Сломанные

Горячая вода давно отключена, а я всё ещё стою в ванной, укутанная в полотенце, с влажными, спутанными волосами, с пульсом в ушах. Пар осел на плитке, зеркало запотело, и я провела по нему рукой пятно стекла показало мне лицо. Щёки чуть раскраснелись от температуры, капли медленно ползут по шее и ключицам. Я вздохнула и наклонилась над раковиной, включила холодную воду, чтобы умыться.

Я не слышала, как он вошёл. Просто в какой-то момент ощутила он тут. За спиной. Прямо рядом.

— Ты выглядишь так, как будто я должен извиниться за то, что зашёл, — прошептал он почти в самое ухо, и я дёрнулась не от страха, от перепада. Контраст мой раскалённый душем позвоночник и его прохладный голос, чуть хриплый, низкий. Медленный.

— Гриша... ты серьёзно?.. — я всё ещё склонилась над раковиной, но замерла. Не хотела двигаться. Даже дышать громко.

— Очень. Я тебя двадцать минут ждал. Представлял, как ты там голая.. — он скользнул пальцами по моей талии, поверх полотенца. — А потом решил, что к чёрту это все. Это надо видеть своими глазами.

Он прижался своей грудью к моей спине, руки осторожно, но уверенно обняли за живот. Я чувствовала, как он дышит глубоко и неровно. И еще.. я чувствовала «что-то» каменное, что упиралось, прямо в мой зад. Чувствовала как напрягается его тело. Он не вёл себя грубо. Но я знала он на пределе.

— Ты даже не постучал, — прошептала я, закрыв глаза. — Ты с ума сошёл, — выдохнула я, не сдержавшись.

— Ага. С тобой это случается каждый день, — он поцеловал меня в шею. Мокрую. С солоноватым вкусом мыла и кожи. — И я не хочу, чтобы ты это лечила.

Я чуть отстранилась, но не ушла. Поймала его взгляд в зеркале.

И он снова посмотрел прямо и медленно . Вниз, на грудь, обёрнутую в полотенце. И потом в глаза. Словно спросил, но без слов.

Я не сказала ни «да», ни «можно». Я просто чуть расслабила руку, что держала край полотенца. Он понял.

Медленно, как будто проверяя, не передумаю ли, он скользнул ладонью вверх. Его рука дрожала едва-едва. Но он дотронулся. И самое главное, что он сделал это осторожно

Я резко втянула воздух, уткнулась лбом в его ключицу, потому что смотреть было невозможно. От напряжения внутри всё будто сжалось в одну точку под кожей.

Он не спешил. Просто держал, и гладил, дышал так, будто всё это слишком много для него.

— Я свихнусь, — прошептал он. — Ты меня сводишь с ума, Мил. Просто тем, что стоишь рядом и ничего не говоришь.

Я подняла голову, посмотрела на него в глаза. Он снова поцеловал меня. На этот раз иначе. Не так, как обычно. Не дразняще, не лениво, а сдержанно, почти трепетно и глубоко

И вдруг отстранился. Медленно убрал руку. Сделал шаг назад.

— Я уйду. А то не выдержу, — выдохнул он и провёл пальцами по моему плечу. — Ты сама виновата... Ты сучка, невыносимая. Чертовски красивая. тёплая и мокрая. И, блин... моя.

Я ничего не ответила. Только смотрела, как он выходит. Голова кружилась, пальцы дрожали, а сердце всё ещё гудело где-то под рёбрами.

Когда он дошёл до двери, обернулся:

— Я в спальне. Лягу. Подожду тебя. Без грязных мыслей. Ну... Эм.. почти

И исчез.

Я стояла посреди ванной, всё ещё в одном полотенце. А внутри будто не горячий душ, а пожар. Словно он коснулся не тела, а чего-то намного глубже. И мне казалось, что теперь уже точно нет пути назад.