвартсе, задумчиво глядя в объектив. На других весело смеялась, были и фотографии из библиотеки, где Лили, задумчиво грызя кончик пера, что-то сосредоточенно писала. На большинстве фотографий Лили была одна, но попадались и фотографии в окружении школьных подруг.

— Откуда это, Джеймс? — потрясенно спросила она.

— Это я фотографировал. Мне очень не хватало тебя на каникулах, поэтому я тайно фотографировал тебя. Это было на пятом и на шестом курсах. Я тогда время от времени одалживал фотоаппарат и фотографировал тебя, где считал удачным. Не сердись, пожалуйста. Клянусь, Лили, я не подглядывал за тобой в спальне, — Джеймс улыбнулся ей.

— Не думал, что ты такой романтик! — не удержался от ехидного замечания Северус, ревниво поглядывая на фотографии. Лили на них была необыкновенно хороша, и явно чувствовалось, что снимки сделаны с огромной любовью.

— Есть такой грех, — широко улыбнулся ему Джеймс. Лили обняла его, благодарно заметив, что фотографии просто чудесные.

Когда Лили посмотрела весь альбом, то пустила его по рукам, потому что каждый хотел увидеть эти фотографии. Каждый, но не Нарцисса. Едва услышав объяснение Джеймса, она тихо отступила и исчезла в коридоре. А тот, подойдя к Сириусу, крепко обнял того, молча извиняясь за принесенную тревогу.

В спальне Нарцисса осторожно прилегла на кровать. Перед глазами продолжал стоять улыбающийся Джеймс, протягивающий альбом Лили. Эти фотографии так ясно свидетельствовали о чувствах, которые тот испытывал к Эванс. А ведь именно Нарцисса разлучила их! А если бы она не вмешалась тогда? То ведь сейчас бы Джеймс и Лили были бы вместе. И родители Джеймса, скорее всего, были бы живы.

Нарцисса закрыла лицо руками и тихо заплакала. А в голове все вертелось: «А правильно ли я поступила, поставив свои чувства выше чувств Джеймса и Лили?»

Сколько она проплакала одна, Нарцисса не знала. Занятая своими мыслями, она не услышала, как в спальню кто-то вошел, пока её, обнимая, не притянули к себе.

— Джеймс, — всхлипнула она.

— Что случилось? — тут же встревожился тот, увидев её заплаканные глаза.

— Ничего, — поспешно вытирая слезы, ответила Нарцисса. И тут же, не сдержавшись, спросила. — Ты её любишь, да?

— Кого? — удивился Джеймс.

— Лили. Эти фотографии — они сделаны с такой любовью. Не думала, что ты так талантлив, — тяжко вздохнула Нарцисса, избегая смотреть Джеймсу в глаза. — Ты её до сих пор любишь?

— Нет, — Джеймс успокоился, поняв причину слез Нарциссы по-своему. — И ты не должна ревновать к Лили. Она мое прошлое, а ты настоящее и будущее, — он легонько поцеловал Нарциссу в кончик носа.

— Я ... — «Скажи ему правду!» — потребовал внутренний голос. — Джеймс, — голос Нарциссы невольно дрогнул, — ты никогда не думал, чтобы было бы, если бы Лили не узнала о вас с Линдой?

— Нет, — Джеймс улыбнулся ей. — Поначалу я был очень зол, но сейчас, оглядываясь на прошлое, я понимаю, что это изменило мою жизнь к лучшему. Хотя тогда я так не считал, — он снова поцеловал её.

— А ты уверен, что ты сейчас со мной не потому, что Лили для тебя недосягаема? — продолжала допрашивать его Нарцисса. Рассудком она понимала, что нужно остановиться, но не могла. Для неё было очень важно услышать от Джеймса правду, какой бы она не была. — Ты не бойся обидеть меня, я сильная и выдержу самую горькую правду.

Джеймс было сделал «страшные глаза», но Нарцисса смотрела на него с таким ожиданием и тревогой в глазах, что он невольно насторожился:

— Что происходит, Нарцисса?

— Я просто хочу знать правду, — чуть ли не плача, пояснила Нарцисса.

— Хорошо, я расскажу тебе правду, — серьезным тоном протянул Джеймс. — В действительности я люблю одну девушку ... её зовут — Нарцисса Блэк. Ты знаешь такую? — он ласково улыбнулся. Нарцисса чуть не набросилась на него с кулаками за это дурачество. Пока он медлил с ответом, она черт знает что успела вообразить. Притянув Нарциссу к себе, Джеймс впился поцелуем ей в губы. У обоих закружилась голова и захотелось большего, но Джеймс вдруг соскользнул на пол и встал на одно колено:

— Нарцисса, выходи за меня замуж! — торжественно произнес он.

— Ты же знаешь, Джеймс, я уже давно готова на это, — рассмеялась Нарцисса.

— Ты меня не поняла, любимая. Я предлагаю нам пожениться уже на этой неделе, — Джеймс с гордостью смотрел на неё.

— На этой? — Нарцисса откровенно растерялась. — Но... но мы не можем.

— Почему? — удивился Джеймс.

— Нас все осудят, твои родители ... еще и месяца не прошло со дня их смерти.

Джеймс покачал головой:

— Те, кто знает нас, этого не сделают, а на мнение всех прочих мне плевать. Я хочу побыстрее «окольцевать тебя», хотя ... — он задумался. — Если ты не хочешь или боишься, мы можем и подождать более подходящего момента...

— Нет, — тут же перебила его Нарцисса. — Я согласна, но мне нужно хотя бы пару недель для подготовки свадьбы.

— Согласен, но я не хотел бы официоза, может, обойдемся близкими друзьями?

— Конечно, будут только близкие друзья, но я хочу, чтобы свадьба была красивой, такой о которой я всегда мечтала, — Нарцисса положила Джеймсу голову на плечо. — Мы поставим в саду большой тент и цветы, много-много цветов, — мечтательно добавила она.

Тот улыбнулся и чмокнул её в макушку:

— Все будет так, как ты хочешь. Не сомневаюсь, что мародеры с радостью помогут нам все устроить.

Нарцисса вдруг подняла голову:

— Джеймс, я хочу попросить тебя об одном одолжении.

— Все, что ... — начал Джеймс, но Нарцисса перебила его:

— Подожди соглашаться, милый. Я хочу, чтобы на нашей свадьбе присутствовала Беллатриса.

Лицо Джеймса окаменело и он молча смотрел на невесту.

— Пожалуйста, Джеймс! Моих родителей и так не будет на свадьбе, я люблю Сириуса и Андромеду, но самым близким человеком мне всегда была именно Белла. Если её не будет на свадьбе, то я не смогу почувствовать себя счастливой в полной мере...

— Боже, Нарцисса, но почему именно она? Она же пожирательница смерти!

— Это никем не доказано и мы оба знаем, что её не было среди нападавших на твой дом. Я бы узнала её даже под маской, — горячилась Нарцисса. — Пожалуйста, Джеймс, я тебя умоляю.

— Но если она приведет за собой других? Тогда свадьба превратится в поле битвы.

— Не приведет, она любит меня и не сделает ничего, чтобы навредить мне, — не согласилась с ним Нарцисса. Она больше ничего не говорила, но глаза умоляюще смотрели на Джеймса. И тот не выдержал:

— Хорошо, можешь её пригласить.

— Спасибо, — Нарцисса счастливо рассмеялась и обняла Джеймса. — Спасибо, любимый. Я ей сейчас же напишу...

— Может, напишешь ей позже? — многозначительно глядя на неё, спросил Джеймс. — А пока мы прорепетируем нашу брачную ночь?

Вместо ответа пальцы Нарциссы соскользнули на его мантию, начав расстегивать ту:

— Как прикажете, мой будущий муж, — ласково промурлыкала она...

* * *

Беллатриса вышла из камина. Родольфуса сегодня не будет дома, Темный лорд послал его по делам в Ирландию, и её ждал одинокий вечер у камина. Размышляя, не навестить ли ей Малфой-мэнор, Беллатриса прошла в спальню. Переодеваясь, она решила, что не стоит: её жутко раздражала молодая жена Люциуса. Большей зануды и ревнивицы она еще не встречала, в прошлый визит Элизабет постоянно торчала рядом с Люциусом, держа того за руку и ревниво поглядывая на неё. Беллатрису лишь забавляла эта глупая ревность, но зато было ясно видно, как она раздражает самого Люциуса. Зная характер друга, Беллатриса понимала, что Элизабет выбрала не самую верную тактику, чтобы завоевать любовь мужа. Равнодушие было бы более верным способом. Этого бы Люциус не стерпел бы и не преминул бы сам завоевать жену.

Пройдя в столовую, Беллатриса села ужинать. Ужин был прерван прилетом совы. Это было письмо от Нарциссы, сообщающей об их с Джеймсом скорой свадьбе и приглашение на оную.

Беллатриса растеряно скомкала письмо сестры в руке: «Что же мне теперь делать?»

Если Темный лорд узнает об этом приглашении, то ... Беллатрисе невольно стало страшно за сестру. Ей нужно было решить, как поступить...

В письме Нарцисса написала, что сейчас живет в доме дяди Альфарда и Беллатриса аппарировала прямо к ограде дома. Вытащив волшебную палочку, она проверила живую ограду на наличие охраняющих заклинаний. И мысленно чертыхнулась на безалаберность Сириуса, поняв, что там стоит лишь простенькое заклинание, отгоняющее магглов.

В доме были освещены все окна. Белла неслышно приблизилась к большому окну гостиной. Несколько минут она молча наблюдала за сестрой и её друзьями. Нарцисса, устроившись в кресле, внимательно слушала подружку Сириуса. Джеймс сидел на полу рядом с креслом, откинув голову на колени невесты.

Беллатриса смотрела на него, чувствуя, как её недоумение сменяется яростью и злостью на этого ... эту сволочь, отнявшую у неё сестру. Именно из-за него Нарцисса порвала с родителями и теперь подвергается огромной опасности. И что только она в нем нашла? Беллатриса пристально вглядывалась в худое лицо Джеймса, пытаясь это понять. Но так ничего и не разглядела. Еще раз недоумевающее вздохнув, она отошла и встала рядом с входной дверью, раздумывая, как ей поговорить с сестрой. Просто войти в дом казалось ей недопустимым. Никто не должен знать об их встрече, а в доме сейчас слишком много народа, кто-нибудь обязательно проболтается. Да и Беллатриса всегда придерживалась мнения: «что знает больше четырех — знает весь мир». Оставалось только ждать, пока все разойдутся спать и тогда Беллатриса аппарирует в спальню Нарциссы. Она надеялась, что Джеймс не начнет звать на помощь, увидев её там.

Беллатриса превратила большую ветку, валяющуюся на земле, в стул и, устроившись в тени деревьев, приготовилась к долгому ожиданию.

Через полчаса послышался шум открывающейся двери, глаза Беллатрисы уже привыкли к темноте, поэтому у неё было преимущество перед вышедшим. Палочка Сириуса уже через секунду была у неё в руках:

— Привет, братец! — презрительно бросила она.

— Беллатриса?! — тот тут же схватился за карман, но палочки там уже не было.

— Это ищешь? — усмехнулась та, вертя в левой руке его волшебную палочку. Правая с её палочкой была направлена на него. — И не надо звать на помощь — я пришла только затем, что поговорить с Нарциссой.

— Почему я тебе не верю? — ядовито спросил Сириус.

— Потому что ты — идиот! Поселил в крошечном доме кучу друзей, некоторые из которых весьма интересуют Темного Лорда. И при этом даже об охране дома не позаботился. Если бы я захотела, то вы все уже лежали бы упакованными в качестве подарка для милорда. И мне для этого даже не нужна была бы чья-то помощь, — презрительно ответила Беллатриса.

— У тебя слишком большое самомнение! — не выдержал кузен.

Беллатриса коротко хохотнула:

— Разве? Палочка-то твоя у меня сейчас. Впрочем, я не за этим пришла. Мне нужна Нарцисса. И я не хочу, чтобы кто-то, кроме нее, знал о моем визите.

— Палочку сначала верни, а потом поговорим, — глухо заметил рассерженный Сириус.

Вместо ответа Беллатриса кинула ему его волшебную палочку. И выжидательно ухмыляясь, смотрела на него.

Уже повернувшись к входу в дом, Сириус вдруг услышал.

— Уезжайте отсюда. Без защиты вы протянете ровно столько, сколько времени понадобится кому-нибудь из пожирателей узнать об этом доме.

— Тебя забыли спросить, — разозлился он.

— Если бы речь шла о тебе, я бы лично и с радостью поведала бы Темному лорду об этом доме, — парировала Беллатриса. — И поверь, совесть бы меня не мучила. Но ты подвергаешь опасности Нарциссу. Почему бы вам всем не переехать отсюда?

— Куда? Поттер-мэнор уже не безопасен так, как раньше, — буркнул Сириус.

— О да?! А больше вам, бедным, и деться-то некуда, — ухмыльнулась Беллатриса. — Имея огромный дом с отличной защитой, ты ютишься с приятелями в этой лачуге. И не смотри на меня с таким удивлением, Блэк. Ты отлично понимаешь, что я имею ввиду.

— Я предпочту попасть в ад, чем буду жить в Блэк-холле, — бросил Сириус.

— Отлично, тогда начинай готовиться к этому, — пожав плечами, заметила Беллатриса. — А теперь позови Нарциссу. И не поднимай зря шум, я сегодня «добрая».

Нарцисса, выйдя из дома, увидела Беллатрису и бросилась к ней в объятия. Та обняла её, а потом потянула за собой в глубину сада:

— Поговорим там.

Ночь была темной, звездное небо спокойным, но в душе сестер не было покоя.

— Нарцисса, ты уверена, что хочешь выйти замуж за Поттера? — Беллатриса приступила к делу, едва они отдалились от дома. — Рядом с ним ты подвергаешь себя огромной опасности. Он нужен Темному лорду, а тот никогда не отступает.

— Но зачем ему Джеймс?

— Насколько я поняла, у Поттеров есть что-то важное, что очень нужно Темному лорду. Но что это я не знаю, — развела Беллатриса руками. — Может, ты что-то знаешь?

Нарцисса немного подумала, прежде чем ответить:

— Нет, определенно нет. Джеймс сам до сих пор в недоумении, почему напали на его дом. Скажи, Беллс, ты знала о предстоящем нападении на Поттер-мэнор? — вдруг спросила она.

— Я никогда не врала тебе, Нарцисса. И сейчас не стану, — смотря ей прямо в глаза, ответила та. — Да, я знала об этом. Но я ничего не могла изменить, старший Поттер был нужен Темному лорду. Единственное, чего мне удалось добиться — это обещания, что тебя оставят в живых, — Беллатриса попыталась обнять сестру, но та вырвалась.

— Боже, Беллатриса, я не могу в это поверить! Ты знала о нападении и не предупредила меня! Ты же могла предупредить хотя бы меня. Там же погибло столько людей! И ты все знала! — она с ужасом смотрела на неё. — Если Джеймс узнает об этом, он больше никогда не позволит мне даже увидеть тебя. И я не могу винить его за это...

— Цисси, по-моему, ты сильно поглупела с нашей последней встречи. Реакция Поттера меня волнует меньше всего на свете. Речь идет о нас с тобой. Скорее всего, мы видимся сегодня в последний раз. Если о нашей встрече узнает Темный лорд, то убьет меня за предательство. И не смотри с таким ужасом, это правда. И изменить её никто не в силах.

— Но тогда зачем ты пришла?

— Во-первых, чтобы запретить тебе писать мне. Если бы о содержимом письма узнал бы Темный лорд, то Поттер уже был бы у него. А что стало бы с тобой мне и представить страшно. Милорд до сих пор не простил мне того, что я не участвовала в нападении на замок Поттеров. Он приказал мне пригласить тебя с женихом в гости, — тихо добавила она.

— За-а-чем? — запинаясь, спросила Нарцисса.

— Чтобы я могла поближе познакомиться с Поттером, — устало съехидничала Беллатриса. — Общение с ним не пошло тебе на пользу, ты стала туго соображать. Сама догадайся зачем!

Нарцисса попятилась от сестры, с ужасом смотря по сторонам. Беллатриса подавила желание хорошенько встряхнуть её:

— Прекрати, если бы я хотела предать тебя, то уже сделала бы это, — глухо заметила она.

Нарцисса опомнилась, услышав боль в голосе сестры:

— Прости, я сама не знаю что на меня нашло. Мне вдруг стало так страшно. Я знаю, ты не предашь меня. Поэтому и пригласила на свою свадьбу, — она взяла Беллатрису за руку.

— Свадьба! Мерлин тебя раздери, Цисси, зачем тебе эта идиотская свадьба? Спи с Поттером сколько душе угодно, но не связывай себя браком с ним. Он опасен уже одним своим присутствием в твоей жизни. А если ты станешь его женой, то я за твою жизнь и кната не дам. Как, впрочем, и за его! — безжалостно добавила она, глядя сестре в глаза.

Нарцисса побледнела, но взгляда не отвела, и лишь покачала головой:

— Мне все равно, Беллс. Я так люблю его, что готова умереть рядом.

— Ты и умрешь, если не расстанешься с ним, — продолжала злиться та. — Скажи, ну что ты в нем нашла? Обычный, ничем не примечательный ... молокосос. Я найду тебе такого мужа, что ты мигом забудешь о Поттере. Пойдем сейчас со мной. И я верну тебе твою прежнюю жизнь. И родителей попрошу простить тебя. И все будет так, как ты хочешь! Ты проживешь долгую жизнь...

— Не проживу, ты забыла о плате за обряд расторжения магической помолвки, — тихо заметила Нарцисса. — Но дело даже не в ней.

— О чем ты? — не поняла её Беллатриса.

— За расторжение магической помолвки платой служит не только изгнание из родного дома, но и сокращение длительности жизни. Я умру в день своего пятидесятилетия, — пояснила она.

Беллатриса с ужасом в глазах уставилась на неё, но потом встряхнула головой:

— Пятьдесят это все же больше, чем восемнадцать. И мы обязательно найдем способ обойти этот обряд. Время у нас еще есть. Пойдем со мной, Цисси! — снова попросила она.

Но та лишь покачала головой:

— Нет, сколько бы мне не осталось, я предпочту прожить их рядом с Джеймсом. Лучше короткая жизнь рядом с ним, чем длинная без него, — добавила она.

— Мерлин! Если бы можно было прочистить тебе мозги, я бы так и сделала! — не сдержалась Беллатриса.

— На себя лучше посмотри! — не выдержала Нарцисса. — Чем твой выбор лучше моего? Я, по-крайней мере, не служу убийце-самодуру.

— Он не самодур, — усмехнулась Беллатриса.

— Он самодур, тиран и убийца. И мне стыдно, что моя любимая сестра поддерживает его сторону! — отчеканила Нарцисса.

— Интересно, чем старичок Дамби лучше его? — не стерпела та. — Полусвихнувшийся защитник грязнокровок!

— Дамблдор никого не убивает, — начала было Нарцисса, но потом добавила. — А при чем здесь он, кстати?

— При том. Он вас с Поттером еще не завербовал в свои ряды? — видя недоуменный взгляд сестры, Беллатриса продолжила. — И если станет, ни за что не соглашайся. Вы и так с Поттером уже на грани истребления...

— Позволь, это мы с Джеймсом уж сами решим, — оборвала её Нарцисса. — Это все же наша жизнь.

— Да, — согласилась с ней Беллатриса. — Это твоя жизнь. Я ясно понимаю, что ты совершаешь ошибку, но ничего не могу изменить. Ты слишком упряма!

— Как и ты! — усмехнулась Нарцисса. — Но я все же хочу попросить тебя сообщить мне в следующий раз о предстоящем нападении. Может, тогда мне удастся спасти чью-то жизнь.

— Ты не понимаешь, о чем просишь меня, Цисси! — покачала головой Беллатриса. — Для меня это означает предать мои принципы и убеждения и, главное, любимого человека. Ты бы сообщила мне о действиях Поттера, направленных против мужа, к примеру? К тому понимая, что это может привести к гибели Поттера?

Нарцисса лишь кивнула, соглашаясь со справедливостью её слов:

— Получается, что мы теперь по разные стороны «баррикад»?

— Да, — согласилась с ней Беллатриса. — Дамблдор никогда не упустит возможности привлечь твоего Поттера на свою сторону. Тем более теперь, когда тот так уязвим.

Сестры стояли друг напротив друга с болью осознавая, что это, может быть, их последняя встреча. Ни одна из них не могла уступить, перейдя на сторону сестры. Каждая предпочла выбрать любовь к мужчине и его сторону.

Первой заговорила Беллатриса. Шагнув вперед, она крепко сжала Нарциссу в объятиях:

— Прощай, дорогая! И прости, если что не так. Я всегда буду любить тебя. Если ты когда-нибудь передумаешь, то ты знаешь, где меня найти.

— Прощай, — на глазах Нарциссы показались слезы. — Я буду скучать по тебе. Можно, я хотя бы изредка буду писать тебе?

— Нет, это может быть опасно и больше для тебя, чем для меня, — отрезала Беллатриса. Она мягко развернула Нарциссу и подтолкнула ту в сторону дома. — А теперь тебе пора возвращаться, а то Поттер волноваться будет, — скрывая слезы, усмехнулась она. — И не оглядывайся, ты все же Блэк! — она закрыла глаза, смаргивая подступившие слезы. — Будь счастлива, дорогая!

Нарцисса беззвучно плакала, идя к дому. Оглянулась она лишь через метров через пять. Но в темноте сада уже никого не было видно: Беллатриса исчезла из сада и из её жизни. На какой-то миг Нарциссе стало страшно, но, вспомнив Джеймса, она расправила плечи, и продолжила свой путь к дому и к новой жизни. Ведь на самом деле свой выбор она сделала уже давно...

Глава опубликована: 26.03.2011Первая свадьба...

Сириус всю ночь проворочался на диване, спокойно спать ему помешали слова Беллатрисы. Сев в постели, он присмотрелся в полутьме к мирно спящим друзьям. Римус и Питер ночевали сегодня у них, спальных мест не хватило, поэтому им постелили на полу. Осторожно пройдя по комнате, Сириус выскользнул в коридор, а потом и из дома. Предрассветный туман предвещал жаркий день. Аппарировав, Сириус оказался перед огромным темным домом. Блэк-холл — родовое гнездо нескольких поколений Блэков. Как же Сириус всегда ненавидел этот дом! Тот и сейчас напомнил ему о равнодушии родителей и детских страхах. Толкнув входную дверь, Сириус понял, что та крепко заперта. Это показалось ему символичным, словно старый дом не хотел признавать его своим хозяином. Что ж, он пришел сюда не от хорошей жизни и не уйдет, поэтому, нажав кнопку старинного звонка, Сириус терпеливо ждал, пока дверь отворится, словно сама собой, впуская его.

Войдя, он осмотрелся: дом был в отличном состоянии, кругом не было не пылинки. Все осталось настолько по-прежнему, что на мгновение Сириусу показалось, что в дверях вот-вот появятся родители или Регулус. Моргнув, чтобы прогнать наваждение, Сириус громко позвал:

— Лотта, Бинки! Все домовые эльфы Блэк-холла, немедленно ко мне!

Через несколько секунд раздались тихие хлопки и перед Сириусом один за другим начали возникать домашние слуги. К его удивлению их было немного, всего семь, но Сириус точно помнил, что раньше их было не меньше двадцати пяти. Поэтому он еще некоторое время ждал, пока появятся остальные. Через пару минут полного молчания он начал проявлять нетерпение:

— Лотта, где остальные?

— Все уже здесь, сэр, — испуганно глядя на него, ответила та.

Сириус удивился, но не стал пока заострять на этом внимание:

— Хорошо. Я хотел сказать вам, что возвращаюсь жить в этот дом. И не один, а вместе со своими друзьями. Некоторые из них магглорожденные, поэтому те из вас, кто не готов служить им, могут сейчас отказаться работать здесь, и я отправлю вас служить в городской дом Блэков, — Сириус говорил тихо, но жестко, почему-то домашние слуги ассоциировались у него с Вальбургой. И сейчас ему казалось, что он говорит это ей самой.

— Сэр, мы служили этому дому всю нашу жизнь! И будем делать это до тех пор, пока нам хватит сил, — с достоинством поклонился самый старый из слуг.

Сириус только сейчас обратил внимание, что все оставшиеся в доме домовики очень стары:

— Но ... вы справитесь? Ваш возраст...

— Сэр, — в голосе Билли послышалась тихая обида. Он взмахнул рукой и дубовый паркет на полу тут же начал блестеть, сантиметр за сантиметром натираясь мастикой у них на глазах.

— Хорошо, — кивнул Сириус. — Но, Билли, где твои сын и внучки? Я помню: одна из них была моей нянькой.

— Госпожа Вальбурга подарила их своей племяннице мисс Беллатрикс, — глаза старого домовика были непроницаемы.

— А твои дети, Лотта? — мгновенно заподозрив неладное, насторожился Сириус.

— Их подарили мистеру Кигнусу, — тихо ответила та.

— Старая грымза! — выругался Сириус, поняв, что мать, пока имела власть над домом, избавилась почти ото всех домовиков, оставив лишь самых старых и почти беспомощных. — Мне очень жаль, что вас разлучили со своими родными. Я извиняюсь за поступок матери, — добавил он, но эльфы лишь молча смотрели на него. — Вы можете навещать их в любое удобное для вас время! — тут же нашелся он. — Только я запрещаю вам рассказывать им о том, что касается меня, моих гостей и защиты этого дома.

— Спасибо, сэр, — это было сказано почти хором. На лицах домовиков появились легкие признаки радости и благодарности.

— Не за что, — пожал плечами тот. — А сейчас вы можете отправляться по своим делам или спать, — огромные часы в холле показывали еще только шесть часов утра. — Здесь еще есть совы?

— Нет, сэр, — поклонившись, эльфы один за другим исчезли из холла. Оставшись один, Сириус перевел взгляд на дверь, ведущую в подземелья. Именно оно иногда снилось ему в кошмарах. Приняв решение, он направился к ней.

Нижнее подземелье неожиданно показалось ему маленьким и совсем не таким громадным и страшным, как в его кошмарах. Высоко держа горевшую волшебную палочку над головой, Сириус смотрел на старую потертую мебель и чувствовал, как его детские страхи постепенно начинают таять. Его громкий смех гулко разнесся по комнате.

— Лотта! — громко позвал он. Через мгновение в комнате появилась старая эльфиха. — Избавьтесь от всей обстановки в подземельях. У нас есть что-нибудь подходящее для замены? — Лотта согласно кивнула. — Отлично, тогда поменяйте здесь всё.

Через несколько часов.

— Благодарю за помощь, — сказал Сириус, протягивая заполненный чек гоблину из Гринготтса.

Тот с достоинством принял его и, не глядя, положил его в глубокий карман:

— Обычно, мы не занимаемся такими вещами, мистер Блэк, но вы один из наших особых клиентов.

— Надеюсь, что все это останется между нами! — добавил Сириус.

— Разумеется, тем более, что защита дома настроена лично на вас, — согласился с ним гоблин и, попрощавшись, исчез.

15 августа 1978 года.

Нарцисса проснулась из-за лучика солнца, светившегося ей прямо в глаза. И тут же вспомнила, что сегодня день их с Джеймсом свадьбы. Улыбаясь, она вскочила с постели и подошла к огромному окну. Солнце уже ярко сияло, хотя было еще рано. Широко распахнув окно, она снова устроилась в постели, с удовольствием предвкушая сегодняшний день.

Она чувствовала себя такой счастливой. Ведь сегодня она станет законной женой Джеймса. То, о чем она так долго мечтала, исполнится именно сегодня! Ни о чем другом, кроме предстоящей свадьбы Нарцисса сейчас и думать не могла. Поняв, что подремать ей больше уже не удастся, Нарцисса накинула халат и вышла из спальни.

После переезда в Блэк-холл каждой из пар выделили по две комнаты, одну те использовали как спальню, а вторую в качестве кабинета для учебы. Блэк-холл был огромен и напоминал Хогвартс с той лишь разницей, что здесь не было школьных занятий, зато было мало людей. Хотя теперь и Римус, и Питер тоже жили здесь. Но без своих девушек. Тем родители не разрешили переехать, поэтому ребята каждый вечер провожали своих подружек в родной дом.

Нарциссе нравилось жить здесь, хотя иногда за завтраком их нынешний дом больше напоминал сумасшедший. Последние две недели она была занята только приготовлениями к свадьбе. Каждый помогал ей в силу своих возможностей. Хотя не обошлось и без дурацких шуточек. К примеру, принеся домой свадебную мантию, Нарцисса через пару дней обнаружила, что та слишком велика по размеру. Она подозревала, что это Сириус постарался. Впрочем, в ателье мантии вернули прежний размер за пять минут, поэтому Нарцисса недолго сердилась, честно предупредив, что еще одна шуточка в таком духе, и кое-кто отправится на свадьбу голым. Еще её немного тревожило, где они с Джеймсом проведут брачную ночь, но жених уверил её, что об этом он лично позаботится.

Нарцисса вышла в сад и радостно засмеялась. Воздух был наполнен ароматом цветущих деревьев. Это было самое настоящее волшебство. Чуть раньше Нарцисса с удивлением узнала, что Лили умеет заколдовывать деревья и цветы так, чтобы те расцветали в нужный момент. Если бы сейчас какой-нибудь маггл смог заглянуть в сад Блэк-холла, он бы с изумлением увидел бы цветущие в конце лета деревья и цветы.

Нарцисса направилась к огромному шатру, но тут из облаков показалась черная точка, которая летела прямо к ней. Это оказалась сова, среднего размера, и незнакомая ей.

Нарцисса беспокойно смотрела, как та приближается. Сова опустилась ей на плечо и требовательно ухнула. Нарцисса хорошо помнила наказы Джеймса, но ей почему-то показалось, что сова принесла письмо от её родителей. Успешно подавив ростки сомнения, она решительно взяла письмо в руки и открыла. Ахнув от неожиданности, Нарцисса вынула оттуда маленькие бриллиантовые сережки. Она узнала их с первого взгляда: родители подарили эти сережки Беллатрисе на совершеннолетие и та, зная, как они нравятся Нарциссе, всегда обещала, что позволит той надеть их на свадьбу. Заглянув в конверт, Нарцисса увидела, что он абсолютно пуст: Беллатриса не написала ей ни строчки. Но девушка все равно была счастлива. Подарок сестры она восприняла именно как благословение той на её свадьбу с Джеймсом.

Зажав сережки в ладошке, Нарцисса не удержалась и счастливо затанцевала по цветущему саду. Ведь сегодня её ждет самый счастливый день в жизни, не говоря уже про ночь...

* * *

— Черт, не могу запонки никак прицепить, — Джеймс чертыхнувшись, повернулся к вошедшему в спальню Сириусу. Сегодняшнюю ночь они с мародерами провели в доме дяди Альфарда. Девушки настояли на соблюдении древнего обычая и выпроводили всех мужчин из Блэк-холла в ночь перед свадьбой. Но те не унывали и устроили отличный мальчишник, решив достойно проводить Поттера в новую жизнь. Праздник удался на славу, поэтому утром они чуть не проспали, потом мучились головной болью и похмельем, но благодаря антипохмельному зелью, любезно представленному Северусом, все же понемногу пришли в себя.

Сириус, хмыкнув, принялся помогать другу, но проклятая запонка постоянно выскальзывала и у него.

— А зачем она тебе вообще нужна, Джим? — скривился он. — Сними вторую, и будет полная гармония! — посоветовал он.

— Они были приготовлены вместе с мантией и рубашкой, — пробурчал тот. — Но ты прав, можно и без них обойтись.

В этот момент в раскрытое окно влетела небольшая серая сова. Мгновенно насторожившись, Сириус волшебной палочкой проверил письмо на наличие заклятий.

То было в полном порядке, поэтому он протянул его ухмыляющемуся жениху. Но тот как раз надевал новые ботинки и жестом попросил Сириуса прочитать письмо вслух.

— Джеймс Поттер, позвольте поздравить Вас с этим знаменательным днем. Но думаю, вам нужно кое-что узнать о вашей любимой не... — Сириус осекся, перестав читать. Он с недоумением смотрел на текст письма, словно не понимая как поступить дальше.

— Дай мне его, — Поттер, почуяв неладное, оставил ботинки в покое.

Выхватив лист из рук друга, он быстро прочел:

«Джеймс Поттер, позвольте поздравить Вас с этим знаменательным днем!

Но думаю, вам нужно кое-что узнать о вашей любимой невесте. Именно с её помощью некая Лили Эванс была приглашена на ваше тайное свидание с Линдой Линч. Что и привело к большим изменениям и в вашей, и в её жизни. Не буду желать вам счастья, вряд ли оно возможно, ведь ваша любовь с самого начала построена на обмане.

Неизвестный доброжелатель».

Джеймс скомкал письмо в ладони, а потом несколько мгновений смотрел на Сириуса. Но тому, казалось, что Джеймс на самом деле его не видит, а смотрит сквозь него.

— Эй, Джим! — осторожно позвал он.

Взгляд друга тут же снова обрел осмысленность, он присел и продолжил надевать ботинки. Оба молчали.

— Что скажешь, Джим? — Сириус первым нарушил тягостное молчание.

— А что ты хочешь от меня услышать? — пожал плечами тот. — Я уже потерял один раз семью, теперь моя семья — это Нарцисса! И я не собираюсь отказываться от неё из-за письма этого «правдолюбца».

— Ты её прощаешь? — недоверчиво улыбнулся Сириус.

— Мне не за что прощать Нарциссу, разве что за скрытность. Ведь ты же не раз предупреждал меня тогда, чтобы я не увлекался «играми с Линдой», и что если Эванс о них узнает, она навряд ли простит мне «предательство». Она узнала и ... случилось то, что случилось. Я, лично, не считаю себя проигравшем в этой ситуации. А ты? — Джеймс выпрямился, глядя ему в глаза.

Вместо ответа Сириус крепко сжал Поттера в объятиях:

— Я рад, что ты так думаешь.

— А ты ведь совсем не удивлен, — заметил тот.

— Я понял это, когда узнал, кто именно передал «упавшую записку» той сплетнице. Не хотел тебя огорчать, ведь изменить уже ничего было нельзя. Скажи, если бы ты узнал о роли Нарциссы гораздо раньше, что-то изменилось бы?

— Не знаю, может быть, — снова пожал плечами Джеймс. — Я тогда, конечно, очень злился, но позже в той истории я винил только самого себя. Впрочем, что теперь об этом. Но вот кто мог прислать это письмо мне все-таки интересно. Кто еще знал об этой истории?

— Я и ... Анна. Я поделился с ней еще в прошлом году.

— Анна вряд ли послала бы это письмо. Она, если бы и захотела, то рассказала бы в открытую, без идиотских анонимок.

— Еще Беллатриса, — вспомнил Сириус. — Именно она подделала ту злополучную записку. Но анонимное письмо? Хотя... — недоумевающе протянул он. — Да, думаю, это все-таки она. Она же против вашего брака. А больше ведь никто и не знает.

— Наверно, — нехотя согласился с ним Джеймс. Хотя он все еще сомневался. Нарцисса рассказала ему о недавнем визите старшей сестры. И он был уверен, что больше попыток разлучить их та не предпримет. — Ты проверил Годрикову впадину? Там все готово?

— Да. Там все готово к приезду молодоженов, — улыбнулся Сириус.

В этот момент Питер, просунув голову в дверь, весело поинтересовался:

— Жених и главный шафер уже готовы? А то мы рискуем опоздать.

— Мы давно готовы, — рассмеялся Сириус и повернулся к Джеймсу. — Ну что, жених, ты готов распрощаться с вольной жизнью?

Тот лишь кивнул и первым вышел из спальни.

* * *

Это была очень необычная свадьба. Необычная хотя бы тем, что среди гостей не было никого старше тридцати лет, да и старше двадцати лет были только Андромеда с мужем. Да еще волшебник, обвенчавший Джеймса и Нарциссу, который был, по мнению некоторых, непозволительно молод. Сириус, заметив, как тот весело подмигнул Анне, на мгновение нахмурился. Но потом предпочел сосредоточиться на церемонии.

Несмотря на молодость, священник отлично справился со своими обязанностями. Когда над головами новоиспеченных супругов расцвел дождь из золотых и серебряных звёзд и посыпался на них, закручиваясь вокруг в подобие спирали, все оглушительно зааплодировали, наблюдая за первым поцелуем четы Поттеров...

Позже, вспоминая свадебную церемонию, память Нарциссы выхватывала то один, то другой фрагмент, с трудом складываясь в общую картину. Она помнила эйфорию, охватившую её, как только Джеймс взял её за руку, «принимая» от Северуса, сыгравшего «посаженного отца». В памяти навсегда остались и сияющие счастьем глаза Джеймса. И его энергичное: «Да! Согласен!!!», вызвавшее тихий смех среди гостей. И радость, светившаяся в глазах близких и друзей, тоже осталась в памяти ...

Именно эти свадебные воспоминания в дальнейшем помогут ей в создании сильных и телесных патронусов...

* * *

... — Закрой глаза! — нежно поцеловав её, приказал Джеймс.

Нарцисса покорно закрыла их, предвкушая получение сюрприза. Праздник был еще в самом разгаре, но не в силах больше сдерживать себя, молодожены незаметно улизнули в этот дальний уголок сада. Девушка улыбнулась, почувствовав, как портал уносит их куда-то.

К её удивлению, открыв глаза, она увидела ту же цветущую вишню, под которой они стояли:

— Мне показалось, что ... — она огляделась и поняла, что они все-таки в другом месте. Это был совсем небольшой сад, но тоже с цветущими деревьями и цветами. — Где мы?

— В нашем саду, — улыбнулся Джеймс. — А вот и наш новый дом, — он отступил, позволяя ей увидеть их новое жилье.

Это был обычный двухэтажный сельский коттедж. Уже не новый, но еще крепко стоявший на земле. Нарциссе он показался похожим на большое, мирно спящее животное. Яркое освещение маленького сада лишь подчеркивало это сходство.

— Это наш дом? — тихо спросила она.

— Да. Он маленький, но очень уютный... — Джеймс начал оправдываться, потому что ему показалось, что Нарцисса разочарована.

Но та, рассмеявшись, перебила его:

— Он великолепен! Боже, Джеймс, я так мечтала о нашем собственном доме! — она прижалась к нему, осыпая благодарными поцелуями. — А теперь он у нас есть. И именно такой, как я хотела!

— Он очень маленький! — честно предупредил Джеймс. — Ты, наверно, к такому и не привыкла!

— Он именно такой, как я хотела! — не согласилась с ним Нарцисса. — Эти замки, они такие громадные, холодные ... и пустые. А здесь мы непременно будем счастливы! Откуда он?

— Он достался отцу в наследство от двоюродной бабушки. Та жила в нем еще в девятнадцатом веке. Так что он очень стар. Но дом уже проверили: он вполне пригоден к жилью. И мы привели его в полный порядок: почистили мебель, вымыли стены, окна и пол.

— Кто это мы?

— Да все, кто с нами жил у Сириуса. Даже Анна с Хейли приезжали сюда помогать, — пояснил довольный Джеймс.

Он взмахнул волшебной палочкой: дом тут же засиял огнями, а входная дверь отворилась.

Подхватив жену на руки, Джеймс вошел в дом, ногой захлопнув за собой дверь. В маленькой прихожей было две двери и широкая лестница, ведущая на второй этаж.

— Спальня на втором этаже, — улыбнулся он. — Или вы, миссис Поттер, желаете сначала экскурсию с первого этажа? — спросил он, не выпуская жену из рук.

— Начнем, пожалуй, со второго, — подмигнула ему Нарцисса, и, выскользнув из его рук, первой взбежала по лестнице.

Джеймс нежно улыбаясь, глазами следил за ней, продолжая стоять на месте. Через мгновение Нарцисса снова показалась на лестнице:

— Джеймс, я не могу найти кровать! Ты уверен, что позаботился обо всем? — лукаво усмехнулась она. В мгновение ока Джеймс оказался рядом с ней.

— Видишь, здесь нет кровати, — с притворным отчаянием вздохнула жена, указывая на открытую дверь абсолютно пустой комнаты.

— Здесь её и не будет ... пока не будет! — многозначительно ухмыльнулся он. — Это будущая детская. А наша спальня, она следующая по коридору... — подхватив новобрачную на руки, Джеймс внес её в их новую спальню.

Нарцисса и не заметила, что мебель там была очень старая, её больше заинтересовала огромная старинная кровать, занимающая большую часть комнаты:

— Ух! Она тоже принадлежала твоей прабабушке? — с невольным уважением поинтересовалась она.

— Ага! Бабка была большая охотница до таких вещей, — рассмеялся Джеймс. — Семейные сплетни гласят, что она была замужем аж семь раз, не считая кучи любовников!

— Надо будет взять с неё пример, — улыбнулась Нарцисса, обнимая мужа.

— Только попробуй!!! — шутливо пригрозил тот, начиная расстегивать многочисленные пуговички на её мантии.

— Я тебя так люблю, Джеймс Поттер! — выдохнула Нарцисса, нетерпеливо помогая ему.

— И я тебя люблю, Нарцисса Поттер! — начиная вынимать шпильки из её длинных волос, ответил тот...

* * *

Оставшиеся до начала школьных занятий дни пролетели быстро. Нарцисса и насладиться не успела семейной жизнью с Джеймсом, как пришло время расставаться. Тот проводил её к Хогвартс-экспрессу и ласково поцеловал на прощание, не обращая внимания на завистливые взгляды других школьниц. А Нарцисса, не удержавшись от почти детского хвастовства, высокомерно продемонстрировала тем же свое обручальное кольцо. И мысленно представила какая волна сплетен поднимется, когда в школе станет о её браке. До сих пор это было известно только людям, присутствующим на их свадьбе. Джеймс и дальше хотел бы сохранить их брак в тайне, дабы не подвергать жену опасности, но Нарцисса была против. Её прямо переполняло желание поведать всем на свете о своем браке. Зачем? Она и сама этого толком не понимала. Просто хотела и все.

Когда к ней в купе первой подсела одна из самых успешных сплетниц Слизерина, она, по большому секрету, поведала той об их с Поттером тайном браке. Когда та покидала купе, то Нарцисса испытывала огромное удовлетворение, зная, что уже к концу дня о её замужестве будет знать весь Хогвартс. И, увы, совершенно не представляя себе к каким ужасным последствиям это приведет...

...Анна, улыбнувшись, присела рядом с ней. Обменявшись привычными приветствиями, они замолчали, глядя на пробегающий за окнами пейзаж.

— Я совсем забыла, — спохватилась вдруг Анна. — Я же хотела тебе показать подарок родителей, — сняв с шеи золотую цепочку с медальоном, она протянула её Нарциссе.

Та с любопытством рассматривала его. Это был золотой медальон размером с куриное яйцо. На гладкой поверхности выделялась буква S, инкрустированная множеством зелёных камней.

— Какой красивый! — с восхищением воскликнула Нарцисса. — Он открывается? — Анна согласно кивнула. Нажав на едва заметную кнопку, она открыла медальон и вернула подруге. В створку медальона была вставлена крошечная маггловская фотография.

— Это моя мама в семнадцать лет, — пояснила Анна. — Папа сказал, что вставил туда её фотографию сразу после свадьбы. Но если я хочу, то могу и поменять её. Но я уже решила, что не стану. Просто вставлю во вторую створку фотографию Сириуса.

— Твоя мама — настоящая красавица! — тепло заметила Нарцисса, закрывая медальон и возвращая его подруге. — И знаешь, мне кажется, что он гоблинской работы. Может быть, в твоей семье все-таки были волшебники? — улыбнулась она.

— Вполне возможно, — усмехнулась Анна. — Когда я показала его Сириусу и Северусу, они тоже так сказали. Сириус даже предложил показать его гоблинам в Гринготтсе, те смогут это подтвердить или опровергнуть, — она снова спрятала медальон под кофточкой. — Может, я им его и покажу, как-нибудь потом.

— А еще ты можешь показать его Слизнорту. Говорят, он хорошо разбирается в таких вещах, — предложила Нарцисса. — Хотя это не удивительно, ему же столько лет! — они дружно рассмеялись. — Интересно, какой я стану в его возрасте? — Нарцисса тут же осеклась, вспомнив про свою тайну. И тут же поправилась. — Или вы с Сириусом? — с едва заметной грустью добавила она.

— Мы станем толстыми и влиятельными дамами, занимающимися мелкой благотворительностью и воспитанием правнуков, — предположила Анна. — Моя прабабушка по отцу еще жива. И она именно такая. Обожает воспитывать нас с братьями.

В этот момент из коридора послышался знакомый крик, оповещающий, что тележка с вкусностями приближается к их купе. Девушки дружно вскочили на ноги и засмеялись, поняв это...

* * *

... — Милорд, позвольте представить вам мистера Бломфильда.

Волдеморт с любопытством рассматривал зельевара, прибывшего в Англию, чтобы воплотить в жизнь идеи Вайса.

— Добро пожаловать, мистер Бломфильд! Искренне надеюсь, что наше сотрудничество будет успешным.

Мистер Бломфильд, человек среднего роста, с темными проницательными глазами и огромной лысиной, низко поклонился Темному лорду:

— Я тоже искренне хочу этого, сэр. С вашими возможностями и моими опытом и умением мы непременно достигнем успеха. Я вам обещаю.

Волдеморт довольно усмехнулся ...

Глава опубликована: 01.04.2011Седьмой курс Нарциссы Поттер

Здравствуйте, мои дорогие читатели.

Я ужасно по вас соскучилась. Как я и обещала — эта глава немного необычна, но надеюсь, вам понравится.

Всех с наступающим праздником Победы! Я ужасно горжусь своей страной и тем, что я русская.

Из письма Альбуса Дамблдора Тому Ридллу:

«Карлус передал его мне. У тебя хватит смелости придти за ним лично?»

* * *

Из письма Нарциссы Поттер своему мужу:

«...Представляешь, я теперь живу в комнате абсолютно одна. Ни Лиззи, ни Диана не вернулись в школу после замужества. По вечерам бывает немного грустно, но я много времени провожу с Анной и Хейли, они не дают мне скучать.

Как же мне тебя не хватает, Джим! Я ужасно скучаю по тебе, любимый. Может быть, мы можем встречаться время от времени в убежище Лунатика?»

* * *

Из письма Джеймса Поттера Нарциссе Поттер:

«Я тоже очень по тебе скучаю, но в ближайшее время я вряд ли смогу вырваться в Хогсмид. Весь день занимают занятия. Мы с Сириусом настолько устаем после них, что вечерами едва доползаем до постели. Я даже вернулся жить в Блэк-холл. Но занятия того стоят, Аластор Грюм — необыкновенный учитель! Я вас обязательно познакомлю, когда ты приедешь на рождественские каникулы»

* * *

Из письма Нарциссы Поттер Джеймсу Поттеру:

«Я не видела тебя уже 45 дней 8 часов 35 минут и 40 секунд. Не то чтобы я жаловалась, но давай встретимся в эти выходные в Хогсмиде?»

* * *

Из письма Джеймсу Поттеру Нарциссе Поттер:

«Прости, любимая, я тоже ужасно по тебе скучаю. Но в эти выходные у нас «практические» занятия с Аластором. И я никак не могу их пропустить. Потерпи еще немного, Нарцисса. Ты и не заметишь, как пролетят еще два месяца и наступят рождественские каникулы. И тогда я буду в полном твоем распоряжении целых десять дней»

* * *

Из дневника Айдена Бломфильда.

«15 октября 1978 года.

Началось!!!

Зелье Вайса получили:

Подопытная А.

Возраст — 34 года.

Чистокровная волшебница.

Уровень магической активности — средний.

Дети — двое (8 и 5 лет)

Партнер А2.

Возраст — 39 лет.

Чистокровный волшебник.

Уровень магической активности — высокий.

Дети — двое (8 и 5 лет)

Соотношение корня асфоделя к крови дракона: 1:3

__________________________________________________________________________

Подопытная В.

Возраст — 23 года.

Чистокровная волшебница.

Уровень магической активности — высокий.

Дети — нет.

Партнер В2.

Возраст — 29 года.

Чистокровный волшебник.

Уровень магической активности — средний.

Дети — нет.

Соотношение корня асфоделя к крови дракона: 1:5

___________________________________________________________________________

Подопытная С.

Возраст — 21 год.

Полукровка (отец — чистокровный, мать — магглорожденная волшебница).

Уровень магической активности — средний.

Дети — выкидыш один.

Партнер С2.

Возраст — 37 лет.

Чистокровный волшебник.

Уровень магической активности — средний.

Дети — нет.

Соотношение корня асфоделя к крови дракона: 1:7

____________________________________________________________________________

Подопытная Д.

Возраст — 27 лет.

Чистокровная волшебница.

Уровень магической активности — высокий.

Дети — нет.

Партнер Д2.

Возраст — 51 год.

Чистокровный волшебник.

Уровень магической активности — высокий.

Дети — нет.

Соотношение корня асфоделя к крови дракона: 1:9

_____________________________________________________________________________

Подопытная Е.

Возраст — 17 лет.

Чистокровная волшебница.

Уровень магической активности — средний.

Дети — нет.

Партнер Е2.

Возраст — 26 лет.

Чистокровный волшебник.

Уровень магической активности — высокий.

Дети — нет.

Соотношение корня асфоделя к крови дракона: 1:11»

* * *

Вырезка из статьи в Ежедневном пророке за 19 октября 1978 года:

«Вчера отделом мракоборцев была предотвращена попытка убийства маггловской семьи в Йоркшире. Усилиями наших доблестных мракоборцев и учеников школы мракоборцев также были захвачены двое из нападавших: Альберт Редман и Эрик Литт. Среди особо отличившихся при этой операции Бартемиус Крауч лично отметил будущих мракоборцев Джеймса Поттера и Сириуса Блэка»

* * *

Из письма Джеймса Поттера Анне Линтон:

«Наши отношения с Нарциссой тебя не касаются. И в дальнейшем я убедительно прошу тебя больше не вмешиваться в нашу жизнь!!!»

* * *

Из письма Анны Линтон Джеймсу Поттеру:

«Джеймс, к твоему сведению, Нарцисса ни о чем меня не просила. Более того, она даже запретила мне рассказывать тебе о её бедах. Но раз уж я вмешалась, то теперь выскажу все до конца: ты просто самодовольный павлин! И настолько занят своей «великой идеей», что совершенно не обращаешь внимания на жену. А она ... Нарциссе сейчас не просто трудно. Она самый настоящий изгой на собственном факультете. Но если до этого она была просто окружена стеной презрительного молчания, то вчера произошел настоящий взрыв. Мэтью Редман на занятиях по защите якобы случайно ранил Нарциссу. Но я видела его глаза, и могу поклясться, что никакой случайностью там и не пахло. Не волнуйся, мадам Помфри уже излечила твою жену.

Вечером, во время обхода Хогвартса, я случайно подслушала разговор между Редманом и Хервеем. Не буду передавать его дословно, только суть: Редман хочет «достать» тебя через Нарциссу. Остальное, думаю, ты теперь и сам понимаешь»

* * *

Из письма Регулуса Блэка Сириусу Блэку:

«Не смей больше никогда мне угрожать! Нарцисса — моя сестра и я уже и так защищаю её. Но вернуть ей «расположение» нашего факультета не в моих силах.

Я, конечно, предупредил Редмана, что если он обидит Нарциссу, то будет иметь дело со мной. Но, признаюсь честно, это было бессмысленно, Редман туп, как пробка, и понимает только силу. А сейчас он еще и разозлен на Поттера за отца. Но я буду за ним приглядывать, больше не позволяя близко приближаться к Нарциссе»

* * *

Вырезка из статьи в Ежедневном пророке за 7 ноября 1978 года:

«Накануне на железнодорожной станции Хогсмид был найден ученик школы Хогвартс Мэтью Редман. Мальчик находился в бессознательном состоянии и был направлен в больницу для лечения. Следствие по делу ведется»

* * *

Из письма Сириуса Блэка Регулусу Блэку:

«Он сам на это напросился. Мы только хотели с ним поговорить, а он начал угрожать, что отомстит нам через Нарциссу и Анну. Я не горжусь тем, что сделал, но если ситуация повторится, я просто убью его.

Мы запретили ему возвращаться в Хогвартс. Если он все же осмелится там появиться, немедленно сообщи мне об этом»

* * *

Из дневника Айдена Бломфильда:

«15 ноября 1978 года.

Зачатие произошло у А, Б, С, Е.

Пара Д отправлена на обследование.

У партнера выявлен крипторхизм. Лечению не подлежит.

Рекомендовано: для следующей попытки сменить партнера.

Остальные подопытные чувствуют себя хорошо. Развитие плода у всех проходит нормально, его магическая активность растет.

25 ноября 1978 года.

Замечено снижение роста магической активности плода у А, В и С.

Подозреваю, что зелье не поступает в организм подопытных в нужном количестве.

Рекомендовано: взять под контроль ежедневный процесс принятия зелья.

26 ноября 1978 года.

Все подопытные теперь находятся под моим личным наблюдением.

15 декабря 1978 года.

Плод развивается нормально. Его магическая активность увеличивается с каждым днем.

Подопытные испытывают некоторые личные неудобства по мере увеличения срока беременности»

* * *

— Милорд, позвольте представить вам мою тетю — Вальбургу Блэк! Она ваша искренняя поклонница, — Беллатриса ободряюще улыбнулась своей протеже.

Волдеморт оценивающе смотрел на гостью. Та была уже не молода, но все еще красива. С искренним восхищением в глазах Вальбурга склонилась перед ним в низком старомодном реверансе.

— Знакомство с вами — великая честь для меня! — сексуально-хрипловатым голосом произнесла она, незаметно рассматривая Темного лорда. Тот и правда был красивым мужчиной в полном расцвете сил, общее впечатление портили лишь глаза красного цвета да плавная «змеевидность» черт лица. — Я давно хотела быть представленной вам и приготовила особый подарок, — еще раз поклонившись, Вальбурга подала Темному лорду красивую резную шкатулочку.

На первый взгляд это был обвитый золотыми нитями обычный черный камень среднего размера, но Волдеморт, едва взяв его в руки, ощутил мощную волну магии, исходившую от амулета.

— Это сердце черного дракона, — подсказала довольная Вальбурга. — Один из самых древних артефактов нашего мира. Он веками наследовался в нашей семье от отца к сыну. Говорят, он приносит здоровье и удачу своему владельцу.

— Это весьма необычный и дорогой подарок, — вернув сердце в шкатулку, заметил Волдеморт. — Я принимаю ваш дар, миссис Блэк.

Он почти физически ощущал исходившую от гостьи тревогу, словно та чего-то очень сильно боялась. Но Волдеморт оставался верен себе, равнодушно ожидая, пока гостья сама заговорит о своей просьбе.

— Милорд, я понимаю, как ничтожна моя просьба, но кроме вас никто не сможет мне помочь. Поэтому позвольте мне попросить вас об одной услуге, — Вальбурга умоляюще смотрела на Темного лорда, готовая уловить малейшую реакцию того и отступить, если потребуется. Но тот благосклонно прикрыл глаза, молчаливо позволяя гостье продолжить. — Милорд, я прошу вас уничтожить Блэк-холл.

— Почему?

— Мой старший сын опозорил нашу семейную святыню, превратив его в убежище для грязнокровок, предателей крови и незаконнорожденных ублюдков. Блэк-холл теперь не больше, чем общежитие для убогих, — с жаром продолжала Вальбурга. — Умоляю вас, милорд, избавить наш род от позора, стерев с лица земли Блэк-холл.

— Хм. Не слишком ли это радикальная мера, миссис Блэк? — прищурился Волдеморт. — Наверняка, есть более простые методы решить эту проблему.

— Я перепробовала их все. Даже, преодолев собственную гордость, обращалась к предателю лично, но все бесполезно. Он лишь посмеялся надо мной. Чистая кровь моих предков тоже взывает к вашей помощи, — Вальбурга снова низко склонилась перед Темным лордом.

Несмотря на пафос слов, тот все еще не был убежден:

— Но почему именно я? — с усмешкой поинтересовался он. — Этим могут заняться и простые наемники. Я, что похож на бандита-наемника?

— Не все так просто, милорд, — сочла нужным вмешаться молчавшая до сих пор Беллатриса. — Блэк-холл отлично защищен, даже мне не под силу сломать эту защиту. Хотя я уже пыталась, — нехотя призналась она.

— Хорошо, миссис Блэк, — равнодушно ответил тот. — Я подумаю над вашей просьбой.

Та тут же склонилась в еще одном почтительном реверансе...

* * *

Прошло несколько дней.

Беллатриса терпеливо ждала, что предпримет Темный лорд. О Нарциссе она не волновалась, та сейчас находилась в Хогвартсе. По слухам там ей приходилось несладко, но помочь сестре означало бы опровергнуть слухи об их разрыве. Поэтому Беллатриса с деланным равнодушием выслушивала новости о сестре и событиях в Хогвартсе. Её порадовала реакция Поттера и взбучка, которую тот устроил Редману. Хотя она бы на его месте избавилась бы от врага навсегда. Впрочем, может быть, судьба еще предоставит ей такой шанс.

