Глава 41.
Я чувствовала, как его пальцы слегка сжимают мою талию, как подбородок утыкается в макушку, как сердце под кожей бьётся не в такт слишком быстро, слишком сильно, слишком честно.
Он дышал медленно, ровно. Но я знала: он не спит.
— Ты не спишь, — шепнула я, не открывая глаз.
— Конечно, нет, — его голос пронёсся почти внутри моей головы. — Ты думаешь, я могу спать, когда ты вот так?
— Вот как?
— А вот так
Я не ответила. Просто прижалась ближе.
С утра мы долго не вставали. Сначала он целовал меня в висок, потом лениво щекотал пальцами по спине, потом завёл руки под одеяло и прижал к себе так крепко, будто пытался стать стеной между мной и миром.
— Нам вообще вставать обязательно? — простонал он, когда я уже начала выбираться из-под его руки.
— Да. Еда, душ, и жизнь.
— Фу, — Гриша закрыл глаза, морщась. — Давай останемся здесь навсегда. Ты будешь отвечать за поцелуи, я за обнимашки. Жить можно.
— А за еду?
— Ну... ладно. Я готов ради тебя приготовить яичницу.
— Это уже серьёзный жест, — усмехнулась я, а он поцеловал меня в плечо. — Так, встаём.
Он пошёл в душ, я на кухню. Включила чайник, порезала авокадо, бросила хлеб в тостер. Обычное утро. Но внутри всё дрожало. От воспоминаний. От того, как он смотрел на меня ночью. От того, что вчера чуть не рухнуло но выстояло.
Он вернулся через пару минут. С влажными волосами, в чёрных шортах, Подошёл сзади, обнял.
— Пахнет вкусно. Ты тоже, кстати.
— Не начинай, — я рассмеялась. — Кушать будем?
— Ага. Но сначала... Ай ладно— он взял тост прямо с тарелки, откусил и кивнул.
За завтраком мы молчали. Это было... хорошее молчание. Без надрыва, без неловкости. Просто мы, после вчерашнего, всего..
И когда я уже начала убирать посуду, он облокотился локтями о стол и сказал:
— Сегодня вечером свободна?
— Зависит от того, что предложишь. А что?
— Надо съездить кое-куда.
Я прищурилась:
— Загадочно звучит.
— Не переживай, это не криминал, — он усмехнулся. — Просто... поедем ко мне домой.
Я замерла.
— К тебе? В смысле к родителям..?
— Ага.
Он не смотрел на меня. Просто играл с ложкой, будто это было что-то абсолютно обычное.
— Зачем?
Он, наконец, поднял глаза.
— Потому что надо. Они хотят познакомиться. С тобой. Официально.
В животе всё сжалось.
— Но они же...
— Да, — он перебил. — Холодные и Отстранённые. Всё по правилам. Но им любопытно. И мне... важно, чтобы ты была рядом. Мне важно, чтобы они знали, кто ты. Не просто "девушка сына". А именно ты.
Я кивнула. И только потом заметила, что ладони стали влажными.
⸻
К вечеру я стояла у зеркала и всё ещё не могла понять, как одеться. Не слишком вызывающе. Не как девочка, не как чужая, не как своя.. Чёрт. Кто вообще знает, как одеваться на знакомство с родителями парня, который вчера держал тебя так, будто ты последняя в его жизни?
Гриша подошёл, обнял сзади.
— Тебе идёт всё. Правда.
— Даже эта штука?
— Даже если ты наденешь мешок, ты всё равно будешь единственной, на кого я захочу смотреть.
Он не флиртовал. Он говорил серьёзно. И от этого мурашки поползли по шее.
⸻
Дом его родителей был как из журнала. Всё строго, глянцево, прислуга,мрамор..
Они встретили нас в холле. Мать высокая, стройная, в блузе цвета шампанского. Отец седой, молчаливый, с ледяными глазами.
— Милана, — произнесла мать Гриши, — рада наконец познакомиться. Мы много слышали о тебе, когда вы еще учились..
— Взаимно, — я кивнула, ловя себя на том, что голос дрожит. — Спасибо, что пригласили.
— Григорий сам настаивал, — заметил отец. — Мы не вмешиваемся в его личную жизнь. Но если он серьёзно мы хотим знать.
Серьёзно. Я бросила взгляд на Гришу, он посмотрел в ответ. И кивнул спокойно и уверенно.
— Она моё всё, — сказал он. — Не временно, не на сейчас, а навсегда
Мать чуть приподняла бровь, но ничего не сказала. Только посмотрела на нас, потом снова на него. И вдруг впервые за вечер улыбнулась.
— Хорошо. Тогда давайте ужинать.