Пролог
Не бойтесь врагов, бойтесь друзей. Предают друзья, а не враги.
Джонни Депп
POV Керо
Зима – время для тëплых чувств и встреч. В это время особенно хочется быть в кругу семьи, но мне постоянно этого желается. Может, потому, что матушка всë своë время занята решением государственных дел, а я же, в свою очередь, учëбой? Иногда даже чувствую себя одиноким и брошенным, хотя меня изо дня в день окружает огромное число людей, но они не те, в чьëм присутствии я могу быть самим собой. Эти люди – слуги, что находятся здесь только ради заработка и услужения императрице. Я их не сужу и не презираю за это, просто говорю, что с ними не поговоришь по душам и на простом языке, ибо мне, как будущему императору, это непозволительно. Да и они взрослые – не мои ровесники, с которыми я мог бы найти общий язык. Поэтому я по сей день остаюсь одиноким. Мою поднадоевшую скуку способен преукрасить лишь мой младший братец, с которым мне всë реже удаëтся видеться из-за пополнения предметов в моëм учебном расписании. Матушка же перестаëт говорить со мной на простом языке, переходя на официальный, то есть обращаясь ко мне уже на «Вы». Неудобно как-то даже становится, что родная мать обращается к сыну так, будто говорит с незнакомым человеком. Но я не в праве что-либо ей возразить, ведь она отныне императрица, а я лишь кронпринц – ребëнок, который ещё не знает, что ждëт его в скором будущем. Хотелось бы знать, желает ли мой брат стать лицом нашей державы, а если бы так оно и было, я бы без каких-либо сомнений отрëкся от престола и уступил бы ему своë место. Жаль, что этому не суждено сбыться, ибо братец мой почти с рождения прикован к кровати. Акихико — брат мой — был рождëн инвалидом, которому место на троне даже не снится. Он стал таким из-за своей недоношенности; матушка родила его на два месяца раньше, потому он таким и родился. Каждый раз, когда я захожу в его покои, мне кажется, что по ошибке зашëл в церковь, в которой лежит тело покойного. Последний раз я видел его в вертикальном положении в далëком детстве, когда его пытались научить ходить. Иногда я чувствую себя виноватым перед Аки, задавая себе вопрос где-то глубоко в душе: «Почему я родился ходящим, а он нет? Сколько он ещё продержится в мире живых? Когда я потеряю его?» Боюсь даже представлять себе его смерть, ведь если его не станет, я останусь совсем один, с мамой, которая уже отдаляется от меня. Я делаю всë возможное, чтобы продлить его жизнь и не дать ему покинуть мир живых с несчастным лицом.
Матушка, будто читая мои мысли по глазам, решила подобрать для меня невесту, с которой я обязан буду произвести на свет наследника – того, кто займëт после меня место императора. Хоть я сам ещё ребёнок, но я должен понимать всë с детства, чтобы потом стать достойным правителем Керпсии.
Но кто моя невеста? Понравлюсь ли я ей и она мне? Красива ли она? умна? добра? насколько обидчива и высокомерна? К сожалению, мне известно только еë имя и родословная. Еë зовут Нейро Дефимякко, она из княжеских кровей. Родители еë — Жузель и Цаймироно Дефимякко, про чей род я вовсе никогда не слыхал. Эта информация ни о чëм подробном мне не ведает, лишь о том, как мне нужно будет обращаться к юной княжне. А теперь самый главный и волнующий вопрос: «Сможет ли эта девочка скрасить моë одиночество?».
И вот, настал день еë приезда. Матушка не назвала мне точное время еë пребывания, но даже по этому поводу я сильно не волновался. Поэтому я решил прогуляться. Сегодня ночью выпало просто огромное число снежинок, которые бугристым покрывалом упали на землю. Если земля вместе с белоснежным одеяльцем приобрела ещë и океанскую глубину, скрыв еë под снегом, то поминай меня как звали, если я уже не «выплыву».
Хотелось от нетерпения открыть дверь с ноги, как будто я стою на пороге новой жизни, но даже так бы я еë не открыл, ибо выход был замурован снаружи. Конечно, это не единственный выход из дворца во двор, но я же без позволения матушки и без сопроводителя в буквальном смысле удрал, поэтому иного пути я не вижу, как выйти по чëрному выходу.
Мои попытки открыть проклятую дверь не свершились успехом, и я решил уйти через окно, благодаря чему я на худой конец оказался во дворе, прыгнув прямо в сугроб по колено. Мне пришлось высоко поднимать ноги при ходьбе, что мне удавалось с немалым трудом. Благо, снег не везде оказался такой глубины, например, у въездных ворот, где дворник уже успел расчистить дорогу от снега. Видать, тоже наслышан про приезд семьи Дефимякко... Хорошо, теперь важно, чтобы никто меня не засëк, иначе проблем не оберëшься.