Но еще сильнее она сейчас переживала свою неудачу, связанную с экспериментом Бломфильда. Хотя у неё были какие-то подозрения и раньше. Больше всего она сейчас страдала из-за того, что, хоть и не по своей воле, разочаровала Темного лорда. Они с Родольфусом не обсуждали эту тему, предпочитая отмалчиваться. Беллатриса все еще злилась на мужа, невольно перенося на него свою злость и разочарование.

Почувствовав, что Волдеморт призывает её к себе, Беллатриса, предварительно поправив прическу, аппарировала в его убежище. К её удивлению, рядом с ним никого больше не было.

— Мы здесь только вдвоем. Остальные нам ни к чему, — Темный лорд протянул ей руку и они вместе аппарировали к границе Блэк-холла.

Беллатриса встала в сторонке, готовая с восторгом наблюдать за действием своего властелина. Но к её удивлению, тот не торопился. Сломав защиту замка, он заклинанием разнес каменный сарай рядом с домом. Взрыв был такой силы, что Беллатрисе показалось, что замок содрогнулся. Следующее заклинание разбило все окна на стороне дома, обращенной к ним.

Беллатриса с удивлением поняла, что Темный лорд тянет время, словно давая жителям замка время сбежать. Тот, спокойно наблюдая за замком, произнес следующее, самое главное заклинание, только через десять минут. Огромное древнее здание медленно осело, оставив после себя огромное облако седой пыли. И тут Беллатриса не выдержала:

— Но, милорд, они все уже давно скрылись! — с тихим упреком заметила она.

— Разумеется, если не дураки, то уже скрылись, — согласился с ней Темный лорд. — И нам тоже пора уходить, а то придется иметь дело с мракоборцами.

— Я почему-то думала, что вам нужен Поттер, а ведь он сейчас там живет.

— Больше этот мальчишка меня не интересует, — усмехнулся Волдеморт. — Твоя тетя просила уничтожить Блэк-холл, что я и сделал. Но убивать его жителей не входило в мои планы. Хотя ... Мне показалось или Вальбурга и впрямь была бы рада смерти сына? — вопрос был риторический, но Беллатриса все равно кивнула. А Темный лорд усмехнулся:

— Какая наглость использовать меня, словно простого наемника! Хотя мне польстило, что мои услуги так дорого оцениваются. Передай своей тетке, что если у неё есть еще просьбы такого рода, я всегда готов их выполнить ... за соответствующее вознаграждение, разумеется.

Беллатриса ничего не ответила, мельком подумав про себя, что Вальбурга заплатила высокую цену за исполнение своей просьбы. Хотя с другой стороны, за меньшую «плату» Темный лорд, разозлившись, скорее бы избавился от самой просительницы. И уж точно не стал бы ничего исполнять. Бросив последний взгляд на груду камней, оставшуюся от Блэк-холла, она аппарировала следом за Темным лордом.

* * *

Из письма Джеймса Поттера Нарциссе Поттер:

«С нами все в порядке, хотя Сириусу сейчас несладко. Чтобы он там раньше не говорил, но все же это был его родной дом. Слава Мерлину, этот псих, которого никто не называет по имени, соизволил не спешить, дав нам возможность вовремя покинуть замок.

Первое время мы дружной компанией жили в Годриковой впадине. Но дом слишком мал для всех нас. Да и наши друзья достаточно тактичны, чтобы не мешать нам с тобой на рождественских каникулах, поэтому Сириус возвращается жить в дом дяди Альфарда. Питер снял небольшой домик рядом со своей работой. Римус тоже уже что-то подыскал. А Лили с Северусом переехали в общежитие своего колледжа. Я предлагал им взять у меня деньги, но это бесполезно. Зато Северус устроился на работу в лавку зелий в Косом переулке и уверяет, что скоро будет получать достаточно, чтобы снимать для них с Лили небольшую квартиру.

Я встречу тебя послезавтра на перроне. Как же я соскучился по тебе, любимая»

* * *

Из дневника Айдена Бломфильда:

«15 января 1979 года.

Полноценный плод уже ощущается у подопытных А и В. При обследовании создается впечатление, что беременность длится уже семь месяцев. Неужели зелье уменьшает срок беременности?

20 февраля 1979 года.

Подопытная А неожиданно скончалась. По словам С, находившейся рядом с А в момент смерти, у той начались настоящие родовые схватки. Вскрытие произвести не удалось: партнер подопытной сбежал с телом.

Темный лорд приказал их вернуть. К несчастью, это не удалось, А2 сжег тело А раньше, чем мы прибыли»

* * *

Вырезка из «Ежедневного пророка» за 23 февраля 1979 года:

«Вчера был обнаружен труп тридцатидевятилетнего Джейсона Гронса. Предполагается, что тот покончил с собой из-за безвременной смерти жены Эллы. Опекунами их осиротевших детей объявлены их ближайшие родственники миссис и мистер Гронс».

* * *

[

Из дневника Айдена Бломфильда:

24 февраля 1979 года.

Усилена охрана замка. Запрещены свидания подопытных с их партнерами.

Ясно, что следующей рожать станет В. За ней ведется круглосуточное наблюдение: необходимо выяснить, что происходит с плодом. И по возможности предотвратить его гибель.

Плод у подопытных С и Е уже развит на уровне семимесячного.

12 марта 1979 года.

В. скончалась на операционном столе. Мы как раз пытались извлечь плод, но тот тоже не выжил. При вскрытии мальчика выявлено наличие несовместимых с жизнью пороков развития легких. Но плод, имевший сто пятьдесят дней развития, по всем остальным параметрам выглядит как плод, развивающийся обычные двести восемьдесят дней. Все же получается, что зелье Вайса ускоряет развитие плода до минимальных пределов.

Установлена также причина смерти В — мощный удар магии. Если бы я лично не находился в тот момент рядом, то был бы уверен, что подопытную убили обычной Авадой. Неужели это ребенок убил свою мать?

За С. и Е. усилено наблюдение.

25 марта 1979 года.

С. умерла. Последние несколько дней она беспокоила меня тем, что стала заговариваться. Постоянно требовала избавить её от чудовища, которое якобы съедает её изнутри. Никакие увещевания и даже просьбы уже не помогали. К ней был допущен С2, но и он ничем не смог помочь. С. отнеслась к нему, как к врагу, выгнав из своей комнаты и отказавшись с ним разговаривать. Ночью С. выпрыгнула из окна своей спальни. Спасти ребенка не удалось.

Черт! Черт!!! У нас осталась только одна попытка получить полноценный плод.

Е. радует меня больше всех, я даже почти привязался к ней. Спокойная и покорная, она почти идеальная подопытная.

26 марта 1979 года.

Проанализировав все свои записи, я вижу два варианта развития событий. Первый — Е. пытается родить сама, и как только ребенок её убивает, мы проводим его извлечение из чрева через разрезание. Второй: кесарево сечение, причем, не дожидаясь начала родов. И не просто кесарево, а молниеносное извлечение ребенка. Е. ведь все равно умрет, как и остальные. А для нас самое главное это ребенок. Да и потом, он ведь в любом случае успеет убить мать...»

* * *

Стивен делал вид, что читает книгу, а сам пристально наблюдал за Бломфильдом, тот что-то записывал в свой личный дневник, тихо бормоча себе под нос. Последние полгода Уэсингтон был личным помощником этого поистине сумасшедшего ученого. А ведь поначалу Стивен даже обрадовался этому назначению. Ведь оно избавляло его от участия в нападениях, создавая иллюзию вполне мирного существования. Казалось, куда уж проще! Но оно только казалось таким мирным. Перед глазами Стивена промелькнули те четверо, что уже умерли из-за безжалостного опыта, проводимого над ними: Элла Гронс, Джессика Геттлс, Лиана Фортэ, Симона Кроун. Стивен не мог, подобно Бломфильду обозначать их лишь литерами латинского алфавита. Для него это были вполне осязаемые личности. И он видел, как те медленно, одна за другой, умирают, слабодушно утешая себя тем, что ничем не может им помочь. Да и, положа руку на сердце, не очень-то Стивен и стремился это сделать. Они сами, или их мужья, сделали свой выбор, согласившись на этот эксперимент. Но Лиззи! С ней все было иначе, Стивен не хотел её смерти. Может быть, это было эгоистичное желание, учитывая то, что Лиззи была откровенно несчастна в браке с Малфоем. Но она была единственным светлым человеком в нынешнем окружении Стивена. И к тому же очень близким. Именно она выходила Стивена после той июльской истории. И сейчас она тихо умирала у него на глазах. А этот Бломфильд, даже не подозревая о том, что Стивен «считывает» все его мысли, сейчас хладнокровно размышлял каким же способом получить живым ребенка Элизабет. И при этом, отлично понимая, что она сама обречена умереть.

Задумавшись, Стивен не услышал, что Бломфильд обратился к нему.

— Простите, я задумался, — извиняясь, заметил Стивен.

— Я спросил: ты умеешь использовать заклинания, разрезающие живую плоть? — терпеливо переспросил Айден.

Глава опубликована: 07.05.2011Выбор Элизабет Малфой

А вот и вторая обещанная глава.

Жду вашего мнения о ней. И заодно благодарю моих постоянных читателей за уже оставленные комментарии.

Всех с праздником Великой Победы.

Стивен, с трудом скрывая охвативший его ужас, лишь отрицательно покачал головой.

— А зачем вам это? — спохватившись, спросил он.

— Думаю, что другого выхода у нас нет, — скривился Бломфильд. — Нужно сильное и, главное, быстрое заклинание. Мы должны извлечь плод раньше, чем он умрет.

— Но ведь Джессике это не помогло, — ответил Стивен. — Мне кажется, что этот ребенок тоже с аномалиями, слишком уж быстро он развивается.

Айден сморщился при упоминании имени В, но тут же заметил:

— Не думаю, ведь ребенок С был абсолютно нормальным, если бы только эта психопатка не покончила с собой ночью, когда рядом никого не было... — с сожалением протянул он. — Хорошо, что беременность не повлияла на Е также. А то мы бы уже потеряли последний шанс. Хотя думаю, что в любом случае все придется начинать заново.

— Вряд ли мы теперь найдем желающих рискнуть, — осторожно заметил Стивен. — Смерть этих четырех отпугнет всех.

— Темный лорд прикажет и они появятся, — с показной беззаботностью отмахнулся Бломфильд.

Но Стивен почувствовал в его голосе явное беспокойство. Разочарование Волдеморта неудачными экспериментами ощущалось ими с каждым днем все сильнее. В первое время тот жадно выслушивал все отчеты Бломфильда, но с каждой неудачей все больше терял к ним интерес. И не скрывал своего неудовольствия. Стивен злорадно представил себе сцену, когда Волдеморт получит известие о неудаче с ребенком Элизабет. Это станет последней каплей и вряд ли Бломфильд избежит справедливого наказания. Но, Стивен тут же поморщился, понимая, что это случится только после смерти Лиззи. А этого он надеялся избежать. И Стивен задал вопрос, который волновал его все последнее время:

— А есть какой-нибудь способ спасти Элизабет?

— Зачем? Она ведь уже отработанный материал, — недоуменно пожал плечами Бломфильд. Уэсингтон при виде этого жеста ощутил волну яростного желания задушить ученого собственными руками. Видимо, он не сумел хорошо скрыть свои эмоции, потому что во взгляде Айдена уловил беспокойство.

— С тобой все в порядке, Стивен? — неловко улыбаясь, спросил тот. — Эта девушка, вы с ней друзья, да?

— Нет, просто учились вместе. И она жена Люциуса Малфоя, — сквозь зубы процедил Стивен. — Он интересовался, есть ли у его жены шансы выжить, а я даже не знаю, что ответить.

— Ну, если рассматривать этот случай чисто теоретически, то если убить плод во чреве, то шанс выжить у Е есть, но ...

— Но мы этого не сделаем, — закончил за него Стивен.

— Конечно, нет. Тогда вся наша работа будет бесполезна.

— Как будто она сейчас очень полезна, — пробормотал про себя Уэсингтон.

— Знаешь, Стивен, у тебя отличные способности зельевара, есть усидчивость и терпение, а это хорошие задатки для любого ученого. Но... — Айден сделал многозначительную паузу, — у тебя есть один огромный недостаток — ты слишком жалостлив. А нужно уметь абстрагироваться от всего ненужного и наносного. Вот что тебе толку от этой ... как её там ... Элизабет? Она всего лишь женщина, каких на свете тысячи. Стоит ли переживать из-за её смерти?!

Айден продолжал разглагольствовать, а Стивен вдруг вспомнил отца, слова Бломфильда и его отношение к жизни сильно напоминали Филиппа Уэсингтона. Но взгляды отца он никогда не ощущал такими отвратительными. Может, потому что отец никогда не употреблял их по отношению к близким друзьям Стивена?

— Что вы имеете в виду? — Уэсингтон прикинулся ничего непонимающим дурачком.

— Что ты не умеешь отделять тебя от других людей. Вот, к примеру, ты идешь по улице и какой-то мальчишка мучает собаку. Ты, конечно, тут же кинешься спасать несчастного пса. Не спросив, а нужно ли это кому-нибудь? И ведь вполне возможно, что мальчик просто мстит злобной псине за укусы!

— Значит, нужно пройти мимо, дав замучить пса до смерти? — зачем-то уточнил Стивен.

— Разумеется! — подхватил довольный Бломфильд. — Тебя не должна волновать судьба чуждого тебе существа. Жизнь справедлива — в итоге каждый получает то, что заслужил! Даже если это позорная смерть из рук подростка, как в случае с пресловутым псом. И вот когда ты научишься «пропускать мимо себя» все ненужное, ты и станешь настоящим ученым! — с апломбом закончил он.

— Таким, как вы? — с едва заметным сарказмом поинтересовался Стивен. Бломфильд согласно кивнул. — Я учту ваши замечания и ... исправлюсь, — с иронией закончил Уэсингтон. — Пойду, проверю ... Е.

Бломфильд проводил его внимательным взглядом, его внутренне чутьё подсказывало, что он не смог убедить Стивена

* * *

Стивен, сидя в семейной библиотеке, пытался найти рецепт зелья, который спасет жизнь Лиззи.

Но ничего подходящего ему так пока и не попалось. Задумавшись, он не услышал шагов отца, очнувшись только, когда Филипп, опустившись в глубокое кресло перед камином, сам не окликнул его. Окинув пронзительным взглядом груду книг лежавшую перед сыном, отец спросил:

— Что ты здесь ищешь?

Поколебавшись пару секунд, Стивен сказал правду:

— Рецепт зелья, убивающего плод еще в чреве женщины, но при этом не причиняющее вреда самой матери. Ты не помнишь ничего подобного?

Но Филипп не торопился отвечать:

— Нам нужен наследник. Почему ты не хочешь этого ребенка? — он смотрел сыну прямо в глаза.

— Это не мой ребенок. Да дело-то и не в этом... Это слишком долго объяснять, — Стивен вернулся к книге, перелистнув еще пару страниц.

— Я никуда не тороплюсь, — холодно заметил Филипп. — К тому же у меня есть еще кое-какие вопросы, требующие ответа.

Стивен с досадой посмотрел на оставшиеся книги и перевел взгляд на Филиппа:

— Я твой! — пожав плечами, он закрыл книгу и сел в кресло рядом с отцовским.

— Стивен, я никогда не вмешивался в твои дела, предоставляя тебе полную свободу действий. Даже, когда ты счел нужным примкнуть к Волдеморту я и тогда промолчал. Хотя ты знаешь, как он мне не нравится.

— А что в нем плохого? — удивился Стивен. — Его идеи по возрождению Волшебного мира и превосходства магов над остальными поддерживаются многими. Конечно, их воплощение оставляет желать лучшего, но это пока...

— Так, — резко перебил его отец, — только не нужно устраивать передо мной пропагандистскую акцию. Я слышал их уже не раз, еще учась в школе. Они и тогда меня не впечатлили, а теперь тем более. Это всего лишь пустые слова, даже реальных действий до сих пор никаких не предпринято. Что толку в бессмысленных убийствах несчастных магглов и им сочувствующих?

— Темный лорд занимается не только убийствами, — попытался возразить Стивен.

— Неужели? Он, наверно, еще и политические акции ведет? И только поэтому почти вся Англия боится произносить вслух его имя? — презрительно скривился Филипп.

Сын замолчал, не зная какой еще довод привести в пользу своего выбора. И боясь признаться даже самому себе, что сам сделал неправильный выбор в прошлом. Это терзало его уже довольно давно. Еще прошлым летом он начал понимать, как поспешил, вступив в ряды слуг Темного лорда. Ему были чужды идеи, что те пропагандировали, и совсем не мешали магглы, тихо живущие своей жизнью. И магглорожденные с полукровками его тоже совсем не волновали. Тогда почему он не ушел еще прошлым летом? Да потому что оказалось, что от Волдеморта нельзя уйти по собственному желанию. Только смерть могла освободить человека, раз вступившего на этот путь. Или раскаяние и Азкабан, хотя Стивен был уверен, что гнев Темного лорда настигнет его и там. Оставалось только обманывать самого себя, упорно делая вид, что веришь в эти сумасбродные идеи.

И была еще она — Лиззи. Когда Темный лорд приставил его помощником к Бломфильду, Стивен, проникнув в мысли того, начал четко понимать, как малы шансы Элизабет выжить. И он решил сделать все возможное и невозможное, чтобы помочь ей.

Лиззи... Элизабет Малфой. Замужество превратило её из красивой девочки в прекрасную юную женщину. Девичья хрупкость в ней еще чувствовалась, но карие глаза завораживали окружающих своей глубиной и тайной. Нет, Стивен вовсе не был в неё влюблен, он испытывал к ней огромную нежность и ... жалость. Ведь Лиззи была несчастна в браке с Люциусом. Единственное, что она стремилась получить от этого брака — это любовь мужа. Но именно это оставалось для неё недостижимой мечтой. Малфой был с ней неизменно вежлив, даже добр, но равнодушен, сердце его оставалось закрытым. Даже ребенок, которого ждала Лиззи, не сблизил чету Малфоев. И теперь Стивен с болью наблюдал, как угасает его первый настоящий друг. Как Лиззи, поначалу такая активная, затихает, отказываясь от борьбы за любовь Люциуса. Как постепенно день за днем погасает свет в её глазах. Окружающим Лиззи все еще казалась красивой и счастливой замужней женщиной, но Стивен видел боль в её глазах. Боль постепенно превращающую её в красивую, но равнодушную куклу, словно душа Лиззи постепенно умирала, не в силах завоевать любовь мужа, но и отказываясь жить без неё...

Размышления Стивена перебил холодный голос отца:

— Собственно говоря, я хотел не столько расспросить тебя, сколько поставить в известность, что я лишаю тебя наследства и заодно доступа в мой сейф, — Филипп выделил голосом «мой сейф».

— Не понял, — Стивен опешил от неожиданной новости. — А можно узнать, в чем я провинился? И желательно по пунктам.

— Ни в чем, — пожал плечами отец. — За исключением одного: я больше не желаю финансировать Волдеморта с его сумасбродными идеями.

— Я брал не твои деньги, а то, что завещал мне дед, — тут же возмутился Стивен.

— Неужели? К твоему сведению, мой отец был отличным и хорошо оплачиваемым специалистом, но он же был и филантропом, финансировавшим не одну больницу. Добавь к этому ежегодные стипендии, учрежденные им для лучших студентов мира по его профилю. В год получалась довольно приличная сумма, которая никогда не покрывала его заработков. И если бы не я со своим «предпринимательством», то наша семья давно бы обанкротилась. Поэтому от деда тебе досталось лишь «условное наследство». Все деньги, которые ты потратил за последний год, принадлежат мне.

— Я же твой сын, — растерялся Стивен.

— Да, ты мой сын. И изменить этого я не могу, да и не хочу, но я перекрываю денежный ручей, из которого так усердно «пьет» твой любимый хозяин, — отрезал отец, глядя на растерявшегося сына. — Пусть ищет себе других дураков, но только не Уэсингтонов. Больше ни один кнат из моих денег не попадет в его руки.

— Он ничего у меня и не просил, — честно признался Стивен. — Это я сам.

— Ни капли не сомневаюсь в том, что ты сам выразил такое желание. Такие, как Волдеморт, никогда не опускаются до унижений, выпрашивая денег — они лишь милостиво позволяют другим платить за них. Скажи, что именно ты для него финансировал?

— Одно исследование, — туманно ответил сын. Только сейчас он понял, что в словах отца есть и своя правда. Когда в сентябре он был назначен помощником Бломфильда, через неделю тот предоставил ему список необходимого оборудования и ингредиентов для зелий. Тогда, обратившись к Темному лорду, Стивен в первый и последний раз увидел на лице того искреннее недоумение, быстро сменившееся злобным удивлением. И тогда-то Стивен и предложил сам оплатить все необходимое, ведь у него был доступ к семейному сейфу Уэсингтонов. Милостиво согласившись, Темный лорд отпустил его. А со вторым списком Стивен к нему уже и не обращался, просто сам молча все оплатил. А Бломфильд с каждым днем все больше распоясывался, требуя то одно, то другое и, оплачивая эти счета, Стивен лишь радовался, что семейный сейф «безразмерен» и не нужно обращаться «с такими мелочами» к Темному лорду. И только сейчас, после слов отца, догадка, что никакой «благотворительности» от Темного лорда и не было. И назначение его помощником Бломфильда имело на самом деле низменные цели. В голове тут же всплыло последнее «совещание» у Темного лорда. Тот задумал привлечь на свою сторону великанов, живущих в горах Болгарии, и Родольфус Лестрейндж, назначенный к ним «послом», продемонстрировал всем богатые подарки. Еще тогда, увидев довольную ухмылку в уголках губ Темного лорда, Стивен искренне поразился богатству подарков, предназначенных для великанов. А сейчас у него словно открылись глаза: за подарки-то платил вовсе не Волдеморт, а сам Лестрейндж. Вряд ли чувствовавший себя виноватым Родольфус задавался вопросом оплаты, скорее всего, он с радостью воспользовался ситуацией, чтобы извиниться перед своим хозяином за «разочарование», вызванное его бесплодием.

И Люциус — самый богатый среди них — именно он отвечал за «связи» с Министерством магии. И только сейчас Стивен вдруг понял, в какую сумму могут обходиться семейству Малфоев эти пресловутые связи.

Перебирая в голове свои догадки, Стивен чуть не пропустил слова отца:

— Я уже перевел из семейного сейфа все свои деньги, там осталась лишь какая-то мелочь. И поскольку я четко понимаю, на что способен Волдеморт со своими слугами, то я извещу его о лишении тебя наследства, что сделает мою смерть бессмысленной.

— А кому же ты завещаешь свои деньги? — полюбопытствовал сын. Потеря денег на фоне нынешних событий не казалась ему такой уж большой трагедией. Может быть, в силу молодости или того, что он никогда не знал что такое нищета, всегда с легкостью распоряжаясь семейными деньгами.

— Моим внукам, — спокойно ответил отец. — Только не рассчитывай на опекунство, они смогут получить деньги только лично, по достижении совершеннолетия.

— А если они будут умирать с голоду? Или я? — усмехнулся Стивен.

— Если мои внуки не доживут до совершеннолетия, значит, все деньги уйдут различным благотворительным организациям. А ты уже достаточно взрослый, чтобы самому обеспечивать себя. Начинай искать оплачиваемую работу, — усмехнувшись, предложил отец. — Или я могу взять тебя в свою фирму. Но предупреждаю сразу — никаких поблажек не жди!

— Спасибо, я подумаю, — иронично заметил Стивен. — Из дома-то хоть не гонишь?

— Живи сколько хочешь, — великодушно разрешил отец.

Стивен перевел на него взгляд:

— Пап, а ты не боишься реакции Волдеморта?

— Не боятся только дураки. Конечно, есть страх где-то в глубине души... Но я скорее умру, чем позволю убийце отца пользоваться моими деньгами. Это глупо, но это мой принцип! — твердым тоном закончил он.

— Убийце ... кого? — осипшим голосом переспросил Стивен. Новость обрушилась на него словно снежный ком. Но, едва договорив, он вдруг понял, что это вполне может быть правдой. Словно разбросанные куски мозаики один за другим вставали каждый на свое место.

— У меня нет ни одного доказательства. Был там один человек, но он умер прежде, чем я успел его «расспросить». Но интуиция меня еще никогда не подводила. Есть только два факта: первый — люди Волдеморта пытались «завербовать» отца, и факт второй — ко мне они тоже приходили. Про тебя я уже молчу.

Стивен опустил глаза под пронзительным взглядом отца.

— Впрочем, если я правильно понимаю ситуацию, то ты у него сидишь на очень крепком крючке? Как тебя угораздило? — в голосе отца не было и следа жалости, только спокойное любопытство.

— Поттеры ... — тихо пояснил Стивен. — Но я не справился с этой задачей и меня наказали. Помнишь, в июле я исчезал на пару недель. Я тогда едва выжил. Но я прочно повязан ... на крови.

— Это логично, не оставить человеку возможности выбора. Волдеморт — отличный психолог, — заметил отец.

— У меня действительно нет больше выбора, — Стивен закрыл глаза, пытаясь справиться с собой.

— Выбор есть всегда и во всем, просто нас не всегда устраивает цена, которую нужно за него заплатить! — Филипп смотрел жестко, жалости к сыну в темных глазах не было. — И когда-нибудь тебе все-таки придется его сделать. Например, когда твой хозяин, — он резко наклонился к сыну, — прикажет убить меня или другого близкого тебе человека.

Стивен с ужасом отшатнулся:

— Я никогда не пойду на это, — пролепетал он.

Филипп выпрямился:

— Я в этом не уверен. Знаешь, что мне в тебе всегда нравилось? В тебе есть стержень и, я думал, он такой же гибкий, как и у меня. Мы гнемся перед обстоятельствами, но не ломаемся. Во всяком случае, я всегда считал тебя таким. Но оказалось ты больше похож на деда — его можно было только сломать, но не согнуть. И я боюсь, что тебя уже сломали. И теперь ты всего лишь покорная кукла в руках Волдеморта... — Филипп говорил жестко и почти зло. Каждое его слово словно хлыст, било Стивена по сердцу.

— Нет, — Стивен резко выпрямился, смотря отцу прямо в глаза. — Я еще не сдался. И зелье, которое я ищу, оно против планов Темного лорда, — запальчиво выпалил он. — Женщина, которой оно предназначено, должна умереть, но если я убью ребенка, то у неё есть шанс выжить, — путано пояснил он.

А Филипп внезапно опомнился, ведь перед ним стоял не враг, а всего лишь испуганный восемнадцатилетний мальчишка и к тому его родной сын:

— Надеюсь, что это так. Тогда для тебя еще не все потеряно. А насчет зелья, я, пожалуй, тебе помогу, — взяв с одной из книжных полок, тоненькую книгу, он протянул её сыну. — Напиши в ней вопрос и книга обязательно даст тебе ответ, если такое зелье существует в этом мире. Это волшебная книжка — я еще в школе отвалил за неё кучу денег, для домашних заданий она просто незаменима.

— Спасибо, — только и нашелся, что ответить тот. — Прости меня, папа. Я не хотел.

— Тебе уже почти девятнадцать лет, Стивен. Пора забыть детские отговорки, вроде этой. Мне-то тебя особо не за что прощать, но вот сам ты себя простить сможешь? Или сотрешь себе воспоминания, чтобы угрызения совести не мучили? А что хороший способ, я сам им иногда пользовался, чтобы спокойно спать по ночам.

— Но ты ведь тоже не эталон честности, — возразил сын.

— Далеко не эталон, — согласился с ним отец. — Но я никогда не использовал свой дар, чтобы убивать людей. У меня и сил-то таких нет. А вот у тебя они есть, — он проницательно смотрел сыну в глаза. — Знаешь, я почти рад, что отец не дожил до этого времени. Его бы эта новость убила. Ты был его гордостью, лучшим учеником ...

Стивен виновато опустил глаза, потеряв весь запал. В комнате воцарилось гнетущее молчание.

— Ладно. Все, что хотел, я тебе сказал. Дальше уже твое дело. Хочешь быть пешкой в игре Волдеморта — продолжай в том же духе! — Филипп поднялся и пошел к двери.

— Пап, ты так и уйдешь? — не выдержал Стивен.

Обернувшись к нему на мгновение, тот лишь заметил:

— Только один совет на будущее, Стивен: не верь глазам — верь лишь интуиции и рассудку! И поступай соответственно.

Стивен остолбенело смотрел ему вслед. Через некоторое время вернувшись за стол, он написал на первой странице свой вопрос. Книга не подвела и уже через минуту показала нужный ответ. Переписывая рецепт на лист пергамента, Стивен лихорадочно рассчитывал, как скоро ему удастся сварить необходимое зелье.

* * *

... — Нет, — Лиззи отрицательно покачала головой. — Я не стану пить зелье.

— Но почему? — Стивен был в отчаянии. Его, такой удачный план, разваливался прямо на глазах из-за неожиданного упрямства Элизабет. Он специально пришел в её спальню глубокой ночью, чтобы она могла выпить зелье без помех и случайных свидетелей.

— Помнишь Джейсона и Эллу? Его убили только за то, что он не позволил препарировать тело жены. То же сделают и с тобой, когда узнают правду.

— Они не узнают, — солгал Стивен.

Но Лиззи лишь снова покачала головой.

— Они узнают, Стивен. Темный лорд лично пожелает узнать, почему последний эксперимент не удался. А я не смогу ему противостоять. И тогда ... — в глазах женщины появились слезы. — Я не хочу становиться причиной твоей смерти.

— Он меня не убьет, я ему нужен, — Стивен и сам понимал слабость этого довода.

— Он решит, что ты пошел против него и избавится от тебя, — Лиззи взяла его за руку. — Да я и не хочу этого.

— Лиззи, ты не понимаешь всей опасности ситуации...— начал было Стивен, но та его перебила.

— Я все понимаю, Стивен. Ты забываешь, что остальные умерли у меня на глазах. Да и Бломфильд никогда не церемонился с нами. Он вообще ведет себя так, словно я подопытная ... тварь. Без стеснения все выспрашивает, даже интимные подробности, чуть ли не обнюхивает меня, особенно сейчас, после смерти Симоны. Но я ничего ему не рассказываю, не хочу, — она отвернулась к стене.

— Лиззи, пожалуйста, я не хочу, чтобы ты умерла, А так у тебя появится шанс выжить, — продолжал убеждать её Стивен.

— Стивен, перестань. Ты что не понимаешь, что я не хочу! — не выдержав, Лиззи горько разрыдалась. — Не хочу! Не хочу!!! Зачем мне жить? Если я не рожу этого ребенка, меня снова заставят через это пройти. Пока Бломфильду не удастся получить это чудовище или пока я не умру, — у женщины началась истерика. Стивен метнулся за успокаивающим зельем, но Лиззи оттолкнула его руку со стаканом, явно боясь, что он подсунет ей другое. Лиззи долго еще билась в истерике. Прижав её к себе, Стивен ласково гладил белые волосам, ожидая пока та успокоится. А Лиззи прерывистым шепотом выплескивала то, что давно копилось у неё на душе:

— Это не просто ребенок ... Это чудовище ... оно питается моими чувствами... любовью к Люциусу... к отцу... даже к тебе. Но особенно ему нравится, когда я злюсь на кого-то. Тогда у него просто пир ... И я ясно ощущаю, как он доволен, нет, счастлив после этого...У меня такое впечатление, словно он медленно поедает меня изнутри... день за днем... Даже сейчас я это чувствую... Это больно, не сильно... напоминает тупую зубную боль, но только она постоянная... И я хочу, чтобы она прекратилась...

— Но ты же умрешь? Есть и другие способы, — Стивен в последний раз попытался её убедить.

— Их нет, бескровных, во всяком случае, нет. Я никогда не буду спасаться ценой твоей жизни. Да и Люциус тоже пострадает. Стивен, пообещай мне, что не будешь больше рисковать, спасая меня!

— Я не могу дать такого обещания, — покачал головой тот. — Я должен попытаться.

— Даже против моей воли? — тихо спросила Лиззи.

Стивен предпочел промолчать.

— Если ты не дашь мне такого обещания, то я повторю судьбу Симоны и покончу с собой, — твердо добавила она. — И не думай, что меня остановят идиотские меры, вроде решетки на окнах.

— Я обещаю, что больше попыток не будет, — солгал Стивен, понимая, что иначе Лиззи не успокоить.

— Поклянись! — потребовала та.

Когда Стивен кивнул головой, Лиззи ласково погладила его по щеке:

— Спасибо тебе за все. Я люблю тебя, как друга. Если бы тебя не было рядом все эти месяцы, я бы действительно не выдержала. А теперь иди, Стивен, я ужасно устала и хочу отдохнуть, — отвернувшись к стене, она натянула одеяло на голову. Стивену оставалось лишь подчиниться и уйти...

* * *

... — Стивен, быстрее, — прикрикнул на него Бломфильд. Элизабет только что умерла у них на глазах. Айден все же выбрал второй способ и решил дождаться естественного развития событий. Это было вызвано тем, что Лиззи «дотянула» до начала мая, что почти равнялось семи месяцам обычной беременности. Обрадовавшись этому, Бломфильд решил попытаться получить ребенка обычным способом и только в крайнем случае использовать кесарево сечение. Но Лиззи умерла, едва начались настоящие схватки.

Выхватив у Стивена скальпель, Бломфильд решительно занес его над оголенным животом умершей и ... замер, настигнутый заклинанием своего помощника...

_____________________________________________________________________________

За полчаса до этого...

— Стивен, оно не должно выжить. Это настоящее чудовище, только в обличии ребенка. Пообещай мне, что сделаешь все возможное для этого, — обезумевшая от боли Лиззи с почти нечеловеческой силой сжала его руку. — Я тебя умоляю об этом...

_____________________________________________________________________________

Час спустя.

... Как Стивен вынес этот час рядом с телом мертвой Лиззи и замерзшим Бломфильдом он и сам потом ни понимал. Ему пришлось пережить настоящий шок, когда не родившийся ребенок неожиданно начал рваться на свободу, словно понимая, что вот-вот умрет. Тело Элизабет дергалось из стороны в сторону, Стивен смотрел на него, испытывая настоящий ужас и панику. Он не мог закрыть глаза, ему надо было не позволить Бломфильду очнуться. Но скоро ребенок затих, словно сдался. И только тогда Стивен позволил ученому «отмереть».

Для Бломфильда время пролетело, словно одно мгновение и он тут же продолжил орудовать скальпелем. Но все было уже кончено, ребенок — это был крупный мальчик — был мертв.

Стивена вдруг затошнило и он бросился вон из комнаты. И совсем не видел, как Бломфильд замер, глядя на настенные часы, которые показывали совсем не то время, которое должны были...

Глава опубликована: 09.05.2011Свадьба Северуса и Лили

Конец апреля 1979 года.

Лили осторожно присела на край кровати и посмотрела на часы. Еще пять минут Северуса можно было не будить...

Прошедший год был очень трудным для них, особенно с материальной стороны, но эмоционально насыщенным. Но, несмотря на все их трудности, они все же были счастливы, с радостью познавая друг друга. Совместная жизнь и общие трудности еще больше сблизили их. Лили еще никогда не была так уверена в правильности своего выбора, как сейчас. Северус, чтобы они имели возможность оплачивать небольшую съемную квартиру, устроился на работу в одну из лавочек в Косом переулке. Его обязанностью было варить зелья по заказу. И каждый день после занятий в университете он бежал туда, возвращаясь с работы поздним вечером, а иногда, когда было много заказов, и глубокой ночью. Как вчера, например. Он вернулся только к двум часам ночи. Северус всегда просил Лили не дожидаться его возвращения, но та все равно не могла спокойно заснуть, пока его не было дома...

Нагнувшись, Лили поцеловала спящего Северуса, шепча:

— Просыпайся, любимый, пора на занятия.

Тот с трудом разлепив глаза, сонно ей улыбнулся.

— Вставай, до занятий всего час, — прошептала Лили. — Завтрак уже готов, свежая мантия на стуле, я на кухне, — и начала подниматься с кровати. Но Северус схватив её за руку, начал притягивать её к себе, многозначительно усмехнувшись.

— Ты пропустишь завтрак, — слабо запротестовала та. Но спорить больше не стала, с удовольствием подчинившись его страсти...

Лили с Северусом учились на факультете имени Святого Мунго. Волшебники, в связи с их малочисленностью, почти не имели собственных университетов, предпочитая создавать нужные им факультеты в маггловских университетах. Факультеты имели отдельные здания и на них принимались только волшебники, но в остальном эти студенты почти ничем не отличались от обычных магглов. Лили и Северус учились в Лондонском университете и снимали квартиру в одном из пригородов Лондона. В здании факультета был расположен также специальный зал для аппарации студентов и преподавателей. Туда-то они и аппарировали каждое утро.

Пара едва не опоздала на занятия, Северусу пришлось остаться без завтрака, но он все равно выглядел довольным жизнью, входя в кабинет «химии».

— Надеюсь, сегодня ты не заснешь на лекции, — подмигнула ему Лили, доставая учебники из сумки...

* * *

Северус устало прикрыл глаза, ужасно хотелось спать, но до официального конца рабочего дня оставался еще целый час. Заказов на сегодня не было и можно было бы отпроситься пораньше уйти домой, но его хозяин, Даррелл Абрамсон, вряд ли бы упустил возможность снизить его заработок на пару галеонов за «простой». Поэтому Северус поспешил проснуться и встать со стула, чтобы не поддаваться дальнейшему искушению.

Он решил разобрать шкаф с уже готовыми зельями. Перебирая колбы с аккуратно подписанными названиями и датами, Северус улыбался, вспоминая сегодняшнее утро. Обычно он возвращался домой почти за полночь и таким уставшим, что им с Лили редко удавалось насладиться любовью друг друга. Поэтому сейчас им оставались только такие «утренние пробуждения». Северус пообещал себе завести будильник часов на семь утра и завтра самому разбудить Лили поцелуями и ... Тут его мечты прервал громкий возглас Абрамсона.

Выйдя из подсобного помещения, Северус увидел женщину стоявшую спиной к деревянному прилавку. Хозяин, что-то пробормотав про спецзаказ, ушел, оставив их одних.

— Слушаю вас, — вежливо обратился Снейп к клиентке.

Та повернулась к нему лицом:

— Здравствуй, Северус. Как поживаешь? — Беллатриса спокойно наблюдала за его реакцией.

— Здравствуйте, миссис Лестрейндж. Все прекрасно. Чем обязан? — холодно ответствовал тот, словно и не было той идиотской сцены в хогсмидской гостинице.

— А ты не очень-то вежлив, Северус, — вкрадчиво заметила та. — А ведь я к тебе с серьезным предложением...

— Нет, — жестко оборвал её тот. — На любое ваше предложение я отвечаю — нет!

— Ты еще даже не знаешь о чем речь, — с легкой досадой заметила та. — Мне всего-то и нужно, что пара зелий. Для тебя это возможность отлично заработать: безо всяких обязательств и особых трудностей, — закончила она.

— Если вам нужны зелья, то вы пришли по адресу, — ответил Северус. — Мистера Абрамсона сейчас нет, но я могу принять ваш заказ. Срок выполнения зависит от сложности зелья, Оборотное и другие запрещенные Министерством зелья, список перед вами, мы не продаем. Цены вполне умеренные, — привычным речитативом пояснил Северус и положил перед собой чистый пергамент. — Какие именно зелья вы хотите заказать? — он выжидающе смотрел на Беллатрису.

— Северус, ты меня не понял. Я не хочу делать заказ твоему хозяину, только лично тебе. И расплачиваться, довольно щедро, я тоже буду только с тобой, — дружелюбно улыбаясь, закончила она.

Её улыбка, вполне дружелюбная, вдруг напомнила Северусу распахнутый капкан.

— Извините, я не принимаю частных заказов, — холодно повторил он.

— Ну и зря! — продолжая дружелюбно улыбаться, мягко заметила Беллатриса. — Я ведь исключительно из дружественных побуждений хочу тебе помочь. Вот, посмотри хотя бы список необходимых мне зелий. Там нет ничего опасного, — настойчиво повторила она, протягивая ему исписанный пергамент. — Я ведь в курсе твоего материального положения. Красивая любовница, учёб...

— Жена, — перебив, поправил её Снейп, — пока гражданская, а в скором будущем и законная жена.

— Пусть будет жена, — с легкой гримасой уступила Беллатриса. — На все это нужны деньги. Абрамсон не самый щедрый хозяин. К тому же я не собираюсь полностью занять твое время. Всего лишь предоставляю тебе возможность заработать, — усмехнувшись, добавила она.

— С чего такая щедрость? — презрительно скривился Северус. В искренность намерений Лестрейндж он не верил. — И именно ко мне?

— Помочь хочу, — пожала плечами та. — Тяжело наблюдать, как один из ... Блэков горбатится за жалкие подачки, — бросила она настоящую бомбу, внимательно следя за реакцией Снейпа. Она не ведала точно, знал ли тот, кто его настоящий отец, но по его потрясенному виду стало понятно, что нет. — Сириус тебе не рассказал о вашем общем папочке? — делано удивилась она. — А я-то думала, что, поселив вас с Эванс у себя, он поведал тебе семейную тайну...

— Он, возможно, и сам не знает, — автоматически заметил потрясенный новостью Северус.

— Возможно, — легко согласилась с ним Беллатриса. — Но так что насчет моего заказа? Поможешь «сестричке»? — дружелюбно спросила она. — Ты — мне, а я — тебе. Могу даже договориться, чтобы тебя взяли куда-нибудь получше ... этой лавчонки, — она окинула помещение откровенно неприязненным взглядом.

— Спасибо, ничего не нужно, — сипло заметил Северус. Больше он ничего не сказал, пристально глядя на чистый пергамент перед собой.

Беллатриса, подождав пару минут, призывающее щелкнула пальцами, но Северус даже головы не поднял, словно читал что-то чрезвычайно интересное. Тогда, перегнувшись через прилавок, Беллатриса легонько толкнула его в плечо.

— Ау, Северус, ты где? — мягко пропела она. Глаза её хищно блестели, мягкая усмешка кривила губы.

— Что ты хочешь от меня, Беллатриса? — прямо спросил тот, подняв на неё глаза.

— Тебя, — честно пояснила она. — Ты умный парень и ведь поддерживаешь наши взгляды. Тяжело смотреть, как ты гробишь свой талант на всякую ерунду. Мы могли бы быть заодно. Даже твоя ... Эванс не помеха этому. Наши пути лишь ненадолго разошлись, а теперь я предлагаю тебе вернуться и пойти с нами до конца... — глаза Беллатрисы возбужденно горели, да и вся она была, словно комок нервов, даже ноздри подрагивали. — Ты один из нас, Северус, возвращайся!

— Нет, — словно выйдя из оцепенения, зло бросил тот. — Наши пути разошлись, когда вы убили моих родителей. Да, Тобиас был мне отчимом, но он воспитывал меня, как умел. А мама? Она-то чем вам помешала? Зачем мне возвращаться? Куда мне возвращаться? К убийцам магглов и магглорожденных, вроде моей Лили? — он с легкостью перемахнул через прилавок и, наступая на Беллатрису, кричал ей уже прямо в лицо. — Я ненавижу убийц своей матери и никогда, слышишь, Лестрейндж, никогда не встану на их сторону. На какой бы стороне они не оказались, я всегда буду стоять на противоположной стороне. И тебе я не брат и не друг, я твой враг! — тяжело дыша, закончил он, сжимая в руках волшебную палочку.

— Меня не было в Паучьем тупике в тот день, — невольно отступая перед его яростью, пробормотала Беллатриса. Ярость всегда спокойного Северуса поразила её. Мгновенно выхватив палочку, она приготовилась защищаться. Убивать Северуса ей все же не хотелось, если только тот сам её не вынудит.

В этот момент в комнату вошел хозяин лавки, мистер Абрамсон, и испуганно замер у входа, глядя на них, направивших друг на друга волшебные палочки.

— Э ... я, наверно, помешал, — и снова исчез из комнаты, оставив их самих разбираться.

Но его приход отрезвил Северуса. Да и глядя на Беллатрису, он вдруг понял, что не способен сейчас хладнокровно расправиться с ней. Поверил ли он её словам, что она не убивала его родителей? Какой-то частью своего рассудка возможно, но одно он понимал четко: убить её сейчас он не способен. Возможно, если бы Беллатриса начала кидаться в него заклятиями, он бы и сделал это, защищая свою жизнь. Но та молча стояла, направив на волшебную палочку.

— Я не могу тебя убить, сейчас, по крайней мере, — пробормотал он, не опуская волшебной палочки. — Уходи, Беллатриса.

Та все еще тяжело дыша, первая опустила волшебную палочку:

— Мне жаль, Северус, но ты сам виноват, если бы ты не трогал Абрахаса, то ничего бы с твоими родителями не случилось, — резко бросила она и исчезла на улице.

Оставшись один, Северус сел прямо на пол. Непонятные слова Беллатрисы еще звучали в голове. При чем здесь Абрахас Малфой? Северус же к нему и пальцем не притронулся. Но еще больше его волновало то, что он узнал имя своего настоящего отца — Орион Блэк.

Он вспомнил, что видел его после второго курса на перроне Кинг-Кросса. Это была мимолетная встреча и воспоминания усердно подсовывали ему лишь злого Сириуса с кожей, словно выкрашенной в бледно-голубой цвет (Северус до сих пор гордился тем так удачно сваренным зельем), а родители Блэка остались в его памяти всего лишь двумя смутными фигурами...

Раздался легкий шум, поднявшись с пола, Северус увидел осторожно выглядывающего из подсобного помещения хозяина лавки.

— Мой рабочий день почти закончен, — взглянув на часы, спокойно заметил Снейп. Даррелл, подпрыгнув от неожиданности, удивленно воззрился на него, словно ожидал увидеть здесь только бездыханные тела.

— А ... где миссис Лестрейндж? — осторожно осведомился он.

— Она ушла, мы с ней в цене не сошлись, — пояснил Северус, развязывая свой кожаный фартук и бросая его на прилавок. — До завтра, мистер Абрамсон, — попрощался он, молчаливо пресекая слабые попытки того узнать, что же здесь все-таки случилось.

Лили, подняв голову при его появлении, радостно улыбнулась:

— Ты сегодня рано, — и тут же встала. — Переодевайся, я сейчас подам ужин, — она направилась к крохотной кухоньке.

— Подожди, Лили, я совсем не голоден. Обними меня, — попросил он.

Лили покорно прижалась к нему, одной рукой обхватив его за шею. Так они простояли несколько минут. Северус закрыл глаза, с удовольствием вдыхая аромат любимой женщины. Та ничего не спрашивала, лишь молча прижималась к нему, нежно лаская одной рукой его волосы. Она понимала его с полуслова, терпеливо ожидая, пока он сам расскажет, что так его взволновало.

— Сегодня ко мне приходила Лестрейндж, — не размыкая объятий, Северус присел на стул, притянув в себе Лили. Та привычно устроилась у него на коленях. Рука её ласково ворошила ему волосы, Северусу всегда это нравилось.

— И что она хотела? — прошептала Лили.

— Предприняла еще одну попытку заманить меня в пожиратели, — скривился Северус и кратко пересказал ей разговор с Беллатрисой. — Но главное не это. Она сказала кто мой настоящий отец. Это Орион Блэк, — Северус замолчал, продолжая крепко прижимать к себе Лили.

— Я тебя люблю, — просто ответила та. — Даже несмотря на то, что ты Блэк, — лукаво добавила она.

Северус невольно улыбнулся, спокойствие, с которым Лили отнеслась к этой новости немного его успокоило.

— Как ты думаешь, Сириус знает об этом? — Северус думал об этом с того самого момента, как услышал эту новость. Он не поверил словам Беллатрисы, что Сириус точно знал правду.

— Не знаю, Северус, — мягко заметила Лили. — Почему бы тебе самому не спросить его об этом? Сейчас ваши отношения совсем не похожи на школьные. И даже, если он и узнал это раньше тебя то, что это меняет? Он протянул нам руку помощи в трудную минуту, и имеет ли значение причина, по которой он это сделал? — она посмотрела ему в глаза.

— Сириус Блэк — мой брат?! До сих пор в голове не укладывается, — прошептал Северус. — А ведь он чуть не убил меня на пятом курсе...

— Об этом лучше забыть, вы оба сильно изменились с той поры. Уверена, что сейчас он бы так не поступил. Хотя ... если учесть, что тогда тебя спас именно Джеймс.

— Он сделал это не столько из любви ко мне, сколько, чтобы защитить своего дружка, — ревниво возразил Северус. Тень любви Лили к Джеймсу до сих пор не давала ему спать спокойно. Хотя повода не давал ни тот, ни другая. При встречах Джеймс был дружелюбен с Лили и не больше, но Северус все равно ревниво смотрел на него. Он никак не мог заставить себя избавиться от этой глупой ревности, но старался тщательно её скрывать, особенно от самой Лили. Северусу все время казалось, что сам он её недостоин. Он не мог не понимать, что жизнь, которую они с Лили сейчас ведут, больше похожа на борьбу за выживание, в то время как богатый Джеймс с легкостью мог бы обеспечить Лили спокойную жизнь без ограничений и материальных забот. И это тоже осложняло его жизнь, портя ему даже счастливые моменты с Лили.

— Перестань, Северус, — неожиданно попросила та. — Перестань постоянно сравнивать себя с Поттером.

— Я не ...— Северус невольно покраснел, поняв, что его тайна уже давно перестала быть таковой.

— Я люблю именно тебя, и я с тобой счастлива, — твердым тоном пояснила Лили. — Поверь мне, Северус, и перестань терзать себя тем, что не случилось, и меня тоже. Или ты думаешь, я не догадываюсь, как ты несчастен при наших встречах с Джеймсом. Почему, по-твоему, мы сейчас с ними так редко встречаемся? — сердито закончила она.

— Прости, — попросил Северус, уткнувшись ей лицом в плечо. — Я не думал, что это так заметно.

— Как же иначе, я же люблю тебя и чувствую малейшие изменения в твоем настроении, — снова взъерошив ему волосы, улыбнулась та. — И ... если уж мы говорим откровенно, то, Северус, — она замолчала, а потом решительно продолжила, — женись на мне!

— Я и так собираюсь это сделать, как только я заработаю денег, — тут же пояснил тот. — Но сейчас у нас нет денег даже на скромную церемонию, вроде той, что была у Джеймса и Нарциссы...

— Я не хочу ждать, Северус, — перебила его Лили. — Да и зачем? Меня вполне устроит скромная церемония в церкви или даже в мэрии.

— Но ты же мечтала о свадебном обеде, красивом платье и брачной ночи в шикарном отеле? — растерялся Северус.

— Это совсем не мои мечты, — рассмеялась Лили. — Просто Элоиза забыла у нас свои свадебные журналы. — Элоиза Миттерман была их сокурсницей в Лондонском университете. — А ты уже и решил, что это мои запросы, — улыбнулась она. — Мне вполне хватит скромной церемонии, — снова повторила она.

— Но ... твои друзья... мы не сможем всех их пригласить, — заметил Северус.

— Ну и пусть, — легкомысленно отмахнулась Лили. — Они только порадуются за нас, когда узнают о свадьбе. И потом, мы можем устроить маленькую вечеринку в честь свадьбы прямо в нашей квартире.

— Здесь совсем нет места, — окидывая взглядом тесную гостиную, вздохнул Снейп. — Ты точно уверена, что не хочешь подождать, пока мы не накопим денег на приличную свадьбу?

— Абсолютно точно, — горячо заверила его Лили. — Жаль, конечно, что наших друзей не будет на свадьбе!

— Свидетельница тебе все равно нужна, поэтому ты все же можешь пригласить одну. И пусть возьмет с собой парня, он будет моим свидетелем.

Лицо Лили нахмурилось, а потом засияло:

— Как насчет Алисы и Фрэнка? Можно было, конечно, и Нарциссу с Джеймсом, но рассказать одним только Поттерам просто невозможно, остальные будут обижены, когда узнают.

Северус не замедлил с ней согласиться.

— Отлично, я ей напишу и мы все быстро организуем. Как насчет двадцать восьмого апреля? — радостно улыбаясь, спросила Лили.

Жених и тут с ней согласился и, подхватив её на руки, понес в спальню, чтобы там продолжить столь приятное занятие, как обсуждение их скорой свадьбы.

На следующий день, вернувшись домой, Северус выслушал отчет Лили. Алиса с радостью согласилась им помочь и предложила устроить свадьбу в маленькой семейной церкви Боунсов. Священника и украшение церкви она брала на себя, жениху и невесте оставалось лишь прибыть к назначенному часу. Денег на свадебные мантии у них не было, брать их напрокат Лили наотрез отказалась, поэтому они решили купить простые мантии белого цвета. Себя же невеста решила украсить живыми цветами.

В назначенный день Северус, нервничая, прохаживал по гостиной, ожидая появления Лили. Чтобы не нарушать традиции, последнюю холостую ночь он переночевал в лавке Абрамсона.

Наконец Лили появилась и Северус даже не сразу её узнал. Ему показалось, что перед ним появился ангел, сошедший с небес. Белая мантия Лили была с легким зеленоватым отливом и подчеркивала глубину её ярко-зеленых глаз, распущенные волосы, украшенные лишь живыми цветами дополняли облик прелестного ангела.

— Как ты прекрасна! — выдохнул Северус. — Я тебя не достоин...

— Никогда больше так не говори и даже не думай, — приказала ему Лили. — Иначе я рассержусь, — она ему улыбнулась, и Северус снова потерял дар речи.

Взявшись за руки, они дружно аппарировали в имение Боунсов. Те проживали в Годриковой впадине, и Лили с сожалением на мгновение вспомнила о неприглашенных Поттерах.

Алиса постаралась на славу: маленькая старинная церковь была вся украшена цветами. Сама она под руку с Фрэнком ожидала их перед входом. Одетая в мантию светло-розового цвета, она тоже была украшена лишь живыми цветами. Лили с благодарностью подумала о тактичности своей богатой подруги, пренебрегшей в этот день драгоценностями.

Фрэнк поприветствовал их, обменявшись крепким рукопожатием с женихом и вручив Лили прелестный маленький букет, прекрасно сочетавшийся с её мантией и волосами.

— Начнем? — широко улыбаясь, спросил он и жестом пригласил войти в церковь.

Только там, стоя перед священником, Лили сообразила, что не позаботилась о «посаженном отце», который должен был передать её будущему мужу. Но священник спокойно пропустил этот момент. Поглядывая на серьезного Северуса, Лили чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете. Ведь всего через пару минут она станет миссис Северус Снейп. Лили радостно улыбалась священнику, а тот как раз спросил:

— Я прошу и требую от присутствующих (как в страшный день суда, когда все тайны сердца будут открыты): если кому-либо из вас известны препятствия, из-за которых эта пара не можете сочетаться законным браком, то чтобы вы признались нам, ибо нельзя сомневаться в том, что все, кто соединяется иначе, чем это дозволяет слово божье, богом не соединены и брак их не считается законным, — торжественно закончил он.

Лили улыбаясь, ждала продолжения и тут:

— Я знаю такую причину, — со стороны входа раздался громкий мужской голос.

— И я тоже.

— И я! — хором вторили им остальные.

Обернувшись, Лили с ужасом увидела перед собой людей в черных балахонах с накинутыми на голову капюшонами.

— Какая это причина? — вполне искренне удивился священник.

— Эта причина в том, что мы, считающие себя семьей невесты и её опекунами, согласны отдать нашу сестру только при определенных условиях, — торжественно заметил самый высокий среди них. Лили дернулась было в сторону, но спокойное лицо Алисы и легкая улыбка, на мгновение мелькнувшая на лице, успокоили её. Предупредительно сжав пальцы Северуса, Лили ждала приближения людей в балахонах.

Те, остановившись прямо перед ними, выстроились в полукруг, сразу заняв почти всю церквушку. Всего их было восемь:

— Клянешься ли ты любить, лелеять и оберегать нашу сестру даже ценой собственной жизни? — спросил первый.

Лили показалось, что в полумраке капюшона она видит синие глаза Сириуса.

— Клянусь, — не растерялся Северус.

— Клянешься, что мужем ты будешь примерным, защитником, другом, помощником верным!

— Клянусь!

— Клянешься ли вместе по жизни пройти, друг друга держаться во время пути? — громко спросил третий.

— Клянусь! — Северус был торжественен не меньше, чем незваные защитники Лили.

— Клянись о жене проявлять заботу, всегда целовать, уходя на работу?

— Клянусь, — уже полностью успокоившись, пообещал Северус.

— А теперь твоя очередь, Лили, — голос был явно изменен, но невеста могла поклясться, что это Анна. — Клянешься всю жизнь только мужа любить, с ним приветливой и ласковой быть?

— Клянусь, — улыбнулась ей та.

— После обеда, как ляжет с газетой, клянись, что не будешь ругаться за это! — задорно спросила следующая гостья.

— Клянусь, — рассмеялась Лили, невольно представив активного Северуса, лежащим на диване с газетой.

— Клянешься ли губы не дуть, не дать на него даже ветру подуть? — а этот голос Лили узнала сразу, Нарцисса улыбнулась ей сквозь капюшон, но не сняла его.

— Клянусь!

— Клянешься ли здесь, что любою ценой ты будешь хорошей и верной женой? — строго спросила последняя.

— Клянусь! — глядя на Северуса, торжественно пообещала Лили.

