Глава 4. Академия Меферса
Томас оглядывался по сторонам, широко раскрыв глаза. Они проходили с Лисой по петлистым коридорам, обходя учеников. Запах этого места был каким-то особенным. Смесь старой бумаги, пыли веков и тонкого аромата каких-то неведомых благовоний. Шум и суета кафетерия отошла на второй план, в коридорах было уже более спокойно, несмотря на встречающихся по пути учеников.
— А что это за... блестящие штуки? — спросил он, указывая на ряд светящихся кристаллов, встроенных в стену. Они переливались всеми цветами радуги, излучая мягкое, пульсирующее свечение. Глядя на них, он почувствовал легкое покалывание в кончиках пальцев, словно сами кристаллы отвечали на его внимание.
Лиса проследила за его взглядом и понимающе улыбнулась.
— Это магические накопители. Они собирают и хранят энергию из окружающей среды. Эта энергия используется для поддержания устойчивости академии, для освещения, отопления. Они своего рода кровеносная система этого здания. В некоторых местах они используются и как учебные пособия - студенты тренируются управлять потоками энергии, взаимодействовать с ними.
Она подошла к одному из кристаллов, провела по нему рукой. Тот вспыхнул ярче на мгновение, словно приветствуя ее прикосновение.
— Иногда, если достаточно чувствителен, можно почувствовать, как они вибрируют от накопленной энергии.
Томас осторожно приблизился к другому кристаллу, протянул руку. Он не осмелился прикоснуться, просто поднес ладонь на небольшом расстоянии. И да, он почувствовал это - легкое тепло и едва ощутимую вибрацию, похожую на то, как вибрирует телефон в кармане, только гораздо более тонкую и глубокую. Это было удивительно, почти нереально.
Его голова кружилась от обилия новой информации и впечатлений. Вильс определенно работал, его ум был острым и восприимчивым, словно губка, готовая впитывать все новое. Он чувствовал прилив оптимизма и решимости. Несмотря на все сомнения и страх перед неизвестностью, он был готов к этому приключению.
Они двинулись дальше по коридору, их шаги наполняли пространство тихим, размеренным ритмом. Лиса рассказывала о факультетах, о разных направлениях магии, которые преподаются здесь: элементальная магия, алхимия, руны, пророчество, магия разума... Каждое слово открывало перед Томасом новые, захватывающие перспективы. Он слушал ее, представляя, как сможет научиться управлять этим, пока еще непонятным, потоком энергии, как сможет взаимодействовать с миром на совершенно новом уровне. Его воображение рисовало картины будущих занятий - возможно, он будет стоять в магическом круге, тренируясь вызывать огонь, или сидеть в лаборатории, смешивая ингредиенты для нового зелья. Мысли об этом вызывали легкое головокружение, но теперь это головокружение было приятным. Хотя укол сомнений об отсутствии в нём магии терзал его. Томас вспомнил слова Нориэн, про легенду о мире ограждённом от других вселенных. Как будет время обязательно нужно поговорить с ней.
Лиса продолжала свою экскурсию, ведя его дальше по лабиринтам монументальной академии Меферса. Каждый поворот, каждый зал открывал перед ним новую грань этого удивительного мира. Аудитории, где ряды парт были вырезаны из какого-то неизвестного, светящегося дерева, а на стенах мерцали движущиеся изображения магических формул и существ. Тренировочные залы, наполненные гулом концентрированной энергии и отголосками магических практик. Каждая деталь, каждый камень этих стен дышал историей, знанием и магией.
