Глава 43. Финал
— Хочешь подышать? — шепнул Гриша, когда его мать встала за десертом.
Я кивнула, не дожидаясь второго приглашения.
Мы вышли на балкон тот самый, с видом на сад и ровную дорожку, по которой мы когда-то уходили в разное время, по-разному обиженные.
Было уже темно. Лето пахло пылью, мятой и сиренью. Странно, но даже здесь, на этой ледяной территории, воздух был тёплым.
Он встал за моей спиной, обнял, положил подбородок мне на плечо.
— Ну что, выжили?
— Почти.
Я рассмеялась тихо. Он тоже.
— Извиняюсь за маму. Она иногда как HR-менеджер, только хуже.
— Да нет. Она просто... боится, наверное.
— Она всегда боится. И всегда делает вид, что не боится. Это её суперсила.
Я чуть повернула голову.
— Твоя тоже.
— Что?
— Делать вид, что всё нормально, когда внутри всё ноет.
Он замолчал.
Поднял руки, чуть сильнее прижал меня к себе.
— Я правда не знаю, что хуже когда они вообще не лезут в мою жизнь... или когда вдруг решают, что уже можно.
— А ты чего хочешь?
— Тебя.
Он сказал это слишком просто. Слишком быстро.
И от этого у меня на секунду сбилось дыхание.
Я обернулась к нему.
— Это мило
— Только если ты тоже..
Он посмотрел серьёзно.
Я молчала.
Смотрела в его глаза.
Видела в них всё, что он не договаривал за столом. И всё, что было важнее слов.
Он провёл пальцами по моему запястью.
— Поехали домой?
Я кивнула.
— Поехали. Пока кто-нибудь не предложил нам свадебный альбом посмотреть
Он усмехнулся, коснулся губами моего виска осторожно
И мы пошли.
Тихо спустились по лестнице, перекинулись парой вежливых слов с его отцом, и он провёл нас до двери. Мама стояла на пороге, со слегка напряжённой улыбкой, но уже мягче.
— Спасибо, что пришли, — сказала она.
Я ответила ей взглядом не слишком тёплым, но честным.
А потом мы сели в машину, и только когда Гриша завёл двигатель, я выдохнула громко.
— Ну что? — спросил он, включая фары. — Всё, теперь ты
официально прошла мой родительский кастинг?)
Я кивнула:
— Да, но это была самая напряжённая премьера в моей жизни. Кажется, я забыла, как дышать, когда твоя мама спросила про... детей.
— А ты достойно выкрутилась. — Он бросил на меня взгляд и ехидно добавил: — Только вот про предохранение как-то скромно промолчала.
— Конечно. А после ужина ещё можно было презентовать наш, ладно, мой график овуляций. Чтобы совсем её добить.
— Слушай, ну а что, честно ведь. — Он повернул на шоссе. — Я горжусь нашей честностью. Даже если мне пришлось глотнуть чай не в то горло, когда батя сказал: «Григорий, надеюсь, вы не трахаетесь бездумно».
— Да уж, твой отец это просто казус
Мы замолчали на пару минут, дорога мягко раскачивала нас, и я смотрела в окно, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Машина летела вперёд, ночь ложилась на город с мягким светом фонарей, и вдруг он заговорил, совсем другим голосом тише, теплее.
— Ты красивая, знаешь?
Я повернулась, но ничего не сказала. Просто посмотрела на него. А он продолжил:
— Там, за столом, я на тебя смотрел и думал, как сильно мне повезло. Как ты держалась, как ты улыбалась им, как шутила. И я такой... блин, это всё моё. Ты моя.
Он положил руку мне на колено, не отрывая взгляда от дороги.
— Ты часто об этом думаешь? — спросила я, стараясь не расплыться в глупой улыбке.
— Постоянно. — Он сжал мою ногу чуть крепче. — И не только об этом.
— А ещё о чём?
Он хмыкнул и бросил на меня лукавый взгляд:
— Например, как ты выглядишь, когда только просыпаешься. Как тебе идёт мой запах на коже. Как ты шепчешь мне «осторожно», когда я слишком сильно тебя целую. А иногда... — он наклонился чуть ближе, чтобы прошептать мне в ухо, — ...как ты стонешь
Я нервно сглотнула, чувствуя, как пульс участился.
— Ты невозможный. — Я улыбнулась, но сердце уже билось в два раза быстрее. — Ужина с родителями тебе было мало?
— Это был разминка, — ухмыльнулся он. — Основное блюдо будет дома.
— Ты ужасен.
— Да, но ты же любишь меня таким, да?
Он припарковался во дворе, выключил двигатель, и мы вышли. Тёплый воздух окутал нас, и Гриша сразу взял меня за руку. Подъезд, лифт, короткий взгляд в зеркало, пока мы поднимались. Я хотела сказать что-то обычное, что-то про вечер, про родителей... но всё исчезло из головы, как только мы открыли дверь квартиры.
Там, в полумраке, залитый мягким светом гирлянд и свечей, стоял огромный букет.
Нет. Не букет.
Море. Взрыв. Полная невозможность осознать. Вся комната была усыпана лепестками роз, а в центре он. Огромный, невозможный, сверкающий, будто оживший из сна: букет из тысячи одной розы.
Я застыла на пороге.
— Что это?..
Он молчал.
Просто отошёл от меня, встал перед этим безумным, пышным букетом алого цвета, обернулся, достал из кармана бархатную коробочку и опустился на одно колено.
Мне показалось, что я больше не слышу ничего. ни часов, ни даже собственного дыхания.
— Милана, — сказал он тихо. — Я не знаю, когда это стало для меня очевидным. Может, тогда, когда ты впервые осталась у меня ночевать.Я всегда чувствовал.. будто мы нечто большее. А может, хаха, когда ты смотрела на мою мать, а я в тот момент понял: ты сможешь быть кем угодно. Моей девушкой, женой, мамой наших детей. Моей опорой. Моим сердцем. Ты уже и так всё это. Но... — он открыл коробочку. — Хочу, чтобы теперь это было навсегда. Ты выйдешь за меня?
Я не могла говорить. В горле ком..
Я шагнула к нему, присела напротив него и обняла, крепко, крепко. И прошептала:
— Да.
Он сжал меня так сильно, как только мог, потом осторожно снял кольцо с бархатной подушки и надел мне на палец.
— Теперь ты моя невеста. — Его голос дрожал. — Навсегда))
— Ты с ума сошёл... 1001 роза...
— Я сошёл с ума по тебе,с той самой первой секунды, в школе
Он наклонился, чтобы поцеловать меня, нежно. Словно боялся разрушить магию момента.
— Выходит.. у нас будет свадьба? — выдохнула я, не веря до конца.
— И белое платье, и шампанское, и музыка, и первая брачная ночь, в которую я тебе обещаю, хзахаха — он провёл рукой по моей щеке, — ...никогда тебя не отпущу.
— Только ты и я? — спросила я.
— Только мы. Навсегда.
Мы сидели среди роз, в своей квартире, где всё начиналось. Где он когда-то впервые посмотрел на меня дольше положенного. Где я впервые ему доверилась. Где он однажды уснул рядом..
Теперь это было уже не просто «мы». Это был наш новый путь. С кольцом на пальце, с дрожью в груди, с любовью, которую уже не сотрёт ни время, ни боль, ни сомнения.
Я посмотрела на него, а он на меня.
— Идешь спать, невеста? — шепнул он, вставая и подавая мне руку.— Поздно уже
Я взяла её крепко и навсегда. Конец