— Ну, что же условия наши вы выполнили, можете продолжать, святой отец! — смеясь, разрешил самый высокий из гостей. — Только у нас к вам просьба: разрешите нам присутствовать на свадьбе нашей сестры?

Священник улыбнувшись, вопросительно посмотрел на жениха с невестой, те не сговариваясь, согласно кивнули.

— Только балахоны ваши черные снимите, у нас все-таки свадьба, — строго заметил он.

Гости не замедлили себя ждать. У парней были такие же строгие мантии, как и у Фрэнка. А мантии девушек повторяли наряд Алисы, но с разными оттенками розового цвета. Выстроившись за свидетелями, неожиданные гости создали красивую свадебную композицию. Чувствовалось, что все это хорошо продуманный спектакль. Лили бросила благодарный взгляд на Нарциссу и Алису, по взглядам, которыми те обменялись, было понятно чья это идея.

— Кто отдает эту девушку замуж? — священник начал церемонию сначала.

— Я, — взяв руку Лили, Сириус торжественно передал её Северусу.

Церемония завершилась вполне традиционно, Лили Эванс стала Лили Снейп.

— Теперь вы можете поцеловать вашу жену, мистер Снейп, — торжественно закончил священник. Под громкие аплодисменты друзей пара обменялась легким целомудренным поцелуем.

Выход из церкви ознаменовался громким фейерверком из белоснежных цветов, которыми их осыпали братья Пруэтты. Впрочем, здесь были не только они. К Лили с поздравлениями кинулась и Мэри Макдональд, и другие школьные подруги и друзья.

— Но почему вы не зашли в церковь? — смущенно спросила их Лили.

— Чтобы вас не смущать, да и потом эта церковь такая крохотная, что больше похожа на часовню, — пояснила Мэри.

Лили попыталась что-то объяснить друзьям, но Нарцисса с Алисой, прервав, увлекли её за собой в тень деревьев.

— Лили, все в порядке. Мы их сами оповестили и пригласили, так что о том, что вы никого не приглашали знают только те, кто был в церкви, — пояснила Нарцисса.

— Прости, Нарцисса, мы с Северусом решили никому из вас не рассказывать... — смущенно начала Лили.

Но та крепко обняла её, не позволив закончить оправдание:

— Все в порядке, Лили. Я понимаю, все дело в вашей гордости. Но ведь тебе понравился наш сюрприз? — Нарцисса довольно улыбнулась.

— Я в восторге, — искренне ответила та. — Спасибо вам, девочки, что вы все организовали. Только это, наверно, дорого ...

— Ни слова о деньгах, — прервала её Нарцисса, — ты отлично знаешь, что мы можем себе это позволить. Считайте, это нашим с Алисой подарком вам на свадьбу, — она снова обняла новоиспеченную жену. — Пойдем, нас ждет небольшой праздник вон в том шатре.

Лили с удивлением увидела большой белый шатер, стоявший в глубине сада:

— Когда вы успели его поставить? В церкви мы были не больше получаса.

— Он там был, просто мы его замаскировали чарами, чтобы вы не увидели его раньше времени, — пояснила Алиса.

Свадебный банкет уже почти подошел к концу, когда мародеры пригласили молодоженов «поговорить».

— Мы приготовили вам свадебный подарок, но, зная твою непомерную гордость, Северус, немного опасаемся его вам вручать. Конечно, нужно было еще у алтаря взять с вас обещание, что вы от него не откажетесь, но мы решили поступить честно, — начал Джеймс.

А Сириус подхватил:

— Поэтому мы все же надеемся, что вы не обидите нас отказом.

— Ребят, мы совсем не хотим вас обижать, на право не стоит, вы уже подарили нам чудесную свадьбу... — начал было Северус, догадываясь, что подарок дорогой и необычный.

— На которую вы нас даже не пригласили, — перебив его, многозначительно заметил Питер. — Поэтому вы нам уже кое-что должны.

— Извиняемся, что не пригласили, то есть, что не собирались, — Северус совсем запутался и замолчал.

— Если вы примете наш подарок мы вас простим и наши девушки тоже, — твердо подытожил Джеймс. — Или мы обидимся всерьез и надолго!

Лили с Северусом переглянулись:

— Хорошо, мы согласны взять ваш подарок, — с вздохом закончил Северус. — Надеюсь, это не слишком большой дом? А то моя гордость этого не выдержит.

— Он совсем крохотный, — заверил его Джеймс. — Твоя гордость вполне сможет его выдержать.

Лили переводила взгляд с одного друга на другого:

— Вы ведь шутите? Или ...

— Или, Лили, — усмехнулся Сириус. — Мы долго думали, чего вам не хватает для полного счастья и поняли, что это собственное жилье. Поэтому возьми меня за руку, Лили, а ты, Северус, Джеймса. Мы покажем вам ваш новый дом.

— А гости? — спохватилась Лили.

— Они простят вам ваше нетерпение, — улыбнулся ей Питер.

По очереди они аппарировали в какой-то сад. Взмахом палочек мародеры зажгли садовые фонари и Лили увидела свой новый дом. Это был совсем небольшой квадратный дом, стоявший в глубине крошечного сада.

— Тут всего три комнаты, — пояснил Джеймс. — В шкафах полно еды и напитков, на эти выходные вам точно хватит. На столе в кухне лежит план окрестностей, чтобы вы не заплутали при следующем возвращении. До Лондона триста миль, до ближайшей деревни всего полмили, там же есть небольшой магазинчик, — деловито пояснил он. И вручил Северусу небольшую связку ключей. — И, чуть не забыл, мебель и постельное белье в доме есть! — он широко улыбнулся.

— Спасибо, — Лили по очереди обняла каждого из ребят. — Огромное вам спасибо!

Те тут же начали по одному аппарировать, кивая молодоженам напоследок. Только Сириус задержался.

— Сириус, спасибо тебе за все, — Лили выпустила его из объятий, пристально глядя ему в глаза. — Ты нам очень сильно помог и раньше, и теперь.

— Как же иначе! Ведь вы же моя семья, — Сириус перевел взгляд на Северуса. — Ведь семья же, Северус? Или ты все еще не простил меня за школьные выходки?

— Простил, — честно признался тот и протянул Сириусу руку. — Буду счастлив иметь такого брата, как ты.

Вместо ответа Сириус крепко стиснул брата в объятиях. И больше ничего не говоря, аппарировал прочь. Лили на мгновение показалось, что в глазах Блэка сверкнули слезы.

Повернувшись к мужу, Лили кинулась ему на шею:

— Боже, Северус, теперь у нас есть свой дом! Ты сможешь бросить эту изматывающую тебя работу, нам больше не нужно оплачивать квартиру.

Вместо ответа Северус поднял её на руки и понес к дому:

— Добро пожаловать в наш новый дом, миссис Северус Снейп! — счастливо рассмеялся он.

— Я тебя так люблю, Северус ...

* * *

...Стивен мгновенно проснулся, едва его коснулась ласковая женская рука.

— Нарцисса? — не поверил он собственным глазам. — Что ты здесь делаешь?

— Я соскучилась по тебе, — обольстительно улыбаясь, ответила та. Расстегнув пуговки, она скинула пеньюар на пол, оставшись абсолютно голой. Стивен жадно глядел на неё, длительное воздержание тут же дало о себе знать, через секунду он уже был в полной готовности.

Продолжая соблазнительно улыбаться, Нарцисса медленно присела на кровать и протянула к нему руки. Не заставляя её долго ждать, Стивен тут же подмял её под себя и их тела слились в страстном объятии.

— Как же я соскучился, — шаря руками по её обнаженному телу, шептал он, — Нарцисса, любимая!

Но вдруг под его руками тело любимой начало изменяться: груди увеличились, пополнев, а гладкие на ощупь волосы превратились в кудрявые локоны... Проснувшись, Стивен умом уже понимал, что под ним не Нарцисса, но не смог заставить себя остановиться, да и не захотел...

— Извини ... слишком быстро, длительное воздержание дает о себе знать, — пробормотал Стивен, вставая с постели.

— И давно у тебя не было женщины? — усмехнулась Беллатриса, лениво прикрывая простыней обнаженное тело.

— С тех пор, как погибла Беатрис, — одеваясь, ответил Стивен. — А вот тебе что здесь понадобилось?

— Может быть, я уже давно в тебя влюблена, — пожав плечами, усмехнулась Беллатриса. — И просто не смогла не воспользоваться удобным случаем...

— Чтобы такую женщину, как ты, заинтересовал девятнадцатилетний юнец? Я не настолько самонадеян, чтобы в это поверить. И к тому же ... со дня смерти Родольфуса прошло меньше недели, а ты уже в постели другого... — Стивен повернулся к постели и теперь пристально смотрел в глаза своей ночной гостьей.

— Оставь моего несчастного мужа в покое. Каждый скорбит, как умеет, — Беллатриса встала с кровати и, не стесняясь собственной наготы, неторопливо накинула на себя мантию, валяющуюся на полу у входа. — Интересно другое, ты, оказывается, до сих пор любишь мою сестру! — нанесла она ответный удар.

— Тебе показалось, — стремясь выглядеть равнодушным, ответил Стивен. — Но ты так и не ответила на мой вопрос: что тебе здесь нужно?

— Я просто хотела кое-что с тобой обсудить, поэтому и пришла, а ты буквально набросился на меня, — не моргнув глазом, соврала Беллатриса. Они со Стивеном находились сейчас в Болгарии, куда приехали забрать тело её мужа, трагически погибшего под ногами у великанов.

— Что именно? — оставив без внимания заявление женщины, спросил Стивен.

— Ну, например, что мы будем делать с великанами?

— Ничего, — пожав плечами, ответил тот. — Послать сюда твоего мужа, чтобы наладить взаимоотношения с великанами, было не самой блестящей идеей Темного лорда. Не хмурься, Беллатриса, ты и сама это отлично понимаешь. Родольфус был умен, но полностью лишен дипломатичности и такта в общении с тем, кого он считал «низшими существами». За что, кстати, и поплатился.

Оба замолчали на некоторое время, а потом Беллатриса грустно заметила:

— Родольфус был хорошим мужем, жаль только, что бесплодным. Я его не любила, но все же была к нему искренне привязана. Жаль, что он так плохо кончил.

Стивена сейчас больше волновали другие проблемы, но он все же счел себя обязанным сказать:

— Прими мои соболезнования.

— И ты мои тоже, — заметила Беллатриса. — Хотя, может, я поторопилась, и твой отец еще найдется ... живым.

— Вряд ли, шансов уже почти не осталось, — бросил тот.

Беллатриса, внимательно наблюдавшая за его реакцией, разочаровано выдохнула:

— Тебя это совсем не волнует? — мягко спросила она.

— Конечно, волнует, он же мой отец, но я ожидал чего-то подобного, — туманно ответил он. Беллатриса ждала пояснения, но он молчал, а потом, демонстративно взглянув на часы, выразительно поднял бровь.

— Я хотела обсудить с тобой еще один довольно деликатный вопрос. Как насчет наследника Уэсингтонов? Теперь, когда твой отец почти мертв, твоя главная задача обеспечить свой род наследниками. И я могу тебе в этом помочь...

Глава опубликована: 29.05.2011Месть едят холодной...

Стивен, громко рассмеявшись, перебил её:

— Нет, Беллатриса, ребенок — это самое последнее, в чем я сейчас нуждаюсь. Да я и не лучшая кандидатура на роль отца твоего ребенка.

— Почему нет? Древний волшебный род, сильный магический потенциал ...

— И при этом абсолютно пустой кошелек, — перебил её Стивен. — Прочти, это копия завещания моего отца, — он взял со стола пергамент и протянул ей...

— Мерлин! Но почему он так с тобой поступил? Что же ты такого натворил? — не сдержалась Беллатриса, явно потрясенная новостью.

— Встал на сторону Темного лорда и потратил семейные деньги на финансирование одного из его проектов, — сухо пояснил Стивен.

В глазах собеседницы не было жалости, только любопытство.

Беллатриса тем временем лихорадочно размышляла. Да, денег у Стивена оказывается не было, но все остальные достоинства остались при нем. Так какого черта?..

— Для меня это не помеха, — промурлыкала она. — Я единственная наследница своих родителей, да и Родольфус был более чем щедр со мной, так что голодать мы не будем, — она покровительственно похлопала Уэсингтона по плечу и улыбнулась. — И потом ты сможешь оспорить это завещание, — добавила она.

Стивен отрицательно покачал головой:

— Вряд ли это что-то даст. Мой отец предусмотрел этот вариант и не оставил меня совсем без средств, так что...

У Беллатрисы на глазах рушился прекрасно задуманный план. Только его первый пункт был выполнен безупречно, а потом все пошло наперекосяк. Она сделала основную ставку на молодость Стивена и его сексуальный голод. Но тот, удовлетворив первое вожделение, не проявил ни малейшего желания продолжить, хотя Беллатриса понимала, что его тело было бы совсем не против «второго сеанса».

Стивен с усмешкой наблюдал за лицом гостьи, читать её мысли он не мог, но отлично видел разочарование, мелькнувшее в её глазах.

— Но, может быть, ты не будешь так категоричен и дашь шанс нашей... моей любви, — промурлыкала она, игриво проводя пальчиком по его щеке.

Стивен пристально смотрел ей в глаза. Беллатриса, чувствуя легкий дискомфорт, отвечала ему по возможности правдивым взглядом, а тот вдруг снова расхохотался.

— Черт побери, Беллатриса, неужели я похож на романтичного придурка?! Так что оставь сказочки о любви для других, дорогая! — в его голосе слышалась явная насмешка.

Беллатриса чуть не заскрипела зубами от злости — этот мальчишка позволил себе тот же покровительственный тон, что и она — но пока он был ей нужен, так что Беллатриса сдержала свои эмоции.

Но Стивен уже и сам понял, что перегнул палку — не стоило делать эту опасную даму своим врагом — и, очаровательно улыбнувшись, взял её за руку:

— Прости меня, Беллатриса, твое предложение прекрасно, но я не гожусь для брака. Я никогда в жизни не женюсь...

— Будешь хранить верность моей сестричке? — презрительно усмехнулась та.

— Думай, как хочешь, — равнодушно пожал плечами Стивен. — Но Нарцисса начисто уничтожила во мне доверие к женщинам и к их любви. Так что не трать зря время на меня, — это был более чем искренний совет.

Беллатриса, легко прикусив нижнюю губу, пару минут обдумывала его слова, а потом тряхнула длинными волосами, словно соглашаясь с ним.

— Но попробовать все равно стоило, ты хороший экземпляр — настоящий самец!

— Я польщен, — улыбнулся тот. — Забудем о том, что произошло и останемся друзьями?

Беллатрисе захотелось пошалить напоследок, она никак не могла смириться с тем, что этот мальчишка так легко смог отказаться от неё, особенно после того, как она ему отдалась. Нагнув его лицо к себе, она припала к его губам в страстном поцелуе, поначалу Стивен пытался не отвечать, но Беллатриса была умелой и настойчивой, и он сдался... Беллатриса, прижавшись к его телу, вскоре почувствовала, что в нем снова «просыпается» желание.

— А вот теперь спокойной ночи! — торжествующе рассмеявшись, Беллатриса неторопливо направилась к выходу. Стивен смотрел ей вслед, не зная то ли разозлиться, то ли рассмеяться от этой почти детской выходки. И что ему делать с вновь проснувшимся напряжением?..

На часах было уже почти четыре часа утра, когда Стивен вновь проснулся. Не сразу поняв, что происходит, он оглядел палатку, решив, что это очередные проделки неугомонной Беллатрисы. Но никого не было, только через несколько секунд он понял, что проснулся оттого, что на руке жарким теплом загорелся черный браслет. Он совсем забыл, что защита замка Борланд была настроена на этот браслет. В то время, пока проводились опыты Бломфильда, именно Стивен отвечал за внешнюю охрану замка. Для полного контроля над защитой замка он настроил её на свой браслет. Тот должен срабатывать при незаконном проникновении в замок снаружи. И вот сейчас браслет сработал. Насколько Стивен знал, в замке сейчас жил только Бломфильд, подготавливая партию зелья для новой серии опытов. Профессору повезло, что именно этой весной авроры активизировались и Темный лорд был постоянно занят, как и большинство пожирателей, поэтому промах с Элизабет так легко сошел Бломфильду с рук, Темный лорд даже не захотел его видеть. Поразмыслив лишь пару секунд, Стивен снял браслет и направил на него волшебную палочку, при соответствующем заклинании тот превращался в уже настроенный на подвал замка портал.

Дом был неосвещен. Стивен подавил желание зажечь палочкой свет, предпочитая не выдавать себя раньше времени. Он продвигался по спящему дому почти на ощупь, радуясь, что так хорошо изучил его в свое время. И только на втором этаже, неподалеку от спальни-кабинета Бломфильда он наконец услышал тихие голоса. Прикрывая маской пожирателя смерти лицо, он вслушался в происходящее за дверью:

— Я убью тебя, грязная собака! Ты не достоин того, чтобы жить!

Пафос в незнакомом мужском голосе бил через край, чувствовалось, что парень долго готовился к «акту мести». Мститель тем временем продолжал:

— На колени! Я дам тебе время помолиться за свою грязную душонку...

Стивен толкнул дверь спальни, мститель явно не был готов к встрече еще с кем-то, кроме Бломфильда, поэтому застыл на месте, едва только успев повернуть лицо к двери.

— Здравствуйте, Айден, — приподняв маску, спокойно поздоровался Стивен.

Тот, чуть не плача от радости, бросился к нему, но Стивен остановил его жестом.

— Интересно знать кто этот мститель. Вам не хочется того же, Айден?

Бломфильд почувствовав в его голосе что-то новое, мгновенно насторожился:

— Нет, давай лучше вызовем помощь? — просительно улыбнулся он. — Пусть с ним Темный лорд разбирается.

Но у Стивена были совсем другие планы. Под маской оказался темноволосый мужчина лет двадцати пяти. Стивен определенно видел его в рядах слуг Волдеморта, он даже вспомнил его имя.

— Хотите, я вас познакомлю, Айден? — холодная улыбка Стивена больше напоминала оскал. Не дожидаясь согласия, он продолжил. — Перед вами мистер Гронс, кажется, его зовут Даррелл.

— Я его не знаю, — плаксиво заметил Бломфильд. — И я ничего не сделал этому парню. По-моему он меня с кем-то перепутал...

В глазах Стивена мелькнули презрение и злость.

— Ну почему же не знали? Вы очень хорошо знали его старшего брата Джейсона и невестку... Эллу!

Глаза его заледенели, и неожиданно для себя он принял окончательное решение, когда понял, что эти имена ничего не говорят Бломфильду.

— Ну, хоть Лиззи-то вы помните?

— А... они из этих... что ли? — скривился Бломфильд, явно не подозревая о решении Стивена.

— Для вас это только имена, — прошептал Стивен, опуская маску обратно на лицо. — Вы и правда не человек, Айден.

Он начал поднимать волшебную палочку, когда Бломфильд вдруг понял, что тот собирается сделать. Он умоляюще протянул к нему руки:

— Стивен, мой мальчик, пожалуйста... Ты ведь не убьешь меня?

— Я? — Стивен усмехнулся под маской. Голос его было обманчиво мягок. — Я — нет! Но вот он...

— Стивен, не надо... Я же всегда хорошо к тебе относился! Ты был моим учеником, одним из лучших... — Бломфильд судорожно сглотнул, от страха едва держась на ногах. — Я учил тебя...

— Да я помню ваши уроки. «Жизнь справедлива — в итоге каждый получает то, что заслужил! Даже если это позорная смерть из рук подростка... И вот когда ты научишься «пропускать мимо себя» все ненужное, ты и станешь настоящим ученым!» А я очень хочу стать настоящим ученым — таким, как вы! — Стивен презрительно глядя на Бломфильда, снял заклинание с Гронса. Тот остолбенело смотрел на них. — Ну, парень, покажи нам на что ты способен — исполни свою месть!..

У Стивена вдруг возникло ощущение, что мститель не собирается убивать Бломфильда, но тот, стиснув в руке волшебную палочку, тихо произнес смертельное заклинание — Айден грузным мешком свалился на пол.

— Первый? — понимающе спросил Стивен.

Но Гронс лишь покачал головой, по вискам его стекали капельки пота, хотя в спальне было довольно холодно:

— Ты меня убьешь? — это прозвучало совсем по-детски, но Уэсингтону не было смешно.

— Уходи! — покачал головой Стивен. — И забудь о том, что здесь произошло. Надеюсь, ты побеспокоился о приличном алиби для Темного лорда. Хотя, если он что-то заподозрит, то никакое алиби тебя не спасет, — задумчиво добавил он.

— Кто ты? — поняв, что его не убьют, Гронс начал проявлять неуместное любопытство.

Но Стивен, надежно прикрытый маской, лишь покачал головой.

— Не хочешь — не говори, — неожиданно покладисто согласился Даррелл. — Но теперь я твой должник! Так что если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь — просто напомни мне о ночном мстителе из замка Борланд...

В Болгарию Стивен вернулся с помощью того же портала. Их палаточный городок был по-прежнему тих и спокоен. Над горой уже начиналась заниматься заря. Ночь была долгой и трудной. Но впервые за долгое время Стивен был уверен, что поступил абсолютно правильно — монстрам Бломфильда не место в этом мире. Да и за Лиззи он отомстил...

* * *

Из статьи в «Ежедневном пророке» за 25 июня 1979 года:

«НАСЛЕДНИК ПОТТЕРОВ — СУМАСШЕДШИЙ ИЛИ НАРОДНЫЙ МСТИТЕЛЬ?

Вчера произошло необычайное по своей жестокости событие. Джеймс Поттер — стажер — аврор, прибыв на место происшествия, избил до полусмерти случайного прохожего, обвинив того в совершенном преступлении. Жертвой пожирателей смерти оказалась пятилетняя Марсия Уолкок и её родители-магглы. Как утверждает пострадавший Мэтью Редман, у них с Джеймсом Поттером была школьная вражда из-за легкомысленного поведения Нарциссы Блэк (теперь уже жены Д.Поттера — прим.Р.Скитер). И именно из-за этого Джеймс Поттер, даже не выслушав оправданий М.Редмана, набросился на последнего с заклятиями, а потом и побоями. Я, Рита Скитер, лично наблюдала за этим и могу поклясться, что если бы не мое появление, то М.Редмана вполне могли бы забить насмерть. Поразило меня не столько это (Д.Поттер в прошлом году чудом переживший нападение пожирателей смерти на Поттер-холл вполне мог свихнуться и в каждом незнакомце видит врага), сколько то, что Д.Поттер является на данный момент стажером, уже почти аврором, призванным защищать нас от пожирателей смерти. Разве можно доверять защиту населения таким морально неустойчивым личностям, как Д.Поттер? В оправдание М.Редмана добавлю, что немедленная экспертиза его волшебной палочки (на которой он настоял, несмотря на полученные ранения — прим. Р.Скитер) показала, что никаких запретных или даже подходящих заклинаний из неё выпущено не было...»

Джеймс уже собирался постучать, как вдруг из-за двери раздался бас его начальника Аластора Грюма:

— Ты собираешься пойти на поводу у Скитер?

— При чем здесь она? Я собираюсь спасти жизнь Поттеру, ну или хотя бы его свободу. Кто знает, что произойдет в следующий ра...

— Ничего произойдет! — почти рыком перебил Аластор. — Поттер не убийца!

— Пока нет! — согласился с ним собеседник. — Но еще пара таких историй и он им станет или сойдет с ума! Или ты считаешь нормальным его поведение?

— Ты не видел, что сделали с девочкой. Даже мне стало не по себе, а я видел многое, — горечь в голосе Аластора заставила Джеймса поежиться от нахлынувших воспоминаний — изуродованное тело девочки невольно всплыло перед глазами.

— Я видел тело в морге, — голос был по-прежнему тверд и сух. — Я согласен — это ужасно. Но мы — слуги правосудия! А не банда, занимающаяся самосудом! Поттер должен был сдержать свои эмоции и доставить мальчишку куда следует. Тем более, что палочка Редмана показала, что это он не виноват в данном преступлении. Да и метки у него нет...

— Ты и сам отлично знаешь, что отсутствие метки ничего не значит. Только избранным слугам Волдеморт ставит метки, молокососы, вроде Редмана, редко их удостаиваются. Они для него только «пушечное мясо», что впрочем, не мешает им убивать...

Джеймс, прижавшись к двери, ясно почувствовал горечь и скрытую ярость, бурлившую в голосе Аласторе.

— Хватит, это бессмысленный спор. Поттера уволить — я сказал!

— Барт, ты не справедлив!

— Неужели? Хочешь оставить Поттера в аврорах под свою личную ответственность? — собеседником Грюма оказался глава аврората — Бартемий Крауч. — Давай рискнем! Только когда этот мальчишка в следующий раз не сможет сдержать своих эмоций, сидеть будете в одной камере Азкабана.

Послышался удар, словно по столу стукнули кулаком.

— Я согласен, — тихо ответил Аластор.

Джеймс, не постучавшись, вошел в кабинет начальника.

— А вот и сам герой! — Барти Крауч холодно усмехнулся. — Ну что скажете в свое оправдание, мистер Поттер?

— Вам ничего, сэр, — Джеймс повернулся к Аластор. — А вам — большое спасибо за доверие. Но... в общем вот, — он протянул Грюму исписанный лист пергамента.

— А мальчишка-то почестнее тебя будет, — усмехнулся Крауч, острым взглядом разглядев слово «заявление». — Одобряю, давай, я сам завизирую. — Размашисто подписав заявление об уходе, он вернул его Поттеру. — Желаю удачи в гражданской жизни!

Когда Крауч ушел, в кабинете воцарилось неловкое молчание. Джеймсу было стыдно смотреть в глаза Грюму, решение, которое он обдумывал всю ночь, уже не казалось ему таким правильным:

— Сэр, я... я, думаю, это будет справедливым решением, — выдавил он из себя.

— Присядь, Джеймс, — вопреки ожиданиям в голосе Аластора не было злости. — Я знаю ты был не прав в отношении Редмана — не стоило срывать на том свою ярость — но это заявление? Ты уверен, что готов отказаться от борьбы?

— Я не отказываюсь от борьбы, но не хочу больше быть официальным лицом и терпеливо улыбаться всяким подонкам, вроде того же Редмана, вместо того, чтобы сразу поставить их на место. И потом вы отлично понимаете, что Редман вовсе не невинный ангел — он пожиратель смерти, хоть и без метки.

— Да, за Редманом мы проследим, — задумчиво согласился с ним Аластор. — Ладно, не буду неволить. Но насчет борьбы мы с тобой еще поговорим позже... в более подходящей обстановке...

Джеймсу казалось, что ему будет трудно уходить с работы: за полгода он сдружился с ребятами из своего отряда. Привык каждое утро приходить в их огромный — на двадцать человек — кабинет. Заниматься каждый день в тренировочном зале...

Теперь ничего этого не будет — он больше не винтик этой громадной машины под названием «Правосудие». Усмехнувшись своему невольному пафосу, он, пожав на прощание бывшим коллегам руки, аппарировал в Годрикову впадину.

Дома было тихо и спокойно. Невольно вспомнив об отсутствующей жене, Джеймс направился в спальню. Но тут что-то нарушило его спокойствие, в доме явно кто-то побывал и возможно еще не ушел. Направив палочку на случай нападения, Джеймс осторожно обходил дом. На втором этаже в их спальне безмятежно спала его жена.

Едва он переступил порог, как она открыла глаза:

— Привет. Что ты здесь делаешь? — Джеймс был растерян, Нарцисса должна была вернуться домой только послезавтра.

— Вот это приветствие! — шутливо нахмурила брови жена. — Вообще-то я здесь живу. Или ты уже против?

— Нет, конечно, — уверил её Джеймс, крепко обнимая её. — Но как же твой выпускной? Ты мне о нем все уши прожужжала в письмах.

— К Мерлину этот выпускной, — беспечно махнула рукой Нарцисса. Джеймс только сейчас заметил что у неё бледный и измученный вид.

— В школе неприятности? — сочувственно спросил он. — Кого-то опять нужно проучить?

— Нет, — покачала головой Нарцисса. — В школе почти все единодушно решили, что ты прав, хоть Скитер почти не упоминала о растерзанной девочке, зато другие газеты явно на твоей стороне. Я просто переживала за тебя. Тебя ведь не посадят в Азкабан?

Джеймс отрицательно покачал головой, на лице Нарциссы отразилось явное облегчение, она его обняла:

— Это хорошо, а то я уже начала придумывать, как буду вытаскивать тебя оттуда, — голос её звучал приглушенно и Джеймс не сразу понял смысл фразы.

— Ты бы на это пошла? Это же незаконно! — он был явно поражен, хотя еще почему-то подумал, что Нарцисса шутит.

— Разумеется! Ты — мой муж! И, если понадобится, я тебя и из ада вытащу. Благо денег у нас предостаточно.

— Ты действительно думаешь, что деньги могут помочь в этой ситуации? — Джеймс невольно рассмеялся.

— Не просто деньги, Джим, а очень большие деньги, — чуть зевнув, Нарцисса пристроила голову у него на коленях. — Почему ты думаешь Малфой до сих пор на свободе? А ведь он явно из пожирателей.

— Против него просто нет доказательств, — Джеймс запустил пальцы в густые волосы жены. Ему всегда нравилось так её ласкать.

Нарцисса, закрыв глаза, явно наслаждалась его прикосновениями:

— К черту Малфоя! Ты расскажешь мне, что произошло?

Джеймс невольно оценил её тактичность, понимая, что она дает ему возможность отказаться от объяснений. Но не собирался ничего от неё скрывать. Он потянул жену на себя, вынуждая её сесть к нему на колени. Ему хотелось видеть её глаза, когда он расскажет ей правду. Нарцисса спокойно подчинилась и теперь преданно глядела ему в глаза. Уверенность Джеймса резко поколебалась — а если она, услышав правду, с криком отпрянет от него? Но отступать он не собирался, Нарцисса имела право узнать каков её муж на самом деле:

— В статье Скитер много правды... в отношении того, что произошло. Я действительно убил бы Редмана, если бы меня не остановили. — Джеймс замолчал и невольно прикрыл глаза, вспоминая произошедшее вчера:

— Когда я оказался там, то Редмана сначала рядом не было, он вырос словно из-под земли. Я спросил его: знает ли он кто это сделал, а он вдруг рассмеялся мне в лицо. Редман стоял над телом этой девочки и спокойно смеялся. Меня затрясло от ярости, а он все смеялся, приговоривая, что ничего не знает, но ему ни капли не жаль этих магглов, мол, так им и надо! И смеялся, смеялся... Он заткнулся только, когда я применил заклятие. А мне показалось мало его заткнуть. Во мне словно проснулся зверь, которого могла успокоить только боль и страх Редмана...

— Это было Круцио? — тихо спросила Нарцисса.

Джеймс открыл глаза, во взгляде жены не было отвращения или страха, только любовь и тщательно скрываемая жалость к нему.

— Слава богу, нет. Иначе бы никто не смог бы избавить меня от Азкабана. Тебе не страшно или, может быть, противно? Я едва не стал убийцей.

— Нет. — Нарцисса тщательно подбирала слова. — Я не боюсь тебя и уж, тем более, не презираю. Для меня ты все тот любящий и добрый Джим, мой любимый муж. И никакие твои поступки по отношению к другим этого не изменят.

— А если я стал бы... — начал было Джеймс, но Нарцисса прижала палец к его губам, вынуждая замолчать.

— Никакие твои поступки, в том числе и убийство, не изменят моего отношения к тебе. Даже если ты завтра решишь примкнуть к Волдеморту, став его слугой, я и тогда встану рядом, защищая твою спину. Тебе пришлось слишком многое пережить. Там где другие бы уже сломались, ты стал лишь сильнее. Я горжусь тобой, Джим. И люблю даже крепче прежнего, — закончила она, прикоснувшись к его губам легким поцелуем.

— Мне так с тобой повезло! — прошептал тот, целуя её в ответ. — Хотя я предпочту, чтобы ты ждала меня дома...

— Не рассчитывай на это, Джим, — тихо усмехнулась Нарцисса, начиная расстегивать пуговицы на его мантии. — Я всегда буду рядом, где бы ты ни был! Вместе навсегда?

— Навсегда! — покорно согласился с ней Джеймс, снимая с неё школьную мантию...

* * *

20 июля 1979 года

— Ладно, с вами хорошо, но мне пора собираться на работу, — извиняюще улыбнувшись друзьям, Хейли начала подниматься из-за стола.

— Это вежливый намек, чтобы мы наконец исчезли? — усмехнулся Сириус.

Они с Анной приехали в гости к Питеру с Хейли еще вчера вечером. Радушные хозяева уговорили их остаться ночевать. Питер, совсем недавно купивший дом, с удовольствием принимал первых гостей. Ему, никогда не имевшему собственного дома, нравилось чувствовать себя настоящим хозяином.

— Ни в коем случае, — запротестовала Хейли, тут же смутившись. — Оставайтесь сколько хотите. Вечером я вернусь и мы продолжим.

Анна предупреждающе ткнула Сириуса кулаком в бок и извиняюще улыбнулась подруге:

— Хейли, не обращай внимания, это у Сириуса юмор такой. Собирайся, конечно. Кстати, ты почти ничего не успела рассказать о своей новой работе. Тебе там нравится?

— Очень. Я чувствую, что это моё, — ответила та. Сразу после окончания Хогвартса Хейли удивила всех, устроившись на работу в обычный маггловский приют святого Николая в Лондоне. — Эти дети — с ними бывает очень сложно, но, кажется, я начинаю находить с ними общий язык. У меня уже даже появились любимцы, — доверительно сообщила она. — Вообще-то, это не поощряется, мы обязаны относиться ко всем детям одинаково, но все равно кого-то выделяешь особо. Да и потом я подумываю и дальше работать, совмещая с учебой в университете. В приюте будут рады любой помощи, и я думаю, что смогу выделять время для этих детей.

— Если вам нужна благотворительная помощь...— начал Сириус.

— Нужна, конечно. Но дело не только в деньгах. Этим детям больше нужно человеческое внимание и забота. Нас воспитателей слишком мало, чтобы охватить всех... — тут Хейли замолчала, случайно взглянув на часы. — Мне точно уже пора. Я пообещала Мари принести сегодня подарок ко дню рождения. Она ужасно хочет большую плюшевую собаку и, причем именно голубого цвета. Мне еще надо успеть в магазин за ней.

— Хейли, а давай я отвезу тебя на своем мотоцикле? — вкрадчиво спросил Сириус. — И даже заплачу за эту детскую игрушку в магазине, а заодно и еще за десяток других...

— Зря ты это предложил, — рассмеялся Питер. — Детские игрушки на самом деле жутко дорогие. Хейли дома все деньги выгребла на эту собаку. Одна надежда на послезавтрашнюю зарплату, — беспечно добавил он.

— Я вполне могу себе это позволить, — самодовольно усмехнулся Сириус. Анна предупреждающе дернула его за руку. Порой Сириус мог быть ужасно бестактным. Питер, сначала выложивший треть стоимости за дом Снейпов, на остатки отцовских денег купил этот небольшой дом для них с Хейли. И сейчас у них явно было трудно с деньгами, особенно если учесть, что Хейли не только бесплатно трудилась в приюте, но еще, жалея детей, тратила на них деньги.

Но Хейли и не собиралась обижаться, решительно встряхнув волосами, она рассмеялась:

— Хорошо, Сириус, я поеду на твоем... мотоцикле. Но учти — я буду жадна и беспощадна к твоим тратам. Детям так много требуется, нам даже парочка новых телевизоров не помешает.

— Я готов, — Сириус, имевший приличный счет в Гринготтсе, легко относился к тратам, никогда не жалея денег ни на своих друзей, ни на прихоти.

Через несколько минут Хейли уже усаживалась в коляску мотоцикла Сириуса. Питер и Анна вышли их проводить. В последнюю минуту Анна нагнулась к подруге и сказала:

— Если ты не готова к поездке, то можешь отказаться! Я все равно заставлю Сириуса купить все, что нужно для приюта, — улыбнувшись, добавила она.

Но Хейли, вдохнув воздуха, наотрез отказалась. Когда мотоцикл уже взмыл вверх, взяв курс на Лондон, Питер неожиданно почувствовал, как у него «засосало под ложечкой», Анна, увидев его тревожный взгляд, улыбнулась:

— Сириус — отличный водитель. Вот увидишь — все будет в порядке! Пойдем, я сварю нам кофе. А потом ты и меня проводишь...

Первые несколько минут полета, Хейли сидела, крепко зажмурившись. Сириус же лишь смеялся, взмывая еще выше, чтобы слиться с облаками. Он торжествующе кричал, так явно наслаждаясь полетом, что Хейли невольно поддалась его настроению и осторожно приоткрыла один глаз... Скорее это было удивительно — лететь на мотоцикле, словно ехать по обычному шоссе, только используя облака вместо дороги. И её страх тоже куда-то испарился, Хейли, неожиданно для самой себя, торжествующе крикнула. Сириус расхохотавшись, повернулся к ней.

— Вот видишь, как здесь здорово! Была бы моя воля — я бы дом себе на небесах построил и жил бы только здесь!

Сириусу приходилось громко кричать, чтобы Хейли его услышала.

— Я бы тоже, — согласилась она с ним.

До Лондона оставалось минут пятнадцать лёта, когда Хейли вдруг увидела, как с земли в небо поднялось что-то вроде черного бумажного змея. И только через пару секунд она осознала, что это метка пожирателей смерти. Огромный черный змей висел прямо над одиноким домом, стоящим среди леса.

Сириус что-то сказал, но ветер отнес его слова в сторону.

— Немедленно аппарируй домой! Вызовешь подмогу, а я туда, — Сириус кричал, одной рукой начиная снижать мотоцикл, а другой доставая из кармана волшебную палочку.

— Я не оставлю тебя одного! — Хейли отрицательно покачала головой, не рассчитывая, что Блэк её услышит. И тоже достала палочку.

— Немедленно уходи! — Сириус почти рычал, но Хейли лишь упрямо качала головой. — Пожалуйста, Хейли, ты не знаешь на что они способны, — он почти умолял её уйти. — Ладно, Мерлин с тобой, но обещай, что будешь выполнять мои приказы.

— Хорошо, — согласилась с ним Хейли, подумав, что возразить она всегда успеет. Страха она почему-то не чувствовала. Ей казалось, что с ней ничего плохого не случится, и с Сириусом тоже, особенно если она будет рядом, защищая его.

Но Сириус явно думал иначе. Мотоцикл опустился на землю в полумиле* от дома со зловещим знаком.

Хейли поразилась взгляду Сириуса. Казалось, перед ней сидел незнакомец, так тверд и холоден был его взгляд. И голос прозвучал отрывисто и твердо:

— Спрячешься в кустах, будешь сидеть тихо. Я пойду разведаю там обстановку...

— Я с тобой, — пискнула было Хейли, но Сириус, схватив её за руку, лично завел её в кусты:

— Будь добра, не высовывайся отсюда. Этим ты мне очень поможешь. И не заставляй тебя заколдовывать, оставляя без защиты. Хорошо?

Хейли оставалось только согласиться. Она с тревогой проводила его взглядом. Но стоило Сириус скрыться из виду, как Хейли бесстрашно отправилась следом.

Так они некоторое время двигались: Сириус быстро, но осторожно шел впереди, а Хейли кралась сзади, метрах в тридцати от него.

Сириус пересек довольно широкую полянку и остановился на краю, словно прислушиваясь к чему-то, и тут кто-то рукой зажал Хейли рот. Она испуганно пыталась вырваться и тут увидела, как еще двое людей в черных масках вынырнули из кустов позади неё и направились в сторону Сириуса. Он стоял к ним спиной, явно не чувствуя опасности. На принятие решения у Хейли оставалось всего пару секунд. Пожиратель, оставшийся с ней в любой момент мог её обездвижить, и Хейли сделала единственное, что было в её силах — она, укусив ладонь чужака, оттолкнула того от себя и громко закричала...

Сириус осторожно пробирался через кусты к дому. И вдруг где-то сзади раздался крик Хейли, который резко оборвался. Сириус, мгновенно среагировав, упал на землю и тут же откатился в сторону. Так, как учил Грюм, не получилось, при падении он больно ударился плечом об землю, но зеленый и красные лучи, пролетевшие над головой показали, что он правильно поступил. Сириус увидел двоих в черных масках, посылая в них заклятия, он вынудил их спрятаться за деревьями. Осторожно поглядывая в их сторону, Сириус мысленно молился, чтобы пожиратели не успели причинить Хейли вреда.

Кляня свою нерешительность и упрямство Хейли, Сириус осторожно начал обходить поляну, готовый в любую минуту встретиться с заклятиями пока невидимых врагов. Но в лесу было на удивление тихо, даже листва словно замерла в ожидании их битвы. Но битвы так и не произошло. Дойдя до края полянки с другой стороны, Сириус так никого и не встретил, но тут ему показалось, что в кустах кто-то лежит. Послав туда обездвиживающее заклинание, он несколько секунд прятался за деревом, а потом осторожно пополз к тем кустам.

На земле, раскинув руки, лежала Хейли. Её глаза были широко открыты и смотрели куда-то вверх. Холодея от ужаса, Сириус кинулся к ней, успокаивая себя тем, что это его обездвиживающее заклинание так сработало, но понял, что опоздал — Хейли была мертва...

______________________________________________________

* — имеется в виду английская миля равна 1,5 километрам.

От автора:

Здравствуйте, мои дорогие читатели!

Я извиняюсь за свое долгое отсутствие, но те, кто бывает в моей группе в контакте или в дайри-дневнике в курсе, что мой реал сильно изменился за прошедшее лето. Соответственно времени у меня стало гораздо меньше плюс то, что фик теперь уже не только о любви (о чем мне легче писать), но и о войне, предательстве и смерти (о чем писать довольно тяжело: и персонажей жалко, и вообще... это труднее). Теперь почти в каждой главе будет кто-то умирать, оправдывая рейтинг R.

Ваше мнение о новой главе я жду с особенным волнением, ибо после поистине долгого перерыва писать довольно трудно. Прошу не стесняться и в будущем напоминать мне, если я упущу какую-то сюжетную линию, обозначенную ранее.

Глава опубликована: 10.01.2012Битва в министерстве

...— Хорошо, Сириус, я поеду на твоем... мотоцикле. Но учти — я буду жадной и беспощадной к твоим тратам. Детям так много требуется, нам даже парочка новых телевизоров не помешает.

— Я готов, — весело усмехается Сириус...

— Картина меняется -

И вот Хейли уже усаживается в коляску.

— Не отпускай её! — словно шепчет ему кто-то чужой. — Никуда её не отпускай сегодня.

— Хейли! Подожди, давай ты сегодня никуда не пойдешь? Пожалуйста! — Питер почти умоляет любимую.

Та растеряно смотрит на него:

— Но меня же ждут...

— Ничего страшного не случится, если ты пропустишь один день. Я позвоню в приют, предупрежу, что ты заболела и сегодня не придешь.

— Но... — Хейли все еще пытается возражать, но Питер, не желая больше спорить, подхватывает её на руки и несет в дом. Ему тяжело — Хейли хоть и маленького роста, но кажется ему довольно тяжелой — но зато на душе Питера ощущается удивительная легкость.

Усадив Хейли на стул в кухне, он целует её в губы:

— Я люблю тебя!

Та с готовностью откликается:

— И я тебя!..

Светло-зеленые глаза, рыжий завиток, выбившийся из подхваченных резинкой волос... Питер протягивает к нему руку и... просыпается

Ему постоянно снился один и тот же сон: в тот злополучный день он не отпускает Хейли с Сириусом. Иногда сны меняются, но суть остается прежней — Хейли жива!

Перевернувшись, Питер утыкается лицом в подушку, пытаясь сдержать слезы, но все бесполезно.

Его благополучный и крошечный мирок взорвался в тот день, разделив жизнь на До и После:

«До» был наполнен друзьями, работой, домом и Хейли...

«После» был почти таким же, не хватало только Хейли...

Но мир словно потерял свои краски...

Присутствие друзей теперь стесняло его, а их настойчивость уже начинала раздражать...

Работа стала неинтересной и уже не казалась ему необходимой...

Дом стал пугающе пустым и гулким, несмотря на постоянное присутствие кого-нибудь из друзей...

Особенно он злился на Анну, та почти поселилась в его доме, словно боясь оставить его одного. И никакими словами невозможно было уговорить её уйти. Оставить его в покое, дав возможность самому справиться с бедой.

Вот и сейчас в спальню потянуло тонким ароматом свежего кофе.

И это привело к новым воспоминаниям: Хейли с сияющими глазами приносит в спальню его любимый утренний кофе...

В душе Питер пустил холодную воду, старясь смыть с себя напряженность и усталость, которые стали постоянными его спутниками.

Анна робко улыбнулась Питеру: вчера он в довольно резких выражениях попытался избавиться от неё. Но чем больше Питер злился, тем безропотнее становился взгляд Анны. Она не возражала и тем более не спорила, просто не оставляла его в одиночестве.

Питеру и в голову не приходило, что Анна сдерживала свои эмоции из чувства вины. Ведь именно она — Анна — не остановила Сириуса, позволив тому подшучивать над Хейли, что и привело к злополучной поездке.

— Яичницу или бекон?

— Только кофе!

Увидев нахмурившиеся брови Анны, Питер едва сдержался, чтобы не заорать на неё. Как ему надоело её настойчивость и постоянное присутствие!

— Еще что-нибудь?

— Да! — Анна с надеждой подняла глаза на Питера глаза. Но тот был неумолимо жесток. — Я хочу, чтобы ты ушла!

— Но тебе нельзя быть одному!

— Почему? — искренне удивился Питер. — Неужели ты и правда боишься, что я покончу с собой? Или сотворю еще какую-нибудь глупость?

— Я хочу поддержать тебя.

Но её тихий покорный голос вызвал в нем лишь раздражение:

— А я хочу остаться один. Понимаешь, один!!! Без твоих жалостливых взглядов, без виноватых улыбок... Анна, оставь меня одного! — взмолился Питер...

Он добился своего — Анна ушла. Но покоя в душе почему-то не появилось. Раньше он злился на присутствие чужих в доме, невольно отвлекаясь от тягостных мыслей и образов. И едва он остался один, как на него нахлынули воспоминания. Хотелось спать, но Питер боялся повторения его снов.

И тут ему в голову пришла идея...

Комната оказалась громадной, а кровать недосягаемой, но зато в голове неожиданно стало легко. Мысль о смерти Хейли впервые не причинила сильной боли и Питер, свернувшись клубочком на брошенной с вечера рубашке, впервые за прошедшую неделю спокойно уснул...

* * *

Выйдя из дома Питера, Анна задумалась, решая куда пойти. К родителям не хотелось, а видеть сейчас Сириуса было выше её сил. Она злилась на безответственность, из-за которой тот и погубил Хейли. Как можно было оставить рядом с собой вчерашнюю школьницу, пусть даже отправляясь спасать людей? Сириус обязан был настоять на аппарации Хейли и только после этого распоряжаться собой. Анна не хотела думать о том, что и сам Сириус чудом остался в живых.

Она понимала только одно: если бы не Сириус, то Хейли не убили бы!

Эта мысль буквально сверлила ей мозг, сводя с ума и заставляя покорно переносить вспышки ярости Питера.

Анна вспомнила слова Хейли: «Я пообещала Мари принести сегодня подарок ко дню рождения. Она ужасно хочет большую плюшевую собаку, причем именно голубого цвета».

Аппарировав в Лондон, Анна, пройдя через бар «Дырявый котел», оказалась в маггловском Лондоне.

Наличных денег хватило только на маленькую плюшевую собаку. Но Анну это не смутило. Спрятавшись от любопытных глаз прохожих в укромном уголке, она увеличила размеры собаки и изменила черный цвет игрушки на нежно-голубой.

Приют Святого Николая располагался в большом здании унылого серого цвета. Миновав небольшую арку, Анна увидела множество детей разного возраста, столпившихся во дворе.

Несколько минут она растеряно наблюдала, не зная к кому обратиться и как найти девочку по имени Мари.

К ней подбежала маленькая девчушка с озорными глазами:

— Здрасте. А вы к кому?

— Привет, я ищу Мари, у которой недавно был день рождения. Ты её знаешь?

— Конечно. А вы ей кто? — с любопытством разглядывая голубую собаку, спросила девочка.

— Я подруга Хейли Джонсон и...

— Это от Хейли! — радостно завопила на весь двор девочка. — Мари! Мари! Хейли прислала тебе твою собаку!

Все обернулись на крик девочки и к Анне начали подтягиваться и другие дети:

— А где она, Хейли-то? — лопоухий мальчик дернул Анну за руку, обращая на себя внимание. — Почему она больше не приходит?

Анна невольно растерялась еще больше. Ей не хотелось сообщать детям о смерти подруги. Но мальчик так требовательно тянул её за руку, что Анне все же пришлось ответить:

— Она... заболела, — соврала Анна, старательно избегая внимательного взгляда мальчика.

— И когда она вернется? — темноглазый подросток лет пятнадцати пристально смотрел ей в лицо.

— Не с-скоро, — запнувшись, ответила Анна. — Она очень серьезно больна... — Анна хотела добавить еще, что возможно Хейли увезут лечиться в другую страну.

Но темноглазый, отвернувшись от неё, сердито прокричал кому-то:

— Джон, ты проиграл! Я же говорил, что эта неженка недолго будет здесь работать.

Анна почувствовала обиду за Хейли, этот подросток не зная всей правды, обвинил ту в предательстве и трусости.

— Не говори так о ней! Ты же не знаешь всей правды! — фраза вырвалась прежде, чем Анна успела её обдумать.

— Чего же я не знаю? — прищурился темноглазый.

Но Анна уже спохватилась: вокруг по-прежнему стояли маленькие дети.

— Нет, ничего.

— Заболела? — в глазах подростка появилось понимание. Но он, к облегчению Анны, не стал заострять на этом внимание. — Передавайте ей привет от всех нас. Где Мари? — требовательно спросил у одного из мальчиков.

— Как всегда — плачет в кладовке! — презрительно засопев, ответил тот. — И зачем ей эта собака? — сердито пробурчал он, но зависть, с которой он глядел на плюшевую игрушку, говорила сама за себя.

— Позови! — коротко приказал подросток.

Мари оказалась шестилетней девочкой с заплаканными серыми глазами. Увидев голубую собаку, она снова расплакалась, но теперь уже от счастья.

Обнимая худенькое тело девочки, Анна пыталась её успокоить. А потом снова пришлось врать: передавая привет и поздравления от уже мертвой подруги, Анна сама с трудом сдерживала слезы...

По двору разнеслись детские удивленные возгласы. Обернувшись, Анна увидела Сириуса, державшего в руках большую плюшевую игрушку. Увидев её, он смущенно опустил глаза.

Мари, увидев еще один подарок, поначалу онемела от удивления: собака, принесенная Сириусом, была почти с неё ростом.

— Может, ты её кому-нибудь подаришь? — предложила Анна.

Глаза стоявших вокруг детей тут же зажглись надеждой. Мари внимательно посмотрела на всех, а потом кивнула на темноглазого подростка.

Но тот, усмехнувшись, покачал головой и протянул собаку мальчику, которому приказывал привести Мари. Тому пришлось держать игрушку обеими руками, но глаза его сверкали от счастья. А дети недовольно зашумели:

— Почему ему?.. Я тоже хочу!..

Не сумев перекричать недовольные возгласы детей, Сириус громко рявкнул:

— Тихо — я сказал!

Дети, недовольно прищурившись, все же притихли.

— На улице стоит целая машина игрушек. Так что каждый из вас сегодня получит по новой игрушке! — пояснил Сириус, стараясь не глядеть на Анну.

— Их много? Точно всем хватит? — поинтересовался темноглазый подросток. Анна уже догадалась, что он был негласным лидером в приюте.

— Хватит! — пообещал Сириус. — А если не хватит, я завтра еще привезу!

На улице и правда стоял небольшой грузовик с кузовом, заполненным коробками. Двое мужчин начали выгружать коробки и переносить их в гостиную приюта. На шум немедленно появилась женщина лет пятидесяти, строгий взгляд которой напомнил Анне профессора Макгонагалл. Это была директор приюта миссис Шторн.

В её кабинете Сириус рассказал о смерти Хейли и о своем той обещании.

— Игрушки — это очень хорошо! Спасибо вам за них! — строгим тоном поблагодарила миссис Шторн. — Но нам требуются и более нужные вещи.

Сириус в первое мгновение растерялся, а потом предложил составить список, по которому он купит и привезет все необходимое.

Извинившись, Сириус покинул их, чтобы проверить, как проходит разгрузка и раздача подарков.

— Вы, наверное, считаете меня черствой хапугой? — наступившую неловкую тишину нарушил голос директора. — Только узнала о гибели Хейли, а сама тут же принялась выцарапывать благотворительную помощь! — Анна не успела даже ответить, как миссис Шторн продолжила. — Я и сама понимаю, как это отвратительно выглядит. Но не могу не воспользоваться ситуацией, иначе потом локти кусать буду.

— Разве государство вас не финансирует? — не сдержалась Анна.

— Финансирует, — покорно согласилась с ней директор. — Но этого не хватает. К примеру, по рекомендации министерства детское платье носится два-три года, а по факту его уже через месяц могут порвать. Не говоря уже о том, как быстро вырастают мои девочки из платьев ... А ремонт? Денег на него выделяют так мало, что приходится выбирать между постоянно протекающей крышей и побелкой-покраской спален. Но все это быт, хуже всего то, что на самом деле детям не хватает самого главного: любви. Какая может быть любовь, если у меня предусмотрена одна воспитательница на двадцать-двадцать пять детей! Она только за порядком и успевает присмотреть, а любовью-лаской ей некогда их одаривать. А многим этого и не нужно. Они считают бесполезным делом тратить свои чувства на приютских детей. Мне очень нравилась Хейли, потому что она искренне любила детей, щедро даря так необходимое им внимание и ласку...

— Хотите, я буду приходить вместо неё? — вырвалось у Анны, прежде чем она успела все обдумать.

— Это очень сложно — любить чужих детей! — мягко произнесла миссис Шторн, словно давая Анне время передумать.

Но та покачала головой. Едва Анна произнесла эти слова вслух, как они показались ей единственно правильными. Вот чем она сможет искупить свою невольную вину перед Хейли. Да и детей ей тоже было жалко.

— Я буду приходить трижды в неделю, — пообещала Анна, но директриса была женщиной мудрой и опытной и предложила для начала прийти завтра, осмотреться и постараться наладить отношения с детьми...

Сириус ждал её на улице возле грузовика:

— Подвезти тебя куда-нибудь? — глаза у него были глубоко несчастными, словно у побитого пса. — Домой?

Анна согласно кивнула, понимая, что рано или поздно им все равно придется серьезно поговорить.

Сириус сразу же повеселел и стал рассказывать, как обрадовались дети полученным игрушкам, два мальчика едва не передрались из-за электропаровозика, но тот парнишка-лидер — кстати, его зовут Фил — мгновенно все уладил одним только взглядом.

Анна слушала Сириуса молча. Его появление в приюте было для неё неожиданностью, и она не знала, что ему сказать и, главное, не была готова к серьезному объяснению.

Сириус же предпочел не касаться «больного», предпочтя нейтральную тему.

Только заглушив мотор возле дома, он осторожно поинтересовался:

— Ты сегодня... здесь ночевать будешь?

Обычно Сириус употреблял слово «дом» — их дом. Он и был для Анны родным домом: она любила и их небольшую спальню, и старый сад. Но сейчас с ужасом подумала о том, чтобы, переступив порог, вернуться в «прежнюю» жизнь.

— Нет, я... я родителям пообещала... — она закрыла глаза, не желая врать дальше.

— Анна, ты никогда не простишь мне Хейли?

Боль в голосе Сириуса заставила её открыть глаза и посмотреть на него.

— Я не могу! Прости меня, я не уверена, что смогу это когда-нибудь забыть. Боль еще слишком сильна...

Сириусу хотелось броситься на колени перед Анной и умолять о прощении. Но гордость — проклятая гордость Блэков — мешала ему унижаться и... врать. Потому что он был виноват! Во всяком случае, считал себя таковым, несмотря на все жалкие утешения близких друзей. Впрочем, те не были единодушны в своем мнении: лишь Нарцисса твердо стояла на его стороне, защищая брата не только от молчаливых взглядов и обвинений, но и от него самого.

Питер, оглушенный горем, ни в чем никого и не обвинял. Да и вообще, о чем он сейчас думал и как считал, никто из друзей не знал. Питер упрямо отгораживался от всех стеной молчания, предпочитая в полном одиночество переживать свое горе.

Анна же первая и обвинила Сириуса в безответственном поведении:

«Как ты мог оставить рядом с собой вчерашнюю школьницу? Ты был обязан отправить её в безопасное место!»

Сириуса и раньше обвиняли в безответственности, но еще никогда он не чувствовал себя таким виноватым. Его вина усугублялась еще и тем, что никакими извинениями уже нельзя было что-то поменять. Хейли погибла и этого никак не изменишь!..

Анна уже вышла из грузовика и стояла спиной к нему, июльское солнце отблесками играло в блестящих черных волосах. Сириус усилием воли заставил себя оставаться на месте, пока она не исчезла, аппарировав куда-то. Уронив голову на руль, Сириус позволил себе расслабиться, не сдерживая больше горьких слез...