Ступая по стерильному и хрустящему снегу, я оказываюсь среди кустов увядших роз, которые как и все цветы с приходом зимы замерзают и теряют свои лепестки. Помню, как проходя мимо них, я улавливал стойкий запах алых роз, столь прекрасных и хрупких, что я никогда не решался сорвать хоть одну из них. Алый цвет считается самым красивым и распространëнным среди всех видов роз, а у меня он любимый. Алый – это цвет крови, а кровь – это страх. Тогда почему мы любим алые розы, если той же алой крови страшимся, от вида которой некоторые в обморок падают? Очень странно.
И тут я уставился взглядом на морозно-белый снег. «Алый и белый – потрясающее сочетание цветов!» — подумалось мне, представляя себе розу, лежащую на снегу. И тут мне стало интересно: а есть ли люди с белоснежным цветом волос? Наверно, имей человек такую внешность, в миг бы завоевал сердца людей, и те бы сразу же влюбились в этого красавца. Но скорее всего людей с такой внешностью просто не существует, или такой человек ещë не родился.
Всë ещё не отрывая взора от блестящего снега, что под ногами, мои глаза заметили мерцающую вещицу, лежащую около дороги. Я подошëл к неопознанному объекту поближе. Это сверкала золотая серëжка с драгоценными камешками, что переливались на солнце. Я поднял еë, отряхивая от снега. Очень дорогое украшение, а значит, оно точно принадлежит человеку с высоким статусом и зажиточным состоянием. У матушки я таких не наблюдал, если только...
— П-простите, — неуверенно обратился кто-то ко мне, — не могли бы Вы вернуть мне серëжку, пожалуйста?
Я повернулся в сторону голоса. Около меня стояла невысокая девочка, которая еле сдерживалась, чтобы не согнуться и нормально отдышаться. Одета она была в дорогое одеяние, что включало в себя длинное бальное платье и пальтишко из натурального меха. У неë были рыжие вьющиеся локоны, заплетëнные в косу, что скрывалась под пальто, и ярко-голубые глаза, которые, по-моему, боялись смотреть в мои, что считается явным признаком офтофобии*.
— Прежде чем я верну Вам украшение, извольте представиться, ибо Ваше лицо я вижу впервые здесь, — произнëс я без какого-либо дискомфорта в животе. Незнакомка даже вздрогнула от моего тона речи.
— М-моë имя Нейро Дефимякко, — назвалась она, что подтвердило все мои ожидания. — Я прибыла сюда в качестве невесты для господина Керо.
— Что ж, весьма похвально, что Вы относитесь с пониманием к этому, — одобрительно кивнул я. — Благодарю Вас, леди Нейро, Вы доказали, что сия вещь принадлежит именно Вам. Возьмите.
— Простите, но как же я это доказала? — недоумевала она, принимая поданную мною серьгу.
— Серëжку из чистого золота и уж тем более из настоящих драгоценных камней не может иметь простая слуга, ибо дорогие украшения запрещенно носить служащим во дворце. Лишь высшим чинам это по карману, а Вы к ним как раз-таки относитесь, — разъяснил я ей, наблюдая за сменой еë мимики.
— Вы такой начитанный, сэр... ээээ... — замялась она, поняв, что не знает моего имени.
— Керо Паланшель зовут меня, леди Нейро, — представился я, поклонившись ей в пояс. Когда же я выпрямился, лицезрел ожидаемую реакцию на еë лице. Сказать, что она потеряла дар речи, – это ничего не сказать, но она не убежала от меня, осознав всë, а совсем по-другому поступила.
— Г-господин Керо, простите меня за моë невежество, — склонилась она передо мной, будто я был Богом. — Простите...
— Какое же это невежество? Вы, мисс, преувеличиваете, ведь то, как Вы обратились ко мне, как к незнакомому человеку, является примером настоящей леди, — сумел-таки сформулировать мудрую речь я, на что княжна изумилась. — Надеюсь, что мы уживëмся вместе, когда повенчаемся, — чтобы успокоить еë, я улыбнулся, на что юная леди смущëнно загнула уголки губ.
— Это честь для меня стать вашей супругой, господин Керо, — лучезарно улыбнулась она мне, и эта улыбка стала ключом для моего сердца. Трудно осознавать, что стоящая передо мной девочка в будущем станет моей женой – той, что станет членом семьи Паланшель, родив от меня наследника престола.
Тогда я не знал, что такое любовь, и испытывал ли я к ней данное чувство, но леди Нейро мне понравилась своей наружностью и ангельским характером. Но наша встреча окончилась так же, как и свершилась. Леди Дефимякко – Нейро и еë мать Жузель – покинули наш дворец, о чьëм приезде оставалось только вспоминать.
Так и прошло с тех пор три года, но моя жизнь не изменилась. Разве что после неожиданного события, перевернувшего мой привычный уклад жизни...
*Офтофобия — боязнь взгляда в глаза.