Глава 38.
*Полотенце всё ещё держалось на ней, но она уже будто забыла о нём. Мы были.. только мы. Воздух дрожал от напряжения, и всё внутри меня кричало: «Сейчас. Давай. До конца.» Но я знал, что нельзя. И не хотел рушить этот момент.
Я отстранился, с трудом. Смотрел на неё с распухшими губами, щёки горячие, дыхание сбилось.*
— Я пойду... — прошептал. — Если останусь, не сдержусь.
Милана молча кивнула. Я поцеловал её ещё раз коротко, но как удар в грудь. И вышел в спальню, медленно, с дрожью в пальцах.
На спине будто остались её руки.
⸻
Я стоял у холодильника, вроде как просто взял бутылку воды. Но рука, почти машинально, потянулась в один из ящиков над плитой. Новая пачка. Не начатая.
Взял. Сунул в карман шорт. Просто... чтоб было.
Вернулся обратно
В спальне Милана. Лежала на кровати, полусвернувшись, с чуть растрёпанными волосами, в том же полотенце. Одна нога вытянута, вторая подогнута. Полотенце держалось но еле-еле. И она даже не поправляла его.
И как она на меня смотрела.
Не как обычно. Не привычным взглядом. А как будто она знала, что я вернусь с каким-то хитрым дерьмом в голове.
Я встал в дверях, прислонился к косяку. Сделал вид, что просто пью воду.
Она приподняла бровь.
— И чё это у тебя в кармане?
— Вода, – пожал плечами. – Холодная.
— Вода? — посмеялась Милана — В кармане? Точно? — рассмеялась она
—А.. — Я опустил взгляд. Кончик пачки торчал наружу. Прямолинейно. Нагло.
Я хмыкнул и подошёл ближе.
— Ну, пополнение. Просто... чтоб лежало.
— Просто? — она вытянулась чуть больше, и полотенце поехало вниз по бедру. — Ты так невинно это сказал..
Я сел на край кровати.
— Я просто предусмотрительный. Мы же взрослые.
— Ага. Оно и видно. Смотришь, как будто впервые меня видишь. Разве «взрослые» мальчики так делают, Гришуль?
Я склонился ближе.
— Потому что я офигел. Серьёзно. Ты лежишь тут, как в рекламе «грехов»
— Не перебарщивай, – фыркнула она, но я видел, что она довольна.
Я провёл рукой по её ноге. Не спеша, а потом и повыше. Краем ладони, будто невзначай.
— Милана, ты сводишь меня с ума.
Она не отодвинулась.
Я наклонился и поцеловал её в шею. Медленно. Потом в плечо. Потом ещё ниже, по ключице.
Она выдохнула тихо, почти беззвучно.
— Я не трону тебя, если ты скажешь «нет», — прошептал я прямо в кожу.
— Я ничего не скажу.
И это было хуже, чем любое «да».
Я лёг рядом, но не прижимался. Просто смотрел. Глаза в глаза.
— Скажи честно... — она медленно провела пальцем по моей шее, — ты специально пришёл с этой пачкой?
Я усмехнулся.
— Ну не в душ же я её понесу.
— Хитрый.
— Очень.
Молча. Жарко. Звук воды с бутылки капает на пол. Она лежит. Я смотрю.
И внутри всё орёт.
Но я не касаюсь.
— Знаешь, что самое страшное? — сказал я, глядя в потолок.
— Что?
— Что мне нравится вот так. Когда ты рядом, когда можно но нельзя.
Она повернулась на бок, уткнулась мне в плечо.
— Мне тоже нравится.
— Даже больше, чем «вот то»?
— Я не знаю. Потому что мы ещё не сделали «вот то».
Я вздохнул.
— Чёрт, Милана.
Она засмеялась.
— Потерпишь.
— Я и терплю. Почти героически.
Она поцеловала меня в скулу.
— Ты очень красивый, когда сдерживаешься.
— Не провоцируй.
— А если провоцирую?
— Тогда ты увидишь, как выглядит катастрофа.
Она улыбнулась.
И просто легла рядом.
А пачка осталась в кармане.
И, возможно, нам ещё долго до неё