* * *

Питер потерял счет времени. День или ночь, ему было абсолютно безразлично. В человека он почти не превращался. Существование в образе крысы ему даже нравилось: никаких тревог, печалей! Разве что о еде время от времени нужно побеспокоиться. Но, слава Мерлину, друзья заполнили кладовку едой, её должно было хватить на несколько месяцев.

Иногда ему слышались чьи-то шаги, и тогда Питер прятался в дальнем углу под кроватью, не желая никого видеть. Но однажды его трюк не удался...

Спрятавшись в очередной раз, Питер с нетерпением ожидал, когда незваный гость покинет его дом. Как вдруг почувствовал, что его выволакивает из-под кровати и комната начинает стремительно вращаться, одновременно уменьшаясь в размерах...

* * *

Римус устало опустился на стул. Последнее время было трудным для них всех. Между Мародерами хоть и не произошел открытый разрыв, но словно кошка пробежала: огонек прежней дружбы едва теплился. Катрин сразу приняла сторону Анны, обвиняя Сириуса в гибели Хейли. А Нарцисса и Джеймс защищали Сириуса. Самого же Римуса никто ни о чем и не спрашивал, просто «вываливая» на него свои аргументы и требуя безоговорочного с ними согласия. Но Римус считал, что однозначной правды здесь нет: каждая сторона по-своему права. Но донести хоть что-то до сознания Нарциссы или Катрин было занятием бесполезным, при малейшем возражении те теряли самообладание и разговор превращался в банальное выяснение отношений. Поэтому Римус перестал бывать у Поттеров, да и с Катрин старался встречаться как можно реже. Их отношениям это явно не пошло на пользу. Римус подозревал, что до открытого разрыва осталось не так уж и много времени. Но, как ни странно, эта мысль его скорее радовала, чем пугала. При более близком знакомстве Катрин оказалась, мягко выражаясь, недобрым человеком. Выражалось это не в открытой зависти, а, наоборот, в тщательно скрытом злорадстве, которое Катрин только перед ним не давала себе труда скрывать.

Вздохнув, Римус приступил к обыску дома. Питера уже недели две никто не видел, необходимо было в этом разобраться.

Остатки еды, рассыпанной на столе, указывали, что не так давно он был здесь. Римус обыскал дом, но никого не нашел. Заклинание показало, что в доме есть еще кто-то, кроме него. Только вытащив Питера-крысу из-под кровати, Римус с опозданием все понял.

— Зачем?

— Ты не поверишь, но так мне гораздо легче жить.

Питер похудел, в лице еще сильнее проявились острые крысиные черты.

— Тебя на работе уже потеряли... — не зная, как реагировать и что сказать, осторожно заметил Римус.

— К черту работу! Зачем она мне теперь? — равнодушно передернув плечами, Питер подошел к кровати и лег прямо на серую от грязи постель. Он не только не поздоровался, но и вообще вел себя так, словно Римус назойливая муха, от которой можно отмахнуться и тут же забыть о её существовании.

— Может, поговорим?

— Я устал, — равнодушно ответил Питер. — Иди домой, приятель! Свою миссию по спасению друга можешь считать выполненной...

Римус буквально вскипел от этого равнодушно-покровительственного тона. Друзья с ума сходят от беспокойства, а Питер здесь изображает из себя...

Прежде чем Римус успел додумать, кого изображает из себя Питер, он обнаружил, что буквально силой тащит Питера в ванную комнату. Тот оказался гораздо более тяжелым, чем казалось. Поэтому, плюнув на приличия, Римус с помощью магии отбуксировал приятеля до старинной чугунной ванны. Включив большой напор воды, он щедро полил Питера шампунем.

— Ты чего делаешь? — совершенно по-детски взвизгнул тот.

— От тебя уже воняет! — начиная поливать его из шланга, процедил Римус. — А раз хорошего отношения ты не ценишь, то придется силой возвращать тебе человеческий вид. — Питер сердито фыркнул и попытался вылезти из ванны, но Римус всегда был сильнее. Да еще пригрозил, что обездвижит его.

— Хоть одежду-то дай снять! — взмолился Питер...

Через полчаса вымытый почти до блеска Питер сидел на кухне и смотрел, как Римус готовит ему яичницу с помидорами и беконом.

— Готов к разговору? — поинтересовался тот, когда Питер отставил тарелку.

— О чем? — сытый Питер зевнул, чувствуя приятную усталость, все-таки горячая еда лучше холодных консервов. — Хочешь, я угадаю, что ты хочешь мне сказать? «Ах, Питер! Жизнь продолжается! Да и Хейли наверняка не хотела бы, чтобы ты остался крысой, забыв о настоящей жизни!» — очень похоже изобразил его голос Питер. А потом зло фыркнул. — Да еще одно: «Сириус ведь ни виноват! Да и никто не виноват, кроме убийц Хейли! Но их мы обязатательно найдем!» — теперь голос был похож на женский, вроде бы Нарциссы, но Римус не был точно уверен.

— Угадал, — усмехнулся Римус. — Но ведь все это правда. И ты сам это понимаешь...

— Я понимаю...— медленно начал Питер. — Я все всегда понимаю! Очень, знаешь ли, удобный я человек! Питер, ты понимаешь, что папа не может поступить иначе?.. Питер, ты же понимаешь, что Анна нужна мне как воздух? Будь другом, помоги!.. Питер, ты же понимаешь, что Сириус не виноват?.. Хватит!!! Мне надоело всех понимать и прощать! Я хочу остаться один. Без псевдодрузей, которым по сути-то наплевать на меня, только бы потешить свое самолюбие! — Заканчивая, Питер уже почти орал. Потом схватил со стола тарелку и запустил её в Римуса. Тот не успел увернуться и тарелка попала ему в голову. При виде крови, выступившей из раны, Питер опомнился и бросился на помощь другу...

Уже позже, чувствуя себя виноватым, он присмирел и покорно пообещал, что в ближайшие дни обязательно появится на работе...

Выпроводив Римуса, Питер вернулся в спальню. При виде грязной постели, он брезгливо сморщился. В облике крысы он не обращал на это внимания.

Уборка дома отвлекла его всего на пару часов, но потом снова навалилась тоска по Хейли. Пытаясь заглушить её, Питер схватил стопку только что сложенных журналов и газет и начал их пролистывать. Но это только усугубило ситуацию: газеты пестрели статьями об убитых, пропавших или пострадавших от рук пожирателей смерти. С омерзением переворошив почти всю стопку, Питер обнаружил небольшой журнал «Сплетни и факты». Обычно в нем писали о всякой фантастической ерунде, перемежая статьями о недавних открытиях. При этом не всегда было понятно что из этого правда, а что вымысел.

Прочитав о трехглавом щенке, недавно родившимся в одной из ирландских деревень, Питер только хмыкнул. Но следующая статья заставила его вздрогнуть:

«СОЗДАН ХРОНОВОРОТ, ОБРАЩАЮЩИЙ ВРЕМЯ ВСПЯТЬ!!!»

Факты, изложенные в статье, якобы подтверждались интервью одного из создателей данного чуда. Некий аноним — автор статьи скрыл его имя по соображениям безопасности — утверждал, что лично участвовал в создании аппарата, названного хроноворотом. Который был создан отделом тайн министерства магии как средство эффективной борьбы со стихийными и прочими бедствиями. Всего лишь повернув несколько раз этот хроноворот, стало возможным возвращаться в прошлое и предотвращать несчастья...

Сердце Питера гулко забилось — именно это ему и было нужно!

...Но как интервьюируемый не мялся, автор статьи вытянул из него, что не все опыты прошли успешно — при переносе назад на срок более одного месяца хроноворот «срывался» и отправлял ученого в совершенно другое время. Так один из них попал в начало девятнадцатого века, где и скончался от старости, не сумев вернуться. Еще двое исчезли в полосе времен, не оставив о себе никакого следа...

Найдя глазами календарь, Питер попытался понять какое же сегодня число? Хейли умерла 15 июля, до 15 августа у него есть время, а если и нет, то он конечно же рискнет. Нужно только добраться до отдела тайн. Только бы этот хроноворот оказался правдой!..

Сириус проснулся от чьего-то тяжелого дыхания.

Волшебная палочка лежала под подушкой, пытаясь осторожно её вытащить, Сириус недоумевал, кто это прячется в темноте: друг или враг? Если враг, то чего он ждет?

Вспыхнул свет, на пару мгновений ослепив его.

— Питер!

— Здравствуй, — Питер неприкрыто разглядывал его. Сириус похудел и осунулся. Видно было, что ему тоже нелегко далась эта история. — А где Анна?

— Она меня бросила, — Сириус говорил равнодушно, но Питер по глазам видел каково ему. На какое-то мгновение его захлестнула злорадная радость — словно боль Сириуса могла снять его собственную.

— Мне жаль, — соврал он из вежливости.

Сириус удивленно наклонил голову, он словно впервые увидел Питера:

— Ты плохо врешь.

Питер состроил деланную ухмылку, надеясь, что она сойдет за дружескую улыбку. Но Сириус молча наклонил голову, признавая его право на злорадство:

— Не будем об этом, лучше расскажи, что привело тебя сюда посреди ночи?

— Ты мне нужен! Я хочу вернуть Хейли!.. — немного торжественно начал свой рассказ Питер.

Услышав о статье и хроновороте, Сириус назвал это бредом и «газетной уткой»:

— Я отказываюсь в этом участвовать! И тебе тоже запреща...

Быстрее молнии Питер оказался рядом с ним, прижав волшебную палочку к груди Сириуса.

— Ты мне запрещаешь? На твоем месте, Блэк, я бы не раскидывался такими словами. Кто, как не ты, больше всех на свете обязан мне?

— Я...я... — Сириус не мог издать ни звука, шею словно сдавливали тисками.

— Заткнись, Блэк, я и так помню все твои жалкие оправдания. И мне плевать на них! Ты мне обязан!!! Или скажешь, что если бы вместо Хейли с тобой была Анна, то ты все равно бы сунулся в то логово?!

Сириус невольно опустил глаза, избегая жесткого взгляда Питера. А тот словно выдохнувшись, неожиданно отпустил его:

— Впрочем, помощник мне нужен добровольный, так что...

Питер направился к дверям спальни, но был окликнут Сириусом:

— Подожди, Питер, я помогу тебе.

— Это опасно, и возможно закончится не только крахом твоей карьеры, но и Азкабаном! — прищурился тот.

— Это не такая большая цена за мою... вину! — в последний момент Сириус заменил «ошибку» на «вину».

Питер наклонил голову, соглашаясь с ним, а потом задал неожиданный вопрос:

— Какое сегодня число? — и расплылся в довольной улыбке, услышав ответ: «11 августа».

Утром Сириус один отправился в министерство на разведку. Он никого не знал из отдела тайн, но надеялся что-нибудь выяснить у других. Питер согласился, что идти на ограбление лучше всего поздним вечером, когда в министерстве почти никого не бывает.

Ничего особенного, кроме точного расположения отдела тайн Сириусу за один день не удалось узнать. Поэтому на «дело» они отправились почти вслепую.

Но все с самого начала пошло наперекосяк.

Дежурного почему-то не оказалось в атриуме. Сириус ощутил небольшую тревогу, но заглушил её, приказав себе радоваться, что их никто не видит.

Уже приближаясь по длинному коридору к пресловутому отделу тайн, Сириус вдруг услышал шум борьбы.

Пожирателей было пятеро: в черных масках, полностью закрывающих лицо. Они дружно нападали на Гидеона Пруэтта, окруженного защитными заклинаниями. Чувствовалось, что аврор на последнем дыхании, щиты скоро спадут и тогда...

Сириус мгновенно подобрался, чувствуя уже привычную легкость в голове. Аластор учил их, что перед боем необходимо прятать все эмоции, особенно ненависть и любовь, ибо они делают людей более уязвимыми.

Первого пожирателя Сириус вывел из строя прежде, чем его успели заметить. Мельком удивившись, что пожиратели оставили тыл неприкрытым, Сириус направил волшебную палочку на оставшихся. Но теперь, когда эффект неожиданности был упущен, к нему устремились сразу несколько зеленых лучей. Лучшего средства от авады, кроме бегства, еще не придумали и Сириус, отпрыгнув за длинный шкаф, начал «обстреливать» пожирателей заклинаниями. Оказавшись между двух огней, Пожиратели бросились вглубь зала в сторону все еще защищенного Гидеона. Тот что-то проорал, но Сириус за грохотом обвалившейся мебели не разобрал ни слова. Зато Питер, видимо поняв вопль Гидеона, бросился за пожирателями. Между ним и одним из пожирателей завязалась борьба. Сириус, не понимая, почему они не воспользуются волшебными палочками, направил в их сторону свою. Но Гидеон, уже снявший защиту, заорал:

— Нет, хроноворот разобьешь!

И точно, Питер молча боролся с пожирателем за длинную цепь с большим кулоном. Особо Сириусу разглядывать хроноворот было некогда, три пожирателя снова начали «обстреливать» их с Гидеоном. Сириус не видел, как тот выпустил серебристого ворона в сторону выхода.

Этот способ сообщения был предложен Дамблдором совсем недавно и пока не все члены ордена Феникса умели выпускать полноценных патронусов.

Питер же тем временем, применив запрещенный прием, все-таки вырвал хроноворот у пожирателя. Тот свалился к его ногам, хватая губами воздух. Торжествующе вскрикнув, Питер надел хроноворот на шею. Сириус уже было решил, что тот сошел с ума и сейчас бросит их здесь, немедленно отправившись спасать Хейли. Но Питер снова вступил в битву. Он оказался в более выгодном положении, пожиратели, явно опасаясь разбить хроноворот, только защищались от его заклинаний. Сириус и сам не заметил, как переместился в центр зала. И тут произошло нечто неожиданное: перед ним выросла длинная толстая змея. Едва не потеряв волшебную палочку, Сириус принялся обстреливать её самыми сильными заклинаниями, но их лучи лишь рикошетом разлетались в разные стороны. Опасаясь попасть в кого-то из своих, Сириус был вынужден опустить волшебную палочку. Змея начала обвиваться вокруг, заключая его тело в кольцо своих «объятий»...

* * *

Прошла неделя, потом еще одна. Анна постепенно привыкала к приютским детям, точнее, те привыкали к ней. Анна с удивлением обнаружила, что большинство из них похожи на ощетинившихся ежиков: такие же колючие. Дети словно осторожничали, не торопясь впускать её в свой мир. Нет, они с удовольствием пользовались привезенными игрушками, но близко её к себе не подпускали.

— Это вполне естественно, — успокаивала её миссис Шторн. — Должно пройти время, чтобы тебе начали доверять!

— Но ведь Хейли быстро нашла с ними общий язык! — Анна прикусила язык, но было уже поздно.

— У Хейли был настоящий дар. Детей тянуло к ней словно магнитом. Настоящее волшебство! — грустно улыбнулась директор. — А это не каждому дается. Знаешь, какой главный принцип у здешних ребят? Не верь, не бойся, не проси!

— Где-то я это слышала. Это разве не тюремный принцип? — ахнула Анна, вспомнив популярный фильм.

— Он самый, — согласилась директор. — А эти дети и есть настоящие узники: обедать-гулять-спать и все по расписанию, почти строем. И ничего нельзя изменить: без железной дисциплины здесь будет самый настоящий бедлам.

— Но можно же разрешить, чтобы каждый из воспитанников в любое время мог воспользоваться кухней.

— Уже пробовали, едва пожар успели потушить, когда кто-то оставил включенной плиту. Поэтому министерство немедленно запретило все подобные эксперименты. И еще, Анна, будь осторожна. Ты молода и очень красива. А некоторые из этих ребят слишком рано стали взрослыми...

Анна смущенно опустила глаза. Она и сама уже заметила повышенное внимание к себе со стороны более взрослых подростков. Среди них были и наглецы, уже успевшие пригласить на свидание, и более скромные, ограничивающиеся робкими, иногда не очень, взглядами.

Но это настойчивое внимание мешало Анне налаживать отношения с остальными детьми. Едва она начинала читать сказку какому-нибудь малышу, как вокруг них усаживались более взрослые подростки, которые комментировали почти каждое слово, иногда такими скабрезностями, что Анна невольно вспыхивала, с трудом сдерживая себя, чтобы не сорваться на наглецов. Но как остановить происходящее она не знала. Некоторые из этих ребят были младше её всего на пару-тройку лет, а у неё не было ни опыта, ни знаний для воздействия на них. Иногда она ловила на себе холодный изучающий взгляд Фила, и тогда казалось, что это именно он подстраивает все эти гадости, проверяя насколько Анне хватит выдержки. Возможно, так оно и было. И с каждым днем обстановка только накалялась. Вот и сегодня она едва сдержалась, чтобы не залепить пощечины одному из этих наглецов.

Возвращаясь поздним вечером домой, Анна раздумывала, что ей делать дальше. Лучшим выходом казался только откровенный разговор с Филом. Возможно, его авторитета хватит на то, чтобы прекратить эти настойчивые ухаживания.

Мысли её прервал нежный женский голос.

Нарцисса, чуть улыбаясь, смотрела на неё из большой черной машины.

Устроившись в удобном салоне рядом с подругой, Анна поймала себя на мысли, что на стоимость этой машины можно было бы отлично отремонтировать весь приют. Прогнав нехорошие мысли, она виновато улыбнулась Нарциссе. Та как раз с удовольствием похвасталась, что эта машина — подарок Джеймса к окончанию Хогвартса.

— Конечно, родители вряд ли бы одобрили такой вызывающе дорогой подарок, но если уж мы с Джеймсом женаты... — Нарцисса довольно рассмеялась. Она выглядела счастливой и удовлетворенной жизнью. Анна всегда поражалась способности Нарциссы быть счастливой, не оглядываясь при этом на окружающий мир. Анне казалось, что только тревога за Джеймса могла по-настоящему лишить Нарциссу её спокойствия.

Выразив свое восхищение автомобилем, Анна замолчала. Она слишком устала, чтобы тратить время на пустую болтовню, поэтому молча смотрела в окно. К её удивлению, Нарцисса тоже молчала, выруливая с шумной улицы на проселочную дорогу.

Вскоре машина остановилась на обочине.

— Выйдем, нам нужно поговорить.

Нарцисса остановилась возле большого дерева, без привычной улыбки наблюдая, как к ней приближается Анна. Та, только сейчас заподозрив неладное, выдохнула:

— Что-то случилось? Что-то с... Сириусом? — сердце Анны заколотилось так сильно, что ей стало трудно дышать.

Нарцисса, словно издеваясь над ней, медленно кивнула:

— Да!

— Что с ним? — Анна схватила подругу за руку. Та высвободила её, окатив подругу взглядом полным ярости:

— Он умирает — из-за тебя!..

Анна не поняла драматичного пафоса в её голосе, услышав ответ, она мешком свалилась к ногам подруги. С лица той мгновенно слетела вся ярость...

Анна пришла в себя, лежа головой на коленях Нарциссы:

— Что с ним? Сириус жив? — еще не до конца придя в себя, спросила она.

— Да, пока он жив. Но ты особо-то не радуйся. Если учесть, что он сейчас вытворяет, это недолго продлится, — мрачным тоном «успокоила» её Нарцисса.

Анна резко вскочила, едва не застонав от пронзившей её головной боли:

— Я тебя не понимаю.

— Не понимаешь? — Нарцисса, гневно прищурившись, смотрела на неё снизу вверх. — Ты сама его к этому подтолкнула. Он просто не способен пережить твоего предательства и поэтому сейчас настойчиво ищет быстрого способа умереть. За последние две недели он участвовал в семи стычках с пожирателями смерти. Он почти ночует на работе! Рано или поздно он нарвется на аваду...

— Какого предательства? — Анна, остолбенев, уставилась на подругу.

— Твоего, конечно! — Нарцисса возмущенно фыркнула и, неторопливо поднявшись с земли, принялась приводить платье в порядок.

До Анны наконец-то дошло в каком «предательстве» её обвиняют:

— А тебе не кажется, что Сириус сам во всем виноват?

— Не кажется! — отрезала Нарцисса. — Он просил Хейли уйти, но разве эта упрямица его послушала?! А теперь ты обвиняешь Сириуса в её гибели. Это было просто несчастливое стечение обстоятельств... — начала она, но была остановлена гневным вскриком Анны:

— Ты называешь гибель Хейли «несчастливым стечением обстоятельств»?

— Я называю всё своими именами! — голубые глаза Нарциссы напоминали льдинки. — Мне действительно жаль Хейли. Но не надо считать её несчастным ребенком, погибшим по вине злодея! У неё был выбор! Она могла аппарировать оттуда — Сириус на этом настаивал — но она сделала другой выбор.

— Она умерла из-за него...

— Хейли умерла потому, что повела себя, как последняя идиотка. Как же — благородство не позволило ей оставить Сириуса одного?! А о том, что помощи от неё — вчерашней школьницы — ни на кнат, она и не подумала. — Лицо Нарциссы неприятно искривилось, сделав её некрасивой. — Но я хочу поговорить не о Хейли, а о тебе. Как ты могла так поступить с Сириусом? Неужели ты ни капли его не любишь и не ценишь?

Анна невольно отступила назад перед искренним гневом Нарциссы. А та сверлила её яростным взглядом.

— Мне кажется, ты вмешиваешься не в свое дело. И я вовсе не обязана и не буду перед тобой оправдываться.

— Сириус — мой брат, и это мое дело. И я буду вмешиваться столько, сколько потребуется! — презрительно прищурившись, парировала Нарцисса.

— Я не буду с тобой спорить, — Анна устало опустила плечи и отвернулась.

Но Нарцисса, подавив приступ жалости, не могла так быстро отступить, не высказав всего, что собиралась.

— Анна, ответь мне только на один вопрос — ты еще любишь Сириуса? Если нет, я оставлю тебя в покое, потому что любовь из жалости унизительна. Да и Сириус достоин лучшего. Но если ты его еще любишь, то ты должна остановить его. Это настоящее сумасшествие — он словно ищет гибели, постоянно ввязываясь во все стычки с пожирателями. И никто не может его остановить!.. — из глаз Нарциссы невольно закапали слезы. — Пожалуйста, если ты его еще любишь!..

Никто из них потом не помнил, кто сделал первый шаг, но вскоре обе подруги рыдали в объятиях друг друга...

Домой Анна не вернулась, отправившись к Поттерам в Годрикову впадину.

Нарцисса хлопотала на кухне, готовя чай.

Джеймс едва успел спуститься из спальни.

И в этот момент в воздухе посреди гостиной появился серебристый ворон:

— Министерство — отдел тайн! Нам с Сириусом нужна помощь, здесь Питер и куча пожирателей! — едва договорив, ворон растаял в воздухе.

Джеймс на ходу бросил жене: «Это Гидеон. Сообщи Дамблдору». Сам же, достав волшебную палочку, уже направлялся к камину в гостиной. Анна кинулась за ним. Оценив её решительно сжатые губы, Джеймс приказал ей достать волшебную палочку и держаться сзади.

Едва они исчезли в камине, Нарцисса кинулась за своей палочкой. Джеймс постоянно просил быть настороже и держать её под рукой. Но Нарцисса никак не могла к этому привыкнуть — в её легких летних платьях никогда не было карманов ...

В атриуме, где появились Джеймс с Анной, никого не было. Рабочий день был давно окончен. Обычно у входа находился стол, за которым коротал время дежурный аврор, но сейчас тут никого не было. Тишина оглушала, заставляя испытывать чувство огромной тревоги.

Джеймс осторожно двинулся в сторону лифта. Волшебную палочку он держал наготове.

Лифт быстро и бесшумно привез их на нижний этаж. Тут тоже никого не было, но Джеймс нутром чувствовал опасность. Бесшумно передвигаясь по длинному коридору, он почти забыл о следовавшей за ним Анне.

Отдел тайн был самым таинственным отделом в министерстве, говорили, что там изобретают всякие полезные, но опасные штуки, вроде пресловутого хроноворота, о котором сообщали «Сплетни и факты» в последнем номере журнала.

Джеймс не знал никого лично из этого отдела и не подозревал, что именно понадобилось там друзьям.

Миновав два длинных коридора, они наконец оказались перед нужной дверью. Едва переступив порог, они очутились в центре странной битвы. Гидеон Пруэтт держал волшебную палочку у шеи пожирателя в черной маске, одновременно прикрываясь им, словно щитом. Питер стоял напротив трех пожирателей, из левой руки у него почему-то торчало две волшебные палочки. Двое безоружных пожирателей сжигали его яростными взглядами, а третий, направив волшебную палочку на Питера, замер в ожидании. Но самым страшным открытием был Сириус, стоявший почти в центре огромного зала. Его тело было обвито огромной черной змеей, которая явно пыталась его задушить.

Анна ахнула и, оттолкнув Джеймса с дороги, кинулась к Сириусу, прошипев что-то на парсултанге. Змея явно отвечала ей, продолжая еще крепче стискивать тело Сириуса в своих «объятиях»...

От автора: эпопея с Замерзшим сердце завершена, так что все мои мысли и свободное время я теперь направлю на этот фик.

Благодарю моих терпеливых читателей за понимание и комментарии.

Глава опубликована: 08.04.2012Две свадьбы и одни похороны

— Отпусти его — я приказываю! — Анна, стараясь не мигать, смотрела на змею.

На какое-то мгновение ей показалось, что та послушалась, но змея, лишь немного ослабив хватку, еще одним кругом обернулась вокруг Сириуса и теперь смотрела прямо на неё, словно усмехаясь.

— Ego um amicus! — Анна еще раз повторила заветные слова. Этой фразе её обучила одна старая змея, заверив, что этого будет достаточно, чтобы любая из их племени начала её слушаться. — Ты обязана меня слушаться! — выпалила Анна, с отчаянием поглядывая на Сириуса.

— С какой стати? — соизволила вступить в беседу змея.

— Я произнесла нужные слова! — Анна старалась говорить твердо, чтобы голос не дрожал.

— Здравствуй, человек! Я пришла с миром! Слушайся меня! — прошипела вдруг змея.

За всю жизнь Анне попадалась только одна змея, умеющая шутить, поэтому она не сразу сообразила, что «собеседница» издевается над ней.

— Но меня заверили, что... — Анна растерянно умолкла под откровенно ехидным взглядом змеи. — Отпусти его, пожалуйста! — попросила она смиренно.

— Что ты можешь предложить мне в обмен на его жизнь?

— Твою жизнь! — Анна направила волшебную палочку на змею. — Я отпущу тебя живой.

— Меня сегодня уже пытались убить, — усмехнулась та.

— И «Avintism» использовали? — прищурилась Анна. Это было старое и малоизвестное заклинание. Анна и сама о нем никогда бы не узнала, если бы не прочитала в Хогвартсе один древний трактат о змеях. — И чтобы не было вопросов, сразу уверю тебя, что умею его использовать!

— А ты не так проста, как кажется. Но моя жизнь ничего не стоит. Если я не выполню задание хозяина, то он сам меня убьет. Мне нужен хроноворот.

Анна не знала, что такое хроноворот, поэтому, перейдя на английский язык, громко сказала:

— Она отпустит Сириуса в обмен на хроноворот! У кого он?

Ей одновременно ответили Питер и Сириус:

— Он у меня.

— Нет, Анна. Если ОНИ получат хроноворот, умрет много людей. Моя жизнь этого не стоит... — Сириус невольно замолчал, почти задушенный «объятиями» змеи.

— Отпусти его! — Анна сделала шаг вперед.

— Рискнем? Кто окажется быстрее: ты или я? — послышался легкий хруст — змея постепенно, словно тисками, сжимала тело Сириуса, сводя Анну с ума.

— Нет! — вскрикнула Анна. — Подожди!

Если Питер и собирался начать возражать, то умолк, едва заглянув ей в глаза.

Крепко сжимая цепь хроноворота в левой руке, Анна остановилась в паре шагов от змеи и Сириуса.

— Хорошая девочка! — похвалила змея. — А теперь отдай его одному из тех, кто пришел со мной.

— Нет, — Анна покачала головой.

— Значит, ты хочешь, чтобы твой мужчина умер? — поинтересовалась змея, снова начиная сжимать кольца.

— Предлагаю компромисс! — выпалила Анна. — Пусть хроноворот не получит ни одна из сторон.

— Что я выиграю в этом случае? — удивилась змея.

— Свою жизнь! И твои враги не получат хроноворот, — видя, что змея задумалась, Анна усилила нажим. — Неужели ты предпочтешь умереть от моей руки, не выполнив задание?

— Как ты это сделаешь? — змея притворялась равнодушной, но Анна ясно понимала, той не хочется умирать.

— Я его разобью, как только ты отпустишь Сириуса. Даю слово!

— А ты хитрая, но глупая! Неужели ты думаешь, я тебе поверю? — змея головой потянулась к шее Сириуса. Но Анна, спрятав страх за любимого, только усмехнулась и, вытянув палочку, демонстративно начала:

— Avi ...!

— Стой! — примиряюще протянула змея. — Я согласна! Но если ты меня обманешь, я вернусь и уничтожу твоих друзей одного за другим.

Едва Сириус оказался свободным, змея бесшумно скользнула к выходу, приостановившись у дверей, она с удовлетворением услышала хрустальный звон разбившегося хроноворота — девчонка выполнила обещание. Не обращая внимания на оставшихся пожирателей смерти, змея исчезла в одном из ответвлений длинного коридора. Там у самой стены валялся маленький камень, уже сиявший синим пламенем, прикоснувшись к которому, змея без труда оказалась в поместье своего хозяина.

* * *

— Не рассказывай мне сказки, Блэк! Согласно показаниям пожирателей, вы с Петтигрю появились весьма неожиданно и явно не ожидали никого там встретить. Хотя и кстати для Пруэтта.

— Сэр, это я их вызвал! — Гидеон выступил вперед, глядя главе аврората в глаза. — Как только услышал подозрительный шум из отдела тайн, так сразу и позвал.

Крауч недоверчиво скривился:

— К вам у меня тоже есть вопросы, Пруэтт. Что вы делали там, где по определению, быть не должны?

— Это я его туда поставил! — поспешил вмешаться Аластор Грюм. — Эта дурацкая публикация в журнале! Отличная ловушка для пожирателей и я...

— И ты поставил на охрану отдела не парочку опытных авроров, а лишь одного юнца? — ехидно ухмыльнулся начальник.

Грюм вызывающе кивнул, словно соглашаясь со своим промахом.

— Какая дружная компания врунов здесь собралась! — процедил Крауч. — И все друг за дружкой горой! А ты что скажешь, красавица?

Анна вспыхнула, но лишь развела руками:

— Я дала слово, сэр.

— Лучше бы ты его не сдержала. Хроноворот для нас гораздо важнее этого глупого храбреца.

— Я считаю иначе, сэр. Каждая жизнь бесценна, а хроноворот всего лишь вещь! — Анна говорила тихо, избегая смотреть в сторону Питера. — И потом, если он бесценен, то почему его так плохо охраняли?

— Да, мой промах здесь тоже есть, — нехотя признал Крауч. — Недооценил я силу печатного слова. И откуда только этот проныра Лавгуд узнал о хроновороте? Ведь все работы велись в тайне. — Спохватившись, глава аврората замолчал.

— Мы можем быть свободны, сэр? — впервые подал голос Джеймс.

Крауч лишь махнул рукой, размышляя, как он будет оправдываться перед министром магии за столь серьезную потерю. С другой стороны, записи исследований все еще на месте и в течение определенного времени можно будет «наделать» еще хроноворотов.

Из министерства уходили через камины и по очереди. Анна попыталась остановить Питера и извиниться, но тот, избегая её взгляда, исчез в камине первым. Гидеон, ободряюще улыбнувшись друзьям, ушел следующим.

— Анна, не переживай. Питер скоро все поймет и простит, — Джеймс скрывал улыбку, стараясь не казаться довольным примирением Анны и Сириуса. Слишком уж ситуация была серьезной.

— Надеюсь, — Анна все это время продолжала держать Сириуса за руку, словно боялась, что тот исчезнет. — Домой? — немного робко спросила она его.

Когда они оба исчезли в камине, Джеймс все-таки не сдержал довольной улыбки.

— Веселишься? — Грюм недовольно воззрился на него. — Натворили дел, а ты все улыбаешься! Вот скажи, что здесь делали Петтигрю с Блэком?

— Аластор, ты же слышал слова Гидеона, — ухмыльнулся Поттер, явно не собираясь отвечать правду.

— И даже сам их подтвердил, — хмуро согласился с ним тот. — А ты знаешь, как я ненавижу врать! Но сути это не меняет. Петтигрю явно начитался этой фантастики Лавгуда и решил вернуть Джонсон?

— Я, и правда, ничего не знаю, — Джеймс пожал плечами. — Аластор, скажи, а этот хроноворот, и правда, действует так, как написано в той статье?

— Говорят, да, — признался тот. — Но лучше этого не делать, Джеймс. Жизнь — это цепь событий — плохих и хороших — которую нельзя нарушать, иначе неизвестно к чему это приведет в будущем. Так говорит Дамблдор. И я ему верю.

Аластор вскоре исчез в зеленом пламени, а Джеймс в этот момент подумал, что если бы мог выбирать, то обязательно использовал хроноворот, чтобы спасти родителей и плевать к каким бы изменениям это привело в будущем...

* * *

Анна проснулась оттого, что почувствовала на себе взгляд Сириуса.

— Ты хоть спал сегодня? — она нежно потерлась щекой о его грудь.

— Если честно, то нет, — признался тот. — Я все время боялся проснуться и обнаружить, что я снова один.

— Извини... — начала было Анна, но Сириус прижал палец к её губам.

— Не оправдывайся, я был виноват по-настоящему. Слава Мерлину, ты меня простила и вернулась!

— И больше никуда не уйду! — твердо пообещала она.

— И примешь мое предложение руки и сердца, — закончил за неё Сириус.

— Я же давно его приняла, — рассмеялась Анна, легкими поцелуями покрывая его шею.

— Анна, остановись, я говорю серьезно — давай поженимся!

— Да хоть сейчас! — она нежно улыбнулась.

— Отлично, одевайся! — Сириус первым вылез из постели и начал быстро одеваться.

— Но... куда? — Анна удивилась, но кинутое ей платье приняла.

— Жениться, конечно! Я не дам тебе ни одного шанса передумать! — Сириус весело усмехнулся, но глаза оставались серьезными.

Анна присела на скамейку. Церковь была совсем маленькой и больше походила на большую часовню. Анна была крещена еще в детстве, но особо в бога никогда не верила, даже не знала ни одной молитвы наизусть. И сейчас, сидя на жесткой скамье, не могла заставить себя помолиться, её знаний хватало только на то, чтобы попросить бога об их с Сириусом счастье.

А тот как раз вошел в церковь, рядом с ним стояли седовласый мужчина лет шестидесяти и маленькая женщина в светлом платье.

— Это Анна. А это преподобный Робинсон. Он вошел в наше положение и согласился обвенчать нас сегодня же.

Анна постаралась скрыть удивление, ведь она не знала, что Сириус наговорил священнику. Женщина, оказавшаяся женой священника, присела за небольшое пианино и начала играть.

— Ты не передумала? — шепнул ей Сириус, пока священник не успел приступить к церемонии.

Анна улыбнулась ему и перевела взгляд на священника...

...— Все-таки не стоило этого делать, да еще без причастия и предварительного объявления, — произнес Джон Робинсон, глядя удаляющейся вдали странной паре.

— Ну, Джон, мальчик же тебе все объяснил. Он завтра надолго уезжает, — Фанни закрыла крышку пианино и подошла к нему. — И они мне понравились: красивая пара! Видно, что очень любят друг друга.

— Но все равно...

— Джон, перестань, ты становишься брюзгой, — улыбнулась жена. — Вспомни лучше нашу собственную свадьбу: лес, ледяной дождь, полузамерзший священник...

— Тогда была война, — пробурчал Джон. — А сейчас мирное время и они вполне могли подождать...

— Наверно, не могли, — пожала плечами Фанни. — Вспомни себя в двадцать лет, все предлагали нам подождать до победы, а ты уперся: здесь и сейчас!..

— Убедила! — Джон ласково улыбнулся ей. — Надеюсь, они проживут такую же долгую и счастливую жизнь, как и мы.

— Обязательно, — с энтузиазмом откликнулась Фанни, ласково чмокнув мужа в нос.

* * *

Джеймс вернулся домой усталым, но довольным. Конечно жаль, что они лишились возможностей хроноворота, но зато все живы. Да и Сириус, кажется, помирился с Анной, ушли они, во всяком случае, вдвоем. Анна все-таки настоящее чудо, смогла договориться с этой змеей. Если говорить честно, то когда Джеймс увидел Сириуса, обвитого громадной змеей, то совсем было упал духом.

Нарцисса сидела на диване, волшебной палочкой касаясь большого фарфорового чайника, вода в котором беспрерывно кипела. Отведя руку жены от чайника, Джеймс заставил ту очнуться.

— Все в порядке! Все живы-здоровы! — Ласково прижимая к себе Нарциссу, шептал он, успокаивая жену.

Через несколько минут оба сидели на диване. Рука Нарциссы мелко задрожала, наливая ему травяной успокаивающий чай. Отхлебнув глоток, Джеймс невольно поморщился, задумавшись, Нарцисса перекипятила травы. Отставив чашку, он кратко, стараясь не пугать жену, пересказал случившееся в отделе тайн. Но Нарцисса словно и не слушала его, глядя в темное окно застывшим взглядом.

— Джеймс, давай уедем! — неожиданно попросила она.

— Куда? Хочешь съездить отдохнуть куда-нибудь на выходные? — не сразу понял тот. — Я не против. Париж, Рим, Нью-Йорк... Куда ты хочешь?

— Я не про выходные, — с досадой взглянула на него Нарцисса. — Давай уедем, Джеймс! Просто уедем, на время исчезнем из Англии. Зачем нам эта война? Здесь и без нас разберутся...

— И что мы будем делать? — Джеймс был на удивление спокоен.

— Просто жить! — Нарцисса недоуменно пожала плечами. — Купим большой дом где-нибудь в Южной Америке. Заведем детей или учиться продолжим... Мало ли занятий на свете! — усмехнулась она, потянувшись к мужу с объятиями.

— А друзей бросим здесь? Пусть другие дерутся, а мы пока в кустах отсидимся?! — голос Джеймса невольно зазвенел от переполнявшего его негодования. — Отличная идея! Подумаешь, обзовут нас трусами!..

— Лучше быть живым трусом, чем мертвым храбрецом! — Нарцисса невольно повысила голос.

— Папа всегда говорил, что мертвый лев страшнее живого шакала.

— При чем здесь твой отец? У нас с тобой своя голова на плечах! — нахмурилась Нарцисса.

— При том!.. Нарцисса, неужели ты не понимаешь, о чем просишь меня? Я никогда не был предателем и не буду!

— При чем здесь предательство? — смутилась Нарцисса. — Это рационально взвешенное решение: мы, прежде всего, должны думать о себе. И любой нормальный человек с этим согласится. И Дамблдор, и Сириус, и даже Питер. Не думаю, что нас хоть кто-то осудит, если мы уедем...

— Нас осужу я. Сейчас Дамблдору важен каждый боеспособный волшебник. Волдеморт набирает силу, а нас так мало. Ты думаешь, я смогу спокойно жить, забившись где-то в глуши Бразилии, зная, что здесь сражаются мои друзья? Сегодня в Министерстве убили дежурного аврора. На его месте мог оказаться любой из наших друзей...

Нарцисса побледнела, понимая, что проиграла. Этот разговор назревал давно. И поначалу она не собиралась действовать так прямолинейно, стремясь исподволь подготовить Джеймса к мысли о необходимости бегства из Англии. Но сегодня, ожидая мужа, Нарцисса потеряла самообладание и сама все испортила. Только где-то в глубине души она всегда знала, что ничего у неё не выйдет — Джеймс не из тех, кто, поджав хвост, трусливо сбегает от опасности. Особенно учитывая гибель его родителей.

— Но что могут сделать девятнадцатилетние волшебники, вроде вас с Сириусом? — предприняла Нарцисса последнюю попытку.

— Не знаю, — честно признался Джеймс. — Но я знаю одно, если все сбегут в безопасные места, то и сражаться будет некому. Волдеморт без особых усилий заполучит сначала Англию, а потом и весь мир. И тогда абсолютно все, и сбежавшие в том числе, окажутся в его власти.

— Мне страшно, — Нарцисса, шагнув к мужу, прижалась к нему. — Джеймс, мне очень-очень страшно!

— Я понимаю, Цисси. Мы отправим тебя в безопасное место, а когда кончится война, я прие... — Нарцисса подняла голову, глядя ему в глаза, и Джеймс невольно осекся.

— Я никуда не уеду без тебя, Джеймс. — Она отрицательно покачала головой и процитировала свадебную клятву. — «Всегда вместе: и в горе, и в радости!» Я твоя жена и останусь рядом до самой победы... или смерти! — Нарцисса пристально смотрела ему в глаза. А потом добавила: — И еще, Джеймс, я хочу вступить в орден Феникса.

— Это еще зачем? — невольно возмутился тот. — Это довольно опасно, да и женщин Дамблдор не принимает.

— Не ври, — усмехнулась жена. — Лили уже в ордене, да и Алиса, насколько я знаю, тоже.

— Лили — хороший зельевар и к тому же учится на колдомедика, а Алиса — та вообще аврор...

— Не волнуйся, — мягко перебила его Нарцисса. — Я не буду висеть мертвым грузом на ордене: я и зелья варить умею, и охранять тоже смогу. А сражаться ты меня научишь.

— Нет, об этом не может быть и речи! — твердо заявил Джеймс. Но Нарцисса только улыбнулась:

— Вместе, Джеймс, и в горе, и в радости. Мне надоело сидеть дома, ничего не знать и ничего не делать. Я тоже хочу, чтобы мы победили... Волдеморта, — Нарцисса всегда предпочитала формулировку «Тот-кого-нельзя-называть», поэтому невольно загордилась маленькой победой над собственным страхом.

— И я никак не могу тебя переубедить? — уныло поинтересовался Джеймс.

— Только одним способом — уехав со мной из Англии! — что было невыполнимым условием и оба это понимали.

* * *

День свадьбы стремительно приближался. Поначалу Люциус и Беллатриса собирались пожениться в июле, но Абрахас убедил их перенести свадьбу хотя бы на начало сентября. Требовалось хоть немного соблюсти внешние приличия, впрочем, свадьба все равно считалась слишком поспешной — со дня гибели их прежних супругов едва прошло три месяца.

Но ждать дольше Беллатриса не собиралась — Стивен уже почти приготовил необходимые зелья. И она рассчитывала вскоре стать матерью первого из «суперволшебников».

После яростных споров Уэсингтон все-таки убедил её не рисковать и попробовать немного иное зелье, чем использовалось ранее. Беллатриса согласилась с тем, что волшебная сила для ребенка важнее «слепого послушания» Темному лорду. В конце концов, она лично воспитает в сыне уважение и преклонение перед Волдемортом.

Беллатриса налила себе кофе. В этот момент в раскрытое окно влетела большая черная сова.

В небольшой запечатанной коробочке оказался золотой браслет изящной работы и короткая записка: «Будь счастлива».

Записка сгорела быстро, мгновенно уничтожив последнее доказательство связи между сестрами. Беллатриса подавила вспыхнувшее желание увидеть Нарциссу воочию, это было слишком опасно для них обоих. Нет уж, пусть весь мир по-прежнему считает, что они только враги. Спрятав браслет в сейф, Беллатриса с грустью подумала, что на свадьбе не будет ни одного близкого ей человека. Родители, к искреннему их с Люциусом удивлению, наотрез отказались благословить брак «единственной» дочери.

— Эта семья уже принесла нам несчастье, поэтому выбирай: либо мы, либо он! — твердо заявил отец.

Но Беллатриса, уже все для себя решив, наотрез отказалась подчиниться и рассмотреть другие кандидатуры. Люциус Малфой устраивал её по всем параметрам: умен, чистокровен и богат. И к тому же на него можно было положиться: он был ей самым настоящим другом. Беллатриса, усмехнувшись, припомнила удивленное выражение лица Люциуса, когда предложила тому пожениться и родить «суперволшебника». Малфоям действительно был необходим наследник рода, а две безвременно умершие жены сделали из Люциуса не самого выгодного жениха. В свете уже вовсю летала сплетня о «проклятии Малфоев», что сильно уменьшало круг поиска новой жены для Люциуса. То есть некоторые обедневшие роды по-прежнему не прочь были породниться с Малфоями, но уже исключительно из меркантильных соображений.

Абрахас же только обрадовался, узнав об их намерениях:

— Ты сильная и ты родишь нам отличных наследников! И к тому же я всегда мечтал об умной и решительной невестке.

О чем думал Люциус, Беллатриса не знала. Серые глаза остались невозмутимыми и холодными, когда он церемонно согласился на её предложение.

В первом браке Беллатриса не испытывала особой любви к мужу, тот вроде и любил её, сумел разжечь в ней страсть, но сердце её осталось равнодушным.

Беллатрисе часто казалось, что настоящей любви-то и нет на свете: есть страсть, есть эгоистическое желание иметь при себе кого-то, кем можно восхищаться, да и много чего еще, но все это только искусные имитации любви.

Глядя по сторонам, она лишний раз убеждалась в этом. Её желание влюбить в себя Темного лорда все еще горело в ней, но было ли это настоящей любовью, она не знала. Временами ей казалось, что ответь Темный лорд на её страсть, она бы быстро потеряла к нему интерес. Но стоило Темному лорду оказаться перед ней, как страстное желание получить его вновь овладевало ею. Жаль только, что он так равнодушен к женским чарам. Впрочем, и к мужским, как она выяснила, тоже...

Допив кофе, Беллатриса направилась к камину, до завтрашней церемонии нужно было еще многое сделать.

* * *

Завтрак в семье Малфоев всегда проходил тихо.

Мать, и так сильно сдавшая после смерти младшего сына, после гибели Элизабет почти перестала выходить из спальни. Люциус подозревал, что она верит в слухи о проклятии Малфоев и постоянно молится, чтобы разрушить его.

Отец же, как обычно, был энергичен и бодр, но и в его глазах Люциус порой замечал неуверенность в завтрашнем дне. Брак с неугомонно-активной Беллатрисой казался для них почти спасением семьи. Конечно, в нем будут и свои трудности: Беллатриса явно привыкла лично управлять своей жизнью и домом. Но Люциус надеялся, что у него хватит сил противостоять жене, оставив ей в утешение управление громадным Малфой-мэнором. Да и родившийся сын сможет оживить их большой дом, заставив мать покинуть спальню, а отца вновь гордо вскинуть поседевшую голову...

— Люциус, ты не передумал? — голос отца застал его врасплох.

— Нет, — наливая себе кофе, улыбнулся Люциус. — Мне кажется, из Беллы получится отличная мать: он родит тебе сильных внуков, папа.

— В этом-то и вопрос. Мне нравится Беллатриса. Но... не слишком ли она для тебя сильная, Люциус?

— Какая неуверенность в силах собственного сына! — усмехнулся тот. — Ничего, пап, время покажет. И потом быть подкаблучником при такой жене, как Белла, не так уж и зазорно! — Люциус явно шутил, желая развеять сомнения отца, но не собираясь с ним откровенничать.

Абрахас, отлично понимая сына, не стал развивать тему и перевел разговор на другую тему.

* * *

День свадьбы, назначенный на третье сентября, выдался хмурым и дождливым.

Гостей почти не было: только сами Малфои, несколько близких друзей Абрахаса и Стивен, согласившийся на роль посаженного отца Беллатрисы.

Родителей невесты не было, они так и не приняли её выбор, не соизволив даже поздравить молодых. Зато без приглашения приехали Вальбурга с Регулусом.

Обнимая кузину, Регулус тихо извинился за это, но отпустить мать одну он не рискнул. И позже Беллатриса поняла почему...

В разгар небольшого свадебного приема в Малфой-мэнор пожаловал Волдеморт собственной персоной. Преподнеся дорогой подарок, он произнес краткую речь, попутно поздравив молодоженов. Присутствующие внимали ему с величайшим почтением, но Беллатриса почти не слышала его слов. Чем ближе приближался назначенный час, тем сильнее она нервничала. Казалось бы, все решено и готово, но какой-то липкий страх терзал ей душу. А если что-то пойдет не так, и она умрет в мучениях, также как и другие женщины до неё? И не столько страх смерти пугал её по-настоящему, сколько то, что у неё может ничего не получиться. Стивен честно предупредил её, что шансы на успех их предприятия ничтожны. Вполне возможно, что Беллатриса с ребенком и выживут, но будет ли новорожденный обладать той силой, что ему приписывают записи Бломфильда? Природу волшебной силы такого ребенка никто и не исследовал, а ведь есть возможность, что он просто концентрировал на себе магию матери.

Беллатриса поймала на себе внимательный взгляд Стивена и заставила себя улыбнуться.

Нет, хватит: сомнения сейчас слишком опасны, пусть все идет, как задумано. И вполне возможно, что через несколько лет она представит Темному лорду своего сына, как родоначальника новой расы суперволшебников. Беллатриса так ясно представила себе эту сцену, что не сдержала еще одной улыбки, но уже искренней...

Стоя рядом с Темным лордом, Люциус немного нервничал. Его смущало желание Беллатрисы держать все в тайне не только от остальных, но и от хозяина. Причем ему же приходилось хуже всех: у Беллатрисы был прирожденный щит, Стивен был опытным легилиментом и только Люциусу приходилось строго контролировать свои мысли.

И тут со стороны малой гостиной раздались громкие голоса, явно грозившие перерасти в спор. Извинившись, Люциус устремился к спорившим.

— ... И родится у них сын с силой, подобной силе великого Мерлина! И сокрушит он могущественного врага, убившего его родителей! — Вальбурга явно наслаждалась, с удовольствием наблюдая за ошеломленными лицами старших Малфоев.

— Но, милая моя, почему вы решили, что речь идет именно о Люциусе и Беллатрисе? — первым нарушил молчание Абрахас.

— Так в пророчестве же сказано: «Выйдет замуж за сильного, но недостойного, против воли родителей!» — терпеливо повторила Вальбурга.

— Бред какой-то! — скривился Малфой-старший. — Это Малфои-то недостойные? Вы отлично знаете, дорогая Вальбурга, что более достойного и чистокровного рода, чем наш, и представить трудно. Скорее всего, речь идет о другой дочери Блэков. За кого там вышла замуж Андромеда? За грязнокровку! Вот вам и «недостойный».

— О чем спорим? — немедленно вмешался Люциус, не видя, но чувствуя за спиной остановившегося в дверях Темного лорда.

— Мы и не спорим, просто беседуем о... сказках! — Абрахас предупреждающе улыбнулся Вальбурге, но ту уже было не остановить.

— Древнее пророчество — это вам не сказки, Абрахас! — менторским тоном процедила она. — К вашему сведению, Кассандра Блэк была одной из самых известных провидиц своего времени. И все её пророчества неизменно сбывались.

— Я немного опоздал, может быть, вы и мне расскажете о пророчестве, миссис Блэк? — голос Темного лорда был вежлив и спокоен, но присутствующие невольно похолодели от ужаса.

Только Вальбурге, похоже, «море было по колено», она расплылась в довольной улыбке, заполучив внимание необычного гостя:

— С удовольствием расскажу вам его. Небольшая предыстория: Кассандра Блэк жила в шестнадцатом веке. Она сделала около двадцати важных пророчеств, среди которых было и то, что она умрет в возрасте двадцати восьми лет от ножа разбойника. Что, кстати сказать, и сбылось! Так вот, одно из её пророчеств относилось к нашему времени. Я помню его почти наизусть! — хвастливо заявила Вальбурга и с выражением начала цитировать. — Придет время, когда соединятся две ветви рода Блэков: и родятся три льва и три тигрицы в одном поколении. Непослушные, отринувшие волю предков и вставшие друг против друга, и друг за друга одновременно. Одна из тигриц покинет семью против воли родителей, выбрав в мужья недостойного рода, но сильного. И родится в том союзе лев с силой достойной великого Мерлина. И сокрушит он могущественного врага, убившего его родителей!..

Несколько секунд длилось тягостное молчание, а потом тишину нарушили сухие хлопки ладоней:

— Браво, миссис Блэк! Вы искренне позабавили меня этой... сказкой. Львы, тигрицы... Весьма забавная история, — Темный лорд холодно улыбнулся.

Абрахас тут же подхватил шутливый тон Темного лорда, попросив Вальбургу рассказать еще что-нибудь эдакое. Та лишь кисло усмехнулась, она явно рассчитывала на другую реакцию.

Но в возникшей суматохе Люциус заметил легкие морщинки недовольства, скользнувшие по лбу Темного лорда. И он тут же порадовался тому, что Темный лорд не посвящен в затею Беллатрисы.

«Пожалуй, не стоит этого делать в ближайшее время!» — мгновенно решил он. Сам же Люциус не поверил в пророчество. Скользкое оно какое-то, двоякое и неприятное к тому же, одно выражение «убивших его родителей» чего стоит! Нет, все это только бред выжившей из ума пророчицы. Но это он так считает, а вдруг Темный лорд решит иначе? Люциус на мгновение почувствовал липкие путы страха, но поспешно отогнал плохие мысли. Разве они с Беллатрисой не самые верные слуги Темного лорда? Разумеется, все это только ничего не стоящий бред!..

На следующий день новобрачные отправились в свадебное путешествие по Европе. Необходимый для зачатия ребенка обряд было решено в интересах сохранения тайны провести вне пределов Англии, да и Министерство магии теперь старательно отслеживало все сильнейшие черномагические заклинания. В небольшой вилле на территории Швейцарии в середине сентября и был зачат наследник рода Малфоев...

* * *

Андромеда успокаивающе погладила себя по большому животу, ребенок сегодня был особенно активен, хотя до родов оставалось еще почти два месяца. Тед уже ушел на работу, а Нимфадора развлекала мать своими обычными превращениями. Было забавно наблюдать за маленькой дочерью, преобразившейся в маленькую копию её самой.

— Сейчас я тебе еще кое-что покажу! — шестилетняя Нимфадора, состроив комичную гримасу, убежала из кухни.

В этот момент дверь на улицу отворилась. Андромеда, обернувшись, встретилась взглядом с красивым темноволосым мужчиной. У него были глаза необычного красного цвета...

Андромеда умерла прежде, чем узнала Волдеморта.

Перед ним словно стояла сама Беллатриса, так они были похожи, рука Волдеморта едва не дрогнула, когда он направил волшебную палочку беременной женщине в живот. Зеленый луч, упавшее на пол тело. Маленькая проблема решена!..

Волдеморт прошептал заклинание — мебель полыхнула ярким пламенем. Он исчез из кухни прежде, чем заметил вкатившийся в дверь большой черный шар.

Сидя внутри большого шара, Нимфадора заранее предвкушала удивление мамы. Этому фокусу её научил Сириус: он подарил ей большой шар и показал, как им пользоваться. Но мамочка почему-то никак не отреагировала на её появление, продолжая лежать на полу, словно отдохнуть прилегла. Нимфадора забеспокоилась и громко позвала маму. Сквозь полупрозрачную часть сферы она не могла видеть всю кухню, поэтому заметила огонь, охвативший мебель, только когда с трудом вылезла из шара.

Нимфадора потрясла мать за руку, умоляя встать. И в этот момент большой старый буфет вдруг накренился и начать падать в их сторону. С криком ужаса девочка закрыла глаза, желая исчезнуть куда-нибудь прочь...

Вернувшийся с работы Тед увидел на месте дома черное пепелище. Тел ни жены, ни дочери обнаружить не удалось, только на месте бывшей кухни были найдены сильно обгоревшие металлические части, в которых он опознал останки одной из заколок дочери...

Похорон не было, лишь символический надгробный камень на одном из маггловских кладбищ, надпись на котором гласила: «Любимые жена, дочь и сын. Спите спокойно — скоро мы будем вместе».

Холодное осеннее море. Тед почти бежал, ничего не видя из-за слез, застилавших ему глаза. Порыв сильного ветра чуть не сбросил его в море, но он упорно шел к краю пирса. Дойдя до конца, остановился, вспоминая:

«Яркий солнечный день. Андромеда, смеясь, убегает от него по этому пирсу. И догнав её именно на этом месте, он крепко обнимает любимую и...»

Тут высокая ледяная волна обрушивается на него, прерывая воспоминание.

И теперь Тед четко осознает, что ему остались только воспоминания... и месть!

Да, сначала он отомстит, а потом пойдет к ним!..

* * *

Вильям Хупс возвращался домой поздней ночью, не испытывая дурных предчувствий и с удовольствием предвкушая ожидавший его горячий ужин.

Но, едва войдя в свою гостиную, он получил сильный удар в грудь и очнулся уже привязанным к креслу.

Перед ним стоял какой-то мужчина в длинной черной мантии с капюшоном. Увидев, что пленник очнулся, он придвинул одно из кресел и сдернул капюшон.

— Тонкс! — облегченно выдохнул Хупс. — Ты чего это творишь? В Азкабан захотел?

Теда Хупс никогда не боялся, они учились на одном курсе в Хогвартсе, правда на разных факультетах, не дружили, но и врагами не были.

— Узнал? — скривился тот. — Это хорошо! Как твои дела, Билли?

— Сойдет, — осторожно ответил Хупс. — А твои, я слышал, неважно? Прими мои соболезнования...

— Засунь свои соболезнования, знаешь куда? — хрипло перебил его Тед. — Я пришел не за ними.

— А з-зачем? — в глазах Тонкса было столько злости, что Хупс мгновенно перепугался до ужаса.

— Мне нужен Волдеморт! — Тед не сводил с него злого взгляда.

— Я ничего не знаю. Я вообще ни при чем, Тед. Я простой волшебник и понятия не имею...

Первым взмахом волшебной палочки Тед заставил его замолчать, вторым разрезал левый рукав на мантии — змея на татуировке выглядела натуральной.

Обмен взглядами длился лишь пару секунд, Хупс первым опустил глаза.

— Я не могу, Тед. Он убьет меня! — взмолился он, едва смог заговорить.

— Не убьет, — заверил его тот. — Он просто не успеет! И потом — Волдеморт где-то там, а я здесь! — Леденящая душу улыбка заставила Нота сжаться в нехорошем предчувствии. Он впервые понял, что значит выражение «стоять в двух шагах от смерти».

— Но я действительно ничего не знаю! — Хупс сделал попытку освободиться, но он был крепко привязан к креслу, свободной оставалась лишь левая рука.

— Ты меня не боишься, — усмехнулся Тед. — Придется доказать, что мои намерения серьезны.

Правая рука с черной татуировкой заледенела, быстро превратившись в кусок льда. От охватившего его ужаса Хупс почти не чувствовал холода, сковавшего плечо. Он вообще ничего не чувствовал, когда Тед нанес по замерзшей руке мощный удар.

С ужасом глядя на кусочки льда, разлетевшиеся по гостиной, Хупс потерял сознание.

Ледяная вода быстро привела его в чувство. Все еще не веря в происходящее, он с ужасом убедился, что кошмар продолжается и вместо левой руки у него теперь обломок льда.

— Этого достаточно? Или мне проделать тоже самое с остальными конечностями? — Тонкс казался абсолютно спокойным, но, посмотрев ему в глаза, Хупс решил, что тот сошел с ума. Ну не может быть у нормального человека такого дикого взгляда!

— Я правда ничем не могу тебе помочь! — торопливо начал он. — Дом Волдеморта защищен заклинанием доверия, попасть туда можно только когда он сам нас зовет. Это, как правило, только для общих сборищ.

— Но ты удостоился его метки.

— Это ничего не значит. Убийство какого-то ничтожного маггла, чтобы доказать преданность делу и Темному лорду. Так я получил эту татуировку, — торопливо пояснил Хупс, не заметив, что только что подписал себе смертный приговор.

— Кто может быть хранителем тайны? — задумчиво спросил Тед.

— Не знаю, — передернулся пленник. — В первый раз я попал туда с Малфоем.

— Люциус Малфой?

— Он и его новая жена Беллатриса Лестрейндж — самые преданные слуги Темного лорда.

— Ты с ними дружишь? — Тед прокручивал в голове, как можно использовать Хупса.

— Нет, мы просто приятели. Меня даже на свадьбу не позвали, — пояснил тот.

— Кто еще, кроме Малфоев, может иметь свободный доступ к дому Волдеморта?

Хупс торопливо назвал несколько фамилий, среди которых был и Стивен Уэсингтон. Тед тут же вспомнил, что встречался с этим парнем, тот когда-то был поклонником Нарциссы.

— Ты ведь не убьешь меня? Я ведь тебе помог! — Хупс искательно заглянул ему в глаза.

— Конечно, нет. Я просто сниму заклинание заморозки...

От переполнившей его боли Хупс вскоре снова потерял сознание.

Тед, сидя в удобном кресле напротив умирающего пленника, хладнокровно дожидался его смерти. Никаких угрызений совести он не испытывал, Хупс сам сделал свой выбор, когда стал пожирателем смерти.

Свернув пергамент с записанными на нем именами, Тед горько усмехнулся. Ничья смерть не вернет ему Андромеду с детьми, но зато поможет приглушить огонь мести. И кто знает, возможно, ему удастся добраться и до Волдеморта. А если самого Теда убьют раньше, то это только к лучшему...

Глава опубликована: 22.04.2012Еще один день рождения

От автора: день рождения Сириуса упоминался мною еще в первой книге, он 24 октября. Нарцисса родилась 28 октября.

Нарцисса, окинув гостиную внимательным взглядом, с удовольствием убедилась, что в комнате царит идеальный порядок. Не то чтобы она нервничала в ожидании гостя, скорее привыкла, чтобы все вокруг выглядело безукоризненно. Джеймс вечно посмеивался над ней по этому поводу, утверждая, что нужно просто разрешить домовикам делать их работу. Она никогда не возражала, но всегда проверяла за домовиками.

Регулус появился из камина в точно назначенное время. Они не виделись со дня окончания школы и Нарциссу поразило, как за это время резко повзрослел её кузен. К тому же его черные глаза сильно впали, их жесткое выражение явно не соответствовало юному возрасту.

После обмена приветствиями в комнате воцарилось молчание, Нарцисса искренне попыталась разговорить брата, но, получив несколько односложных ответов, примолкла, недоумевая про себя, зачем Регулусу понадобилась эта встреча.

А тот тем временем собрался с духом и осторожно начал издалека:

— Ты ведь знаешь, что случилось с Андромедой?

Глаза Нарциссы испуганно расширились, она мгновенно связала мрачный похоронный вид кузена со страшной смертью сестры:

— Это ты? — невольно отшатнувшись, выдавила она.

— Нет-нет, — поспешно заверил её Регулус. И видя, что Нарцисса все еще недоверчиво смотрит на него, добавил: — Клянусь тебе здоровьем мамы, что это не я. Но... часть моей вины в этом тоже есть.

Лицо Нарциссы окаменело:

— Рассказывай! — приказала она.

— Ты ведь не была на свадьбе Беллс, а мы с мамой были. Знаешь, ваши родители не одобрили этот брак и даже наложили на него категорический запрет. Но если Беллс что-то задумала, то она идет до конца...

— Ты пришел рассказать мне о свадьбе Беллатрисы? — ледяным тоном перебила его Нарцисса. — Может, вернемся к смер... к Андромеде?

— Да, да. Сейчас, — видно было, что Регулус страшно нервничает. — Я к этому и веду... — он снова замолчал, явно не решаясь продолжать. — На свадьбе присутствовал сам Темный лорд. И... так получилось... мама рассказала о пророчестве Кассандры мистеру Абрахасу, а заодно все услышал и Темный лорд...

Нарцисса недоверчиво уставилась на него и горько усмехнулась:

— Я правильно поняла: тетушка распустила язык, а этот... Волдеморт пошел и убил Андромеду с дочерью и всё из-за этого идиотского пророчества?! О чем оно, кстати, я его плохо помню: что-то там про львов и львиц?

— Я думаю, это был он. Понимаешь, обычно на собраниях пожи... ну, на собраниях у Него, — тут же поправился Регулус, избегая прямого взгляда Нарциссы. — Если кто из них делает что-то подобное...

— Убивает невинных людей, — твердо поправила его Нарцисса.

-... они об этом рассказывают, потому что... видят в этом особую доблесть, — упавшим голосом закончил Регулус. — А тут... все молчат, словно воды в рот набрали. Я пытался задавать вопросы, но все избегают об этом говорить и тут же переводят разговор на другую тему. А потом мне и вовсе предложили больше не поднимать эту тему.

— Кто предложил? — нахмурилась Нарцисса.

— Это неважно, Нарцисса. Речь о том, что в пророчестве и что Темный лорд явно в него поверил, — досада заставила Регулуса посмотреть ей в глаза. — Мне кажется, теперь ты в опасности.

— С чего это? — удивилась та. — Напомни-ка мне само пророчество.

— Придет время, когда соединятся две ветви рода Блэков: и родятся три льва и три тигрицы в одном поколении. Непослушные, отринувшие волю предков и вставшие друг против друга, и друг за друга одновременно. Одна из тигриц покинет семью против воли родителей, выбрав в мужья недостойного рода, но сильного. И родится в том союзе лев с силой, достойной великого Мерлина. И сокрушит он могущественного врага, убившего его родителей!..

— Три льва? Ты уверен, что не обсчитался? — усмехнулась Нарцисса. — Вас с Сириусом всего двое.

— Я думал, ты знаешь! — разочаровано протянул Регулус.

— Подожди, — Нарцисса вспомнила откровенную исповедь Вальбурги об измене мужа. — И кто он — этот «третий лев»?

— Это Северус Снейп. Ты с ним вроде дружишь, я думал, ты давно знаешь правду.

Нарцисса удивленно покачала головой, Северус и намеком даже не обмолвился. Хотя возможно он и сам не в курсе. А Сириус знает? Нарцисса вспомнила прошлое лето и кузена, поселившего у себя Северуса с Лили. Она никогда не задавалась вопросом: почему тот это сделал?..

Тут Нарцисса опомнилась: какая разница, что побудило Сириуса так поступить, важно, что её тетка виновата в смерти Андромеды, как если бы сама направила на ту Аваду. А маленькая Нимфадора?..

Нарцисса резко смахнула со столика поднос с чайником и чашками, но звон разбившейся посуды лишь усилил её ярость. Заметавшись по комнате, она едва ли не рычала, подобно раненому зверю.

— Это еще не все, — Нарцисса совсем забыла про кузена и вздрогнула, когда тот снова заговорил. — После свадебного приема, уже дома, мама еще выпила и похвасталась, что нападение на Блэк-холл было организовано ею. «Благородный дом Блэков — не место для грязнокровок и ублюдков». — Совсем тихо добавил Регулус. Он сидел красный и такой несчастный, что Нарциссе невольно стало его жаль. — И боюсь, что она не остановится, пока не уничтожит и Сириуса, и тебя.

— Меня-то за что? — поразилась Нарцисса.

— Потому что ты, в отличие от нее, сильная и смогла, преодолев все невзгоды, стать счастливой в браке. Она и Андромеду за это ненавидела. Все время повторяет: «Тот, кто предает семью, не должен быть счастливым!»

— Пароль в вашем камине уже сменили? — ледяным тоном осведомилась Нарцисса.

— Да, и я не скажу нового, пока не получу обещания, что ты её не убьешь, — Регулус смотрел ей прямо в глаза.

— А следовало бы! — фыркнула кузина. — Но не беспокойся, я не собираюсь садиться в Азкабан из-за этой старой алкоголички ...

Нарциссу всегда учили ходить грациозно и легко, «потому что настоящие леди передвигаются только так». И сейчас она стояла в библиотеке дома на Гримлауд-плейс и смотрела на сидевшую к кресле Вальбургу. Младшая сестра отца Нарциссы, мать двоих сыновей — тетя Вальбурга — выглядела на сорок три года, но лишь из-за своей невоздержанности к выпивке. Волшебники вообще стареют медленнее людей, мать Нарциссы, к примеру, в свои сорок восемь до сих пор смотрелась лет на пятнадцать моложе.

— Это ты? — Вальбурга открыла глаза, в которых не было ни удивления, ни страха. Она лишь равнодушно кивнула племяннице в знак приветствия.

— Зачем ты это сделала? — голос Нарциссы зазвенел от переполнявшей её ярости.

Вальбурга равнодушно пожала плечами и снова закрыла глаза. Она ни капли не испугалась грозного вида Нарциссы, ведь та всего лишь девчонка...

Сильный удар мгновенно выкинул Вальбургу из кресла. Не успев подняться с колен, она получила еще один удар уже в грудь.

— Не двигайся, — приказала Нарцисса. Её всегда прекрасное лицо неприятно исказилось: ноздри раздулись, а глаза резко сузились. Она вдруг напомнила Вальбурге отца: тот, впадая в неконтролируемую ярость, мог причинить сильный вред даже близкому человеку.

— Ты не посмеешь! — прошептала она.

— Ты уверена?

От ледяного взгляда племянницы Вальбургу передернуло. Она мгновенно осознала, что в доме они почти одни, старый Кикимер не в счет, вряд ли он сможет защитить хозяйку, а сын недавно куда-то ушел.

— Я сестра твоего отца, — напомнила Вальбурга.

— Ты забыла, у меня больше нет ни отца, ни матери, — холодно усмехнулась Нарцисса. — Зато была родная сестра и племянница...

— Я не хотела... — Вальбурга избегала смотреть ей в глаза.

— Врешь! — резко наклонившись в её сторону, Нарцисса взмахнула волшебной палочкой, словно хлыстом ударив тетку по лицу.

— Да, да. Я вру, довольна? — Вальбурга, неловко двигаясь, медленно поднялась с пола. — Я ненавижу и тебя, и Андромеду с её отродьем. Вы обе предательницы — ваше место только в могиле! И Сириуса туда же с его грязнокро...

Нарцисса с отвращением окинула взглядом замолчавшую тетку. Ярость подсовывала ей одну идею мести за другой, но ни одна из них не показалась ей достаточно сильной. И тут в голове всплыло редкое заклинание, одно из тех, о которых она прочла в древнем фолианте Блэков...

Страшный крик разорвал тишину дома. Ворвавшийся в библиотеку Регулус почти выдернул из рук Нарциссы волшебную палочку:

— Ты же обещала!

Не обратив внимания на укор в черных глазах кузена, Нарцисса перевела взгляд на Вальбургу. Та, скорчившись на полу, все еще прикрывала лицо руками.

— Мама, — голос Регулуса звучал успокаивающе, — что с тобой?

Услышав голос любимого сына, Вальбурга отняла руки от лица, Регулусу едва удалось сдержать крик ужаса: лицо матери было покрыто глубокими морщинами, превратив её в настоящую старуху.

— Что ты со мной сделала? — голос Вальбурги был хриплый, словно постарел одновременно с телом.

Нарцисса, уже начав приходить в себя от охватившего её приступа ярости, виновато пожала плечами, она и сама не ожидала, что месть будет такой безжалостной:

— Извини, — тихо шепнула она Регулусу. — Я сама не понимаю, что на меня нашло. Перед глазами все потемнело, а в голове всплыло это заклятие...

Яростный вопль прервал её извинения — Вальбурга, потеряв сознание, мешком свалилась у большого зеркала. Едва придя в себя, тетка попыталась накинуться на Нарциссу, но застыла, парализованная заклинанием, только глаза продолжали яростно сверкать.

— Я знаю, о чем ты мечтаешь, — удовлетворив свою месть и немного успокоившись, Нарцисса говорила почти безразлично. — Но я не оставлю тебя в живых, пока ты не согласишься дать Непреложный обет о том, что не станешь больше вредить моей семье, и семье Сириуса тоже.

— Ни за что, — «глазами» ответила Вальбурга.

— Тогда я доведу дело до конца, — с обманчивой мягкостью в голосе пообещала Нарцисса. — Сейчас тебе на вид лет восемьдесят, а я превращу тебя в двухсотлетнюю старуху, страдающую маразмом и не владеющую своим телом...

Вальбурга резко дернулась, с ненавистью глядя на племянницу и понимая, что проиграла. На Регулуса она не смотрела, вдруг четко осознав, что помощи от того ждать не приходится.

— Умница! — презрительно усмехнувшись, похвалила её Нарцисса. — Сейчас ты повторишь следующие слова...

... — Сука! Надеюсь, ты вскоре сдохнешь, как и твоя сестрица! — искаженное злобой лицо Вальбурги было не менее отвратительно, чем её слова, но Нарцисса демонстративно проигнорировала тетку — месть свершилась, а беззубая змея не ядовита!..

Едва Нарцисса покинула дом, в библиотеке воцарилось тягостное молчание.

— Мама... — голос Регулуса звучал неуверенно.

— Трус! — взвизгнула та. — Ты позволил этой сучке измываться надо мною, твоей матерью!

— Ты сама виновата, — голос сына звучал уже тверже. — Только ты, мама!..

— Трусы! Предатели! — Вальбурга еще долго не могла успокоиться, сыпя ругательствами и проклятиями в сторону Нарциссы и обоих сыновей. Но еще горше было для неё осознание, что она, связанная Непреложным обетом, никогда не сможет отомстить им...

* * *

«КТО ОН — НЕИЗВЕСТНЫЙ МСТИТЕЛЬ?

Вчера был найден еще один «пожиратель смерти» со следами насильственной смерти. На этот раз им стал работник министерства Ричард Кроули, черная метка на левом предплечье которого четко указывает на принадлежность к близкому кругу Того-кого-нельзя-называть.

Само Министерство магии никак не прокомментировало сложившуюся ситуацию, но согласно моим личным источникам, начата поголовная проверка служащих...»

— Уже четвертый, — в голосе Джеймса явственно слышалась легкая зависть. — И откуда он только узнает о них?

— Говорят, он пытает некоторых из них перед смертью, — Сириус невольно приглушил голос, стараясь, чтобы Нарцисса из гостиной не услышала. — А еще говорят, что начали проверять тех волшебников, которые недавно потеряли своих близких.

И тут обоим пришла в голову одна и та же мысль.

— Ты думаешь, это он? — Сириус и не думал скрывать восторженного удивления.

— Не знаю, — Джеймс рассеянно почесал бровь. Он и в самом деле не мог ответить на этот вопрос. Вот если бы его спросили о Сириусе, то да, тут он смог бы с уверенностью ответить, а Питер, несмотря на всю свою кажущуюся простоту, с последних пор казался ему загадкой.

Они переглянулись и одновременно поднялись:

— Нужно спросить первыми, — начал Сириус.

— И если это он, то помочь покинуть страну, прежде чем до него доберутся авроры, — решительно закончил Джеймс.

Питер был дома — Джеймс тут же вспомнил, что управляющий отцовским фондом несколько раз жаловался, что работником Петтигрю стал плохим, и к тому же постоянно отсутствовал на работе, наплевательски относясь к трудовой дисциплине. Но Джеймс и словом не обмолвился о работе.

— Как ты? — глупее вопроса и придумать было трудно, но ничего другого Сириусу в голову сейчас не пришло. А на языке вообще вертелась только одна фраза: «Это ты их всех убиваешь?»

— Нормально, — недоумение во взгляде Питера уступило место чему-то непонятному. — Что-то случилось?

— Нет, но... Хвост, ты на меня еще сердишься?

— Сердятся, когда чашку разбивают. А тебя я просто ненавижу!.. — отпарировал тот и вдруг расхохотался. — Ну и взгляды у вас, ребята. Да пошутил я, Бродяга, — успокоил он друга. — Если кто и виноват в смерти Хейли, то это её убийцы, — взгляд Питера затуманился. — Слышали об этом смельчаке? «Неизвестный мститель вышел на тропу войны!» Хотел бы я знать: кто он?

Джеймс с Сириусом переглянулись: притворяется или, и правда, ничего не знает?

— Мы, собственно говоря, из-за этого и пришли, — Сириус смотрел Питеру прямо в глаза. — Грюм говорит, что начали проверять всех, кто работает в Министерстве и... тех, кто недавно потерял близких, — многозначительно закончил он.

Глаза Питера удивленно округлись: он явно начинал догадываться, о чем думают его приятели:

— И вы вдвоем пришли мне об этом сообщить?

— Предупредить, если это нужно, — Джеймс многозначительно усмехнулся. — И если нужно, то и помочь!

— А если не нужно, вы будете очень разочарованы? — Питер перевел взгляд на Сириуса.

— Не слишком! — поспешно заверил тот, но вид у него явно был обескураженный.

Питер театрально вздохнул и развел руками, признаваясь:

— Увы, видимо, я слишком труслив для настоящей мести! — он словно усмехался над собой, но в голосе чувствовалась легкая горечь признаваемой им правды.

— Ничего подобного! — тут же возразил Джеймс. — Ты вовсе не трус! Я тоже не смог бы вот так убивать! Хотя порывы и были! — честно признался он.

Оба уставились на Сириуса:

— Видимо, я должен признать, что тоже не способен на такой подвиг? — кислым тоном поинтересовался тот.

— Нет, конечно, ты способен! — хлопнул по спине Джеймс. — Как и Хвост! Но это не очень хороший путь. Есть что-то... подлое в этих убийствах из-за спины.

— Да уж! Куда лучше сражаться с ними в открытую! — поспешно согласился с ним Сириус. — Но, если честно, то я поддерживаю этого парня. Пусть по одному, и из-за спины, но он все же избавляет мир от этой мрази.

Приятели обменялись понимающими взглядами...

* * *

— Мисс, это средство самое лучшее! Эффект почти стопроцентный! — заверил Анну аптекарь-зельевар.

— Что в нем? — поинтересовалась Анна, разглядывая травы в темном стеклянном флакончике. Цена этих трав была просто впечатляющей, но деньги, благодаря Сириусу, у неё были.

— Яблочная мята, цветок розы, шалфей и еще кое-что, что конкретное я вам открыть не могу. Иначе зачем вам тогда их покупать? — хохотнул старый зельевар. — Не сомневайтесь, мисс, старый Бариус вас не обманывает. В конце концов, вы всегда можете вернуться сюда и выразить свое недовольство! — ухмыльнулся он.

— Ладно, беру. Инструкция к нему прилагается?

— Какие инструкции здесь, мисс? — развел руками зельевар. — Вы умеете готовить глинтвейн? — Анна неуверенно кивнула. — Вот точно так же, только вместо специй вы добавляете эти травы. Девушки поэтому и любят этот способ, он очень подходит для романтических свиданий. Какой мужчина откажется от бокала вкусного глинтвейна?..

Анна расплатилась и вышла на улицу. И Нарциссе, и Катрин казалось странным, если не глупым, её желание немедленно забеременеть, но, едва не потеряв Сириуса, Анна страстно желала родить от него сына или дочку. От самого Сириуса Анна не скрывала своего желания, но долгожданная беременность никак не наступала. Подруги пытались убедить её, что рано или поздно все получится и не стоит так торопиться, но Анна решила воспользоваться магией для быстрейшего наступления беременности.

Теперь нужно дождаться наиболее удачного дня её цикла и тогда они с Сириусом все-таки обретут долгожданного ребенка...

* * *

— Анна, ну, пожалуйста! Это мой последний шанс помириться с Римусом! — Катрин едва не плакала, понимая, что может не получить желаемое.

— Кэт, ты, похоже, не понимаешь, о чем просишь! — раздраженно отмахнулась от неё Анна. — Андромеда с дочкой погибли совсем недавно...

— Прошло уже больше месяца! — перебила её Катрин. — А у Сириуса завтра как раз день рождения, да и у Нарциссы через четыре дня тоже. И потом, я не предлагаю большую вечеринку. Совсем крохотную: ты, Сириус, я и Римус. Можем даже Поттеров не звать!

— Как ты себе представляешь празднование дня рождения Сириуса без его лучшего друга и любимой сестры? Просто сейчас не время устраивать праздники! Мне, между прочим, завтра после колледжа в приют нужно.

Чувствуя, что Анна начинает сдаваться, Катрин усилила нажим, почти начав всхлипывать:

— Но мне это очень нужно. Я так страдаю без Римуса, а он без меня. Мы могли бы уладить наши небольшие разногласия в неформальной обстановке...

— Так устрой ему романтический ужин на двоих! — предложила Анна, отворачиваясь от подруги.

— Ты думаешь, я не пробовала? — скривилась та. — Он не приходит на них, находя какие-то идиотские отговорки. А на день рождения Сириуса Римус точно придет. И мы сможем нормально поговорить. Анна, ну, пожалуйста, ты моя последняя надежда, — Катрин обняла подругу. — И потом, тебе ведь это тоже поможет! Расслабляющая обстановка, легкий ужин с друзьями... а потом вы останетесь наедине!.. Ты ведь еще хочешь забеременеть? — Катрин решила использовать все способы убеждения, хотя и думала, что желание Анны немедленно забеременеть огромная глупость.

— Ты же еще недавно считала все это глупостью? — усмехнулась та.

— Я пересмотрела свои взгляды и тоже хочу ребенка, — поспешно заверила её Катрин. — Что может быть прекраснее, как не ребенок, связавший двух любящих людей?! — лицемерно вздохнула она.

— А ты не боишься, что ребенок Римуса унаследует его... трудности? — Анна повернулась к подруге.

— Боюсь, — честно призналась та. — Но если ребенок поможет мне вернуть Римуса, то почему бы и не рискнуть?!

— Сириус меня убьет, — вздохнула Анна. — Но учти, ты тоже будешь участвовать в подготовке праздника! — сурово заметила она. — Я не позволю тебе перекинуть всё на мои плечи!

— Есть еще домовики! — осторожно начала Катрин, но тут же пообещала: — Честное слово, я все организую сама: угощение, выпивка. Твое дело — пригласить гостей! Особенно Римуса!..

* * *

Нарцисса не хотела идти на праздник-сюрприз Анны, но Джеймс убедил её, что им необходимо немного расслабиться, да и дружеской компанией они последний раз встречались на похоронах Хейли...

* * *

Северуса с Лили Анна пригласила, случайно встретив их в «Дырявом котле». Занятые учебой и работой в ордене, Снейпы теперь редко куда выходили, но на день рождения Сириуса охотно пообещали прибыть...

* * *

Катрин попробовала кусочек жареного мяса и одобрительно кивнула домовику. Хорошо все-таки, что у Блэков есть домашние слуги. Сама бы Катрин не отказалась от парочки услужливых домовиков и не понимала желания Анны делать по дому почти все самой.

Оставалась лишь выпивка. Торопливо поблагодарив домовика, Катрин отправила того отдыхать, а сама внимательно осмотрелась. Анна обычно держала специи в одном из шкафчиков, рядом, в соседнем шкафу находились лечебные мази и готовые зелья. Покопавшись в бутылочках с обыкновенными специями, Катрин удовлетворенно рассмеялась. Вот бутылочка с этими травами отлично подойдет для её замысла. Глинтвейн сегодня будет «гвоздем» вечера.

С наслаждением вдохнув запахи розы, мяты и чего-то еще, Катрин высыпала травы в кипящую воду...

Вино было налито последним. Процедив глинтвейн, Катрин перелила его в широкую стеклянную вазу. Теперь последний шаг. Убедившись, что она все еще одна на кухне, Катрин вытащила из кармана стеклянный пузырек, содержимое которого было бесцветным и напоминало чистую воду.

Приворотное зелье она использовать не решилась — слишком уж много посторонних будет — но вот возбуждающее в самый раз. Ведь все будут парами и только они с Римусом поодиночке...

Катрин довольно ухмыльнулась, надеясь, что вечер закончится так, как она запланировала!..

* * *

Сириус устал просто смертельно: их отряд отдежурил уже целые сутки. А ведь сегодня день его рождения.

Двадцать лет! Юбилей, будь он неладен! Сириус же с огромным удовольствием отправился бы спать, но Анна наверняка ждет его с праздничным ужином и... разговорами о беременности. Сириус с раздражением вспомнил их позавчерашний: те уже стали напрягать его своим постоянством. Он искренне не понимал, куда жена так торопится: они молоды, да еще война идет!.. Нет, Сириус не возражал против малыша, но хотелось бы, чтобы Анна принадлежала ему одному, по крайней мере, пока. А когда война закончится, можно будет завести и малыша, и даже не одного. Но говорить этого жене Сириус не собирался, та вряд ли правильно поняла бы его небольшой эгоизм...

— Какие планы на сегодня, именинник? — Фрэнк Лонгботтом приветливо хлопнул его по плечу.

Сириус пожал плечами:

— Анна что-то говорила про семейный ужин. Не хотите с Алисой присоединиться? — неожиданно предложил он. При друзьях Анна вряд ли заведет разговор о ребенке. А Лонгботтомы нравились и ему, и Анне: Фрэнк был отличным парнем и коллегой, всегда готовым придти на помощь.

— Ну, вы наверно хотите побыть вдвоем? — засомневался тот.

— Мы и так вдвоем живем, — рассмеялся Сириус. — Поверь, Анна будет только рада увидеть и тебя, и Алису. Мы отлично проведем вечер.

— Алиса сегодня дежурит по поручению Ордена, — вздохнул Фрэнк. Но с другом пойти согласился.

Когда они вышли из камина, их встретили восторженные возгласы друзей, которые тут же принялись обнимать и поздравлять именинника.

Поначалу Сириус нахмурился, но потом махнул рукой, решив насладиться своим праздником-сюрпризом...

* * *

Катрин намеренно не обращала на Римуса внимание, но старалась находиться в поле его зрения. При небольшом размере гостиной Блэков это было не так трудно. Приготовленный фуршет был принят с одобрением, но особенный восторг гости выразили горячему глинтвейну...

Катрин с усмешкой слушала, как его хвалят. Она заранее попросила Анну не рассказывать, кто его приготовил, поэтому все похвалы доставались хозяйке дома. Та смущенно кивала то Нарциссе, то Алисе...

«Стоп, а откуда здесь Алиса? И где Римус?»

На кухне Римуса тоже не было, тут с крыльца раздался дружный мужской смех — Катрин поспешила туда — Сириус что-то рассказывал Фрэнку и Питеру.

«И этот уже здесь!» — скривилась Катрин, а вслух спросила:

— Римуса не видели?

Ей показалось, что Лонгботтом невольно смутился, но все же ответил:

— Он поменялся с Алисой, та сегодня дежурить должна была, а тут вроде как праздник...

Он осекся, глядя на её резко помрачневшее лицо. Катрин едва удалось взять себя в руки — такого удара она не ожидала. Пробормотав что-то, она поспешила остаться одной, спрятавшись на пустой кухне.

Когда через час, вволю наплакавшись над своими разрушенными надеждами, Катрин вновь оказалась в гостиной, там, к её большому удивлению, никого не оказалось.

— Эй, а где все? — растерянно поинтересовалась она вслух.

— А меня тебе недостаточно? — насмешливо поинтересовался мужской голос с другой стороны стола, обойдя который, Катрин увидела Питера, сидевшего на полу рядом с почти пустой вазой из-под глинтвейна.

— Уж прости, но явно нет! — съехидничала Катрин.

Питер ухмыльнулся и, налив в большой бокал глинтвейна, протянул ей.

— Так где же все? — снова поинтересовалась та, игнорируя протянутое вино.

Питер еще раз широко ухмыльнулся:

— Так, Поттеры — Нарцисса вдруг вспомнила, что у нее зелье варится, а его необходимо помешивать каждые два часа. У Снейпов, кажется, утюг остался включенным. Логнботтомы даже причины придумывать не стали, просто исчезли не прощаясь. А наш дорогой именинник утащил Анну в спальню, словно трофей с войны нес. Впрочем, она особо не сопротивлялась, — задумчиво глядя на вино, справедливо признал он.

— А ты чего не ушел? — расхохоталась Катрин.

— Не с кем было, — доверчиво признался тот. — Знаешь, я сегодня первый раз заметил, какая аппетитная у тебя попка! А грудь так вообще высший класс! Так и тянет пощупать: настоящая она или нет?

— Пошляк! — рассердилась Катрин. — Я все Римусу расскажу.

— Ага, давай, — покорно согласился Питер. — Особенно ту часть, что про возбуждающее зелье в глинтвейне.

Питер поднял на неё почти трезвые глаза, Катрин поняла, что он вовсе не так сильно пьян, как ей показалось вначале.

— Это только ты такой умный или все догадались? — тихо спросила она.

Питеру вдруг стало её жалко:

— Наверное, только я. Остальные сейчас вряд ли думают, скорей наслаждаются... после твоего глинтвейна, — он не удержался от ухмылки.

— Я — дура, да? — Катрин опустилась на пол рядом с Питером.

— Нет, это был хороший ход, — признал тот. — Но тебе не повезло с Лонгботтомами.

— И чего они только сюда приперлись? — с обидой нахмурилась Катрин. — Ты, кстати, мог бы предложить себя вместо Алисы. У тебя-то все равно никого нет!..

У Питера мгновенно пропало едва возникшее желание помочь этой девчонке:

— Да, у меня никого нет! — Он медленно поднялся и направился к камину.

— Ты куда? — растерялась та.

Но Питер лишь махнул рукой и исчез в зеленом пламени.

Катрин подняла бокал с налитым для неё вином — запах был восхитителен даже у остывшего глинтвейна. Осторожно отхлебнув глоток, Катрин ощутила мягкий шелковистый вкус, и в очередной раз подумала, что Римус просто идиот — сорвал такой замечательный план — ведь они сейчас могли наслаждаться любовью, как и другие пары...

* * *

Анна торопливо шла по улице, там в конце был темный закоулок, откуда она обычно аппарировала к своему дому.

День сегодня не задался с самого утра: особенно когда Анна обнаружила пропажу флакончика с травами, купленного в Лютном переулке. Мгновенно припомнив странные ощущения на вчерашней вечеринке и особенно, чем та закончилась, Анна кинулась к Катрин. Припертая к стенке, в буквальном смысле слова, та неохотно призналась во всем: в том числе и в использовании трав из пресловутого флакончика. С ужасом глядя на подругу, Анна пообещала той, что больше никогда не будет ей помогать. Оставалось только надеяться, что подруги предохраняются и не забеременели после этой дурацкой вечеринки. Как и на то, что сама Анна все же понесла. Должна же быть хоть какая-то польза от этого глинтвейна?!

А потом, уже в приюте, Анна никак не могла сосредоточиться и случайно оставила кольцо на раковине в туалете. А когда спохватилась и вернулась, там уже ничего не было. Сначала Анна собиралась использовать «акцио», но вовремя одумалась. Странно бы выглядело одиноко летящее по приютскому коридору кольцо, детей-то ведь везде полно, не говоря уже о том, что драгоценность могли уже найти и отдать директору. Кольцо было очень приметное и Анна не сомневалась, что оно быстро найдется. Либо Анна сама «найдет» его завтра — волшебница она или нет?..

Анна свернула в нужный закоулок, там всегда было полутемно, что ей и требовалось для незаметной аппарации. Девушка никого не заметила, пока вперед не выступила фигура в темном плаще. В грудь ударило заклинание и Анна потеряла сознание...

Очнулась она уже в какой-то большой комнате. Вокруг стояли несколько человек в длинных плащах, Анне показалось, что среди них она узнала Регулуса, брата Сириуса, но тут откуда-то раздалось змеиное шипение:

— Здравствуй, Анна.

Анна повернула голову и увидела уже знакомую ей змею, та, свернувшись, лежала у ног человека, сидевшего в большом удобном кресле.

— Вот мы и встретились, Анна Линтон! — Волдеморт смотрел ей прямо в глаза.

Анну поразил их ярко-красный цвет — она и не знала, что такой вообще бывает...

Напоминание от автора: ваша реакция, выражаемая в отзывах, очень важна для меня=)

Глава опубликована: 08.05.2012Гибель Регулуса

Не забываем стимулировать работу автора своими отзывами и впечатлениями.

Волдеморт лениво разглядывал стоявшую перед ним Анну. Хороша чертовка — вон как глаза блестят у притащивших её пожирателей. Потом наверняка будут просить разрешения поразвлечься с грязнокровкой.

Он встретился с ней взглядом. Явно испугана, но старается это скрыть. Впрочем, безуспешно — Волдеморт «кожей» чувствовал исходившие от нее волны страха.

Уставилась на него, словно перепуганная мышь на удава. Явно ждет чего-то...

Волдеморт усмехнулся:

— Вот мы и встретились, Анна Линтон!

Та промолчала.

— Ты даже не поздороваешься? Неужели на Пуффендуе не учат вежливости?

— Здороваются с теми, кого видеть хотят, а у меня нет желания разговаривать с похитителями.

— Все же тебе лучше, как это правильно сказать, — ухмыльнулся Волдеморт, — пойти со мной на сотрудничество и тогда у тебя, возможно, появится шанс выжить!

Девчонка, одарив его презрительным взглядом, только упрямо качнула головой.

«Либо ты слишком глупа и не понимаешь, куда попала, либо чересчур храбра!»

Впрочем, Волдеморт и сам до сих пор не определился, что именно ему нужно от Анны. Вряд ли та посвящена в планы организованного Дамблдором ордена Феникса.

Но уж больно любопытно ему было увидеть вживую еще одного змееуста. Он-то считал себя единственным из ныне живущих, а тут какая-то девчонка...

— Откуда простая маггла может знать парсултанг? — начал рассуждать Волдеморт, перейдя на змеиный язык. — У тебя в роду не было волшебников или сквибов?

Анна упрямо молчала, стараясь не смотреть на него.

Волдеморт редко злился по пустякам, поэтому, решив не тратить больше зря времени, прошептал:

— Легилименс!

Перед глазами замелькали чужие образы: красивая блондинка, улыбаясь, что-то шепчет Анне, пока Слизнорт громогласно вещает о приготовлении зелья удачи; мертвая рыжеволосая девушка на скамейке; светловолосый мальчик крепко обнимает Анну; темноволосый полуголый парень торжественным тоном произносит: — Сегодня мы обменяемся нашими секретами. Ты одна из самых дорогих и близких мне людей. Я сам не хочу ничего от тебя скрывать...

Это заинтересовало Волдеморта и он попытался сосредоточиться на последнем моменте, но Анна, обхватив голову руками, резко «вышибла» его из памяти, выкрикнув:

— Этого ты никогда не увидишь!..

«Зря ты это сделала, да и тайна-то не стоила заплаченной цены!» — с легким презрением подумал Волдеморт, глядя на безвольное лицо Анны. Её яростное сопротивление так раззадорило его, что он — особо не мудрствуя — за несколько минут «взломал» разум Анны. Теперь та напоминала куклу: красивая снаружи и «пустая» внутри...

Чувствуя легкое раздражение на себя самого, Волдеморт кивнул одному из своих прислужников, разрешая высказаться:

— Сэр, позвольте нам немного... поразвлечься? — плотоядно ухмыляясь, попросил тот.

Встав, Волдеморт направился к двери, равнодушно обронив:

— Потом убейте её!

К Анне тут же кинулось двое из особо нетерпеливых. А Волдеморта у выхода остановил смертельно бледный Регулус:

— Сэр, не разрешайте им! Анна — моя невестка!.. Я умоляю вас о пощаде...

Он невольно опустил голову под пристальным взглядом Темного лорда. Тот, презрительно скривившись, кивнул в сторону пожирателей, уже столпившихся вокруг Анны:

— Тебе не кажется, что ей уже все равно, а моим слугам хоть какое-то развлечение?

— Сэр, несмотря ни на что, Анна носит фамилию гордых Блэков и я... не делайте из неё шлюху, прошу вас!

Волдеморт, продолжая пристально разглядывать Регулуса, невольно приостановился. Тот, неловко переминаясь с ноги на ногу, был похож на молодого нетерпеливого пса. Этот мальчишка давно вызывал у Темного лорда легкую неприязнь своим отличающимся от других поведением: слишком уж он был «чистеньким»! Эдакий невинный ангелочек, невесть как оказавшийся среди убийц. Но за него просила лично Беллатриса, да и сам мальчишка на первых порах подавал большие надежды, буквально фонтанируя идеями бескровного покорения маггловского мира. Но чем больше проходило времени, тем чаще Регулус отмалчивался на собраниях. Он явно начал понимать бесполезность своих предложений, ведь Волдеморту был не нужен мир: он предпочитал более быстрый способ завоевания Англии...

— Ты просишь... — медленно процедил Волдеморт. — Но ты ведь знаешь, я никогда не беру своих слов назад — она должна умереть!

Он наслаждался растерянным видом мальчишки, одновременно проверяя насколько тот готов унизиться ради этой грязнокровки. И неужели все дело только в семейной чести?

— Милорд, я вас понял, — Регулус склонил перед ним голову и, вытянув в сторону Анны волшебную палочку, четко произнес: — Авада Кедавра!

Зеленый луч, едва не задевший одного из особо ретивых насильников, попал Анне в лицо.

Послышались возмущенные возгласы пожирателей, тут же повернувшихся в сторону Блэка. Одно мгновение и их волшебные палочки оказались направлены на Регулуса, но тот, демонстративно не обращая на них внимания, вновь повернулся в сторону Темного лорда:

— Ваш приказ выполнен... сэр!

В мгновенно образовавшейся тишине послышался глухой стук упавшего на пол тела...

В этот раз Регулус не отвел горящего ненавистью взгляда в сторону, более того, на какой-то миг Волдеморту показалось, что сейчас и в него полетит зеленый луч смерти. Но он заставил себя оставаться спокойным, продолжая смотреть Блэку в глаза. И вскоре тот сдался, первым опустив взгляд... и волшебную палочку.

Пожиратели тут же оживились и, окружив Регулуса, явно собирались подвергнуть того, по меньшей мере, приличной порке за испорченное удовольствие.

— Оставьте его! — приказал Волдеморт.

Вместо благодарности Регулус вдруг бросился в сторону тела Анны. Там один из неудачливых насильников как раз что-то поднял с её тела:

— Отдай, это принадлежит Блэкам! Акцио! — крикнул Регулус и через секунду сжал в руке какую-то безделушку Анны.

— Ты совсем свихнулся, Блэк! Ты и так лишил нас отличного развлечения, а теперь еще хочешь и ограбить? Сейчас же верни мне медальон! — потребовал пожиратель. Они с приятелями начали окружать Блэка.

Волдеморт бесстрастно наблюдал, как тот, торопливо озираясь, начал готовиться к схватке. Но пощады просить он явно не собирался.

— Блэк, отдай нашу добычу или...

Но Регулус лишь отрицательно покачал головой:

— Это принадлежит Блэкам!

— Беллатрисы-то здесь нет! — торжествующе ухмыльнулся один из пожирателей. — А с тобой мы справимся, щенок!..

— Все вон! — рявкнул Волдеморт. Ему вдруг смертельно надоел этот «цирк»: мальчишка, сражающийся непонятно за кого, пожиратели, готовые из-за безделушки, устроить потасовку прямо у него на глазах...

Мгновенно опомнившись, пожиратели, почтительно попрощавшись, один за другим исчезали за дверью. Регулус шагнул к Анне, явно намереваясь унести её тело с собой.

— Дай её мне! — услышал он и поначалу, решив, что речь идет об Анне, удивленно вытаращил на Темного лорда свои черные глазища. Но быстро сообразил, о чем идет речь. Несколько секунд он не двигался, но потом все же протянул Волдеморту руку. На его ладони лежал круглый золотой медальон.

Волдеморт узнал его мгновенно, в груди похолодело, сердце бешено застучало:

— Не может быть!.. — он выхватил медальон и близко поднес его к глазам. Это был медальон его матери, наследницы рода Слизерина. На короткое мгновение Волдеморту показалось, что на него обрушился потолок и стало нечем дышать...

Под пристальным взглядом Блэка Волдеморт быстро пришел в себя, на ладони все еще лежал медальон Слизерина.

— Вон! — коротко приказал он Регулусу. Тот, не скрывая удивления поведением хозяина, повернулся к телу Анны. — Её оставь здесь!..

Волдеморт медленно вернулся к своему креслу.

Медальон был точно таким же, как он запомнил. И мгновенно открылся. Внутри находилось два небольших портрета: один волшебный — тот самый парень, анимаг-собака из памяти Анны, весело улыбался и второй — обычный маггловский портрет красивой блондинки. Волдеморт, несмотря на то, что прошло много лет, узнал её почти мгновенно, эта была та самая юная красавица, с которой он когда-то провел бурную ночь, едва не изменившую его жизнь...

Анна лежала на полу, навеки застывший взгляд синих глаз, казалось, смотрел ему прямо в душу. Как он сразу не понял, что девчонка как две капли воды похожа на него самого в юности?..

Да еще это её нелепое геройство... Глупая девчонка! Она сама во всем виновата!.. Только она!..

Глухое раздражение волной поднималось в нем: Волдеморт беспокойно заметался по залу, круша немногочисленную мебель, словно это дало бы выход для скопившейся в нем ярости... и страха. Змея никогда не видевшая хозяина в такой ярости, поспешно спряталась под его креслом, предпочитая наблюдать за ним из относительно безопасного места...

Даже собственноручно совершенное убийство Реддлов — его ближайших родственников — не вызвало в нем таких противоречивых мыслей. Те были для него лишь жалкими крысами, заслуживающими только смерти. А Анна? Нелепая смерть его единственной дочери впервые пробудила в нем ощущение, что он неправильно прожил жизнь...

Прожил?! Волдеморт заставил себя остановиться. Ну, нет! Еще ничего не кончено! Он проживет еще много-много лет. А эта... она всего-навсего еще один этап в его жизни. Не самый приятный, но и не самый трудный... Он его переживет и даже больше... Он станет рассматривать её появление как испытание, посланное чтобы отвернуть его от избранного пути. А он не свернет и не остановится! Никогда!..

* * *

Портал перенес его в лес. Опустив тело Анны на землю, Волдеморт заклинаниями начал готовить могилу. Вскоре холм свеженасыпанной земли скрыл тело последней из рода Мраксов. И тут пошел снег.

Волдеморт задумчиво смотрел на снежинки, накрывающие могилу дочери легким белым покрывалом...

Зашуршали деревья, сквозь ветки протиснулся мужчина в теплом пальто.

— Вы что здесь делаете? — его акцент напомнил Волдеморту детство, проведенное в одном из районов Лондона. — Это же заповедник! И кого вы здесь похоронили? — Волдеморт молчал, непонимание в глазах егеря быстро сменилось ужасом, он начал пятиться назад, но было уже слишком поздно...

Волдеморт пристально рассматривал застывшего егеря — кажется, пришло время еще для одного крестража! Тем более теперь, когда к нему вернулся медальон великого Слизерина...

* * *

Регулус метался по своей спальне, не находя себе места.

Мерлин, что же он наделал?..

Сириус никогда не простит ему убийства Анны. Да и сам он вряд ли когда-нибудь забудет её беспомощный взгляд или глухой стук упавшего на пол тела.

Как, как он оказался в этом дерьме?.. Дальше уже и катиться-то некуда! Если раньше Регулус мог успокаивать себя, что он не такой, как другие пожиратели, то теперь...

Он сел прямо на пол, обхватив худые коленки. Но разве у него был выход? Анну все равно бы убили, только сначала вдоволь поиздевались бы над ней.

Перед глазами вновь встал её образ — не тот последний с испуганными глазами — а школьный — черная длинная коса, белозубая улыбка и смеющиеся синие глаза.

Сколько раз она ему снилась длинными ночами!.. Этого не знал не один человек в мире!

Регулус силой воли вырвал из сердца симпатию к магглорожденной пуффендуйке.

Если дурацкий факультет он еще мог ей простить, то её происхождение мгновенно развело их по разные стороны громадной пропасти. Воспитание и привязанность к матери держали его крепче любых цепей.

Разве мог он предать любовь матери? Особенно после поступков Сириуса!..

А тот, словно нарочно, выбрал именно Анну сначала в подружки, а потом и в жены.

Регулус вслух только презрительно хмыкал, глядя на целующуюся по углам школы парочку. А по ночам мечтал оказаться на месте брата!..

В дверь тихо постучали, Кикимер приглашал ужинать, Регулус послал его к черту, продолжая сидеть на полу.

Как же он устал от всего этого! Но самое худшее было в том, что Регулусу не с кем было поделиться своим горем или даже просто посоветоваться.

Мать? После визита Нарциссы их отношения окончательно испортились, Вальбурга так и не простила ему совершенного предательства. Да и он не мог с прежней безоговорочностью принимать её слова и поступки, почти утратив к ней уважение. Хотя он все еще любил её и понимал, что мать всегда была такой властной и жестокой...

Сириус? Они никогда не были близки с братом. Тот своими, порой дурацкими, выходками всегда раздражал Регулуса. Хотя возможно, он просто пристрастен к нему из-за ревности...

Нарцисса? Ярость, охватившая всегда спокойную сестру при известии о проступке матери, пугала его не меньше ярости самого Темного лорда. Регулус содрогнулся, представив, что сделала бы с ним Нарцисса, узнав об убийстве своей подруги Анны...

Беллатриса? Да она только посмеется над его страданиями и искренне порадуется гибели грязнокровки, позорящей древний род Блэков...

Регулус перебирал в уме имена друзей, знакомых и ни на ком не смог остановиться.

Постепенно осознавая, что он один не только в этой комнате, но и на всем свете. И рядом нет никого: ни друзей, ни родных...

* * *

Сколько времени прошло после убийства Анны, Регулус не знал, для него время остановилось и замерло в одной бесконечной точке...

Жжение в правой руке поначалу было едва заметным, лишь слегка раздражающим, и Регулус с легкостью отмахнулся от него. Но уже через минуту резкая обжигающая боль заставила его проснуться и вскочить с кровати. Таким же сонным, едва проснувшимся, он и аппарировал к хозяину.

Волдеморт ждал его все в том же зале, Регулус невольно окинул взглядом пол, ища тело Анны, но того нигде не было видно. Сердце сжалось: узнает ли он когда-нибудь, что с ней сделал Темный лорд?..

— Сэр, — Регулус заставил себя склониться в почтительном поклоне, хотя больше всего на свете ему хотелось схватить Волдеморта и трясти, пока тот не признается где тело Анны.

— Ты ведь мой верный слуга, Регулус, — Темный лорд начал издалека. — Я очень доволен твоим... поведением.

«Убийство у нас теперь так называется?» — едва не фыркнул вслух тот. И поспешно опустил глаза в пол. Для открытого бунта Регулусу все еще не хватало смелости.

Темный лорд скользил по нему взглядом, явно ожидая ответа, но Блэк молча сверлил пол взглядом.

— Мне нужна твоя помощь, — Блэк вскинул на него удивленные глаза и Волдеморт поправился. — Точнее, не помощь, а услуга. У тебя ведь есть личный домовой эльф? А то мне как раз требуется один.

Регулус кивнул и, щелкнув пальцами, негромко позвал:

— Кикимер!

Рядом с ним тут же возник маленький домовик, одетый в простыню с гербом Блэков.

— Кикимер, я одалживаю тебя великому Волдеморту для выполнения его поручения! — торжественно произнес Регулус.

Кикимер согласно кивнул, с опаской поглядывая на своего временного хозяина.

Волдеморт прищурился, явно недовольный своеволием Блэка. Он явно ожидал, что тот просто подарит ему домовика. А тут «во временное пользование»!

«Ну, ладно, молокосос, мы с тобой еще поговорим!» — эта фраза так явно читалась на лице Темного лорда, что Регулус вместо страха испытал чувство огромного злорадства. Пусть завтра Волдеморт ему это припомнит, но ведь это будет завтра...

— Спасибо, Регулус! Я это запомню! — кивком головы Волдеморт отправил его восвояси. Уходя, Блэк оглянулся и поймал испуганный взгляд Кикимера.

«Ничего он ему не сделает» — успокаивал Регулус себя, возвращаясь домой.

Но бесполезно... Тревога, охватившая его, не проходила.

Метаясь по дому из комнаты в комнату, Регулус пытался занять свои мысли чем-нибудь другим. Но даже смерть Анны отошла на второй план, перед глазами все время стоял несчастный Кикимер...

Регулус бросил взгляд на тумбочку рядом с кроватью, там стояли склянка с остатками сонного зелья. Это был его последний приказ домовику: чтобы бутылочка с зельем не опустевала.

И все два дня — именно столько Регулус провел в забытьи — Кикимер покорно пополнял запасы. А теперь он собственноручно отдал эльфа Волдеморту!

Регулус заметался по спальне. Часы показывали полночь.

«Хватит!» — решил он и вслух приказал: — Кикимер, ко мне!

Никто не появился — страх за старого преданного слугу вспыхнул с новой силой:

— Кикимер, немедленно вернись домой, ко мне!!!

Хлопок и на полу перед ним оказался Кикимер, но в каком виде? Насквозь мокрый, с расширившимися от страха глазами, и почти в полном беспамятстве.

Регулус перенес в свою спальню почти всю домашнюю аптечку и принялся отпаивать Кикимера восстанавливающими зельями. Прошло еще несколько часов, прежде чем тот окончательно пришел в себя и смог внятно рассказать, что произошло...

Рассказывая о путешествии в пещеру на берегу океана, Кикимер несколько раз порывался встать с хозяйской постели, пока Регулус не пресек его попытки твердым приказом.

Слушая Кикимера, Регулус внутренне содрогался: подземная пещера, крошечный остров посреди озера, полного инферналов...

Зачем? Что Волдеморт может так тщательно прятать? Первое ощущение, что собственную жизнь. Если бы существовал такая возможность, Регулус без сомнения выбрал бы именно этот ответ. Но разве можно спрятать «жизнь»?!

Услышав о медальоне, Регулус сразу догадался, чей он. А, выспросив подробности, окончательно уверился, что именно медальон Анны покоится сейчас под надежной защитой подземной пещеры.

Что, ну что можно спрятать в небольшом медальоне?..

Только вопросы, ответы на которые ему предстояло найти самостоятельно. А времени у него оставалось все меньше. Регулусу вдруг вспомнилось выражение лица Волдеморта...

Он приказал Кикимеру отдыхать, набираться сил и... не покидать дом, да и вообще не показываться на глаза никому из гостей, особенно Беллатриссе с мужем. Те вряд ли заглянут, но вдруг...

А сам с головой зарылся в книгах семейной библиотеки, пытаясь найти ответы на свои вопросы.

Библиотека Блэков включала в себя больше тысячи старинных томов и фолиантов. Многие из них были давно запрещены и элементарно опасны, требуя тщательности не только при чтении, но уже и при открытии.

Но и в них он не нашел четкого ответа, лишь что-то смутное, из которого при большой фантазии вырисовывался совершенно феерический вариант.

Регулус уже собирался приступить ко второму кругу более тщательного просмотра некоторых из отложенных им книг, когда сверху раздался гневный вопль матери.

Мгновенно взлетев на лестнице, Регулус услышал:

— Как ты только посмел занять постель своего хозяина?

Вальбурга, держа Кикимера за ухо, уже вытащила того из постели сына и теперь, пересыпая свою речь руганью и угрозами, отчитывала эльфа. Тот, поджав уши, только послушно кивал, моргая виноватыми глазищами.

— Мама, Кикимер тут не при чем, — решительно прервал её обвинения Регулус. — Я сам приказал ему оставаться в моей постели.

— Зачем? — повернулась к нему все еще разгневанная Вальбурга. Регулус едва сдержал свои эмоции, он никак не мог привыкнуть к морщинистому постаревшему лицу матери.

— Он заболел, — единственный ответ, что он смог мгновенно придумать.

Вальбурга прищурилась, переводя взгляд с сына на домового эльфа. Но те молчали: Кикимер, отводя глаза в сторону, и Регулус, смотревший ей прямо в глаза обманчиво-спокойным взглядом.

— Делай, что хочешь, — мать вдруг махнула рукой. — Большего разочарования, чем есть, ты мне уже принести не сможешь.

Регулус виновато опустил взор, а Вальбурга уже у выхода приказала:

— Но ты, Кикимер, немедленно возвращайся в свою комнату. Хозяйские спальни не место для таких как ты...

Регулусу стало стыдно, такое пренебрежение прозвучало в голосе матери. Он с опозданием понял, что она даже не поинтересовалась, чем же болен их старый слуга.

— Кикимер, извини, — обратился он к тому. — На самом деле мы тебя очень ценим и... мама тоже.

Тот, виновато моргая большими глазами, попросил:

— Хозяин, можно я пойду к себе?

— Но тебе ведь нужно отдохнуть... — начал было Регулус, но Кикимер смотрел так умоляюще, что он только согласно кивнул головой. Потом, спохватившись, предложил:

— Ты вполне можешь ночевать в спальне отца на втором этаже. Она ведь свободная стоит.

Но Кикимер с ужасом покачал головой:

— Там портрет мистера Финиаса, а он такой строгий... Я лучше у себя.

— Хорошо, — вынужден был согласиться Регулус. — Но из дома ты пока не выходи, даже если мать тебе прикажет, понял? Я запрещаю, если что, так ей и передашь!

Едва Кикимер покинул спальню, Регулуса осенило: живой портрет его прадедушки Финиаса Блэка. Тот при жизни слыл умнейшим волшебником и к тому же был весьма сведущ в Темных искусствах.

Так и оказалось...

После долгих уговоров и восхваления, смешанного с откровенным подлизыванием, Финиас смилостивился над Регулусом и посоветовал почитать книгу под названием: «Магические обряды». Он же подсказал, что эта книга спрятана в одном из потайных шкафов их библиотеки. Там было еще несколько книг, но Регулуса интересовала только одна.

Книга была очень старая, переплет изрядно поистрепался.

Регулус осторожно перелистывал её, ища более-менее подходящий под его случай обряд.

И нашел — созданию крестражей в книге посвящался целый раздел...

* * *

Страха не было, только решимость, подкрепленная изрядной долей выпитого им зелья храбрости.

Кикимер боялся, в отличие от Регулуса, более явно, стараясь стать невидимым, словно они могли встретить здесь самого Темного лорда.

Кикимер перенес их в небольшую подземную пещеру, большая часть которой была скрыта водой. Регулус начал удивленно озираться, ища выход, пещера казалась замкнутой, не в воду же им лезть, в самом деле! Кикимер, поймав его взгляд, дрожащей рукой указал на каменную глыбу перед ними:

— Нужно заплатить за вход, кровью...

Небольшой порез на руке и несколько капель крови, мгновенно впитавшись в камень, открыли им вход...

Вторая пещера оказалась просто громадной: посредине большое черное озеро и остров, совсем крошечный, мягко светившийся в царившей полутьме.

— Ты можешь нас на него перенести? — Регулус почти шептал, безотчетно боясь разбудить инферналов. Он понимал, что это глупо и можно кричать, бесноваться, безмолвные стражи Волдеморта не проснутся, пока не придет время.

Кикимер отрицательно покачал головой:

— Вместе с вами нет, хозяин.

Лодочка выглядела утлой и ненадежной, но Регулус помнил, что та уже выдержала Волдеморта с Кикимером.

Кикимер прижал ладони к глазам и не отнимал, пока они не достигли крошечного острова. Сам же Регулус, как ни старался, ничего не смог разглядеть в окружающем их озере.

Каменное углубление, напоминающее по форме большую чашу, было наполнено прозрачной жидкостью, похожей на простую воду.

Кикимер, прижав уши, с искренним ужасом смотрел на неё. Регулус вдруг понял, что эльф считает, что он взял его на остров для той же цели, что и Волдеморт: добраться до содержимого «чаши».

И теперь, Кикимер, даже не ожидая приказа, с обреченным видом начал наполнять хрустальный бокал охраняющим медальон зельем.

«И ведь он его выпьет?!» — удивлено подумал Регулус, его в очередной раз поразила рабская покорность домашнего эльфа.

Ужас Кикимера понемногу овладевал и самим Регулусом, уничтожая действие зелья храбрости...

— Нет! — его голос прозвучал слишком громко, эхом отразившись от каменных стен. — Я сам, Кикимер!

— Хозяин, нет! Это больно, очень больно! — Кикимер с ужасом замотал головой.

Но в его глазах Регулус увидел облегчение и надежду. Это придало ему решимости:

— Я сам! Кикимер, я приказываю тебе заставить меня выпить до дня вот это зелье. — Эльф смотрел на него с ужасом, смешанным с... уважением и страхом. — А потом... я приказываю, ты должен поменять медальоны. Этот, — Регулус указал на «чашу», — ты унесешь отсюда и уничтожишь! Ты сможешь, я знаю! — он протянул эльфу свой медальон. Внутри лежала записка предназначенная Волдеморту.

Жаль, Регулус не сможет увидеть выражение его лица, как тот станет читать её...

Регулус тряхнул головой и залпом выпил первый бокал. Поначалу он ничего особенного не почувствовал, кроме резко охватившей его слабости:

— Еще, Кикимер! — эльф подал ему вновь наполненный бокал. И Регулус вдруг вспомнил, что не позаботился о возвращении Кикимера: — Когда поменяешь медальоны, ты должен будешь аппарировать отсюда!

— Хозяин, а вы? — глаза эльфа светились ужасом и страхом.

— Обо мне не думай и не пытайся меня вытащить! — стараясь говорить твердо, приказал Регулус. Слабость все больше охватывала мышцы. Скоро он совсем не сможет двигаться. И торопливо добавил. — И я запрещаю тебе рассказывать о произошедшем здесь хоть кому-нибудь из ныне живущих. Понял?

Эльф торопливо закивал.

Регулус снова поднес к губам бокал. Ему кажется или жидкость и впрямь стала напоминать едва прозрачную болотную жижу? Преодолевая отвращение, он залпом выпил и этот бокал.

Следующие два Кикимер заставил выпить его силой...

А потом... потом Регулус увидел её — Анну! Она поднималась прямо из воды, в её глазах не было жизни... но она протягивала к нему руки.

— Нет, Анна, нет!.. Прости меня, я не хотел! Прости!.. — Регулус почти кричал, с ужасом глядя на покойницу. Он не понимал, что это лишь видение. К его облегчению, Анна остановилась прямо у кромки воды, не ступая на остров, но продолжая протягивать к нему руки...

Следующим появился отец. Он укоризненно смотрел ему в глаза. Регулус и сам понимал, что подвел и его, и их древний род он тоже подвел. Не смог... не сумел... струсил...

Кикимер начал наполнять восьмой бокал, когда медальон Волдеморта наконец показался из-под поверхности зелья. Схватив его, эльф тут же бросил взамен медальон Регулуса. И с ужасом увидел, как оставшееся в «чаше» зелье начало быстро увеличиваться в объемах, и вскоре она уже вновь была полна до краев.

Он было обернулся к Регулусу, но тот, к ужасу эльфа, уже стоял на краю воды и, протягивая руки к кому-то невидимому, лихорадочно кричал:

— Простите меня, простите!.. Я не хотел!..

Если бы не руки Кикимера, то Регулус тут бы и шагнул прямо в озеро.

— Хозяин, хозяин, нам нужно уезжать! — но бесполезно, тот словно и не слышал его, продолжая оправдываться перед кем-то. И вдруг Регулус, словно очнувшись, громко простонал: — Воды... пить хочу!..

Кикимер вздрогнул, он хорошо помнил какая жуткая жажда была тогда и у него... и чем она закончилась:

— Нет, хозяин, потерпите немного. Вот выберемся отсюда и...

Но Регулус, вырвавшись из его цепких рук, бросился к озеру. Почти распластавшись на камне, он опустил голову прямо в воду и принялся жадно утолять жажду.

— Нет, — застонал Кикимер, глядя, как на поверхности озера появляются Они — мертвяки или, как их называл хозяин, инферналы...

Как они тянут его хозяина в черную глубину озера...

Поначалу Кикимер еще пытался за него бороться, но их было слишком много. Когда его самого схватили чьи-то ледяные пальцы, он, испытав приступ удушающего ужаса, едва смог вырваться...

Регулус очнулся от охватившего его забытья только в ледяной воде. Чьи-то руки — тонкие, мертвенно-бледные — тянули его вниз, в казавшуюся почти черной глубину...

— Мама! — в горло хлынула вода, заполняя легкие и вытесняя оттуда остатки воздуха.

Последнее, что смог разглядеть Регулус, это еле различимую фигуру Кикимера, все еще стоявшего на острове.

«Почему он не уходит?» — мысль мелькнула и тут же пропала...

Регулусу вдруг захотелось спать, вода еще минуту назад ледяная и враждебная, теперь казалась желанным ложем, где можно уснуть, забыв обо всех своих проблемах...

Но он все-таки сделал еще одну попытку вернуться на поверхность, но те, которые его держали, были гораздо сильнее, и Регулус сдался...

Отступив к середине острова, Кикимер бросил последний взгляд на хозяина, уже почти исчезнувшего в глубине озера, и аппарировал прочь...

Глава опубликована: 07.06.2012Приют святого Николая

...— Да не нужна она Волдеморту! Какая от неё может быть польза этой сволочи?! — еще раз повторил Аластор. — Скорее всего, Анна случайная жертва и её уже и в живых-то нет...

Он говорил таким безаппеляционным тоном, что Нарцисса невольно сжала пальцы, стараясь сдержать гнев и не наброситься на него:

— А может, Анна еще жива и в плену у... Волдеморта? — голос её был тих.

— Не может, — покачал головой тот. — Сама посуди, прошла уже неделя, а о ней ничего не известно. И... — Аластор помолчал, а потом тихо добавил, — утром Альбус лично провел обряд поиска. Ничего! — многозначительно вздохнул он.

— Да это ничего не значит! — Дрожа от переполнявшего её гнева, выдохнула Нарцисса.

— Это многое значит, дево... Нарцисса. Поверь моему опыту! Наши поиски ни к чему не приведут — Анна мертва.

— Неправда! Мы найдем её — живую! — Нарцисса почти кричала, сама стараясь поверить в свои слова, словно от этого те бы исполнились. Разгневанная, она не замечала усталости в глазах старого аврора. Впрочем, уставшими были все. Интенсивные поиски Анны велись уже неделю и до сих пор не удалось ничего узнать. Та словно в воду канула.

На Сириуса было больно смотреть: небритый, с ввалившимися от усталости и недосыпания глазами, он рыскал по стране, пытаясь отыскать хоть малейший след жены. А с ним металась и большая часть ордена Феникса.

Никогда еще Нарцисса не ощущала себя столь беспомощной. Раньше ей бы показалось невероятным, что человек, и не просто человек, а волшебница, может вот так просто исчезнуть. Ушла на работу и не вернулась. Иногда Нарцисса читала о таком в газетах, но никогда не думала, что это может случиться с её семьей. И магия не помогала им в поисках. Совы, заклятия, обряды, направленные на поиск — все оказалось бесполезным! Анна словно исчезла с лица земли. Друзья, собираясь в доме, прятали взгляды от Сириуса. А тот... Иногда Нарциссе казалось, что Сириус все отлично понимает, но закрывает глаза на страшную правду, словно от этого Анна все еще могла найтись... живой.

Не в силах помочь брату иначе, Нарцисса стала хозяйкой их временного штаба поиска. Она кормила, устраивала на отдых вернувшихся орденовцев. Их теперь постоянно ждал горячий сытный обед и кровать для отдыха. Нарцисса понимала, как ничтожна её помощь брату, но что еще она могла сделать? Ей оставалось только ухаживать за уставшими от поисков людьми. Но теперь и тех оставалось совсем мало: только Мародеры и их близкие друзья. И после слов Аластора Нарцисса поняла почему: Дамблдор, лично уверившись, что Анны нет в живых, распустил собранных по тревоге людей по домам. Искать тело Анны он, видимо, не собирался!

— Ты думаешь, тело так легко отыскать? — хмыкнул Грюм. Нарцисса с опозданием сообразила, что произнесла последнюю фразу вслух.

— А ты хочешь сказать, что это невозможно? — прищурилась Нарцисса.

— Практически нереально. Особенно если его во что-то превратили перед похоронами, — пожал плечами Аластор. Допив горячий чай, он закрыл глаза, пытаясь не только передохнуть, но и не видеть ярости в глазах Нарциссы. Как не странно, он понимал её чувства и в то же время не собирался потакать им и питать её ложные надежды.

— Но почему? — не унималась Нарцисса. И Аластору пришлось вернуться в реальность, хотя глаза его закрывались сами собой от недосыпа и усталости:

— Это долго объяснять, поэтому скажу просто: мы с Альбусом и тело тоже искали. Нарцисса, ты уже не ребенок, чтобы прятаться за громкими фразами...

Та склонила голову, даже не пытаясь остановить хлынувшие градом слезы.

— Я пойду передохну. Когда Сириус вернется, разбуди меня... Если сама не сможешь ему сказать!..

Но слов и не понадобилось...

Сириус, едва переступив порог кухни и увидев горько плакавшую Нарциссу, мгновенно все понял. Ведь всю неделю поисков та сдерживалась, стремясь подбодрить брата.

— Нашли? — громко выдохнул он.

— Нет, но Дамблдор провел какой-то редкий обряд. Если бы Анна была жива...

Нарцисса не смогла договорить, лицо Сириуса окаменело, он шагнул к выходу. Броситься за ним вслед Нарциссе помешал Питер:

— Ему сейчас нужно побыть одному. Осознать...

Нарцисса снова разрыдалась и почувствовала, как Питер обнимает её, утешая. Так на плече у него она и прорыдала, пока вернувшийся Джеймс не увел жену в их спальню...

* * *

Проснулась Нарцисса глубокой ночью, Джеймс тихо спал рядом. Едва вспомнив об Анне и Сириусе, она снова расплакалась, стараясь не разбудить мужа. Но тот все равно проснулся. Прижимая её к себе, Джеймс молча гладил её по волосам, давая ей выплакаться и не пытаясь утешить пустыми по своей сути словами и надеждами. Эту черту характера Нарцисса очень ценила в любимом...

После завтрака, снова залитом её же слезами, Нарцисса пыталась успокоиться, но не смогла. Слезы текли буквально градом при малейшей мысли об Анне и Сириусе. Сама Нарцисса никогда и не подозревала в себе такой чувствительности. Хотя ничего удивительного в этом не нашла: Анна была её любимой, близкой подругой, а Сириус так и вовсе братом...

* * *

— Как Нарцисса себя чувствует? — Римус появился в доме Поттеров, едва отойдя от последнего полнолуния.

— Все также, — махнул рукой Джеймс. — Плачет и плачет, уже третий день! Я чувствую себя ужасно беспомощным! Все бы отдал, только бы не видеть этих слез...

— Никогда не думал, что Нарцисса так впечатлительна! Помнится, она вполне спокойно перенесла и гибель твоих родителей, и смерть... — Питер осекся, не произнося имени Хейли.

— Ты хочешь сказать, что моя Нарцисса — бесчувственная кукла? — обозлился вдруг Джеймс. — Она и тогда переживала, просто у неё были силы скрывать это, а теперь их нет.

Питер удивленно уставился на него, а Римус бросился их примирять:

— Сохатый, спокойнее. Хвост наверняка не хотел обидеть ни тебя, ни Нарциссу. Возможно, он неправильно выразился. Но мы не об этом сейчас должны думать! Где Бродяга, вот что меня интересует в первую очередь?

— Не знаю, — упрямо мотнул головой Джеймс. — Он здесь не появлялся уже три дня.

— Значит, мы должны его отыскать! — не унимался Римус.

— Может, лучше оставить его в покое? Ему нужно время, чтобы привыкнуть, — Питер внимательно рассматривал узор на стене, словно ему не до чего другого и не было дела.

— Разве к этому можно привыкнуть?! — первым вздохнул Джеймс. — Ты же ведь так и не привык.

Питер, по-мальчишечьи прикусив губу, ничего не ответил...

* * *

Нарциссе казалось она спит и видит кошмар про гибель Анны. Едва проснувшись, она представила, что ничего этого нет, а внизу сидят Джим, Сириус и Анна, которые ждут к ужину. Сириус такой же веселый и счастливый, как раньше, и Анна с её очаровательной улыбкой...

Вскочив с кровати, Нарцисса окинула взглядом свое отражение в зеркале. И ужаснулась: там отразилась бледная девушка с опухшим лицом. Легкие слезы Нарциссу всегда даже красили, но беспрестанное рыдание сделало её просто уродливой. И с этим срочно надо было что-то делать: друзья и любимый муж не должны увидеть её в таком ужасном состоянии!..

Через час в зеркале отразилась прежняя красавица с уверенным и даже немного высокомерным выражением лица. Вместе с макияжем Нарцисса усилием воли спрятала мысли о смерти Анны в глубину сознания. Хватит рыданий! Ими не поможешь Сириусу, только жизнь испортить можно. Жить нужно настоящим! Вот её девиз, и не только сегодня, но и всегда!

* * *

Ей показалось, что в гостиной о чем-то спорили, но все разговоры умолкли, едва она открыла дверь. Явное удивление в глазах Питера и Римуса и восхищение в глазах Джима. Ради этого стоило постараться!

Поздоровавшись с гостями, Нарцисса пристроилась рядом с мужем.

— Сириус не появлялся? — тихо спросила она. Джеймс лишь покачал головой. — Нам надо его найти!

— Вот и я им о том же твержу, — досадливо поморщился Римус. — А они...

— Что они? — не выдержал Питер. — Вот скажи, зачем вам Сириус? Что ты можешь сейчас для него сделать? Только сидеть рядом и за руку держать! Больше мы ничего не можем сделать!..

— Можем! — Нарциссу вдруг озарило. — Мы можем найти Анну, точнее, её тело.

— Мы уже пытались, и Дамблдор тоже пытался, а если уж он не смог... — окончание фразы Питера повисло в воздухе.

Но Нарцисса не собиралась останавливаться, пришедшая ей в голову идея казалась ей самой подходящей:

— А вот и нет! Все искали Анну или её тело, а мы будем искать её кольцо!

— Какое кольцо? — искренне удивился Джеймс.

— Перстень Блэков, который ей Сириус на помолвку подарил! Я же рассказывала тебе о его волшебных свойствах! — Нарцисса вскочила, торжествующе глядя на парней. — Оно приведет нас либо к Анне, либо к...

— Её убийце! — мрачным тоном закончил Питер.

— Да, — согласилась с ним Нарцисса, впервые подумав о такой возможности. — Но тогда нам нужна помощь еще нескольких человек.

— Да что мы втроем не справимся?.. — Джеймс презрительно скривился и был перебит возмущенным возгласом жены:

— Даже думать об этом не смей. Вы конечно хороши, но против десятка пожирателей или даже самого Волдеморта вам не выстоять.

— Я бы так уверено это не утверждал... — начал было Питер, но Нарцисса только фыркнула, показывая, что спорить она не намерена, но и от слов своих не откажется. А чтобы парни отказались от своей идеи, она твердо добавила:

— Тогда мы пойдем туда вчетвером!

Возражать ей никто не стал и Нарцисса вздохнула с облегчением:

— Отлично. Итак, Римус, Питер, вы идите за помощью, чем больше народа приведете, тем лучше! Джим, ты приготовь ингредиенты для обряда поиска, они есть вон в той книге.

— А ты что будешь делать? — усмехнулся её приказному тону Римус.

— А я пока найду подходящую фотографию с кольцом Анны. Можно и без фотографии, но в книге написано, что предметы надежнее искать с нею. Встречаемся здесь же через час.

Нарцисса первая исчезла в камине, отправившись в дом Сириуса и Анны.

Римус не удержался от улыбки ей вслед, а Питер, ухмыльнувшись, поинтересовался у Джеймса: а в постели жена также командует? Тот только усмехнулся, не ответив на вопрос, и, посоветовав приятелю заняться его заданием, отправился в кладовую за травами.

* * *

Всего их собралось человек пятнадцать.

Когда в воздухе возник маленький светящийся шар, Джеймс шагнул в его сторону, но Римус, побуждаемый умоляющим взглядом Нарциссы, опередил его и едва шар коснулся его тела, аппарировал. И почти сразу же на месте, где он стоял, возникла большая серебристая сова:

— Я в Лондоне, Вудберри Даун, дом 38, но шар продолжает меня вести.

— Это же адрес приюта, где Анна с Хейли работали! — ахнула Нарцисса...

Едва аппарировав, Римус огляделся, места показались ему знакомыми, но на всякий случай он осветил палочкой табличку-указатель. Отправив патронуса друзьям, он последовал за шаром, тот, мягко светясь, вплыл под арку. На стене блеснула табличка: «Приют святого Николая, основан в 1912 году».

Римус уже не верил, что они найдут здесь тело Анны, но все же последовал за шаром.

К его удивлению, тот, миновав вход в здание, поплыл по двору прямо в чернеющий непроглядной темнотой закуток. Осветив его Люмосом, Римус, не заметив ничего, кроме кирпичной стены, уже собирался отойти, как вдруг ему послышался легкий всхлип, словно исходивший от одного из кирпичей.

Задержав дыхание, он явственно услышал в ночной тишине еще один испуганный всхлип. Бросившись к стене, он зашарил по ней руками и, к его ужасу, нащупал чье-то легкое тело:

— Люмос максима!..

Это была маленькая девочка, цветом кожи весьма похожая на обычный кирпич. Только через пару секунд Римус сообразил, что это маскировка...

Двор приюта тем временем наполнился волшебниками.

Джеймс стоял, все еще заслоняя собой Нарциссу, хотя этого уже не требовалось. Поиски явно провалились, скорее всего, Анна потеряла кольцо перед уходом из приюта.

Нарцисса оглядывала двор, её затея не удалась, однако она хотя бы заберет кольцо Блэков, Анне оно уже ни к чему, как и самой Нарциссе, но ведь дети-то у них с Джимом будут.

Римус держал на руках кого-то весьма похожего на ребенка. Наверняка, это кто-то из приютских детей, ранее присвоивший себе кольцо Анны.

По длинным темным волосам было ясно, что это девочка. Но какая-то странная, словно покрытая на глазах исчезающей накидкой из кирпичей. Она не плакала и вообще не говорила ни слова. Римус поставил девочку на землю, Нарцисса наклонилась и заглянула ей в лицо, полускрытое распущенными волосами и оторопела. Девочка была очень похожа на погибшую Нимфадору.

Притянув девочку к себе, Нарцисса впилась взглядом ей в лицо, а потом осторожно позвала по имени. Но та лишь смотрела ей в глаза и молчала, никак не реагируя. На правой руке девочки было кольцо Анны.

— Это Дора! Джим, это точно Дора! Как? Почему?..

— Её обнаружили в королевском лесу Дин в конце сентября. Пока полиция не смогла найти ни её родственников, ни даже сведений об этой девочке, вот она и попала в наш приют, — ей ответила худощавая женщина. — Кто вы? И что здесь делаете ночью? Учтите, я уже вызвала полицию.

— Здравствуйте, вы ведь миссис Шторн? — Питер подошел совсем близко. — Меня зовут Питер Петтигрю, а это Нарцисса Поттер, родная тетя девочки...

— Я слышала о вас от Хейли Джонсон, — Директор немного успокоилась, но глаза оставались настороженными.

— Но почему она молчит? — Нарцисса прижимала к себе Дору, но та продолжала молчать, словно замороженная.

— Врачи говорят это посттравматический шок, с физической стороны нет никаких нарушений. И тут они бессильны. Девочку осматривали несколько врачей, но, увы, безрезультатно.

— Мы все считали, что она погибла вместе с матерью при пожаре, — Нарцисса крепко прижимала к себе худенькое тельце девочки. — Вы ведь отдадите её мне? Со мной ей наверняка станет лучше. Мы покажем её лучшим целителям мира...

— Простите, но я не могу отдать девочку незнакомым людям, вы её получите, когда докажете свои слова и оформите законное опекунство, — не согласилась миссис Шторн.

— Но я сегодня, сейчас хочу её забрать! — возмутилась Нарцисса.

— Нет, — покачала головой директриса. — Девочка находится под опекой приюта.

— Хорош приют, — возмутился Джеймс, — девочка глубокой ночью прячется во дворе, а должна бы спать!

Миссис Шторн явно смутилась справедливому упреку, но сдаваться не собиралась. Тем более что где-то рядом взвыла полицейская сирена, вскоре во двор вбежало несколько полицейских.

Аластор Грюм, как самый опытный среди волшебников, быстро уладил с ними все вопросы. У него было право использовать волшебство при магглах в критических ситуациях...

Нарцисса продолжала обнимать Дору, когда к ней вновь приблизилась миссис Шторн:

— Девочке пора спать! Простите, но правила есть правила. Пока оформляются документы, вы в любое время можете навещать племянницу, но только днем, — она протянула руки к Доре.

Нарциссе показалось, что та вздрогнула и еще крепче к ней прижалась:

— Не отдам! — выдохнула она, с отчаянием глядя на Джеймса, словно тот чем-то мог ей помочь. Тот уже сунул руку в карман за палочкой, но его опередил Аластор:

— Миссис Шторн, у меня есть с собой все разрешающие документы. Здесь темно, давайте поднимемся в ваш кабинет и все уладим.

Перед уходом он подмигнул Нарциссе, той сразу стало легче. Сама мысль оставить Дору в этом мрачном приюте еще хотя бы на пару часов казалась ей ужасной.

Минут через двадцать они вернулись и Нарцисса получила разрешение забрать девочку прямо сейчас...

* * *

Две недели спустя...

— Пора ужинать! — весело объявила Нарцисса, отодвигая волшебный конструктор. — Дора, ты что хочешь на ужин?

Вопрос остался без ответа. Нарцисса никак не могла привыкнуть к немоте племянницы. Впрочем, и маггловские доктора, и целители в один голос твердили, что с девочкой нужно обращаться как обычно и, возможно, шок пройдет и она вновь заговорит.

У них с Дорой за это время выработались свои знаки для понимания.

Совместная с ребенком жизнь накладывала вполне определенные обязательства и имела свои минусы, но Нарцисса ни за что на свете не вернула бы Дору в приют или не отдала бы кому-либо, кроме Теда. А тот словно в воду канул. На работе он после гибели жены не появлялся, у своих маггловских родственников тоже. Успокаивало только одно: поисковые заклинания указывали, что местонахождение Теда скрыто. Значит, он жив и рано или поздно объявится. Нарцисса оставила на могиле Андромеды записку для него, и время от времени проверяла, но та оставалась на прежнем месте...

Дора пальцем ткнула в сторону стула, который обычно занимал Джеймс.

— Он сегодня задержится! — улыбнулась ей Нарцисса. — Так что ужинать будем вдвоем! — Дора изобразила грустные глаза. — И Римуса с Питером тоже не будет.

Дора очень привязалась к последним, те часто посещали их, с удовольствием возясь с девочкой и оставаясь у Поттеров на ночь. Под утро Нарцисса всегда находила Дору, перебравшейся в спальню одного из них.

Поттеры не сразу сообразили, что девочка боится оставаться ночью одна, даже зная, что в соседней комнате спят Нарцисса с Джеймсом. И с тех пор старались оставлять ночевать девочку в их спальне, но молодость требовала своего, а с появлением шестилетнего ребенка в доме заниматься сексом стало возможным только в спальне за запертыми дверями. Поэтому Нарцисса частенько сама приглашала приятелей остаться у них с ночевкой. Она честно признавала: не дело, что девочка спит в постели с взрослыми парнями, но ведь это Римус и Питер! Оба искренне полюбили Дору, относясь к ней, как к дочери, да и та в их обществе была спокойной и ласковой. Заметь Нарцисса хотя бы малейшие признаки чего-то дурного, она бы тут же пресекла их дружбу.

А вообще Нарциссе очень нравилась их новая жизнь, она даже была почти счастлива. Почти, но не совсем. Беспокоил её Сириус. Он не появлялся в их доме, пропадая на работе днем и ночью. Дежавю! Нарциссе иногда казалось, что она вернулась во времена после гибели Хейли: Анна почти не показывается, а Сириус гробит себя на работе. Только теперь некому было вправлять мозги!..

Разве что Сириусу, но Нарцисса никак не могла до него достучаться. И никто не мог. Даже маленькая Дора не вернула ему желание жить дальше! Её счастливое «воскрешение» он воспринял более чем равнодушно...

После ужина они с Дорой устроились на диване рядом с камином и Нарцисса начала придумывать очередную сказку. Впрочем, все её сказки почему-то получались похожими: принцесса и принц после перенесенных страданий воссоединялись и жили долго и счастливо до самой смерти в один день. Но Доре они нравились.

Укладываясь спать рядом с уже спящей Дорой, Нарцисса снова задумалась, как им «вернуть» Сириуса...

Ранним утром она проснулась от приступа тошноты и едва успела добежать до ванной. Это был уже третий раз за неделю! Нарцисса боялась признаваться Джеймсу в этих приступах, себя же она чувствовала вполне здоровой, считая, что это желудок «пошаливает».

Умываясь, она постаралась привести себя в порядок.

И, повернувшись, наткнулась на Дору:

— Доброе утро! Ты чего так рано встала? Поспи еще. Я пока завтрак приготовлю.

Но Дора покачала головой, знаками указывая то на Нарциссу, то на раковину.

— Нет, милая, со мной все в порядке. Просто немного стошнило, — успокоила её та.

Но Дора вдруг начала изменяться, на глазах превращаясь в маленькую Андромеду, живот её резко оттопырился из-под рубашки и до Нарциссы вдруг дошло, что она хочет сказать. Бросившись к календарю, она судорожно начала вспоминать и подсчитывать. Но и без подсчетов она вдруг ясно поняла, что беременна...

* * *

В это же время в Лондоне...

— Джон, ты же знаешь, я этим не занимаюсь! Да и вообще уже не практикую. Надеюсь, ты не называл им моего имени? — Стивен нахмурился, ожидая ответа.

— Конечно, нет, не волнуйся. Стивен, я знаю твои возможности, дед тобой очень гордился, но...

— Пусть они обратятся к кому-нибудь другому, — Стивена уже надоел этот разговор. Он не будет этим заниматься. К тому же он знал, что если хоть раз уступит, то вся его жизнь может измениться. Особенно если дойдет до Дамблдора или Люциуса. Стивен поднялся, собираясь попрощаться. Пора возвращаться к Малфоям в Швейцарию.

— Жаль, конечно. Поттеры просто в отчаянии. Никто в Англии не может им помочь, — посетовал напоследок Джон Уилкс. Он был помощником его деда и теперь возглавлял его отделение в больнице Святого Мунго.

Стоявший у камина Стивен резко остановился:

— Так это Поттеры? Что у них случилось?

— Племянница Нарциссы онемела после несчастного случая и никто из наших не смог ей помочь.

— Дочь Андромеды Тонкс? Разве она не погибла вместе с матерью?

— Нет, произошел всплеск магии: девочка аппарировала из горевшего дома. Её только недавно нашли у магглов. Так ты согласен? — Джон поднял голову и пристально посмотрел на него.

— Да, я посмотрю девочку. Но при одном условии: мое имя нигде не должно упоминаться. Для всей Англии её вылечишь ты!

— Я постараюсь это устроить, но Поттеры буквально трясутся над девочкой, никогда не оставляя её без личного присмотра...

— А это и не потребуется. Немного оборотного зелья и я это ты, — усмехнулся Стивен.

* * *

Стивен едва мог сосредоточиться: скоро он увидит Нарциссу вживую! Сколько же они не встречались? Чуть больше полутора лет, последний раз он видел её на своем выпускном. Тогда она не сводила глаз с этого проклятого Поттера... Ох, если бы не он!!!

Стивен заставил себя остановиться, не к чему накручивать себя. Поттеры явно удивятся, если он не справится со своей ненавистью...

Она была все та же! Даже стала еще красивее, не только внешне, но и словно светясь изнутри. Так красива бывает женщина, только когда любит и любима. А Поттер её явно любит!..

Это Стивен отметил с горечью, когда, не удержавшись, припал к руке Нарциссы, выдохнув: «Как вы прекрасны, мисс Блэк!»

— Я миссис Поттер, — с улыбкой поправила та, взглядом останавливая удивленного таким страстным интересом к жене Джеймса. — Так вы поможете нам, мистер Уилкс?

— Для вас просто Джон, миссис Поттер.

— По-моему, я уже разрешала называть меня Нарциссой, — не сдержала улыбки та.

Стивен отвел глаза, Джеймс явно начал что-то подозревать, и он решил приступить к делу:

— Вы можете подождать за дверью или пойти домой, быстро это не лечится.

— Но... можно, мы будем присутствовать? — попросил Джеймс.

— Нет, мистер Поттер, процесс такого лечения весьма необычен. И посторонние при этом только мешают, — твердо отрезал Стивен.

Нарцисса, мягко улыбнувшись ему, потянула мужа за собой, не позволив тому спорить дальше.

Тщательно заперев заклинаниями за ними дверь, Стивен повернулся к девочке...

...— Спасибо вам огромное! — Нарцисса обнимала Дору, та уже очнулась, но все еще лежала на кушетке. Потом, уступив место Джеймсу, подошла к Стивену и поцеловала того в щеку. — Мы вам очень-очень благодарны!

Стивен лишь устало улыбнулся, слава Мерлину, ему удалось извлечь из памяти девочки некоторые воспоминания и заменить их на другие, счастливые. Пока Дора говорила с трудом, словно вспоминая слова.

— Поначалу ей будет немного трудно говорить, но со временем все придет в норму, — Стивен смотрел только на Нарциссу. Джеймса не могло это не раздражать:

— Мистер Уилкс, я пришлю вам чек на пять тысяч галеонов. Этого достаточно или лучше увеличить сумму вдвое? — немного высокомерно поинтересовался он. Нарцисса дернула его за рукав. Ей казалось неудобным разговаривать об оплате в такой момент. Лучше бы они просто прислали чек с совой.

— Лучше втрое! — в тон ему парировал Стивен. — И отправьте его в какую-нибудь благотворительную организацию. Мне хватает и моей зарплаты!

— Извините, — искренне смутился Джеймс. — Я действительно очень вам благодарен. И деньги предложил от всей души.

«Врет!» — ухмыльнулся Стивен. Но ему было на руку смущение Поттера, он собирался им воспользоваться:

— Забудем, мистер Поттер! — улыбнулся он. — Но за девочкой нужно присматривать. Я с вашего позволения, буду навещать её время от времени?

Джеймс на мгновение онемел от подобной наглости:

— Я сам могу привозить Нимфадору сюда...

— Ну что вы. Больница — это всегда стресс для ребенка. Лучше я буду навещать вас дома. Вы ведь живете в Годриковой впадине?

— Да, — подтвердила Нарцисса. — Ясеневый тупик, двенадцать. Вы можете навещать нас в любое удобное для вас время.

— Но лучше по предварительной записи, — пробурчал Джеймс, которого взбесили взгляды явно влюбленного целителя. На предыдущей встрече он такого за Уилксом не заметил.

— В любое время, Джон! — улыбнулась Стивену Нарцисса. — Для друзей наш дом открыт в любое время!..

После их ухода Стивен еще некоторое время пребывал в состоянии эйфории. Никакой злости к Нарциссе он больше не испытывал, хотя Джеймс его по-прежнему жутко раздражал, но ради встреч с любимой он закроет на это глаза.

* * *

... — Он так пялился на тебя! — злился по дороге домой Джеймс. — Нужно было сказать ему, что ты беременна! Хотя он же знает, что ты замужем и прямо при мне так пялится!

— Джеймс, перестань! — рассмеялась Нарцисса. — Самое главное, что Дора здорова, а Джон... — она неопределенно пожала плечами. — Он целитель, который нам помог, поэтому ты из благодарности будешь с ним вежлив и сдержан! — твердо добавила она.

Джеймс прижал к себе Дору и подмигнул ей:

— Только ради тебя, моя Нимфа!

Та радостно ему улыбнулась, она с таким обожанием относилась к Джеймсу, что Нарцисса иногда даже ревновала, временами ей казалось, что девочка больше привязана к её мужу, нежели к ней...

* * *

Еще несколько дней спустя...

— Сириус, не уходи! — Нарцисса бросилась вслед за братом. Тот покинул их дом, едва переступив порог гостиной. Открывшаяся там картина была ему словно ножом по сердцу: друзья, с веселой улыбкой наблюдающие за представлением, что устроила маленькая Нимфадора. Её талант метаморфини процветал и она успешно веселила родных, показывая смешные пародии на них. Вот и сейчас все смеялись, когда она изображала ревнивого Джеймса.

Брата она догнала уже на улице. Тот аппарировал и Нарцисса, вцепившись ему в рукав, последовала за ним.

Они оказались на пустынном берегу зимнего моря. Ветер свистел, а огромные волны разбивались о камни. Было холодно, а Нарцисса даже мантию не успела одеть.

— Зачем ты за мной пошла? — Сириус почти орал, но Нарцисса его едва слышала, так силен был шум моря. — Оставьте меня все в покое! Вам вон и без меня хорошо! И без Анны!..

Последнюю фразу он сказал тихо и Нарцисса её больше угадала, чем услышала:

— Нет! Нам без тебя плохо! Ты ведешь себя, словно уже умер и лежишь рядом с Анной! Но ты жив! Понимаешь, жив!!! И ты нам нужен! Я уже потеряла всех родных, кроме тебя и Доры. Но Дора еще ребенок и рядом с ней я, да и все мы, должны быть сильными и спокойными, чтобы у девочки было счастливое детство. Но, Сириус, неужели ты действительно думаешь, что мы всё забыли и полностью счастливы?.. — слезы текли из глаз Нарциссы, она их не вытирала, продолжая кричать в лицо брату. — Нам не хватает тебя и Анны тоже... Сириус, пожалуйста, не умирай! Я не вынесу, если еще и ты уйдешь, причем добровольно. Ты нужен нам всем: мне, Джиму, Доре и моему малышу, — она положила руку на живот, словно прикрывая ребенка от морского ветра. — Ему, вот ему, тоже нужен дядя Сириус, который всегда будет рядом! Который всегда поможет и защитит! Особенно, если нас с Джимом не станет! Ведь пророчество Блэков уже убило Андромеду!.. — окончательно разрыдавшись, Нарцисса не смогла больше продолжать, но Сириус, испуганный её истерикой, привлек её к себе. В его объятиях Нарцисса продолжила рыдать, бормоча что-то сквозь слезы.

Спрятав лицо на его груди, она неожиданно почувствовала, что они аппарируют. Это снова была Годрикова впадина, в роще неподалеку от дома Поттеров.

— Тут мы сможем спокойно поговорить. Не понял, что там с Андромедой и пророчеством. И ребенок? Ты же сама говорила, что вы подождете с ним года три-четыре?

— Мне холодно, — вместо ответа пробормотала Нарцисса.

И лишь укутанная в мантию Сириуса начала рассказывать про ребенка, Вальбургу и Регулуса...

...— Я её убью! — с мрачной решимостью заявил Сириус.

— Не надо, Сириус. Ей я уже отомстила и, поверь, мало тете не показалось, — глаза Нарциссы блеснули ледяным блеском.

С интересом поглядев на сестру, Сириус усмехнулся, понимая, что та слов на ветер не бросает.

— А что тогда делать?

— Как не банально звучит — жить! Моему сыну нужен крестный отец. Ты ведь согласен?

— Он еще даже не родился, откуда ты знаешь, что это сын? — Сириус невольно улыбнулся .

— Я в этом уверена. Женщины всегда такие вещи чувствуют, — рассмеялась Нарцисса. — А теперь пойдем домой, ты совсем синий от холода. Да и Джим, наверняка, волнуется, куда я подевалась...

* * *

Начало декабря 1979 года...

— Миссис Шторн, я хотела бы что-то сделать для приюта, ну кроме уже перечисленных денег.

Нарцисса сидела напротив директрисы, все документы по удочерению Доры или Марии Стайн, так магглы именовали её в документах, были собраны и вступили в законную силу. Но Нарциссе хотелось еще чем-нибудь помочь людям, приютившим племянницу. Дора, начав разговаривать, иногда вспоминала приютских детей и искренне жалела их. Она же рассказала, что самая любимая сказка в приюте о любящих родителях, нашедших своих детей.

— Увы, миссис Поттер, вы вряд ли чем-то еще можете нам помочь, но за деньги большое спасибо, — скупо улыбнулась директриса.

Нарцисса покинула её кабинет и вышла во двор. Она стремилась быстрее покинуть мрачное здание. Оно вызывало в ней какое-то смутное чувство вины и сожаления. Но дорогу ей перегородили дети самого разного возраста: от трех до десяти лет. А вокруг по углам стояли более взрослые:

— А как там Мария? Вы, правда, её мама? А еще вам дети не нужны? — засыпали они её вопросами. Нарцисса чувствовала себя неловко, но ответить ей было нечего.

Миссис Шторн, мгновенно очутившись рядом, вывела её на улицу:

— Извините, миссис Поттер. Надеюсь, они вас не напугали?

— Нет, но... неужели им здесь так плохо, что они бросаются к первой встречной? — не выдержала та.

— Вы не первая встречная, миссис Поттер. Вы уже удочерили одну из них, а, значит, способны на это. Вот дети и... А насчет «плохо»? Им здесь настолько плохо, насколько может быть плохо детям, полностью лишенным родительской любви! Их кормят, поят и учат! Но мы не можем заменить им родителей! — ответ был резок, но Нарцисса не обиделась.

Ей в голову вдруг пришла одна идея:

— А почему их не отдают на усыновление?

— Их отдают, но разные бюрократические проволочки, да и усыновлять предпочитают в основном младенцев, чем младше, тем лучше. И...

— А вы напрямую работаете с каким-нибудь отделом по усыновлению? — перебила её Нарцисса.

Узнав, что нет, она пообещала директрисе обязательно вернуться и предложить кое-что очень важное для приюта...

* * *

Нарцисса стояла в приемной президента благотворительного фонда имени Карлуса Поттера. Джеймс поддержал её идею, дав ей полную свободу действий. Все тщательно обдумав, она приступила к исполнению своего плана.

— Мистер Пристли готов вас принять, — миловидная женщина лет тридцати предложила ей войти.

— Миссис Поттер, дорогая! Я так рад вас видеть! — Нарциссу передернуло от откровенной фальши в голосе Джейка, но она постаралась это скрыть. — Что привело вас в наши скромные пенаты?

«Ничего себе скромные!» — мысленно усмехнулась Нарцисса.

Кабинет Джейка Пристли был прекрасно отделан, хотя и в строго-консервативном вкусе.

— А я к вам с прекрасной идеей, — Нарцисса просто лучилась доброжелательностью и дружелюбием.

— Присаживайтесь, миссис Поттер, я вас внимательно слушаю!..

Нарцисса, стараясь не торопиться и говорить спокойно, изложила ему свою задумку.

Она хотела организовать при фонде отдел по усыновлению детей из приюта святого Николая. Для обеспечения юридической стороны можно будет нанять маггловского адвоката, желательно опытного в вопросах усыновления. Денег в фонде для этого достаточно! А остальных нанять среди волшебников, особенно подойдут магглорожденные: они лучше знают маггловский мир. То, что это будут волшебники, только облегчит задачу для проверки будущих родителей, да и для всего остального...

— Хорошая идея, миссис Поттер, но для специфики нашего фонда совершенно не подходящая, — Пристли холодно улыбнулся.

Нарцисса невольно оторопела, она не ожидала отказа, да еще такого стремительного:

— Но, мистер Пристли, может быть, вы все-таки сначала подумаете, а потом откажете?

— Миссис Поттер, поверьте столь опытному человеку, как я, не составило труда мгновенно все просчитать и решить, что нужно для фонда, а что для него неприемлемо. Если вы сами хорошенько все обдумаете, то поймете, что идея отдела по усыновлению маггловских детей в волшебном мире просто... не выдерживает никакой критики! — спокойно закончил он.

— Мистер Пристли, мы будем искать родителей не в волшебном мире, а маггловском! — возразила Нарцисса.

— Это все равно, — отмахнулся от неё тот. — У вас все, миссис Поттер?

Он явно собирался выставить её из кабинета. И тогда Нарцисса применила запрещенный прием, хотя её с детства учили, что шантажировать властью нехорошо:

— Мистер Пристли, разве фонд не финансируется Поттерами, да и вообще он создан семьей Поттеров, а значит мои слова...

— Миссис Поттер, не говорите того, о чем будете потом сожалеть, — перебил её Пристли. — Да, он основан Поттерами и на их деньги. Но Поттеры, в том числе и вы тоже, не являются его хозяевами. Президент, в лице меня, руководит Фондом и есть попечительский совет, который решает, на что пойдут деньги фонда. И вы в этот попечительский совет не входите, миссис Поттер, а значит, не можете решать, на что и куда нам тратить деньги! Я вполне ясно выразился, миссис Поттер?

Только гордость помешала Нарциссе расплакаться прямо там в кабинете Пристли. Но она сделала это, едва покинув здание фонда.

Глотая злые слезы на лавочке в парке неподалеку, она обдумывала, как ей поступить.

Самый легкий вариант был отказаться от своей идеи. Но, вспомнив глаза приютских детей, Нарцисса гневно прищурилась, чувствуя, как от охватывающего её гнева быстро высыхают слезы.

Еще можно было обратиться к Джиму и тот сам бы все уладил, но Нарциссе не понравилась эта идея. Мистер Пристли бросил вызов именно ей и она не станет прятаться за спиной мужа: она ведь Блэк, а по мужу Поттер. И ни те, ни другие никогда не были трусами.

Уже предвкушая сладость победы, Нарцисса направилась к своей машине...

P.s. Надеюсь, вам понравилась глава и вы порадуете меня отзывами=)

Глава опубликована: 08.07.2012Первое предательство

От автора: А вот и я с новой главой=) Надеюсь, вам понравится!

Декабрь 1979 года. Кабинет Рэнделла Норфолка.

— Я прочла ваш отчет за этот год, мистер Норфолк. И у меня возникла пара вопросов.

— Я к вашим услугам, миссис Поттер.

Легкая манерность управляющего её раздражала. Да и вообще, Нарциссе не нравился он сам. На самом деле Нарцисса мало что поняла из отчета мистера Норфолка, но то, что ей казалось сейчас важным, все же уловила:

— Из отчета следует, что наши доходы сильно уменьшились, особенно по сравнению с прошлыми годами. Как вы это объясните?

— Мы вошли в новое дело, распродав парочку старых компаний, — на самом деле «Поттер инкорпорейтед» избавился ото всех своих компаний, вложив все деньги в новое дело. Но ведь девчонке этого знать не нужно?! — Как только «Тонинг трейд» завоюет свои позиции на рынке, наши доходы вновь стабилизируются. И клянусь вам, миссис Поттер, разорение нам не грозит! — Мистер Норфолк позволил себе покровительственно улыбнуться.

Нарцисса ответила, скрывая за фальшивой улыбкой раздражение:

— А как же вы тогда объясните благотворительные перечисления в Фонд Карлуса Поттера, сильно превышающие сумму всего нашего дохода за этот год. Разве это правильный подход?

— Сумма перечислений была определена лично Карлусом Поттером еще несколько лет назад. А поскольку от Джеймса никаких новых распоряжений не поступало, я последние годы продолжал перечислять строго определенную сумму...

— Я хочу, чтобы вы это прекратили!

— Что? — Норфолку показалось, что он ослышался. — Но фонд Поттеров всегда существовал на наши деньги...

— На деньги Поттеров, — перебила его Нарцисса. — Он всегда существовал на личные деньги Поттеров, я знаю, но не на ваши, мистер Норфолк.

— Простите, просто за столько лет работы я сродился с этой компанией. И никак не ожидал, что доживу до этого времени... — он понуро поник головой.

Нарциссе тут же стало стыдно за излишнюю резкость.

— Все меняется, мистер Норфолк. У меня нет сомнений в вашей компетентности, но эти перечисления я требую немедленно прекратить.

— Простите, миссис Поттер, но я сделаю это только после личного распоряжения Джеймса Поттера, — взгляд Норфолка стал твердым, он с явным облегчением сбросил фальшивую покорность. Хватит этой девчонке здесь распоряжаться.

Нарцисса невольно прищурилась, сдерживая гнев. Сначала Пристли, теперь Норфолк...

Но у неё же карт-бланш от Джима. Холодно ухмыльнувшись, она отвернулась и выпустила в камин серебристую лань.

Через пять минут из камина показался Джеймс Поттер с Нимфадорой, обнимающей его за шею.

— Мистер Поттер! — уважительно подскочил на кресле Норфолк. — Как я рад вас видеть! Кто эта прелестная юная леди?

— Моя племянница Дора, — пояснил тот, осторожно расцепляя руки девочки и спуская ту на пол. — Она у нас немного побаивается оставаться одна. Так что у тебя за проблемы, дорогая? — обратился он к жене.

Та только хмыкнула, разведя руки и оставив на долю Норфолка все объяснения...

...— Делайте все, что Нарцисса попросит, — сразу же приказал Джеймс.

— Но, мистер Поттер, боюсь это не слишком разумно. Ваша жена еще слишком юна, дабы принимать такие важные решения... — Норфолк начал возражать, но всего его доводы разбивались об улыбку Джеймса.

— Мистер Норфолк, я настоятельно прошу вас исполнять все указания моей жены, какими бы абсурдными они не казались вам лично.

— Простите... просто в семье Поттеров всегда командовали мужчины... раньше!

Это был запрещенный прием, но почему бы не сыграть на самолюбии этого мальчишки?

Глаза Джеймса на мгновение сощурились, а потом... губы сложились в неприятную ухмылку и он отчеканил:

— Времена меняются, мистер Норфолк. Нравится вам это или нет, но или вы будете выполнять приказы моей жены, или мы найдем другого...

Почти открытая угроза повисла в воздухе и... Норфолк сдался:

— Хорошо, мистер Поттер! Ваш при... все будет исполнено.

Вскоре Джеймс вместе с Дорой исчез в камине.

Нарцисса, даже не потрудившись скрыть улыбку победительницу, снова уселась в кресло:

— Первое, что вы должны сделать, мистер Норфолк — это открыть личный счет на имя Нимфадоры Тонкс. Десяти тысяч галеонов будет вполне достаточно. Распорядителями счета будут являться её опекуны, сейчас это мы с мужем. Проценты пока не снимать. Сама девочка получит доступ к счету только после достижения совершеннолетия.

— Не велика ли сумма? — хмуро поинтересовался Норфолк, делая пометки в своем блокноте.

— В самый раз! — заверила его Нарцисса, продолжая сиять улыбкой. — Еще мне не все понятно в вашем отчете. Я хочу увидеть все документы, — огорошила она его.

Удар был силен, хотя Норфолк с самого начала ждал от девчонки неприятностей. Скрывая беспокойство, он уточнил:

— Какие именно документы?

— Все, мистер Норфолк, абсолютно все: бухгалтерские, учредительные и, вообще, все остальные тоже...

— Ну все так все, миссис Поттер! — покорно согласился тот и впервые за день искренне ухмыльнулся. — Мы выделим вам отдельный кабинет и все туда перенесем...

Смысл его ухмылки Нарцисса поняла, только переступив порог «своего» кабинета.

Все пространство от дверей до небольшого стола занимали папки: толстые и тонкие, с надписями и без...

— Все в порядке, миссис Поттер?

На вежливо-скучном лице Норфолка ничего не отразилось, но Нарцисса могла бы поклясться, что он внутренне он над ней хохочет. Только он еще плохо знает нынешнюю миссис Поттер.

— Все просто отлично! Я уже приступаю...

Нарцисса устало потерла глаза. Нет, совсем не так она представляла себе свою работу: цифры, буквы, цифры. Скучновато немного. Да еще мистер Норфолк, явно издеваясь над ней, приказал притащить в кабинет всякий хлам. Ну вот к чему ей «Инвентаризация основных средств за 1965 год»?.. Что толку в этих документах? Что она в них сможет разглядеть?..

И все-таки мистер Норфолк ошибся. Своим поступком он лишь разбудил в ней подозрения. Что же он все-таки скрывает?..

Почувствовав сильный голод, Нарцисса решила перекусить где-нибудь неподалеку, а потом уже решать, как поступить дальше...

В коридоре мелькнула знакомая фигура и Нарцисса с радостью догнала Питера Петтигрю.

— Привет! Точно, ты же здесь работаешь!

— Работал, — поправил её тот. — Наше производство продали, всех распустили. Так что я теперь безработный.

— Норфолк сказал, что избавились всего от пары предприятий, — тут же нахмурилась Нарцисса. — А кем ты работал?

— Младшим бухгалтером. Немного нудно, но мне нравилось...

Обедать они отправились вместе. И уже в кафе Нарциссе пришла в голову простая, но гениальная идея...

Норфолк был доволен собой. Как ловко он выкрутился, и Малфоям ничего сообщать не придется.

В дверь сначала тихо постучались, а потом вошла Нарцисса.

— На сегодня закончили, миссис Поттер?

— Не совсем. Мистер Норфолк, вместо меня там, в кабинете, Питер Петтигрю. Если он еще какие-нибудь документы у вас попросит, предоставьте ему все, что нужно. Хорошо?..

Нарцисса легко выпорхнула из кабинета, словно не замечая мгновенно помертвевших губ его хозяина.

Ему все же придется обратиться за помощью...

* * *

...— Да ладно тебе, тоже мне проблема. Поттеры и Малфои теперь родственники, разве нет? Так что наплюй, откроется и ладно. Ты-то чем рискуешь? Вот мне что прикажешь делать?.. — Пристли демонстративно схватился за голову.

Но Норфолку не было его жаль. Услышав рассказ старого друга, он понял, почему Нарцисса так поступила. Гордость-то у девчонки просто зашкаливает, Джейку нужно было только поддакивать ей, глядишь через пару месяцев дурь бы у той и прошла. Виданное ли дело, чтобы волшебники занимались усыновлением маггловских детишек?..

А теперь, Нарцисса Поттер явно не отступит и уже из принципа. Да еще его зацепила. И зачем спрашивается?! Хотя может и правда все обойдется.

Когда в начале года Абрахас Малфой предложил эту сделку, и Норфолк согласился, он был уверен, что Джеймс Поттер не станет вмешиваться в дела фирмы.

— Нет, все же лучше будет, если те будут в курсе происходящего, — решительно покачал он головой. — Так у нас будет время что-то придумать...

* * *

— Почему Норфолк так поступил? Ничего особо страшного в документах я так и не нашел. Компании были проданы за хорошие деньги, работникам все причитающееся перечислили честно и даже переплатили... местами...

Питер ужинал в компании своего наставника. Александр Гордон ранее работал главным бухгалтером в одной из фирм Поттеров, сейчас ушел на заслуженный отдых. И, Питер сумел уже убедиться в этом, пенсия ему успешно выплачивалась. Как и другим, впрочем. Но «Поттер инкорпорейтед» всегда славилась своей честностью, даже щепетильностью в денежных вопросах.

— И зачем эти сложности?..

Вопрос повис в воздухе. Александр, тяжело поднявшись, поставил на стол принесенный Питером десерт:

— А вот тебе это все зачем? — голос его был скрипуч и тяжел. Как раз под стать почтенному возрасту.

— Как зачем? — Питер невольно растерялся. — Поттеры мои друзья и если Норфолк их обманывает, я должен это выяснить.

— Да не обманывает он их, — вздохнул Александр. — Он просто не рассказывает, кто является их настоящим компаньоном.

— А это что имеет значение? — удивился Питер.

— Ох, молодежь, для вас конечно это не имеет значения. А вот в наше время деловая репутация фирмы очень много значила. Да и для многих она сейчас кое-что значит. Ты вот знаешь, кто сейчас является компаньоном Поттеров?

— Нет, — протянул тот. — Совладельцем «Тонинг трейд» является какая-то фирма, я не помню названия...

— Не помнит он... — сухой кашель Гордона был похож на треск ломающейся мебели.

Питер терпеливо ждал продолжения, но Александр словно нарочно дразнил его.

Неторопливо отрезав кусок черничного пирога, он начал медленно жевать. Эту его манеру тянуть Питер всегда едва терпел, но по опыту знал подгонять старика нельзя, завредничает, вообще ничего не скажет.

В полном молчании Гордон доел пирог и, отхлебнув чаю, продолжил:

— А совладельцем «Тонинг трейд» явлется «Рос уайтинг»!

По недоуменному лицу Питера было понятно, что это ему ничего не говорит. Закатив глаза, Александр с некоторым раздражением пояснил: — А та является дочерней фирмой «Малфой инкорпорейшн»...

— То есть совладельцами являются Малфои? — удивленно выдохнул Питер.

— Наконец-то до тебя дошло, — удовлетворенно улыбнулся Гордон.

— И что? Почему такие тайны и трудности?

— Карлус Поттер категорически не хотел иметь общих дел с Малфоями, а вот те регулярно пытались наладить с ним деловые отношения.

— Но зачем? Денег у Малфоев, по-моему, и так предостаточно!

— Денег много не бывает, — не удержался от банальности Гордон. — И потом репутация и имя Поттеров тоже много значат в деловом мире. Оно давно славится кристальной честностью, а вот про Малфоев этого не скажешь. Они известные мастера «таскать каштаны из огня чужими руками». Думаю и сейчас без этого не обошлось. Насколько я знаю, именно имя Поттера в совладельцах привлекло многих акционеров. Недаром же Рэнделл боится, что Поттеры все узнают и разрушат их с Абрахасом планы.

— Я должен все рассказать Джеймсу. Александр, а он не разорится, если заберет свои деньги из фирмы Малфоев?

— Вряд ли, — усмехнулся тот, — даже если акции при распродаже сильно упадут в цене, этих денег все равно хватит на несколько поколений. Но вот Малфою придется туго — наличие Поттера в деле это гарантия для остальных. Уйдет Поттер, остальные тоже поспешат избавиться от акций.

— Завтра я все тщательно проверю, а потом... — Питер не закончил, но и так было понятно, что Малфоям и Норфолку не поздоровится...

* * *

Люциус любил делать запасы. «Всегда имей козырь в рукаве» — поучали его с детства. Таких «козырей» у Малфоев было немало. Они всегда щедро платили за хороший компромат. Если посчитать, то половина магической Англии была у них в кармане. Даже на Дамблдора имелся маленький...нет, не компромат, секрет. Имел всесильный директор некую слабость, активно порицаемую обществом. И при правильном освещении этой слабости вряд ли бы он удержался на посту директора Хогвартса. Справедливости ради стоило заметить, что и Дамблдор знал кое-что про нелицеприятные делишки обоих Малфоев. Посему обе стороны, прийдя к молчаливому согласию, старались особо не мешать друг другу.

Люциус мысленно перебирал свои «сокровища». Пожалуй, пришло время использовать одно из них...

* * *

Питер буквально изнывал от нетерпения, представляя себе удивленные лица друзей. Вряд ли они обрадуются его новостям, но возможно он спасет Поттеров от полного разорения.

Доказательства «измены» Норфолка уже были у него в кармане. И тут в кабинет вошли.

Их было двое: отец и сын. Похожие, словно два яблока, только одно старое, морщинистое, а второе еще упруго-свежее.

Питер, мгновенно выхватив волшебную палочку, приготовился защищать свою жизнь. Но Люциус только рассмеялся:

— Успокойтесь, Петтигрю, я предпочитаю покупать своих врагов, а не убивать их.

— Меня вам не купить! — гордо бросил тот.

— Неужели?

Холодный прищур серых глаз невольно заставил Питера вздрогнуть, но не собирался отступать:

— Да, ни за какие деньги я не продам друзей!

— Речь не о деньгах! Что вы скажете, если я предложу вам подробный рассказ о том, что произошло пятнадцатого июля прошлого года в лесу неподалеку от Лондона? Кажется, там еще убили некую юную девушку...

— Я не предам своих друзей! — Питер затряс головой, словно пытаясь избавиться от искушения.

— А кто говорит о предательстве? — успокоил его Малфой-старший. — Небольшое умолчание и вы узнаете имя убийцы своей драгоценной Хейли, — пообещал он.

Питер отвернулся к окну. Молчание длилось несколько долгих минут. Наконец он повернулся к Малфоям:

— Я хочу не просто имя — я хочу убийцу живым! И доказательства его вины! — спохватившись, добавил он.

Малфои обменялись взглядами, а потом Абрахас согласно кивнул:

— Ты его получишь!

— И больше никаких общих дел! — добавил Питер. — Обмениваемся... чем договорились и больше друг друга не знаем!..

— Разумеется! — расплылся в довольной улыбке Абрахас. — Но с Непреложным обетом, чтобы не возникло соблазна передумать.

— Согласен! — решительно тряхнул головой Питер.

Малфои попросили три дня на исполнение его «желания». А вечером в кабинет вошла Нарцисса, горевшая желанием узнать новости. Питер успокоил её, соврав, что пока все проверенные им документы в полном порядке.

Он считал, что его будет мучить совесть, но нет, приглашенный к Поттерам на ужин Питер спокойно выдержал взгляды ничего не подозревающих друзей. И даже остался у них ночевать. И только когда Дора, привычно забравшись в его постель, устроилась спать рядом, Питер ощутил что-то вроде угрызений совести. Ведь, если Поттеры разорятся, то и его любимая девчушка пострадает. Он пообещал себе, что утром обязательно расскажет всем правду.

Но ночью ему приснилась Хейли, все еще живая и такая прелестная...

Утром, снедаемый жаждой мести, он и не вспомнил о своем ночном обещании...

* * *

— Где он?

Питер от нетерпения едва не сошел с ума. Последние часы ожидания дались ему особенно трудно. Он представлял себе, как будет наказывать убийцу Хейли. Мысленно он успел перебрать все известные ему виды казни. Но реальность оказалась гораздо страшнее...

Еще не придя в себя от совершенного на его глазах убийства любимой, Питер был вынужден последовать за пожирателями смерти. Точнее, видение само его потащило. У него самого это зрелище отняло все силы. Как же глупо, как страшно просто она погибла!.. А ведь если бы Сириус не потащил её с собой...

Убийцей оказался парень лет на пять старше его. Курносый нос, карие глаза навыкате, ничего особенного или выдающегося. Питер был уверен, что когда-то видел этого парня в Хогвартсе, но имени его он не помнил, и факультета тоже. Почему-то Питера сейчас очень заинтересовало, где тот учился. Имени, фамилии, возраста ему знать не хотелось, а вот факультет хотелось узнать просто до боли.

— С какого он факультета? — почему-то шепотом спросил он у Люциуса. Они находились в подвале Малфой-мэнора, на столе все еще стоял думоотвод с чужими воспоминаниями. А парень висел на цепях и был почему-то бессознания. Возможно, Малфои его чем-то опоили, чтобы не тот не чинил им препятствий.

— Со Слизерина, — равнодушно пожал плечами Малфой.

Непреложный обет вскоре был дан ими обоими, свидетелем стал Абрахас.

Автоматически повторяя за Люциусом слова клятвы, Питер с ужасом ждал возвращения в подвал...

И вот он лицом к лицу с убийцей. Затуманенный взгляд карих глаз ничем не напоминал бойкого убийцу из воспоминаний.

— Что вы с ним сделали?

— Несколько капель хорошего зелья творят чудеса, делая покорными даже зверя, — Люциус обнажил в улыбке белоснежные губы. — Не бойся, Питер, я отдал тебе настоящего убийцу. Я же не враг себе, чтобы нарушать Непреложный обет, — он мягко пожал плечами.

— Я не могу, — вдруг признался тот. — Думал, что смогу. Что лично придушу этого сукина сына... а сейчас смотрю на него... и не могу. Это тело не похоже на убийцу моей Хейли.

— Но тем не менее это он. И если тебе станет легче, то Хейли не единственная его жертва.

— Я не могу! — Питер осел на пол, закрыв лицо руками.

«Трус!» — с презрением решил Люциус. Он на месте этого слизняка такое бы мерзавцу устроил!.. Тот бы пожалел, что вообще на свет родился.

— Убей его, Малфой! — попросил вдруг Питер. — Ты ведь сможешь? — надежда засветилась в его глазах.

— Это будет нарушением договора, — возразил Малфой, раздумывая про себя. Впрочем, курносого все равно придется убрать, если Темный лорд узнает, что Малфой ради собственной выгоды выдает его людей, мало ему не покажется.

— Я буду тебе должен! — жарким шепотом пообещал Питер. — Любое желание исполню, клянусь!..

«Почему бы и нет!» — решил Малфой, вынимая из рукава старую волшебную палочку. Своей личной он для таких заклятий никогда не пользовался...

* * *

Это был уже его четвертый визит. Стивен отлично понимал, как жутко он раздражает Поттера, но ему было плевать. Главное, это она — Нарцисса! Какое же счастье видеть её, разговаривать...

...— Когда мама узнала, что сделал дедушка, то не разговаривала с ним почти полгода. Но потом тот серьезно заболел и она мигом понеслась мириться...

Какой у неё голос!.. Всю жизнь бы так и провел рядом, слушая его...

Стивен стряхнул с себя наваждение, заставляя себя вернуться в реальность:

— Вы говорите: еще и Регулусу провели такую же процедуру?

— Да, Вальбурга, его мать, как только услышала от мамы о проделке деда, тут же загорелась и провела такую же и любимому сыночку, — улыбнулась Нарцисса. На ней был теплый джемпер небесно-голубого цвета и черные брюки, светлые волосы небрежным пучком сколоты на затылке. Несмотря на домашний вид, Стивен находил её чрезвычайно соблазнительной. — А вот Сириусу повезло...

— А почему вы считаете, что вам не повезло? — Стивен по-настоящему заинтересовался рассказом Нарциссы. — Это ведь такая редкость — полная защита от легилименции! И без особых усилий! Люди ведь годами учатся тому, что вам так легко досталось.

— Вот так же рассуждал и мой дед, Джордж Розье, когда провел эту процедуру, — усмехнулась Нарцисса. — Я открою вам страшный семейный секрет: в молодости его почти разорил компаньон, прекрасно владеющий легилименцией, и только удачная женитьба спасла семью от позора. И для дедушки это стало идеей фикс. Сначала он нанимал своим детям учителей, буквально заставляя их овладевать легилименцией и окклюменцией.

— Удачно?

— Не очень, чем сильнее он их заставлял, тем больше отвращал от занятий. Но, только повзрослев, мама смогла дать отпор отцовской фобии. А вот с внучками дед решил не церемониться и защитить их сразу. Мама, когда узнала правду, попыталась сделать нас «нормальными», но...

— На самом деле все не так страшно, — успокоил Нарциссу Стивен. — Да, если сломать эту защиту, то вы сойдете с ума и, скорее всего, безвозвратно. Но только очень сильный легилимент сможет это сделать. А таких в мире считанные единицы, — поспешил успокоить он её.

— А вы сможете? — нервно поинтересовалась Нарцисса.

— Нет, — Стивен соврал, но ему не хотелось, чтобы она боялась. К тому же он знал, что никогда не сможет намеренно навредить любимой женщине. — Мой уровень намного ниже.

Вряд ли Нарцисса ему поверила, но возражать не стала. В комнате повисло молчание. Но оно не напрягало Стивена. Ему нравилось даже молчать рядом с Ней. И как хорошо, что они сейчас вдвоем.

Недаром же Стивен проторчал перед домом Поттеров почти два часа этим утром. Джеймс с Дорой отправились куда-то в лес. Куда и зачем этот придурок потащил девочку хмурым зимним днем Стивена не интересовало вообще, главное Нарцисса осталась дома одна. И он с радостью переступил порог гостеприимного дома, деланно сокрушаясь отсутствию «пациентки». Нарцисса, если и догадывалась, что его визиты не случайны, вида не подавала, являя собой безупречную хозяйку. Они болтали в основном о пустяках, точнее, Стивен успешно поддакивал монологу Нарциссы, наслаждаясь самим её присутствием. Первые два визита не были так удачны: Джеймс вел себя вежливо-отстраненно, едва ли не демонстративно поглядывая на часы в ожидании ухода незваного гостя и ни на минуту не оставляя жену наедине с ним. Стивену доставляло удовольствие дразнить его исподтишка, но все портила Нимфадора. Эта противная девчонка обожала Поттера и в открытую игнорировала гостя и его попытки подружиться. А ведь он её вылечил!.. Впрочем, Стивена не волновала ничья неблагодарность, кроме Нарциссы. А вот та вела себя именно так, как он и ожидал: одергивала девочку и мужа, извиняясь перед гостем, вела себя непринужденно и очень гостеприимно. У Стивена даже зародилась небольшая надежда, что он ей нравится. А почему бы и нет? Джеймс явно не был идеальным мужем, да еще его постоянная легкая ирония над женой. Стивен упорно не хотел видеть в этом любви, ему легче было видеть в отношении Поттера к жене равнодушие, временами сменяемое ревностью заядлого собственника. Он не хотел замечать любящих взглядов, которыми обменивались супруги; теплой улыбки на лице Нарциссы, когда та наблюдала за проделками супруга или племянницы, притворно-смиренного вида Джеймса, когда жена принималась мягко его отчитывать...

Куда проще не придавать всему этому значения и наслаждаться общением с Нарциссой, потакая своим призрачным надеждам.

— А где же Нимфадора? Неужели еще спит? — Стивен осторожно отпил из крохотной чашки жгуче-горячий кофе.

— Нет, они с Джимом отправились на пикник.

— Зимой? — искренне удивился гость. «Этот Поттер что сумасшедший?..»

— Это зимний пикник, — пояснила Нарцисса. — Что-то вроде маггловского катания на лыжах. «Только вместо лыж олень!» — мысленно закончила она.

Она не особенно одобряла Джима за раскрытие тайны перед племянницей, но Нимфадора каждый раз приходила в такой восторг при виде превратившегося в оленя Джеймса, что пришлось смириться. Единственное, Нарцисса запретила тому превращаться в доме или в саду, открытом для взглядов магглов, отсюда и появились эти «зимние пикники». Питер часто присоединялся к Джеймсу и Доре, Сириус же предпочитал избегать их веселых игр. Самой же Нарциссе не очень нравилось мерзнуть и она обычно оставалась дома.

— Говорят, лыжи очень популярны среди магглов, — отпустил реплику Стивен. «Как это банально звучит!» — мысленно решил он. Вот если бы он мог рассказать ей о своих настоящих чувствах. Но это только мечты, Стивен чувствовал, что момент еще не настал, и его признания только оттолкнут от него любимую. Да еще возведут между ними стену отчуждения. Но не смог удержаться и протянувшись якобы за сахарницей, коснулся руки Нарциссы. Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза, Стивен, не в силах больше сдерживаться, потянулся было к ней, но Нарцисса, резко вытянув руку, почти оттолкнула его:

— Не надо, Джон.

Это чужое имя, еще одна ложка дегтя в его «бочке меда»! Чужой облик почти ему не мешал, нужно было только регулярно отхлебывать из фляжки. Эту проблему Стивен легко решал, выходя в туалет.

— Нарцисса, я...

— Не надо, — мягко прервала его та. — Я понимаю и все же... не надо. У меня есть Джим...

— А если бы его... не было? — Вопрос сорвался с губ, прежде чем он успел подумать. Но Стивен, даже не подумав извиниться, затаил дыхание в ожидании ответа.

— Он есть. И всегда будет в моей жизни, даже если его самого не будет.

«Какой дурацкий ответ. Кстати, сейчас самое время поведать о своей беременности!» — но Нарцисса только отмахнулась от своего внутреннего голоса и твердо добавила:

— И всегда будет только он один!

— Раньше ты не была такой щепетильной, вспомни Стивена Уэсингтона!.. — горечь вырвалась наружу, выдавая его с головой.

Нарцисса удивилась его осведомленности:

— Я повзрослела! Мне искренне жаль. Но я его не любила и никогда не врала о своих чувствах. Стивен все знал и рискнул...

— Я снова хочу рискнуть! — невольно вырвалось у Стивена.

— Нет. Теперь я точно знаю: Джим — моя жизнь и никто другой мне его не заменит! А играть чувствами других я больше не стану, — Нарцисса покачала головой. Грустная извиняющая улыбка вряд ли смогла смягчить горечь отказа.

— Но я ничего не прошу и не требую. Просто буду рядом...

Последняя попытка больше напоминала мольбу умирающего, но Нарцисса была неумолима:

— Нет! И, пожалуйста, не приходи больше в наш дом...

— Ты меня гонишь?!

— Нет, я прошу тебя не приходить больше в наш с Джимом дом, — с нажимом повторила Нарцисса. — Я ведь все вижу и понимаю. Мы искренне благодарны тебе за Дору, но не приходи больше, Стивен, пожалуйста...

В первую секунду ему показалось, что он ослышался, а потом, спохватившись, бросил взгляд в зеркало, висевшее на стене. И нет, там по-прежнему отражался Джон Уилкс.

— Как ты меня назвала? — его изумление прозвучало откровенно фальшиво.

— Я только что догадалась, — Нарцисса усталым жестом откинула челку с глаз. — Прости меня, Стивен! Я действительно виновата перед тобой. Но я тебя не люблю и никогда с тобой не буду.

Её медленный и спокойный голос мгновенно убил все питаемые им надежды. Какой же он дурак, что выдал себя!..

— Я не Стивен!

Может еще не все потеряно? Нужно только убедить её.

— Ты и раньше казался мне смутно-знакомым. Словно мы раньше часто встречались. Оборотное зелье ведь не меняет привычек и манеры поведения. Да и голос у тебя иногда менялся. Прости меня, Стивен! Мне очень жаль!..

Ей действительно было жаль, но Нарцисса не собиралась больше продолжать этот маскарад. Стивену Уэсингтону нет места в их с Джимом жизни...

Он проиграл! Снова!..

Стивен на прощание окинул дом Поттеров взглядом. Рождественские украшения все также весело мигали, а ведь он собирался напроситься к Поттерам на приближающееся Рождество, теперь об этом можно было забыть. Но вот сможет ли он?..

Стивен Уэсингтон аппарировал из Годриковой впадины, мысленно поклявшись себе: никогда сюда больше не возвращаться...

Глава опубликована: 08.09.2012Страшный праздник

Швейцария.

Февраль 1980 года.

— Знаешь, Беллатриса, я еще раз перечитал записи доктора Вайса. И выявил одну весьма примечательную деталь, — Стивен немного помедлил, словно сомневаясь, стоит ли продолжать.

— Стивен, не тяни! — только по властному голосу и можно было сейчас узнать прежнюю красавицу.

Беллатриса Блэк, по мужу Малфой, полулежала в глубоком мягком кресле. Выглядела она не просто неважно, а откровенно плохо: ввалившиеся черные глаза темными кругами выделялись на похудевшем бледном лице. Сама она тоже похудела, превратившись почти в скелет, остался только живот полукруглый и тугой, как барабан.

— Любовь! — Стивен произнес это слово с презрением. И только в глубине светло-карих глаз плеснулось что-то. Хотя, может, Беллатрисе это и показалось. — Их... этих детей ведь никогда не любили. Польки и русские, на которых ставили первые эксперименты, беременели от немецких солдат. Сомневаюсь, что те вызывали у них положительные эмоции. Откуда там взяться любви к ребенку, еще даже не рожденному?! А наши? Ведь никто из них не хотел этого ребенка: отобрали пары и приказали забеременеть, ничего не объясняя...

Стивен замолчал. В комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь потрескиванием горевших поленьев из камина.

— Ты считаешь, что я ЕГО не люблю? — Беллатриса вопросительно уставилась на Стивена. Тот лишь пожал плечами, предлагая ей самой ответить на свой вопрос...

Оставшись одна, Беллатриса положила руку на округлившийся живот:

— Эй, парень, я люблю тебя!

Никакой реакции, разумеется, не последовало.

Любовь! Какое красивое слово! А сколько в нем надежд! Но Беллатриса не любила произносить его вслух, предпочитая говорить: «Я люблю кофе». Это было гораздо... безопаснее. Как часто люди, которых искренне любишь, причиняют нам боль. Иногда случайно, иногда специально, но чаще всего по незнанию или, что еще хуже, равнодушию.

В жизни Беллатрисы самым главным и дорогим человеком был Волдеморт. И именно он причинил ей самую страшную боль — своим мужским равнодушием! Он не реагировал ни на её заигрывания, ни на женские уловки. А ведь Беллатриса влюбилась в него, как говорят, с первого взгляда. И долго не могла поверить, что все бесполезно, что он абсолютно равнодушен к её женским чарам и уловкам. Брак с Родольфусом был еще одной бесполезной попыткой завоевать сердце Темного лорда. Впрочем, Родольфус её вполне устраивал как муж: в меру страстный, тактично позволяющий жить, как ей нравится, и закрывающий глаза на мелкие грешки жены. На самом деле их было не так уж и много, как приписывала ей людская молва: мужчины во все времена болтали больше, чем делали.

Вторым самым дорогим человеком в её жизни была Нарцисса. Сестра красивая, словно кукла, родилась, когда Беллатрисе исполнилось десять. Ревности к ней как к Андромеде, своей погодке, не было. Скорее наоборот, прехорошенькая девочка мгновенно завоевала её привязанность. Беллатриса всегда с удовольствием играла с сестрой, позволяя той делать все, что заблагорассудиться, и оставляя неприятные моменты воспитания на родителей... А потом повзрослевшая Нарцисса, которой Беллатриса приготовила блистательную жизнь миссис Малфой разбила ей сердце, уйдя из дома ради этого мальчишки Поттера. Честно говоря, Беллатриса не ожидала, что любовь сестры протянет так долго и даже перерастет в брак. Но вместе с тем она испытывала тайную гордость за Нарциссу, ведь та была похожа на неё и решительностью, и умом. А если учитывать, что произошло со второй миссис Малфой, то Нарцисса оказалась дальновидной штучкой и вместо того, чтобы лежать в могиле, была сейчас замужем за одним из самых богатых волшебников Англии.

Еще были родители, но к ним Беллатриса чувствовала еще и раздражение, порой превращающееся в ненависть. Именно они своим потворством виноваты в позорном браке Андромеды. Нужно было с детства выбить из головы сестры глупости о равенстве людей. Этого нет и никогда не будет: чистокровные волшебники изначально стоят выше всех остальных! Но нет, родители позволили сестре уйти к Тонксу. А должны были запереть дочь или даже убить, но не допускать этого позора. Беллатриса едва обретя власть, часть её употребила на то, чтобы осложнить жизнь сестры и её мужа. Как же ей хотелось увидеть разочарование на лице сестры, и чтобы та приползла к ней на коленях, вымаливая прощение. Увы, этого никогда не случится. И слава Мерлину, плоды того мезальянса погибли вместе с сестрой и никто больше не опорочит древнюю кровь Блэков...

Ах да, еще есть муж — блистательный жених мистер Малфой! Так раньше величали его газеты. Сейчас, во время войны их восторги сильно поутихли, да и завидным женихом после слухов о «проклятии рода» его теперь не назовешь. Любила ли его Беллатриса? Наверно, нет, но ей было с ним комфортно. Она видела и его недостатки, и достоинства, ценила вторые и старалась не замечать первые...

Интересно, каким будет их сын? Беллатриса откинулась на диване и зажмурилась. Перед глазами вырос образ мальчика-ангелочка с тугими щечками и длинными льняными кудрями, в светло-голубой кокетливой мантии. Именно так выглядела Нарцисса в детстве, благодаря которой и сложился этот образ идеального ребенка.

И тут произошло удивительное: кудри ребенка словно срезала невидимая рука, пухлые щеки втянулись, обозначив твердые скулы, мантия превратилась в темно-зеленую более строгого покроя. Мальчик с темно-серыми глазами вызывающе подмигнул ей, мол, а если так?

— Ты мне так больше нравишься — настоящий Блэк!

— И мне тоже так больше нравится, — ухмыльнулся малыш почему-то голосом Люциуса.

Беллатриса вздрогнула и... проснулась. Она по-прежнему находилась одна в комнате. Погладив тугой живот, она уже более уверено произнесла вслух:

— Я полюблю тебя, малыш! И буду самой лучшей матерью на свете! Ты у меня вырастешь смелым, сильным и уверенным волшебником, гордящимся чистотой своей крови. Уж я об этом позабочусь...

* * *

Апрель 1980 года.

— Так на это ты тоже не реагируешь, значит, не нравится, — констатировала вслух Беллатриса, переворачивая страницу огромного тома, лежащего перед ней на столе. — Алькаид, Алькор, Дионис, Дракон, Кастор... — внутри неё зашевелился ребенок, словно подавая знак. И Беллатриса, приложив руку к животу, медленно повторила: — Дионис... Дракон... — ребенок словно подпрыгнул внутри, причинив ей легкую боль. — Дракон Люциус Малфой-Блэк, — она будто пробовала имя на язык. — Может лучше — Драко Люциус Малфой?! Да, мне так тоже больше нравится. Надеюсь, Люциус одобрит наш выбор.

Первое время Беллатрисе было трудно разговаривать с ребенком, обращаясь непосредственно к нему. Это казалось глупым и противоестественным. Но потом она привыкла, осознав, что более внимательного собеседника в её жизни еще никогда не было. Говорить приходилось только правду, мальчик реагировал на малейшую ложь, обращенную к нему, словно читая мысли матери. Стивен утверждал, что такое вполне возможно. Но никто, кроме него, даже Люциус, не знал об этих разговорах. К тому же тесная связь с ребенком вылечила Беллатрису, вернув ей здоровье и красоту. Волдеморт, недавно посетивший их, был поражен её цветущим здоровым видом. Темного лорда всегда раздражал сам вид болезненных людей, именно поэтому, помня, вид предыдущих «подопытных» он и отправил Малфоев в Швейцарию. Теперь же, увидев Беллатрису, ставшую еще более красивой, чем прежде, он решил бывать у них чаще. Но дела, дела ждали его в Англии. Беллатрису почти не посвящали в текущие проблемы, да ей этого и не хотелось. Все свое время она посвящала воспитанию ребенка. Читала вслух книги по Темным искусствам, учила новые заклинания, вспоминала старые. Никто не мог сказать точно запомнит ли их сын, растущий в её чреве, но Беллатриса верила, что это сработает и не хотела терять зря времени, считая, что так выражается её помощь в завоевании мира для её повелителя. А сама тем временем все больше привязывалась к сыну...

* * *

5 июня 1980 года.

Беллатриса, по их со Стивеном расчетам, «перехаживала» уже почти неделю, но Драко не торопился появиться на свет. Целитель, наблюдающий за нею, предлагал использовать стимулирующие заклинания и зелья, но тут уже Стивен был против, считая, что ребенок может это воспринять как покушение на него лично и убить мать.

Поэтому приходилось терпеливо ждать...

Вспыхнул камин, в зеленом пламени появился Люциус. Вид у него был немного всклоченный, но поначалу Беллатриса не обратила на это внимания. И только когда тот наклонился к ней с приветственным поцелуем, её окатила волна запаха тяжелых удушающе-сладких духов. Люциус же вместо виновато-извиняющей улыбки лишь ухмыльнулся, разведя руками, мол, я же человек и ты разрешила. Да, она разрешала, но ведь не в этот страшный для неё момент! Беллатриса никому не рассказывала, как сильно она боится родов. Как плохо спит по ночам, уговаривая себя, а заодно и Драко, не опасаться родов. А Люциус является домой, благоухая чужими женскими духами и ведя себя, словно самец-победитель...

Беллатриса и сама не поняла, как она это сделала. Позже ей стало казаться, что это была не она, а Драко. Именно он резко откинул от неё Люциуса, да так что тот со всей силы врезался головой в каменную стену, прикрытую лишь тканью старинного гобелена.

— Стивен! — завопила она, с ужасом наблюдая, как расплывается лужа крови под головой мужа. Именно Уэсингтон, быстро оказавший Люциусу первую медицинскую помощь и спас того от неминуемой смерти.

Наблюдая, как суетятся вокруг мужа целители, вызванные Стивеном, Беллатриса вдруг ощутила теплый прилив внизу живота.

— Спокойно, мой мальчик! Только спокойно, Драко! Это не причинит тебе вреда. Ты будешь со мной, но не во мне, — шептала она ребенку, успокаивающе поглаживая себя по тугому животу. — Стивен, у меня воды отошли, — крикнула она, привлекая к себе внимание...

...— Мерлин, какой он крошечный! — разглядывая принесенного ей ребенка, выдохнула Беллатриса.

— Не такой уж он и малыш — три девятьсот — это отличный вес для новорожденного! — улыбнулась ей помощница целителя. — У вас очень здоровый ребенок, миссис Малфой!

— Я больше боялась, было вовсе не так уж и больно, — призналась Беллатриса, не сводя взгляда от сына.

— Вам повезло, миссис Малфой, первые роды обычно проходят гораздо тяжелее, а тут ребенок, словно сам «выскочил», зелий почти не понадобилось, только несколько швов из-за поспешности наложили, но их скоро не будет видно, — успокоила она. — И муж ваш уже почти поправился. Целитель Джинос говорит, что обошлось без неприятных последствий...

Но Беллатриса её почти не слушала, продолжая разглядывать новорожденного сына...

* * *

... — Она пыталась меня убить! — упрямо твердил Люциус.

Стивен подал ему бокал с вином:

— Успокойся, Люциус. Она же тебя не убила, да и сомневаюсь, что она этого хотела. Скорее не сумела сладить с всплеском магии ребенка. Ты, кстати, тоже хорош. Беллатриса вся на нервах из-за предстоящих родов, а тут ты от шлюхи являешься... — осуждающе покачал головой Стивен.

Люциус встрепенулся, было, возразить, не твое дело, приятель, но, вспомнив, кто спас ему жизнь, промолчал. А потом нехотя пояснил:

— Да не был я у шлюхи. Не сволочь же я бесчувственная. Просто заявилась ко мне одна дамочка сегодня на работу. Вроде как поговорить о делах... — он многозначительно замолчал.

— И?

— И?! И соблазнила. Я и глазом моргнуть не успел, как она уже на мне лежала. А я же не железный, у меня кроме Беллс после свадьбы никого и не было. Домой когда вернулся, не знаю что на меня нахлынуло, но оправдываться я не собирался, тем более, что жена давно разрешила мне маленькие... слабости на стороне иметь. Кстати, ты её знаешь. Эту девку зовут Диана Забини, она была подругой Лиззи.

— Диана? — искренне удивился Стивен. — И что ей от тебя было нужно?

— Я думал деньги, но нет — она от них отказалась. И при этом заверила, что только любовь заставила её так поступить. Только я ей не верю. Что-то ей от меня нужно и это что-то весьма серьезная вещь, раз уж она отказалась от денег и подарков. Ну поживем — увидим, — Люциус отпил из бокала. — Ну и когда мне покажут сына?

— Сейчас распоряжусь принести, — поднялся со стула Стивен. — Да, и советую извиниться за измену перед Беллатрисой. Хоть тебя и изнасиловали, — ухмыльнулся он, выходя из спальни...

* * *

31 июля 1980 года.

— Какие они все-таки крошечные! — поразился Сириус. — Ну и кто из них кто?

— Справа — это твой крестник Гарри Джеймс Поттер, а слева — Альбус Северус Снейп, — довольно улыбаясь, пояснил ему Джеймс. — Да, и мой сын старше.

— Ага, на целых три часа, — ухмыльнулся Северус, зачаровано наблюдая за сыном. Ему до сих пор не верилось, что он стал отцом.

Все трое стояли возле стеклянной стены, наблюдая за детской палатой.

— Нет, самый старший среди них это мой Невилл, вон у стены спит, — откуда-то сзади появился Фрэнк Лонгботтом. — Он еще вчера родился!

Обменявшись поздравлениями, новоявленные отцы снова уставились каждый на своего ребенка.

Сириус успешно подавил зависть и сожаления, два племянника одновременно это ведь тоже неплохо. Ему не надо заморачиваться с воспитанием детишек, он будет просто веселым дядей Сириусом. И крестным отцом.

— А кто станет крестным Альбуса? — спохватившись, спросил он.

— Дамбдор, конечно, — закатил глаза Северус. — После того, как он спас Лили, о другой кандидатуре она и слышать не хочет, да я и не возражаю. Ведь если бы не Альбус... — он замолчал.

На прошлой неделе на их с Лили дом напала группа пожирателей. Самого Северуса не было в тот момент дома. Каким образом Дамблдор узнал о предстоящем нападении и смог спасти беременную Лили, Северус так до сих пор и не узнал. Глава ордена феникса успешно хранил свои тайны и их источники...

— Здесь слишком много мракоборцев! — пробормотал вдруг Фрэнк.

— И, правда, многовато. Обычно в больнице их один-два для легкой охраны, — согласился с ним Джеймс, поглядывая по сторонам. — Но думаю, если произошло что-то серьезное, то там все скоро пояснят.

Так и произошло...

* * *

... — Тебе нужно выбрать Хранителя тайны, — закончил свой рассказ Альбус.

Джеймс растеряно смотрел на него.

Пророчество... нападение... охота за крошечными детьми...

Все это никак не укладывалось у него в голове.

— Ведь это же бред, сэр. Ну какая опасность может быть от младенца?!

— Джеймс, опасность угрожает всем троим. Лонгботтомы уже предупреждены, я провел для них обряд.

— И кто у них хранитель? — поинтересовался Джеймс, все еще пытаясь справиться с потрясением.

— Я. И тебе я тоже предлагаю свои услуги, — помолчав, добавил Альбус.

— Не обижайтесь, сэр, но я выбираю Сириуса, — быстро решил Джеймс.

— Это хороший выбор. Блэк скорее язык проглотит, чем выдаст вас с Нарциссой, — спокойно согласился с ним Дамблдор. — Да и ему это пойдет на пользу, может, перестанет зря рисковать своей жизнью! Итак, решено — обряд нужно провести сегодня же!..

* * *

...— Я!

— Что? — переспросил Альбус.

— Хранителем тайны буду я сам. Это же возможно? — Северус решил не извиняться за свой выбор, все же это его жизнь.

— Да, — согласился с ним директор, легко улыбнувшись. — Это ведь твоя жизнь! — он словно прочел мысли Северуса вслух...

* * *

Январь 1981 года

Лондон.

... — У всех такие счастливые лица...

Диана невольно погрустнела, представив себе, что и она могла бы быть на этой фотографии и вместо Нарциссы также гордо улыбаться...

— Не всегда все так, как кажется, — протянул Питер, разглядывая фотографию. — По факту на этой фотографии нет ни одного счастливого человека, за исключением детей, разумеется. Да и те счастливы только, пока не соображают ничего.

Диана вопросительно взглянула ему в глаза, явно прося пояснений. Тот охотно продолжил:

— Начнем с Сириуса: три нападения лично на него за последние шесть месяцев. Последнее спасение — чистая удача, между прочим, плюс исчезновение его жены. До сих пор ведь неизвестно что с Анной случилось. Римус — ходячее страдание, хотя большинство его проблем лишь в собственной голове! Снейпы, их можно считать за одно целое, — усмехнулся Питер. — Отсутствие денег, невозможность нормальной учебы или работы. Правда в последнее время Дамблдор платит Северусу за пополнение запаса зелий для школьной больнички. Но это такая мелочь. — Небрежность, проскользнувшая в этой фразе, не осталась не замеченной для Дианы. — Дамблдор! — в голосе Питера явно прозвучала горечь. — Великий спаситель человечества, в частности Лили и её маленького сына. И ребенка-то в честь него она назвала и в крестные отцы пригласила. От Лили только и слышно: Альбус то, Альбус се... И не всегда понятно о ком она говорит: о сыне или о директоре.

На фотографии Дамблдор, словно чувствуя, что говорят о нем, буквально пронзал Питера внимательным взглядом. Ребенок в его руках тут же заревел, привлекая внимание всех присутствующих на фотографии. Но Питер, не обращая на это внимания, уже переместил свой палец на другую пару: Джеймс, стоявший за спиной сидевшей жены, ласково обнимал ту сзади. Сириус с крестником на руках сидел по левую руку Нарциссы. За ним маячил Римус с делано-веселым выражением лица.

— И, наконец, Поттеры! О! Их единым целым не назовешь. Скорее, Нарцисса Поттер и её муженек Джимми. Только так! Я знаю, что тебя интересует, счастлив ли Он? Нет, по-моему, Он точно несчастлив: Нарцисса авторитарная, «не гибкая» особа с завышенным самомнением, с полным отсутствием такта и сострадания, — глаза Питера полыхнули застарелой ненавистью. — Конечно, она умеет произвести хорошее впечатление, но рано или поздно гнилое нутро дает о себе знать. И Джеймс с ней, запомни мои слова, еще намучается...— Питер буквально выплюнул последнюю фразу. Глаза его горели такой ненавистью и яростью, что Диана невольно перепугалась. И тут же ухватилась за первый попавшийся предлог, чтобы немедленно исчезнуть:

— Мерлин, уже три четверти пятого, мне же нужно спешить. Александр не должен вернуться домой раньше меня...

Стоя под душем, Диана лишь на мгновение позволила себе расслабиться.

Как же ей все надоело: и муж — сукин сын, пожиратели его забери, и любовник — спятивший от ненависти дурак. И ведь не пошлешь их подальше: улыбайся... слушай... прогибайся... Ну почему её жизнь так сложна?..

Оставшись один, Питер словно протрезвел от охватившей его ненависти. А ведь ему казалось, что он простил Нарциссу и все забыл. Но разве можно забыть то смертельное оскорбление и последовавший за ним грязный скандал?..

Плачущая Дора, вцепившаяся в его руку, когда он аппарировал в ту февральскую ночь из сада Поттеров. Если бы не она, возможно, его бы уже не было в живых...

Виноватые глаза Джеймса, нашедшего их лишь на рассвете и ярость, выплеснувшаяся на того:

«Зачем ты ей рассказал? И как сам узнал правду?..»

Питер всегда подозревал, что Дамблдор знает его детскую тайну, возможно, он поделился ею с Карлусом Поттером. Или тот, в силу своего положения, сам все узнал? Этого Питеру никогда не узнать, да и не хочется. И Джеймс, непоседливый мальчишка, подслушавший тайные родительские разговоры...

Во время их первого по-настоящему откровенного разговора у Питера не было ни сил, ни желания скрывать свою боль и разочарование. Джеймс, всегда безупречный в его глазах, вдруг оказался обычным треплом, выбалтывающим в постели сокровенные тайны близких друзей. Этого ему Питер так до сих пор и не простил...

Лицемерные извинения Нарциссы, явно выданные под сильным давлением мужа и брата, оставили Питера равнодушным. К тому времени он уже немного успокоился, решив по возможности вычеркнуть семейку Поттеров из своей жизни. Что, впрочем, оказалось весьма проблематично...

Но больше всего в этой истории его поразила собственная реакция на произошедший скандал. Он уже не мог с прежней непосредственностью общаться с маленькой Дорой. Исчезло очарование. Питер знал, что в обвинениях Нарциссы не было и капли здравого смысла, и к девочке он испытывал только отцовские чувства, но не мог отделаться от мысли, что и его отчим начинал с того же. И кто знает, чем все это могло закончиться, особенно когда Дора подросла бы!..

К счастью, вскоре объявился Тед. Худой, заросший почти до бровей, молчаливо-строгий. Кажется, его кто-то преследовал, и их с Дорой срочно отправили в Германию. Там у Теда жила старая тетка-маггла.

Первое время Питер невыносимо скучал по девочке, но время, работа и... другие дела вскоре почти стерли её из его жизни.

И к тому же у него появилась Диана. Любимая женщина?! На этот вопрос Питер и сам не мог ответить честно. Да ему было хорошо с ней, особенно в постели. Там раскованная Диана намного превосходила скромную и неопытную Хейли. Но в её объятиях Питер не чувствовал того соединения душ, что было у него с Хейли. И чуткости в Диане почти не было, и...

— Хватит! — приказал себе Питер, поднимаясь с кровати. Он всегда останавливал себя, когда ловил на том, что начинает сравнивать этих двух женщин в его жизни. Это было бесполезное занятие, Диана проигрывала по всем параметрам, кроме одного. Со всей своей практичностью, цинизмом и себялюбием, она была жива-здорова, в отличие от погибшей нелепой смертью Хейли. И за одно это Питер любил её гораздо сильнее, чем в свое время Хейли. По крайней мере, он был уверен, что эта женщина не покинет его ради спасения чьей-то жизни. Пусть даже и его собственной — это Питер, увы, тоже четко понимал...

* * *

Войдя в бар, Питер юркнул в малозаметную дверку неподалеку от стойки, пройдя, через слабоосвещенный коридор, он оказался в небольшой комнате, тут они обычно встречались с Люциусом. Иногда эти встречи перерастали в обычные пьянки. Впрочем, Люциуса Малфоя меньше всего можно было назвать обычным. Даже напиваясь, он не терял высокомерно-горделивый вид.

Люциуса еще не было, но на столе уже стояла закуска, прикрытая крышками, а в ведерке со льдом лежала бутылка огневиски. Заказ обычно делал Малфой, но сегодня встречу организовал сам Питер. И он до сих пор пребывал в раздумьях: говорить или нет?..

Питер вспомнил их первую встречу в феврале прошлого года. Все еще злой на Поттеров, он почти с радостью согласился придти в бар. Где-то в подсознании сидела мысль, что было бы неплохо, если бы Малфой его убил. И тем неожиданнее оказалось, что его вызвали совсем для другого...

— Это твоё, — заявил Люциус, подталкивая к нему толстый конверт. — Мы с отцом тебя в долю взяли, чтобы тайны наши лучше охранял, — ухмыляясь, пояснил он. — А это проценты с твоих акций.

— И ты думаешь, я их возьму? — разозлился вдруг Питер.

— Почему нет? — искренне удивился Люциус. — Деньги, как ты знаешь, не пахнут. А тебе они явно не помешают.

Питер невольно вспыхнул, на фоне элегантно одетого Малфоя он, конечно, проигрывал, но и в обносках не ходил. И зарабатывал он вполне прилично. Да и не нужны ему были деньги пожирателей, особенно Малфоя...

Пока Питер собирался с мыслями, чтобы правильно «послать» Люциуса, тот вдруг налив в два бокала огневиски, протянул ему один со словами:

— Питер, давай выпьем. Мне сегодня так херово. Ты не поверишь, но мне ведь даже выпить не с кем. А ведь сегодня такой день...

— Какой? — не сдержал любопытства тот.

— Пять лет со дня смерти моей первой жены, — Люциус залпом выпил огневиски и снова налил себе. — Присоединяйся, Питер, или уходи... Я сегодня в любом случае напьюсь...

Домой в ту ночь Питер попал только под утро, в воспоминаниях от той ночи осталось лишь что-то смутное, непонятное, зато на душе определенно стало легче. Конверт с деньгами он закинул в шкаф и надолго забыл о нем...

Постепенно встречи с Малфоем стали регулярными. Питер поначалу и сам себе не признавался, но тот ему нравился. А ведь ему так был нужен друг. Разочаровавшись в Джеймсе, он начал чувствовать отторжение и от других Мародеров. У них больше не было ничего общего, кроме войны и потерь. А как раз это Питер больше всего и хотел забыть. Он не собирался жить прошлым, как Бродяга; страдать, как вечно-несчастный Лунатик, или ограничиваться своей семьей и близкими, как поневоле пришлось поступить Сохатому. Нет, Питер хотел жить полноценной жизнью, иметь друзей... и забыть о боли.

Поэтому Питер собирался постепенно разойтись со школьными приятелями, примкнув к новым друзьям, хотя Малфой не торопился его с кем-то знакомить. Впрочем, Питер его не торопил, рассуждая, что всему свое время. Вот кончится война и все наладится. Мысли о том, кем на самом деле является Малфой, Питер отгонял настолько усердно, что через пару месяц, выслушивая отчет одного из членов ордена Феникса, едва не возмутился вслух. Казалось это два совершенно разных человека: его близкий друг — интересный, многогранный и все понимающий Люциус и пожиратель смерти по фамилии Малфой, по словам Дамблдора, правая рука Волдеморта, безжалостный убийца и очень хитрый стратег.

В какой миг эти два образа слились в один, Питер потом и сам не понял...

— Привет!

Питер невольно вздрогнул, он никак не мог привыкнуть к легкой, бесшумной походке приятеля. Люциус же, придвинув к себе тарелку с фруктами, отщипнул пару виноградин.

Обменявшись дежурными фразами, оба замолчали.

«Говорить или нет?» — билось в голове Питера. «Он ведь враг!»

«Он еще и твой друг! И столько для тебя сделал!» — тут же возразил внутренний голос. И Питер решился:

— Гливс — провокатор!

На лице Малфоя не дрогнула ни одна жилка, но Питер тихо повторил:

— Найджел Гливс — человек Моуди. Тот вызвал его на подмогу из Бразилии.

«Вот и все — я это сказал!»

Питер только потом, много позже, длинными ночами вспоминая прошлое, понял, именно в этот момент он и стал предателем. Ни потом, ни позже, а именно в тот момент, предупредив Малфоя об нависшей над тем опасностью...

Через три дня в газетах промелькнула заметка о том, что найдено очередное обезображенное пытками мужское тело. Кто он этот неизвестный, можно было только догадываться...

* * *

— Я твой должник, Питер! — Малфой торжественно пожал ему руку. — Но это еще не все... — Люциус выдержал театральную паузу. — Кое-кто очень хочет с тобой познакомиться.

Немного растерявшись, Питер увидел в дверях высокую фигуру самого Волдеморта...

Под обаяние Волдеморта он попался с легкостью мотылька, летевшего на яркий огонь. Когда-то в школе, прочитав биографию Гитлера, Питер узнал, что тот обладал мощной харизмой и обаянием, от которого сходила с ума почти целая нация. Волдеморт при близком знакомстве оказался обаятельным и умным человеком с вполне просвещенными взглядами. Питеру даже не верилось, что именно люди Темного лорда убивают и пытают людей.

Люциус, скрывая ухмылку, наблюдал за Петтигрю и Темным лордом. Идея познакомить их оказалась вполне удачной и главное своевременно-случайной...

— Мне кажется, Питеру пора твердо определиться с кем он! Помоги ему! — Темный лорд встретился с Малфоем взглядом. — У тебя ведь есть план на этот случай?

— Да, сэр...

* * *

Три дня спустя

Диана лениво листала модный журнал. Питер должен был прийти только через полчаса и она наслаждалась временным одиночеством. Дверь распахнулась внезапно, но бесшумно. Прежде чем Диана успела это осознать, она отлетела к стене, получив мощный удар прямо в лицо.

Удары посыпались на неё один за другим. Свернувшись, Диана постаралась прикрыть лицо и живот от жестоких ударов.

— За что, Люциус? — простонала она, рыдая.

— За измену, милая! И запомни: бью тебя не я, а твой муж — Александр! Он узнал о том, что содержишь эту квартиру, дабы встречаться здесь с любовником.

Люциус еще раз ударил Диану по лицу, стараясь оставлять заметные следы побоев.

— Мне больно, — простонала Диана, — не надо больше...

— Надо, милая, надо, — Люциус потер костяшки рук. — Ты ведь не думала, что я только ради твоих прекрасных глаз и лживых обещаний оплачивал эту шикарную квартиру и все эти штучки, которыми ты соблазняла Питера? Пришло время платить по счетам.

— Я просила тебя совсем не об этом, — прорыдала та. — И ты мне обещал...

— И я сдержу обещание, — усмехнулся Малфой. — Только тебе придется разыграть еще одну сцену для Петтигрю. Советую быть убедительной!

Он наклонился к ней, Диана содрогнулась от его ледяного взгляда:

— Я постараюсь... — пролепетала она испуганно.

— Дерзай, милая и... кровь не смывай. Так ты гораздо убедительнее.

* * *

Вырезка из Ежедневного пророка за 15 апреля 1981 года:

«Вчера при нападении пожирателей смерти был убит Александр Забини. Но древний род Забини не прервался, после себя Александр оставил сына Блейза, которому недавно исполнился год...»

* * *

Из записки миссис Забини некоему Питеру:

«Дорогой друг, я вынуждена покинуть страну. Смерть Александра ужасна. Оставаться более в этой опасной сейчас стране я нахожу для себя и маленького сына невозможным. Но обещаю: когда-нибудь я вернусь в Англию и мы снова встретимся.

Твой преданный друг Диана Забини».

* * *

31 октября 1981 года

Дом Снейпов оказался крошечным. Дверь отворилась бесшумно. Волшебную палочку Нарцисса спрятала в рукаве, но та ей не понадобилась. Хозяева не торопились появиться перед её глазами.

Спальня мальчика находилась прямо за небольшой гостиной.

— Нарцисса? — навстречу ей поднялась симпатичная темноволосая девушка.

В голове заметались воспоминания: Катрин или Джейн?

— Привет, — назвать девушку по имени Нарцисса все же не решилась: вдруг ошибется. — А Северус с Лили где?

— О! — Катрин или Джейн многозначительно ухмыльнулась. — У них сегодня какая-то дата: то ли день первого поцелуя, то ли еще что-то в этом духе. В общем, Римус уговорил меня поработать с ним на пару няней. Я его отправила за вином в ближайший магазин. Представляешь, здесь даже приличного вина нет. Впрочем, неприличного тоже, — девушка неприятно хихикнула.

Нарцисса негромко хмыкнула, надеясь, что это сойдет за одобрительную улыбку:

— А мальчик спит?

— Ага, я ему снотворную настойку в молоко подлила, чтобы романтическую обстановку не испортил ненароком. А то Римус такой нерешительный.

В глубине Нарциссы невольно поднялось возмущение и гнев: как можно брать нянькой такую безголовую девчонку? Она протянула руки к спящему мальчику.

— Эй, ты чего? — Катрин забеспокоилась, с тревогой глядя на странную Нарциссу. — Сегодня я за Альби отвечаю...

— Какое дурацкое имя! — скривилась Нарцисса. — Словно собачье... Ах да, чуть не забыла. Авада Кедавра!

Зеленый луч попал незадачливой няньке прямо в грудь. Недоумевающая улыбка навеки застыла на её губах...

«Это оказалось так легко!» — мысленно удивилась Нарцисса. — «Надеюсь, и с мальчишкой все пройдет быстро».

Она исчезла, аппарировав из дальнего угла крошечного сада.

Оказавшись в большом темном лесу, Нарцисса впервые посмотрела на свой трофей. Даже яркий свет палочки не потревожил крепкого сна ребенка.

— Энервейт!

Мальчишка открыл глаза, те оказались ярко-зелеными. В нем почти ничего не было от Северуса, кроме черных волос.

— Ава... Дьявол, Нарцисса, не мешай! — заорала она вслух. А в голове шла настоящая битва:

— Нет, я не стану убивать Альбуса!

— Кто тебя вообще спрашивает? Убьешь, так нужно! — заорала Нарцисса еще громче.

Занятая битвой с самой собой, женщина не заметила тени, прячущейся под деревьями.

Следующая попытка произнести смертельное заклятие тоже оказалась бесполезной: вместо зеленого луча вырвался яркий сноп желтого света, угодивший мальчику прямо в глаза.

— Чтоб тебя... — громко выругалась Нарцисса и бросила мальчика на ледяную землю. — Ладно, я не могу убить этого выродка. Но это даже к лучшему: смерть от голода и холода страшнее быстрой смерти от заклятия.

И прежде чем внутренний голос сумел её остановить, Нарцисса аппарировала прочь. И не видела как к брошенному мальчику медленно подошла темная кряжистая фигура...

* * *

— Круцио!

Фрэнк рухнул на пол. Он старался держаться, но хриплый стон все равно сорвался с его губ.

— Нет! Сириус, не надо, умоляю тебя! — Алиса рухнула бы на колени, если бы не сдерживающее её заклинание.

— Пойдешь за мальчишкой? — четко очерченные губы Сириуса искривились в неприятной ухмылке. — Впрочем, можешь сказать нам адрес, мы его сами навестим!

— Нет! — она отшатнулась и перевела взгляд на мужа, все еще корчившегося под заклятием Крауча-младшего. — Я не могу отдать вам сына!

— Тогда отдашь мужа! — от стены отделился Лестрейндж. — Выбирай!

Он сделал знак рукой и Крауч прекратил пытку Фрэнка.

Алиса громко зарыдала. Она отлично понимала, что эти трое не оставят их Фрэнком в живых. Но надежда в ней еще теплилась, ведь Сириус не использовал заклятия лично против них: возможно, все это лишь какой-то дурацкий план:

— Сириус, пожалуйста, — снова взмолилась она.

— Сдается мне, Блэк, что дамочка не верит, что ты теперь с нами, — медленно растягивая слова, заметил Лестрейндж.

— Придется её убедить! — ухмыльнулся Сириус, обнажая белоснежные зубы. — Может, Круцио подойдет?

Прежде чем Алиса успела что-то понять, её тело будто пронзили тысячами мелких кинжалов. Рухнуть на пол её мешало заклятие, поэтому она лишь стонала, сквозь пелену слез глядя на своего мучителя...

— Ты не Сириус! — выдохнула, едва переведя дыхание. — Он никогда бы не стал пытать женщину. И к тому же меня, свою подругу.

Сириус коротко хохотнул:

— Лис, помнишь свой первый поцелуй? На четвертом курсе в гостиной Гриффиндора, мы тогда играли в бутылочку: тебе достался Гидеон, мне — Мари, ну а Джима Лили прокатила, в очередной раз фыркнув: «Пошел вон, дурак!» Кстати, ты знала, что Гидеон до конца жизни был в тебя влюблен?

— Его тоже ты убил? — стиснув зубы, жестко спросила Алиса.

— Нет, что ты! У меня было идеальное алиби. Но без меня там, как ты понимаешь, не обошлось! Видишь ли, мы, Блэки, всегда стояли на стороне Темных сил.

— А Анна?

— Эта грязнокровка? Некоторое время она меня забавляла, а потом надоела хуже тыквенного сока в школе. Мои друзья любезно избавили меня от этой обузы, — он снова ухмыльнулся. — Теперь ты веришь, что я Сириус? — ощерившись, поинтересовался он.

Алиса закрыла, надеясь, что все это только кошмар и сейчас она проснется.

И не видела, как Сириус махнул рукой и Крауч с удовольствием произнес:

— Круцио!..

Алиса стиснула зубы, надеясь, что выдержит. Она должна: ради сына... Бедный Невилл... бедный Фрэнк... Только бы он выдержал...

От автора: тот, кто есть у меня на дайри уже знает, что фик вышел на финишную прямую: осталась последняя глава и эпилог. Посему маленькое напоминание (шантаж) напоследок: чем активнее читатели, тем быстрее продолжение. (Кстати, оно уже написано на бумаге и только от вас зависит как скоро будет перенесено в ворд)

Глава опубликована: 14.11.2012Последний выбор Нарциссы

Спасибо всем кто читает и огромное спасибо, тем кто комментирует=)

Июль 1981г.

— Нет, Джим, никакой метлы! Гарри еще слишком мал для полетов!..

— Но...

— Никаких «но», Джеймс Поттер! — Нарцисса сердито отвернулась от мужа и не увидела как тот, подмигнув Сириусу, все же подсунул детскую метлу под груду детских вещей и игрушек.

Возле выхода из магазина они столкнулись с толпой рыжих ребятишек, посреди которых Гидеон обнимался с рыжеволосой женщиной лет тридцати.

— Ты так редко нас навещаешь, — громко пеняла та раскрасневшемуся Пруэтту...

Нарцисса слышала о старшей сестре братьев Пруэттов, но не была с той знакома, зато Сириуса с Джеймсом Молли обняла словно родных...

Смущенно улыбаясь, Джеймс представил Молли жену.

— Какая вы красавица! — искренне восхитилась та. — А где же ваш мальчик? Гарри, кажется? Они ведь с моим Ронни ровесники. Сейчас бы и подружились... — Молли подтолкнула вперед самого маленького из детей, окруживших их. — Ронни, поздоровайся! — велела она.

Но малыш, залившись краской, молчал. И оживился только глядя на тележку с купленными игрушками.

Нарциссу неловко улыбаясь, слушала словоохотливую Молли. Сама она никогда бы не смогла с такой теплотой и непосредственностью обращаться с малознакомыми людьми. Молли, к счастью для неё, вновь обратила свое внимание на брата и Джеймса, утащив их в сторону. Дети же, оставшись без пристального внимания матери, тут же окружили тележку, которую вез Питер. Их был человек шесть, но Нарциссе казалось, что больше. Самый старший мальчик лет семи, виновато улыбнувшись, оттолкнул руку одного из братьев от тележки и прикрикнул на остальных.

Рон же словно зачарованный не сводил взгляда с тележки. Нарциссе вдруг стало жаль мальчика: столько в его глазах было отчаяния и неприкрытого желания. Она присела рядом и мягко поинтересовалась:

— Тебе что-то хочется получить с этой тележки?

Вместо ответа тот только протянул руку, указывая.

Ничего не понимая, Нарцисса повернулась к старшему из детей:

— Ему метла понравилась, — охотно пояснил тот.

Нарцисса тут же помрачнела:

— Ты еще слишком мал для полетов, малыш. Давай я тебе вот этот паровоз подарю? — предложила она.

— Ему нравится метла, а паровозики... они только для малышей и годятся, — окатил её презрительным взглядом один из рыжих.

— Я бы так не сказала! — хмыкнула Нарцисса. — Метла — дело опасное...

— Но вы же своему сыну купили! — упрямо возразил тот же рыжий. — И потом мы с братьями постоянно на отцовской метле катаемся. И Рон с нами. Хотя он еще маленький...

Нарцисса вытащила из тележки злополучную метлу и протянула её Рону:

— Держи, малыш! Надеюсь, твоя мама меня за это не убьет, — вздохнула она, поглядев на Молли, все еще занятую разговором. — И вы, ребята, выбирайте из тележки кому что нравится.

Но старший мальчик, строгим взглядом остановив младших, лишь отрицательно покачал головой:

— Спасибо, мисс, но мы уже выросли и обойдемся без игрушек...

— Рон, что это такое? — вопль Молли заставил Нарциссу вздрогнуть. Виновато улыбаясь, она повернулась к той и приготовилась оправдываться. Но её остановил спокойный голос Сириуса:

— Молли, это называется подарок! И остальные его тоже непременно получат.

— Нет, — начала возражать та. — Это слишком дорогой подарок...

Но, взглянув на сына, с такой любовью державшего в руках метлу, Молли невольно заколебалась. Сами они с Артуром вряд ли могли позволить такую дорогую и непрактичную покупку.

— Да ладно тебе, Молли, позволь мне эту шалость, — широко улыбаясь, протянул Сириус. — Своих-то детей у меня нет. Так хоть твоих побалую!.. Всего-то один раз!.. — он умоляюще протянул к ней руки. И Молли сдалась, понимая, что не в силах лишить детей радости. И Артура она уговорит не проявлять излишнюю щепетильность.

— Отлично! — провозгласил Сириус. — Ребята, мы возвращаемся в магазин. И каждый выбирает то, что ему лично по душе. И не забудьте о мамочке!.. — подмигнул он Молли.

Рыжеволосая ватага с криками радости бросилась на штурм магазина, Сириус отправился следом, бросив напоследок: — Возвращайтесь домой без меня.

Молли неловко попрощавшись, смотрела им вслед, а маленький Рон, стоя рядом продолжал сжимать вожделенную метлу в руках.

Пока Джеймс перекладывал покупки в безразмерный волшебный рюкзак, Нарцисса оказалась в собственной гостиной. Там уже был Питер. Она и не заметила, как он исчез из магазина.

— Отлично придумано, — сквозь зубы процедил тот. — И от метлы избавилась, и облагодетельствовала бедных!

Нарцисса удивленно взглянула ему в глаза:

— Ты считаешь, что я это намеренно?

— Разве нет? — ухмыльнулся тот.

— Послушай, Питер, Я уже несколько раз извинилась. И, пожалуйста, не надо из-за одной ошибки постоянно обвинять меня во всех грехах!..

У Нарциссы резко испортилось настроение. Но доказывать что-то Питеру или остальным она считала унизительным. — Я просто подарила мальчику то, что он хотел.

Питер же продолжал многозначительно ухмыляться, Нарциссе стало противно, но она старалась справиться с нарастающей яростью.

— А вот и я! — из камина вылез Джеймс и аккуратно опустил на пол рюкзак. Словно почувствовав разливающуюся в воздухе напряженность, нарочито весело спросил: — Вы надеюсь, не ругаетесь?

— Не надейся, — хмуро рявкнула Нарцисса, устремляясь по лестнице в свою спальню.

И только там перевела дыхание. Все-таки хорошо, что она сдержалась. В последнее время Питер её все время «цеплял», умудряясь вывести из себя буквально из-за пустяков. Хотя Нарцисса ведь уже извинилась. Да и вообще, она тогда беременная ходила: гормоны так и «плясали», вот и вышла эта неприятность. А Питер мог быть снисходительнее к ней, так нет — до сих пор злится!..

А вечером стало еще хуже: к ним заявился Дамблдор лично.

Впервые Нарцисса видела директора в такой ярости. Альбус обвинил их с Джимом в инфантильности и детскости, а заодно и в безответственности...

— Если бы Волдеморт напал бы на вас прямо в магазине, то погибли бы не только вы, но и куча народа. Если уж вам на себя наплевать, то о других могли бы подумать — сердито выговаривал он им.

— Но мы и так сидим взаперти уже больше года! — не выдержала Нарцисса и тут же опустила голову под сердитым взглядом Альбуса.

— Больше никаких детских выходок! Обещайте мне!..

Это было унизительно, но Нарцисса понимала, что Дамблдор прав и рисковать больше не стоит. Вряд ли им еще раз сойдет все с рук.

* * *

Три недели спустя.

— На них было страшно смотреть, а я ведь многое видел на этой проклятой войне...

Нарцисса присела прямо на лестнице, услышав слова Сириуса.

Опять кто-то погиб. Кто же?

...— Фабиан как раз собирался жениться...

Нарцисса вздрогнула — рыжеволосый красавец был старше их всего на пять лет. Бедняга! И невесту его жалко: Гестия такая милая. А Гидеон как же без брата?

... — Они с Гидеоном погибли как герои...

О нет! Нарцисса прижала руку ко рту, сдерживая рвущийся стон.

— Пожиратели своих забрать не успели: пять трупов. Так просто Пруэтты им не сдались! — в голосе Сириуса прозвучала горделивая грусть.

Опустив голову на колени, Нарцисса беззвучно расплакалась.

Господи, да когда же кончатся эти смерти? Нужно срочно что-то делать!..

31 июля 1981 года.

День рождения Гарри прошел в тесном «семейном» кругу. Нарцисса заметила, как перешептываются между собой Сириус, Джим и Питер, пока думают, что она не видит. Сердце тут же сжалось: кто же в этот раз погиб? Господи, пусть это не будет кто-то из близких и друзей! Она так устала от смертей...

— Кто в этот раз? — уже ночью прижавшись к Джиму, спросила она.

— Боунсы, все родные Алисы погибли.

Нарцисса зарыдала, уткнувшись лицом в грудь мужа. Она почти не знала Боунсов и больше плакала от бессилия и невозможности что-то изменить. Смерть стала постоянным спутником их жизни. Затворничество не спасало от ужасов войны — оно лишь отсрочивало неизбежное...

На следующий день.

— Гарри, ты что-то подозрительно тихо себя ведешь, — Нарцисса вошла в комнату сына. Тот сидел на полу, увлеченно рисуя волшебным фломастером в какой-то книге. — Гарри! — возмутилась мать, забирая у сына книгу. Это оказался яркий том под названием «Легенды и мифы волшебного мира». Его вчера прислал Дамблдор.

— Что же ты тут нарисовал? — листая страницы, поинтересовалась Нарцисса. И вздрогнула: на одном из рисунков мелькнуло очень знакомое лицо. «Анна Блэк» держала на руках толстощекого мальчика.

«История Аннабеллы Мракс!» — забыв о сыне, Нарцисса принялась читать. — «Аннабела Мракс, урожденная Блэк, появилась на свет в семье чистокровных волшебников в пятнадцатом веке. Блэки были сильным, богатым и древним родом. И весьма заносчивым, к тому же, недаром их девиз звучал: «Чистота крови навек». Девочка с детства предназначалась в жены одному из друзей отца. Но в пятнадцать лет она, случайно познакомившись с Пейтоном Мраксом, тайком покинула родной дом. Мраксы, хоть и были богатейшим и древним родом, уважением и любовью других волшебников не пользовались: слишком уж много неприятностей они доставляли не только магглам, но и волшебникам. Отличающиеся вздорностью и не умением сдерживать свои низменные порывы, Мраксы сумели поссориться почти со всей магической Англией. Впрочем, история гласит, что Пейтон Мракс, избранный Аннабеллы, был не только красив, но и добр. Увы, его младший брат Джон, недовольный своей долей наследства, хладнокровно уничтожил старшего брата вскоре после его женитьбы. Аннабелла, уже будучи беременной, случайно избежала гибели. Спрятавшись в Ирландии у дальних родственников матери, Аннабела родила сына, окрестив его Пейтоном в честь отца. На наследство сына она претендовать боялась, не желая подвергать того опасности. Но Джон не собираясь спокойно ждать, пока племянник вырастет, предпринял еще несколько неудачных попыток. Следующие два года Аннабелла с сыном скитались по Англии, прячась от убийц. Не выдержав такой жизни, Аннабелла сдалась на милость Джона. Но тот, не сдержав своих обещаний, убил её. И направил волшебную палочку на племянника. Свидетели утверждали, что смертельный луч, отразившись от ребенка, словно от зеркала, вернулся к Джону и уничтожил того полностью. От убийцы не осталось даже пепла. У маленького Пейтона не оказалось даже царапины. После стали говорить, что решительная Аннабелла, спасая сына, провела обряд «Защиты крови».

Впрочем, легенда гласит, что все закончилось весьма плачевно: выросший среди грубых слуг без материнской любви и ласки Пейтон-младший стал еще более жестоким человеком, превзойдя даже своего дядю-убийцу. Но он благополучно дожил до глубокой старости, став единственным в истории волшебников человеком, пережившим смертельное заклятие...»

Нарцисса перевернула страницу, вернувшись к портрету Аннабеллы. Теперь она разглядела, что сходство той с Анной Блэк не было идеальным: черты последней более изящны, а волосы темнее.

Нарцисса захлопнула книгу, задумчиво глядя на сына, тот увлеченно играл рядом на полу.

«Защита рода»?! Разве это не легенда? Но ведь Аннабелла существовала на самом деле.

«Нужно будет показать книгу Сириусу!» — решила она. Но сама вместо этого тщательно спрятала книгу на полках между старыми игрушками сына.

Решение, еще толком не обдуманное, уже прочно поселилось в ней. Только нужно будет все подробно выяснить...

* * *

Начало сентября 1981 года

Беллатриса взмахнула волшебной палочкой, Драко снова ликующе засмеялся, глядя, как прямо из воздуха возникает большая зеленая змея. Свернувшись, она пыталась поймать собственный хвост. Драко радостно захлопал в ладоши.

И тут на поляне из-за кустов появилась еще одна Беллатриса. Драко, разинув рот, зачарованно наблюдал за приближающимся к ним двойником матери.

Беллатриса, держа палочку настороже, плавно переместилась вперед, прикрывая собой сына. Змея мгновенно растаяла в воздухе.

— Это я, Цисси! — крикнул двойник. Между сестрами оставалось метров пять, когда Беллатриса палочкой приказала той остановиться.

— Ты обещала мне свои сережки к свадьбе. И я их получила! — двойник заправил черный локон за левое ухо, открывая изящную сережку.

— При оборотном защита Малфоев тебя бы не пропустила. Что ты использовала, Нарцисса? — холодно поинтересовалась Беллатриса.

— И тебе здравствуй, любимая сестричка! — лукаво усмехнулась та. — Ты и я — одной крови! Аlterius imaginis. Слышала о таком?

— Разумеется! — Беллатриса скорее бы умерла, чем призналась, что никогда о подобном не слышала.

Нарцисса холодно усмехнулась. Странно было видеть со стороны собственное отражение, но Беллатрисе оно понравилось больше чем в обычном зеркале.

— Неужели ты по мне соскучилась? — манерно растягивая слова, протянула она.

— Все-таки Малфои на тебя повлияли. Ты теперь точь-в-точь как старый Абрахас разговариваешь, — Нарцисса шагнула к ней и стиснула сестру в крепком объятии. — И да, отвечаю: я жутко соскучилась. У меня для тебя сюрприз. — Из кустов был извлечен большой сверток, оказавшийся маленьким черноволосым ребенком. — Гарри, познакомься со своей тетей Беллой и братом Драко.

Настоящая Беллатриса невольно потемнела лицом:

— Ты совсем свихнулась! Ты сама-то понимаешь, куда сына притащила?

— Я все понимаю, — милая улыбка уступила место почти животному оскалу. — И уверяю тебя, ради сына готова сражаться даже с тобой.

— Тогда зачем ты здесь? — грубо поинтересовалась Беллатриса.

— Чтобы спасти Гарри! — последовал простой ответ. — И ты мне в этом поможешь!

— Ты с ума сошла! — искусственный смех быстро смолк под взглядом сестры.

— Возможно. Но я тебе заплачу.

Теперь смех был более искренним.

— Не деньгами: Драко получит ту же защиту, что и Гарри. А тебе это ничего не будет стоить: ведь никто и никогда не узнает, что это ты мне помогла.

Предложение было таким соблазнительным, что Беллатриса невольно задумалась. Зная упрямство Нарциссы, она не сомневалась, что та доведет задуманное до конца, пусть и не с её помощью. Так почему бы заодно не защитить Драко?..

— Сначала я хочу узнать о чем речь, — твердо заявила она.

Но Нарцисса отрицательно покачала головой:

— Подробности только после согласия и данного тобой Непреложного обета о молчании. Могу только сказать, что это именно защита, а не нападение...

...— И еще нужен папин медальон. Без семейной реликвии Блэков обряд менее эффективен. — Нарцисса уже стала самой собой и деловито готовила поляну к проведению обряда.

— Он в моем тайнике, — Беллатриса отвела от сестры взгляд. Это значило, что эльфы не смогут его принести, и нужно идти самой, но оставлять Драко с Нарциссой не хотелось, в голове так и стучало: «нельзя, нет, нельзя».

— Принесешь?

Ей показалось или голос Нарциссы и вправду дрогнул? Но отступать было поздно и, бросив тревожный взгляд на сына, Беллатриса направилась в замок. Едва скрывшись из поля зрения сестры, она перешла почти на бег, мысленно чертыхаясь...

Нарцисса, выждав несколько минут — не вернется ли сестра — остановилась перед сидящим на земле Драко. Тот доверчиво ей улыбнулся. Ему двойник мамы явно очень понравился.

— Прости меня, малыш! — вздохнула она, поднимая его и перенося в центр условного круга...

Вернувшаяся из замка Беллатриса обнаружила смеющегося сына рядом с Гарри прямо в центре начерченного круга. Вокруг них летала серебристая лань, которая быстро растаяла, едва Нарцисса опустила палочку.

— Приступим? — деловито предложила она, беря у сестры отцовский медальон. Несмотря на все внешнее спокойствие на душе обеих сестер скребла когтистая рука тревоги...

Беллатриса стояла напротив сестры на очерченном волшебством огненном круге, рядом с ней лежал отцовский медальон, Нарцисса едва слышно шептала слова заклинаний. При её резком взмахе рукой, Беллатриса, как и было условлено, вышла из круга. Медальон еще несколько минут спокойно лежал на земле, но вот по обе стороны от Нарциссы вырвались две огненные струи, встретившись в медальоне они на мгновение полыхнули огнем и сгорели не оставив и следа. От самого медальона тоже ничего не осталось.

Мальчики, сидящие в центре круга даже не пошевелились...

— Ну как? Проверим бессмертие твоего сына? — усмехнулась Беллатриса, первой придя в себя.

Но Нарцисса лишь покачала головой:

— Рано. Действие защиты еще не запущено.

— И когда? — решила уточнить Беллатриса и осеклась, поняв правду. — А если ты не умрешь?

Вопрос повис в воздухе без ответа...

Проводив сестру через границу замка, Беллатриса принялась размышлять. Собственно говоря, выход был только один: просить Темного лорда ни в коем случае не убивать Нарциссу. Данный ею обет требовал молчания, но попросить пощадить сестру Беллатриса-то могла. И тогда все устраивалось отличным образом: мальчишка-угроза мертв — сестра жива-здорова. Относительно конечно, но время вылечит Нарциссу. А дети у неё еще будут: вон Уэсингтон до сих пор по ней сохнет.

Мысленно решив проблему, Беллатриса повеселела и отправилась в библиотеку: её очень заинтриговало заклинание Аlterius imaginis. Оно явно могло оказаться полезным.

* * *

28 октября 1981 года.

— Спасибо, любимый! — Нарцисса прижалась к мужу. — Это был самый лучший день рождения!

— И он еще не закончился! — весело поблескивая глазами, Джеймс потянул жену в спальню. — Гарри крепко спит, а у нас впереди целая ночь!

— У нас впереди настоящая вечность! — возразила ему Нарцисса, запуская ладонь под рубашку мужа...

* * *

31 октября 1981 года.

— Джим, становится холодно. Может, обновить отопительные заклинания?

Нарцисса, войдя в кухню, не смогла сдержать улыбки, Джим пускал большие мыльные пузыри прямо из волшебной палочки, а Гарри, хлопая в ладоши, радостно прыгал рядом с отцом. В этот момент раздался стук открывающейся двери.

— Это он! — сердце Нарциссы бешено стучало.

— Беги, Нарцисса, беги! Я его задержу! — Джеймс выскочил в прихожую, держа перед собой палочку...

Нарцисса, схватив сына, кинулась наверх. И только там опомнилась. Куда бежать? Ей-то как раз бежать никуда не нужно!..

Расцеловав Гарри, она осторожно пристроила того в кроватку.

Дверь разлетелась на кусочки.

Нарцисса медленно повернулась, прикрывая собой сына:

— Просто стучать тебя не научили?

— А ты смелая! — Волдеморт, неприятно ухмыльнувшись, остановился на пороге. — И глупая! Как и твой муж! Уже мертвый!

Волдеморт мог бы этого и не говорить. Заледеневшая душа Нарциссы и сама это понимала. Джим, добрый любимый Джим, мгновенно бросившийся на их защиту, мертв...

— Я все слышала, — Нарцисса надеялась, что голос её звучит ровно и спокойно. Она не даст этой сволочи насладиться её болью и... своей победой. Все обязательно получится! — глаза её буквально засияли счастьем, когда представила себе смерть Волдеморта. — Полагаю теперь моя очередь? — она ослепительно улыбнулась.

Волдеморт невольно опешил: впервые в жизни его не проклинали и явно не боялись:

— Меня попросили пощадить тебя, — осторожно протянул он.

— Кто? Этот предатель Уэсингтон или... моя сестренка снизошла до этого унижения? — Нарциссе все труднее было сохранять спокойствие. Ведь именно её смерть приводила в действие обряд защиты. «Не бывать этому!» — губы Нарциссы решительно сжались.

— Я не отдам тебе сына! — в её руках появилась волшебная палочка. — Проверим, так ли ты бессмертен, как говорят? Авада...

Волдеморт действовал мгновенно, не дав ей закончить. Нарцисса мягко осела на спинку кроватки, все еще заслоняя от него сына. Оттолкнув её тело в сторону, Волдеморт увидел наконец своего врага. Мальчишка был совсем еще крохой и выглядел таким беззащитным. На какой-то миг Волдеморт остановился, а потом все произнес:

— Авада Кедавра!

Зеленый луч вонзился в голову ребенка и, словно отразившись в зеркале, вернулся в его сторону, многократно усилившись.

Мир вокруг Волдеморта взорвался, разлетевшись в пух и прах...

И он сломался. Он стал ничем, только осколки боли и ужаса, он должен спрятаться, не здесь среди полуразрушенного дома, где остался его живой враг-ребенок, далеко... очень далеко...

____________________________________________________________________

Стивен.

Июль 1980г.

— Спасите её, милорд!..

Стивен готов был ползать на коленях перед Дамблдором, только бы исправить собственную ошибку. Как же клял он себя, что не проверил прежде о ком идет речь в этом непонятном пророчестве Трелони. Но сделанного не вернуть и теперь Волдеморт объявил охоту на Нарциссу и её семью.

— Что же ты ко мне пришел? — губы Дамблдора скривились в презрительной усмешке. — У тебя ведь хозяин есть, попроси его.

— Я просил... — Стивен отвел взгляд в сторону. — Но... Поттеры слишком часто встречаются на пути Волдеморта. Он готов оставить Нарциссу в живых, если я принесу ему её сына...

Дамблдор стремительно шагнул к нему и, подцепив подбородок пальцами Стивену, встретился с ним взглядом. Пару минут они молча смотрели друг другу в глаза. Первым не выдержал Уэсингтон:

— Вы поможете ей, сэр?

— А что я получу взамен?

«И этот туда же!» — мелькнула разочарованная мысль. И тут же вслух:

— Все, что я смогу вам дать!

— Я хочу тебя. Мне нужен свой, абсолютно надежный человек, у Волдеморта. Тебе придется рисковать жизнью, и возможно не раз.

— Я ваш! — поднимаясь с колен, поклялся Стивен. Собственной смерти он не боялся, только бы Нарциссу спасти. — С чего начнем, милорд?

— Называй меня по имени. Учителя обычно обращаются ко мне именно так. — И пояснил удивленному Стивену. — Нам же нужен повод официально видеться, тайные встречи плохой вариант, да и ты ведь приходил устраиваться ко мне на работу. Через неделю я пришлю тебе официальное уведомление, и с первого сентября приступишь к работе.

— Волдеморт хочет, чтобы я шпионил и докладывал ему об обстановке в школе и вокруг вас, — нерешительно заметил Стивен.

— Ты это и будешь делать, — усмехнулся Дамблдор, — не нужно сердить его по пустякам. Думаю, ты даже вступишь в орден Феникса. Неофициально, разумеется, но Том придет в восторг от своего двойного агента. А я от своего — тройного.

— От кого, Альбус? — судорожно сглотнув, удивился Стивен.

— Ты не читаешь маггловскую литературу? — улыбнувшись, осведомился тот. — Надеюсь, Том её тоже не читает, — рассмеялся Дамблдор, услышав отрицательный ответ. — Впрочем, обещаю тебе, что я буду осторожен. И, по возможности, сберегу твою жизнь...

«По возможности» — эхом отозвалось в сердце Стивена. Но другого выбора у него уже не было. Пока ясно было только одно: его относительно спокойная жизнь закончена. И начинается настоящая игра между жизнью и смертью, где выигрышем станет жизнь его Нарциссы...

* * *

Дом Поттеров был прямо перед глазами. Стивен снова прятался под мантией-невидимкой, охраняя Поттеров от нежданных гостей. Было пыльное, необычайно жаркое для Англии лето. Давно хотелось пить, но Стивен не осмеливался применять волшебство, чтобы не выдать своего присутствия.

Он устроился на одном из старых деревьев, растущих вдоль дороги.

Идея охранять дом Поттеров была дурацкой, но по-другому Стивен сейчас не мог. Волдеморт и Дамблдор его пока не беспокоили. И он проводил целые дни и ночи на этом дереве. Казалось, стоит ему уйти и на дом нападут пожиратели.

Самих Поттеров он почти не видел, лишь изредка в окнах мелькали силуэты. Один из которых принадлежал располневшей Нарциссе. У него не раз мелькало желание ворваться в дом, похитить Нарциссу и увезти ту в безопасное место.

Как потом, спустя годы, он раскаивался, что не сделал этого...

Губы совершенно пересохли, пить хотелось все сильнее. Стивен бросил взгляд на часы: полдень. Вполне возможно, что ничего не случится, если он отойдет в сторону: выпить прохладной воды. Да и пообедать он тоже успеет.

Проверив заклинанием, что вокруг никого нет, Стивен осторожно соскользнул с дерева. И тут ЭТО началось...

Дом и лужайку перед домом Поттеров заволокло плотным туманом, похожим на летнее марево. Стивен зачаровано наблюдал, как в этом густом тумане стремительно исчезают очертания дома.

Он быстро шагнул к каменной ограде, но неведомая сила буквально отшвырнула его в сторону. Когда он поднял голову, то дома Поттеров уже не было: перед ним находилось чистый луг, вдалеке виднелись деревья. Он снова шагнул к исчезнувшей ограде, но её больше не было, зато появился страх и огромное желание убраться подальше. Подавив их усилием воли, Стивен шагнул дальше и чем ближе он подходил к месту, где стоял исчезнувший дом, тем больший страх его охватывал. Но вместе с тем его затопила огромная радость и облегчение: теперь-то Нарциссу никто не найдет. Она останется в живых...

Только потом он сообразил, что теперь-то и он её не увидит, пока Волдеморт не будет побежден...

31 октября 1981 года.

19.10.

Улыбка вежливой маской застыла на лице Беллатрисы. Люциус предупреждающе сжал жене пальцы:

— Нет, мистер Флетчер, мы с женой стараемся сохранять нейтралитет. Ведь у каждой стороны свои доводы и своя правда... А теперь извините нас!..

Захлопнув за собой дверь, он почти толкнул жену в глубокое кресло:

— Слушай, «милая», ты не могла бы придержать свой ехидный язычок? Совсем не обязательно вступать в полемику с Флетчером, он известный любитель провокаций!

— Я вообще уйти могу! — мужским голосом возмутилась «Беллатриса», оказавшаяся Стивеном.

— Не глупи, Стивен. Ты же обещал нам помочь. Не так уж Темный лорд много от тебя требует в последнее время, — тон Люциуса был опасно-мягким.

Стивен невольно отвел глаза. Последнее утверждение было сущей правдой: он уже больше года не участвовал в вылазках пожирателей, а информация, которой он снабжал Темного лорда, была весьма скудной и вряд ли полезной.

— Темный лорд сам отправил меня работать в школу, я только выполняю его приказ!..

Люциус взмахом руки отмел его слабые возражения:

— Но тебе ведь это нравится! И чтобы не говорили про Темного лорда, он без особых причин не принуждает никого поступать против собственной воли. А ведь ты пришел к нам по собственному желанию?

Стивен только кивнул, возражать было бесполезно. Да и потом, Беллатриса, как бы жестока ни была, явно не собирается убивать сестру. А все остальные его мало волнуют. Но все же, несмотря на доводы рассудка, Стивена беспокоился: что же там придумал Темный лорд? И почему его так и не поставили в известность? Не означает ли это то, что Темный лорд ему теперь полностью не доверяет?..

— Зелье! — напомнил Люциус.

Оборотное зелье с волосом Беллатрисы на вкус напоминало сладкий вишневый сок, только, увы, сильно подкисший...

21.45.

— Кого мы здесь ждем? — кисло осведомился Стивен, глядя на мечущегося по комнате Малфоя. Тот буквально силой притащил его в библиотеку, весьма удивив одного из гостей, с которым «Беллатриса» как раз обменивалась мнением по поводу волшебных школ.

Люциус только отмахнулся, с бессильной яростью наблюдая за стрелками часов. Еще никогда Стивен не видел в глазах друга такой тревоги и безнадежности...

Без пяти десять зеленый огонь в камине вспыхнул и оттуда вывалилась... Нарцисса. И тут же упала на пол, она явно была в полуобмороке.

— Скорее, — Люциус схватил его за руку. — Повторяй вместе со мной... Redeo ad tua realis faciem...

На глазах изумленного Стивена Нарцисса превратилась в Беллатрису. И в эту минуту часы пробили десять:

— Успели! — облегченно выдохнув, Люциус схватил со стола темный кувшин и, налив укрепляющего зелья, заставил жену его выпить.

— Что... что происходит? — Стивен схватил Люциуса за руку.

— Потом, — снова попытался отмахнуться тот, но Стивен, даже в хрупком теле Беллатрисы обладал силой. — Хорошо. Это заклинание Аlterius imaginis, оно действует только на родных по крови сестер и братьев. Заклятие древнее и весьма опасное: иногда человек не успевал вернуть собственную сущность. Впрочем, некоторые и не хотели её возвращать, — усмехнулся Люциус вслух. — Вся важность в том, что превращаясь, сохраняешь память обеих сущностей, и их возможности тоже.

— И что?.. — холодея сердцем, выдавил из себя Стивен. — Беллатриса убила Поттеров?

— Нет, конечно. Сущность Нарциссы никогда бы не позволила ей это сделать, а вот избавиться от сына Снейпов попробовать стоило. Он для Нарциссы еще слишком мало значит...

У Стивена отлегло от сердца — Нарцисса жива, а остальное неважно.

— А меня вы использовали, как алиби Беллатрисы? В принципе, разумно, но Нарцисса ведь молчать не станет...

Что-то в глазах Люциуса заставило его умолкнуть.

— Она уже и так никому ничего не расскажет. Поэтому я так и торопился: если двойник в момент смерти оригинала является им, он остается таким навсегда...

У Стивена задрожали губы, он силился что-то сказать и не мог, Взгляд его упал на часы.

— Темный лорд дал мне времени до десяти! — безжалостно бросил Малфой. Минутная стрелка передвинулась на два.

Стивен бросился к камину, и в этот момент его тело скрутила боль: начал возвращаться его настоящий облик.

— Нет!

Но остановить процесс он уже не мог, и еще несколько минут, показавшихся ему самыми долгими и мучительными в жизни, Стивен бессильно наблюдал за часами...

Минутная стрелка передвинулась на четыре, когда Стивен, все еще в женской мантии, наконец, исчез в камине.

И в этот же миг Беллатриса очнулась.

— Все в порядке, дорогая? — наклонился к ней Люциус.

— Да, я ЭТО сделала. Помню сегодняшний вечер смутно, нужно немедленно сохранить воспоминания, в книге говорилось, что совместные воспоминания стираются очень быстро.

Едва она успела наполнить поданную ей прозрачную бутылочку, как дом потряс сильнейший детский вопль.

Малфои кинулись в детскую, готовые к самому страшному, но Драко оказался в полном порядке, только жаловался, что голова очень болит.

Его удалось успокоить с огромным трудом. Утешая сына, Беллатриса то и дело бросала на мужа взгляды, полные ярости...

— Ты же сама понимала, что он не оставит Поттеров в живых! — полушепотом оправдывался тот. — И объясни мне, почему нападение отразилось на Драко?

Не имея возможности выплеснуть на него всю ярость, Беллатриса лишь прошипела:

— Обойдешься! Ты меня обманул, соврав, что нападение на Поттеров назначено на завтра.

— Это все равно ничего бы не изменило: сегодня... завтра... Ты же не собиралась спасать сестру?..

Вопрос повис в воздухе, Беллатриса виновато отвела взгляд:

— Темный лорд обещал мне жизнь Нарциссы. Она вообще не должна была умереть — тогда все было бы в порядке! И Темный лорд тоже бы не пострадал...

Люциус вопросительно уставился на неё, но Беллатриса, явно не собираясь ничего больше пояснять, снова склонилась к сыну.

* * *

Пройдя через камин «Кабаньей головы», Стивен аппарировал из Хогсмида прямо к дому Поттеров.

Тот был освещен лишь светом из окон первого этажа, второй был едва виден в полутьме. Выставив перед собой волшебную палочку, Стивен толкнул входную дверь.

В прихожей у лестницы лежал Джеймс Поттер: его мертвые глаза смотрели на Стивена с удивлением и какой-то непонятной обидой. В доме стояла мертвая тишина.

— Хоменум Ревелио!

Палочку повело из стороны в сторону: в доме были живые. Сердце Стивена подпрыгнуло и бешено застучало.

Осторожно переступив через Джеймса, он бесшумно поднимался по лестнице.

На втором этаже царила непроглядная темень. Выпустив светящийся шар под потолок, Стивен увидел и обломки дверей, и мебель, валявшуюся на полу.

Едва переступив порог разгромленной детской, он увидел её. Нарцисса лежала у детской кроватки: глаза её были закрыты, словно она просто спала.

Теряя последние капли надежды, Стивен кинулся к ней, но нет, он опоздал: ЕГО Нарцисса была мертва...

Прижимая к себе еще теплое тело, Стивен безнадежно шептал все известные ему заклинания...

Сколько времени он провел, сжимая в руках её холодеющее тело, Стивен не знал. Он погрузился в какое-то полусонное состояние, желая только одного: не выпускать её из рук. Ему казалось, что пока он согревает её тело, Нарцисса еще может вернуться...

К действительности его вернул детский вопль возмущения. Повернув голову, он встретился взглядом с черноволосым малышом. Гарри сидел в кроватке и смотрел прямо на него:

— Ма-ма! — протянув руку, снова властно позвал он. И не дождавшись ответа, громко заплакал. И чем дольше не реагировала мать, тем сильнее Гарри кричал...

Окружающее действовало Стивену на нервы: мертвая Нарцисса на руках, вопящий малыш... Ему казалось, он сходит с ума. Как? Почему мальчишка остался жив, когда Поттеры мертвы?..

И тут среди детских воплей, он услышал какой-то посторонний звук. Тот становился все громче и противнее. Выглянув в окно, Стивен разглядел приземляющийся мотоцикл.

Осторожно опустив Нарциссу на пол, Стивен нежно поцеловал её в последний раз и, даже не взглянув на надрывающегося Гарри, аппарировал прочь...

* * *

Сириус не мог спать. В очередной раз избив подушку, он закрыл глаза, но сон все не шел. В голову лезли плохие мысли. Стараясь избавиться от них, Сириус представил себе смеющуюся Анну. Но сегодня это не помогло: у Анны было такое встревоженное лицо, что он невольно сел на кровати.

Что его встревожило?.. Сириус и сам не мог ничего объяснить, кроме того, что им владеет какой-то безотчетный страх, сжимающий ему сердце и мешающий нормально дышать.

Словно что-то нехорошее витало в воздухе...

Перестав наконец бороться со сном, Сириус решил отвлечься.

Поттеры наверняка мирно спят, а будить Нарциссу не рекомендовалось под страхом заклятий с неприятными последствиями. Поэтому его целью был Питер.

В последнее время тот словно избегал его.

Оседлав свой любимый мотоцикл, Сириус полетел к дому друга.

Лететь по темному небу было чудесно и на время, наслаждаясь быстрой ездой, Сириус забыл о своих бедах...

Темные окна его не удивили: время было довольно позднее.

Поразмыслив, он тихо проник в дом и, к своему удивлению нашел его пустым: постель Питера была аккуратно заправлена. А пыль, покрывающая мебель свидетельствовала, что здесь давненько никого не было.

Удивление сменилось страхом, тревога все сильнее сжимала сердце. Только теперь у этой тревоги было лицо Питера...

Тут же вспомнились всякие мелочи, на которые обычно не обращаешь внимания или прощаешь.

Сириус давно не был у Питера. «Да ведь тот никого из нас и не звал», — с удивлением осознал он...

И одежда Питера тоже изменилась: теперь тот стал одеваться с легким щегольством. Сириус вспомнил, как подшучивал над приятелем, что тот вылитый франт, точь-в-точь Люциус Малфой. И смущение Питера при этой фразе, и его слабые оправдания...

И самое главное, что тут же пришло Сириусу в голову: хранителем Поттеров теперь являлся Питер. Сириус лично уговорил Джима передать тому полномочия...

После нападения, в котором погибли братья Пруэтты, Сириусу еще дважды чудом удалось избежать плена пожирателей. Он уже понимал: его пытаются захватить живым. И понимал для чего. Боли Сириус не боялся, но знал, что в волшебном мире умеют «развязывать языки врагов».

Чтобы никто ничего не заподозрил, было решено никому не рассказывать правду и все по-прежнему считали Сириуса хранителем тайны...

Мотоцикл еще летел к дому Поттеров, а Сириус уже пришел к выводу, что поведение Питера весьма подозрительно. И как только он его встретит, то потребует, весьма настойчиво потребует, разъяснений...

Издалека дом Поттеров светился окнами и казался вполне мирным. И только подлетев ближе, Сириус увидел, что часть крыши сорвана настолько, что сквозь неё видно освещенный коридор...

Заглушив мотор, Сириус услышал вопли Гарри. Облегченно выдохнув — оказывается, он почти не дышал — Сириус бросился в дом.

Чуда не произошло...

Джим лежал на спине... Смотреть в его открытые мертвые глаза было страшно. Медленно, почти наощупь, Сириус закрыл ему веки. Наверху продолжал надрываться Гарри...

Вытащив Гарри из кроватки, он крепко прижал его к себе, успокаивая. Бедный мальчик... Сирота...

Нарцисса лежала на боку, спиной к нему, казалось, она безмятежно спит. Но, даже не касаясь сестры, Сириус понимал правду...

Гарри в его руках быстро успокаивался.

Продолжая прижимать его к себе, Сириус вышел из дома. На улице было холодно. Закутав крестника в собственную мантию, Сириус замер, раздумывая...

На душе была странная пустота и... спокойствие.

Случилось то, чего он больше всего боялся и теперь, когда ему уже не оставалось ничего, кроме мести, исчезло странное чувство беспокойства, бившееся в груди последние несколько месяцев. Сириус ясно видел правду. И понимал как сильно он виноват... Виноват, что поверил не тому... Виноват, что не остановил — наоборот, даже подтолкнул Джима к смене хранителя. Хотя понимал, нет, чувствовал что-то не так!.. Что предатель рядом с ними... Не могло быть столько совпадений за последний год... Но они были, и Сириус лично прятал их где-то в глубине, под ворохом «правильных» мыслей и поступков. Как же — их мужская дружба нерушима!.. Никто из них не предаст другого!.. Злой насмешкой теперь казались его собственные, еще вчерашние мысли. Такие детские, такие поразительно наивные!..

Сириус, выдохнув, застонал вслух...

Нет, больше он не позволит себе этой наивности. Питер ответит за предательство! И за смерть Джима!..

Примечания автора: заклинание Аlterius imaginis (чужой образ) придумано мной. Оно превращает в родных по крови брата или сестру на определенное время, вытесняя собственный образ. Мысли и воспоминания тоже подвластны превращаемому.

Пользуясь последней главой, вновь приглашаю всех в мою группу в контакте: или в дневник на дайри:

Главы там появляются гораздо чаще именно благодаря активности самих читателей. Намек, надеюсь, достаточно прозрачен=)

Глава опубликована: 23.01.2013Эпилог

Сириус сосредоточено наблюдал за движениями поискового кристалла. Вот тот словно нехотя, но начал двигаться. Совершив несколько кругов над картой Англии, он уверенно остановился над Лондоном. Уточняющее заклинание и вот оно — местонахождение предателя...

Питер его явно ждал, во всяком случае, выражение лица осталось безмятежным. Он стоял, скрестив руки и наблюдая за подходящим к нему Блэком.

— Зачем? — отрывисто, сразу переходя к делу, спросил Сириус. Это был единственный вопрос, который его сейчас интересовал.

— Что зачем? — делано удивился Питер. — Это ведь тебя нужно спросить. О, Сириус, за что? Как ты мог! Ведь Джим и Цисси так сильно тебя любили... — неожиданно заголосил Питер во весь голос, мгновенно привлекая к себе внимание прохожих. — А ты!.. Как ты мог, Сириус? А ведь ты был и моим другом... — теперь он почти кричал. На щеках его появились вполне натуральные слезы.

— Ты... ты... — Сириус шагнул к нему, стараясь подавить ярость, владеть собой ему сейчас было необходимо как никогда. — Как ты посмел?..

На его яростный вопль остановилось еще несколько прохожих. А вот Питер наоборот начал удаляться, при этом продолжая громогласно вопить о предательстве Сириуса.

— Стой! Петтигрю, не смей убегать! — приказал ему Сириус, взмахивая волшебной палочкой. Но Питер с легкостью отбил его обездвиживающее заклинание.

— Смелости не хватает убить меня, да, Блэк? А как же ты Поттеров предавал? А Алису как пытал?.. — вырвалось у Петтигрю признание. Это было его первой ошибкой. В газетах ведь не писали о Блэке и Лонгботтомах.

— Там ведь тоже был ты!.. — выдохнув сквозь сжатые зубы, спросил Сириус.

Ответом ему служил взгляд, полный злобного удовлетворения.

— Хватит! — взревел Сириус. — Ты мне сейчас за все ответишь!..

Питер со странной смесью злости и удовлетворения наблюдал, как этот придурок Блэк загоняет себя в ловко приготовленную ловушку. Питер и не ожидал, что все сложится так легко. Еще пара минут и он будет свободен навсегда...

Питер, словно умоляя, приподнял правую руку, в которой была спрятана волшебная палочка...

И тут в его спину уперлось что-то твердое:

— Не двигайся, Петтигрю!..

От этого шепота тихого и неторопливого тело Питера мгновенно покрылось мурашками, он дернулся, но было уже поздно — волшебную палочку выдернули из рукава — руки мгновенно заломил кто-то сильный, яростно дышащий ему в затылок.

— Пусти... дышать нечем...

— Перебьешься, гад!.. — прошипели сзади, но хватку все же чуть-чуть ослабили. Голос был жутко знакомым, но Питер не смог повернуть головы и увидеть державшего его мужчину.

— Не дергайся, Петтигрю, мы-то твой секрет отлично знаем — превратиться и сбежать тебе не удастся, — Снейп обошел его и остановился, глядя ему прямо в глаза. — Где мой сын, Петтигрю?

— Не знаю. Моей задачей были Лонгботтомы, — Питер опустил глаза.

— И Поттеры? — Сириус рывком шагнул к нему.

Северус придержал Блэка:

— Я — сам! Кто приходил ко мне домой?

Он придвинулся к Питеру почти вплотную, буравя его черными глазами. Словно стремясь спрятаться от его ярости, Петтигрю, съежившись, заговорил, торопливо проглатывая слова:

— Я не хотел... Это все Темный лорд! Он бы меня убил!.. А я не хотел!.. Я говорил Джиму, что не нужно меня...Я не хотел... — истерично выкрикивал Питер. Если бы не крепкая хватка сзади, он бы уже на коленях валялся бы, а так все ограничилось истерикой и слезами, которые по лицу градом катились.

Первым не выдержал Сириус, коротко размахнувшись, он влепил бывшему другу крепкую оплеуху. Питер сразу испуганно притих, явно ожидая дальнейших побоев.

Несколько магглов, продолжавших наблюдать за ними, подозрительно зашевелились.

— Уходим отсюда! — услышал Питер прямо над ухом голос Римуса. Оказывается, именно он держал Питера. — Поговорим с этой сволочью в другом месте и без свидетелей.

Северус взмахнул палочкой, всех заволокло плотным туманом. Когда тот рассеялся, то на улице осталось лишь несколько удивленных магглов...

* * *

— Куда вы меня привели? — Питер испуганно озирался, темный лес вокруг его пугал не меньше, чем бывшие друзья.

— Нам нужна правда и времени у нас много, — основательно привязывая Питера к дереву, пояснил Римус. Вынув волшебную палочку, он прошептал несколько заклинаний. — Начинай рассказывать, Питер, или ты узнаешь силу нашей ярости.

— Я ваш друг, вы же не станете меня пытать? — испуганно заглядывая в их глаза, спросил Питер. И опустил глаза, разглядев грозные выражение лиц бывших друзей. — Я правда ничего не знаю про твоего сына, Северус. — Снейпа передернуло от звучания собственного имени из уст предателя, но он промолчал. — Мне было поручено прийти к Лонботтомам и активировать портал для пожирателей. Я же не знал, что их собираются пытать. Мы должны были только забрать их сына, живым. Но Лестрейндж настоящий зверь, он с таким удовольствием...

— Живым? — бесцеремонно перебил его Римус.

— Да, живым! Темный лорд сам хотел его... — торопливо начал пояснять Питер и осекся. — Ну, он сам должен был... — Питер запутавшись, замолчал, не желая произносить страшной правды.

— Как давно ты на них работаешь? — Питера словно кнутом хлестнули. Он вскинул голову, собираясь с силами, чтобы соврать правдоподобнее.

И тут перед носом у него появилась склянка с бесцветным зельем.

— Пей! — приказал Северус. — Нам нужна только правда и мы её получим: а силой или добровольно, это тебе решать.

Зажмурив глаза, Питер открыл рот, жидкость оказалась бесцветной не только на вид, но и на вкус. Открыв глаза, он столкнулся с пристальным взглядом Северуса.

Выждав несколько минут, он задал первый вопрос:

— Твоя самая постыдная тайна в жизни?

Видно было, что Петтигрю борется с собой, но зелье оказалось сильнее:

— Мой отчим изнасиловал меня в восемь лет...

В глазах Римуса мелькнула жалость, Сириус согласно кивнул Северусу:

— Это правда. Он сам мне случайно рассказал на пятом курсе.

— Зелье работает, — в глазах Северуса не было ни жалости, ни сострадания. — Ты знаешь, где сейчас мой сын?

— Нет. Я выполнял только свою часть работы.

— Кто занимался моим сыном?

— Малфои, но больше я ничего не знаю.

— Поттеры?

— Я только рассказал, где находится их дом. Меня не посвящали, когда планируется нападение на них... — Питер говорил торопливо, виновато пряча глаза.

— Но ты же понимал, что их убьют? — это не выдержал Сириус.

— Да. Темный лорд не оставляет живых свидетелей... — Питер опустил голову, не глядя на рванувшегося в его сторону Блэка. Резкий удар в живот едва не заставил его задохнуться.

— Хватит, — Римус оттащил Сириуса в сторону. — Его смерть осложнит в первую очередь именно твое положение. Ты же не хочешь из-за этой гадины сидеть в тюрьме или скрываться всю оставшуюся жизнь?! Северус, приведи сюда Дамблдора. Пусть сначала он узнает правду, а потом мы предъявим настоящего предателя остальным...

* * *

Азкабан был мрачным и страшным. На третьем этаже, куда привели Питера, были камеры, отделенные друг от друга и коридора только решетками. Это не могло его не обрадовать: рано или поздно он сбежит отсюда, превратившись в крысу.

День тянулся медленно: время словно замерло. Делать было нечего: Питер пытался уснуть, но смог задремать только ближе к ночи.

Во сне было тепло и спокойно: ему снилась Хейли, как обычно в его снах, она была жива. Они лежали в парке на теплой земле. Вдруг налетел ледяной ветер, Хейли вскочила на ноги, прямо перед ней выросла фигура в черном плаще. Сверкнул зеленый луч, Хейли опрокинулась на землю...

...Питер очнулся от собственного вопля...

Было темно, из высоко расположенных бойниц-окон лил ясный лунный свет. Он мало помогал, и только привыкнув к полутьме камеры, Питер увидел темные фигуры, скользившие по проходу. Вот она из них медленно приблизилась к его решетке. Питер снова услышал предсмертный крик Хейли, тот звучал все громче: перед глазами Питера замелькали образы умерших друзей...

Дементоры ушли только под утро. Обессилив, Питер едва мог шевельнуться. В голове стучала только одна мысль: «Я больше не выдержу!»

Хотелось пить. Он помнил, что где-то на столике есть кувшин с водой, но сил, чтобы дотянуться не было. Пересиливая себя, он сполз с кровати. Каждое движение отдавалось острой болью в измученном теле, но Питер был упорен...

Напившись, он повернулся к кровати и тут почувствовал на себе чей-то взгляд. В соседней камере, отделенной от него лишь решеткой, лежал мужчина, лицо которого было Питеру смутно знакомым. Он лежал явно не в силах пошевелиться, в глазах читалась мольба. Но чем Питер мог ему помочь? Не превращаться же в крысу на глазах у всех, чтобы помочь напиться страждущему...

Стараясь не думать о соседе, Питер осторожно опустился на кровать и замер. Ему нужно было все обдумать.

Происходящее его страшно испугало. Если он от одной ночи рядом с дементорами так ослаб то, что будет дальше?.. Нужно бежать и как можно скорее...

В соседней камере снова захрипели, явно призывая на помощь. Но Питер даже головы не повернул. Он не сглупит, выдав свою тайну окружающим.

Время милосердия и жалости кончилось: теперь каждый за себя...

Прошло три дня. Его сосед умер на второй день: Питер так и не вспомнил кто он. Все это время он пытался не сойти у ума. Третий этаж являлся своеобразным чистилищем: тут отсеивались (умирали) слабые, а сильные смирялись со своей долей, мечтая только об одном: перестать чувствовать дементоров и хороня мысли о сопротивлении и побеге. Выживали немногие, разум же сохраняли лишь сильнейшие.

Питер так и не узнал, что именно после визита Дамблдора к директору Азкабана, уже на утро четвертого дня его перевели на пятый этаж. Там были одиночные камеры с толстыми стенами и дверями. Те давали иллюзорную защиту от дементоров. Питер продолжал постоянно чувствовать холод, но на его разум дементоры теперь влияли, только входя в камеру. А вот о побеге оставалось лишь мечтать...

* * *

Из письма Нарциссы Поттер:

«...Прости меня, Северус! Если ты читаешь это письмо, значит, я уже втянула вас с Лили в свои неприятности. Опекунами Гарри я назначила Сириус и Лили (а значит и тебя). Но Сириус натура непредсказуемая и горячая, сможет ли он — холостяк — создать настоящую семью для Гарри еще неизвестно. Поэтому умоляю именно вас с Лили не оставлять моего сына и вырастить его в любви и ласке. И прошу тебя не проявлять глупой щепетильности, отказываясь от моего наследства. Что хорошего в большом состоянии, если вы станете влачить жалкое существование? Я верю, что со временем ты и сам начнешь прилично зарабатывать, но на время учебы и карьерного роста все же воспользуйся моим наследством. Можешь считать это возмещением от семьи Блэков, ведь дядя Орион несправедливо обошелся с тобой. И обеспечь достойную жизнь своей семьи, ведь и мой сын теперь её часть. Кроме денег я оставляю тебе и дом, это отличный вариант для всей семьи, включая Сириуса. Этот дом в Канаде в районе Тысячи островов я купила для нас с Джимом. Но, увы, так и не смогла уговорить мужа воспользоваться им: Джим не хотел покидать Англию. Но для вас с Лили это может стать отличным вариантом. И не бойся чужих мнений. Это ваша жизнь и вы не обязаны рисковать её ради чьей-то мифической победы. Думаю, ты понимаешь, кого именно я имею ввиду...»

* * *

К визиту в Мафлой-мэнор готовились тщательно, от помощи Дамблдора благоразумно отказались, понимая, что при нем вряд ли возможно применение устрашающих средств.

Малфои их ждали. Аластор Хмури повел дело так, что отказ мог лишь повредить Малфоям. Ведь те, стремясь доказать лояльность и чистосердечность собственного раскаивания, просто обязаны были помочь аврорам. Новыми именами пожирателей Малфои помочь не смогли, ссылаясь на свое незнание близкого окружения Волдеморта. Мол, мы под Империусом действовали, занимались только мелкими министерскими интригами. О прочем, увы, не помним или не знаем. Хмури им не верил, но доказательств обратного не было. И к тому же на время нападений в Хэллоуин у Малфоев оказалось стопроцентное алиби: на их вечере присутствовала куча народу, включая мелких и крупных министерских шишек.

Беллатриса выглядела прелестно, Люциус ей под стать смотрелся настоящим аристократом. Они встретили гостей в огромной гостиной Малфой-мэнора. Рядом с камином стоял их адвокат, один из самых дорогих в Англии.

Сириус, сцепив руки за спиной, остановился у одной из стен. Он искренне не понимал, что даст эта встреча. Если уж Малфои от Министерства смогли отделаться почти без потерь, то и Северуса явно ждет неудача. Но отговаривать того было бесполезно: поиски сына сделали Снейпа глухим к доводам разума.

Поздоровался лишь адвокат. Малфои хранили величественное молчание.

— Я ищу своего сына — Альбуса Снейпа. Уверен, вы сможете мне помочь, — нажимая на слово «сможете» начал Северус.

— Увы, увы, — покачал головой Люциус. — Мы ничего не знаем о похищении и об убийстве в твоем доме. Уверяю тебя, Снейп, если бы я мог, то... — Люциус поднял руки в многозначительном жесте. Глаза его удовлетворенно блеснули.

Сириус кожей чувствовал лживость его слов, но бессильно молчал.

— А теперь, если вопросов больше нет... — Люциус кивком указал гостям на камин.

Аластор нахмурился, он явно не ожидал, что их так быстро выпроводят. И тут:

— Мне нужно переговорить с миссис Малфой лично, — Северус остановился перед креслом Беллатрисы. — Вы ведь нам позволите?

Губы Малфоя сжались, но ответить он не успел, вмешался адвокат:

— Какой в этом смысл? Вы можете беседовать и при нас. Так будет надежнее.

Но Северус покачал головой:

— У меня важная информация исключительно для миссис Малфой. Если она захочет, то потом ею с вами поделится. Или ты меня боишься, Беллатриса? — он презрительно усмехнулся, глядя ей в глаза.

Та лишь повела плечом и кивнула мужу.

Люциус покинул гостиную последним, напоследок наградив Северуса злым взглядом...

— У меня для тебя привет от Нарциссы. Он очень важен для обеих наших семей.

Северус протянул ей тонкое письмо, а сам остался стоять рядом, наблюдая за эмоциями на лице Беллатрисы.

______________________________________________________________________

Из письма Нарциссы Поттер:

«Я не стану просить прощения. Что сделано, то сделано.

Знала ли я на что иду? Да. Надеюсь, мой план удался: Гарри жив — Волдеморт мертв.

По идее Гарри ничего больше не угрожает, но ведь остались приспешники и слуги убийцы. И именно на этот случай я и подстраховалась.

В тот день в Малфой-мэноре Гарри получил не только защиту, но и защитницу. Самую сильную и умную из всех кого я знаю. Это ты, Беллс! Именно ты станешь для моего сына ангелом-хранителем. Не качай головой, дорогая, все уже решено и сделано, пути назад нет. Об этом я тщательно позаботилась. В тот день перед началом обрядом, пока ты отсутствовала, я соединила жизни Гарри и Драко: умрет один, второй тут же последует за ним.

Это жестоко, я знаю. И прощения мне нет, да я его и не жду. Но жизнь Гарри для меня превыше всего. Надеюсь, когда сын вырастет, он поймет мой выбор.

Прощай, Беллатриса. Я рада, что у меня всегда была ты. Мой сын со временем обязательно тоже оценит это».

_______________________________________________________________________

— Нет!.. — хриплый вопль раненной волчицы разнесся по комнате. — Сука! — Беллатриса скомкала лист в кулаке. — Как же ты посмела?..

— Она — мать! И защищала сына. Разве ты не поступила бы также? — Северус глядел ей прямо в глаза.

— Ты прочитал мое письмо! — обвинила его Беллатриса, но тот лишь пожал плечами:

— Нарцисса сама меня об этом попросила. Как ты понимаешь, наша сторона тоже должна быть в курсе. И я предлагаю заключить перемирие: мы с друзьями оставляем твою семью в покое: никаких преследований, слежек и прочего, а взамен... — он сделал многозначительную паузу. — Взамен, ты рассказываешь мне правду о той ночи.

— Правду? — Беллатриса судорожно расхохоталась. — Какую именно правду? И зачем мне это перемирие? Кто ты такой? У тебя и сил-то не хватит противостоять нам, Малфоям!

— Хватит! Нарцисса оставила мне целое состояние, которого хватит, чтобы организовать круглосуточную слежку за тобой с мужем плюс мы дадим ход показаниям Петтигрю. Кажется, он был свидетелем, когда Люциус лично убил человека. Да еще именно Люциус вовлек его во все это, и едва ли «благодарный» Петтигрю промолчит. И вряд ли имея такие свидетельства, суд будет к вам так уж благосклонен. И уверен, что твою вину я тоже смогу доказать.

— А Драко? Его-то вы тронуть не посмеете!

— Конечно, нет! — Снейп холодно усмехнулся. — Дядя Сириус его усыновит, пока вы с Люциусом в тюрьме станете гнить. Думаю, они с Гарри подружатся. Им ведь это просто необходимо...

— Сукин сын! — сквозь зубы процедила Беллатриса. Она понимала, что Снейп загнал её в угол. Но его ждет большое разочарование. — Ты дашь Непреложный обет, что оставишь мою семью в покое, когда получишь доказательства моей невиновности.

Северус согласно кивнул...

...— Клянусь, что оставлю в покое Беллатрису Малфой, когда получу доказательства её невиновности в похищении моего сына Альбуса Снейпа, — Северус встретился с той взглядом...

... — Я, Беллатриса Малфой, клянусь, что не похищала Альбуса Снейпа. Клянусь, что не участвовала в нападении на дом Северуса Снейпа 31 октября 1981 года. Клянусь, что не знаю, где в настоящее время находится Альбус Снейп...

Сириус наблюдал за кузиной со смешанными чувствами. С одной стороны, разумом он понимал, что при Непреложном обете та лгать не станет, а с другой, «нюхом» чуял какой-то подвох. Ведь не было у Волдеморта слуг вернее Малфоев, если не они, то кто решился на столь дерзкое дело?.. От него не ускользнула едва тронувшая губы Люциуса Малфоя довольная ухмылка.

— Пусть твой муж тоже поклянется! — тут же потребовал он. Малфои многозначительно переглянулись. Потом Люциус занял место жены, протянув руку Северусу, он в точности повторил слова жены:

— Я, Люциус Малфой, клянусь, что не похищал Альбуса Снейпа. Клянусь, что не участвовал в нападении на дом Северуса Снейпа 31 октября 1981 года. Клянусь, что не знаю, где в настоящее время находится Альбус Снейп.

Встретившись взглядом с Сириусом, Малфой недобро ухмыльнулся:

— Доволен?..

Покидая замок Малфоев, Северус лихорадочно пытался понять, где же он просчитался. Непреложные обеты Малфоев нарушили все его расчеты. Если не они, тогда кто украл Альбуса? И где он сейчас?..

* * *

Декабрь 1981 года

Где-то в Ирландии.

— Ну и как ты здесь, Волчонок? — поинтересовался волшебник в поношенной мантии, едва войдя в старый дом, стоявший в самом центре большого болота. Он подошел к большой клетке и с удовлетворением увидел разбитую тарелку с вареной картошкой, валяющуюся на грязном полу перед клеткой. — Смог! — удовлетворенно заметил он, взмахом руки восстановив тарелку, картошка, словно сама собой, собралась с пола и вернулась назад на тарелку, которую следующим же жестом пристроилась на край клетки над головой мальчика, тот специально был расположен так высоко, чтобы ребенок смог дотянуться до неё руками. Волшебной палочкой старый маг при этом не пользовался, предпочитая беспалочковую магию.

Мальчик, сидевший в клетке, попытался повторить его жест, и невольно захныкал, когда ничего вышло. Не обратив на это внимания, маг достал из шкафа тарелки с хлебом, вареным мясом и яйцами и, усевшись за стол, тут же с аппетитом начав пожирать свой ужин.

Малыш снова повторил жест, уже действуя злее — он был сильно голоден. Тарелка с картошкой снова свалилась на пол. Схватив одну из уже грязных картошин, мальчик принялся запихивать её в рот. Слезы градом текли из его глаз, он не понимал, почему здесь и где теплые руки мамы, кормившие и ласкавшие его ранее. Глаза у мальчика были необычными: ясно видны только большие белки, на первый взгляд он казался слепым, но, присмотревшись можно было понять, что радужная оболочка глаза обесцвечена и почти сливается с белком, черный зрачок выглядел пугающе маленьким в белом озере глаза...

Маг же только довольно ухмылялся, думая, что беспалочковой магии именно так и учат. И его отец именно так учил, а все эти бабские слезы и жалость только портят настоящих волшебников.

Ранее он не был уверен, что мальчишка не сдохнет от голода, но сегодня дело наконец-то сдвинулось с мертвой точки. А значит, скоро у него будет сын, достойный своего отца.

Напившись эля прямо из большого кувшина, маг завалился спать на узкую кровать, застеленную лишь одеялом.

Волчонок, съев еще две картофелины, почувствовал, что сыт, но его стала мучить жажда, этот великан обычно наливал ему пустой воды в миску, а сегодня забыл. Или нарочно не стал. Но будить его было опасно. И свернувшись клубочком, Волчонок привычно пристроился у стены, там была постелена старая мантия. Во сне ему приснились обнимающие его теплые руки и ласковый шепот. Он уже не помнил чьи они, но знал, что был тогда счастлив...

* * *

Январь 1982 года.

Канада.

— Здесь нам будет хорошо, Лили. Только посмотри, какая здесь природа. Такие яркие краски даже зимой!

Но Лили не хотела смотреть, она ждала ответа на свой вопрос. Еще один из сотни таких же:

— Северус, а если Альбус найдется, а дома никого нет?

И сотню раз, раз за разом Северус терпеливо пояснял, что квартиранты, поселившиеся в их доме, доставят им сына в целости и сохранности. Но надежды на это уже не осталось. Все поиски: и магическими, и маггловскими путями оказались бесполезными — мальчик бесследно исчез. И никто не смог отыскать его среди живых, впрочем, и среди мертвых тоже. И за эту крохотную надежду Лили и цеплялась, твердо веря, что её сын жив...

— А вот и мы! Сад жутко запущен, весной у нас будет много работы, Лили, — Сириус вкатил коляску с Гарри прямо из сада через огромные французские двери.

— А свой дом ты уже видел? — Северус сжал руку жены, поворачиваясь к брату.

— Он тоже хорош, конечно, не такой большой, как этот, но мне хватит.

— Ты можешь жить здесь с нами, — предложила Лили, улыбнувшись сквозь слезы. — Дети тебе не помешают.

— Нет, конечно, но лучше я буду отдельно живущим любимым дядей, чем брюзгой, страдающим от шума, — рассмеялся Сириус. — К тому же я уже привык жить один. Но надеюсь, у вас нет иной кандидатуры, кроме меня, на роль крестного вашего малыша? Уверен, я справлюсь с обоими детьми.

— Конечно, мы как раз собирались тебе её предложить, Лили уверена, что родится девочка.

— Отлично, тем более что мальчишка у вас уже... — Сириус, виновато моргнув, осекся.

— Есть, — закончила за него Лили и твердо добавила. — Я уверена, Альбус жив, рано или поздно мы его найдем.

— Конечно, — поспешили согласиться с ней мужчины. Они уже понимали, что разубеждать Лили было делом бесполезным. Для неё сын навсегда останется живым.

Северус подхватил Гарри на руки и понес показывать их новый дом. Лили отправилась с ними. Сириус, оставшись один, вытащил из сумки фотографию в рамке и пристроил на камин. Оттуда ему весело улыбались Джеймс и Нарцисса.

— Мы будем здесь счастливы, сестричка!.. — прошептал он, глядя на фотографию. — Спасибо тебе за все...

И тут со второго этажа раздался голос Северуса, Сириуса звали, и тот поспешил наверх присоединиться к остальным...

— — — — — Конец — — —