Они прошли мимо Зала Стихий, откуда доносились приглушенные звуки шипения воды и треска огня, словно студенты оттачивали свои навыки управления природой. Затем мимо входа в Лаборатории Алхимии, где в воздухе чувствовался легкий, интригующий аромат трав и минералов. Томас представлял себе юных алхимиков, склонившихся над тиглями, смешивающих эссенции под руководством опытного мастера. Лиса рассказывала о профессорах - легендарных магах, каждый из которых был признанным авторитетом в своей области. О Мастере Ленсольте, одном из старейших элементалистов, чье понимание стихий было почти мистическим. О Профессоре Селлине, эксперте по рунной магии, способной вырезать символы силы, способные изменить ткань реальности. Эти имена звучали как герои из древних баллад, и мысль о том, что он может учиться у них, казалась почти немыслимой.
Время летело незаметно, поглощенное обилием новой информации и вихрем впечатлений. Томас задавал вопросы, слушал объяснения Лисы, и каждый ответ открывал перед ним еще больше горизонтов. Он узнал о структуре обучения, о ступенях посвящения, о том, как студенты проходят путь от новичков до признанных мастеров своих дисциплин. Узнал о специализациях, о возможности комбинировать различные виды магии, создавая уникальные, личные стили. В его голове уже начали формироваться идеи - быть может, он сможет объединить элементализм с рунами, используя силу стихий для активации древних символов? Или смешать алхимия и магию разума, создавая зелья, влияющие не только на тело, но и на разум? Но каждый раз, когда волна оптимизма захлестывала его, подступал холодный шепот сомнений. Это все звучит великолепно, но что, если он не сможет даже почувствовать эту энергию, не говоря уже о том, чтобы научиться ее контролировать? Что, если он просто обычный человек в мире магии, как рыба, выброшенная на берег? Этот страх был его постоянным спутником, темной тенью, которая следовала за ним. Он глубоко вздохнул, пытаясь отбросить эти мысли. Сейчас не время сдаваться. Сейчас время исследовать, учиться, пытаться. Лиса остановилась у входа в большой, арочный проем.
— А это наша главная Библиотека, — сказала она, и в ее голосе слышалось благоговение. — Здесь хранятся знания, накопленные веками. От древних трактатов до современных исследований. Студенты проводят здесь бесчисленные часы.
Томас заглянул внутрь и его дыхание перехватило. Ряды книжных полок уходили вверх, теряясь в полумраке, освещенном лишь слабым магическим светом. Воздух был густым от запаха старой бумаги и пыли знаний. Он почувствовал мощную ауру этого места, ауру мудрости и тайны. Там, среди этих книг, возможно, скрывались ответы на все его вопросы. Возможно, там лежали ключи к его собственному потенциалу, если он вообще существовал. Их путешествие по Меферсу продолжалось. Каждый уголок академии раскрывал перед Томасом что-то новое, что-то удивительное. Он чувствовал, как его мир расширяется, принимая новые формы, новые измерения. Сомнения не исчезли полностью, но они отступили на второй план перед лицом этого грандиозного, захватывающего приключения. Он был готов учиться. Готов рисковать. Готов погрузиться в этот океан магии, даже если ему придется плыть против течения.
Экскурсия продолжалась, перетекая из одного удивительного места в другое. Томас видел учебные полигоны под открытым небом, где студенты практиковали элементальную магию, заклинания, заставляющие воздух искриться, а землю дрожать. Он видел сады для изучения магических растений, наполненные странными, светящимися цветами и растениями, шепчущими на неведомых языках. Каждый шаг только усиливал его желание стать частью этого мира, понять его секреты, овладеть его силой. Лиса, его проводник, казалась неиссякаемым источником информации, терпеливо отвечая на все его вопросы, даже на те, что звучали наивно или невежественно. Она объясняла основы магического этикета, правила поведения в академии, важность уважения к старшим магам и древним знаниям.
Томас узнал о системе гильдий, которые формируются за год до выпускных экзаменов, узнал о том, что фамильяры проводят лишь полтора года обучения в академии. Возможно, ему тоже удастся найти свое место среди этих групп, найти единомышленников, с которыми он сможет разделить радость открытий и трудности обучения. Мысль об этом приободрила его.
Ближе к концу экскурсии Лиса подвела его к входу в к Крылу Пророчевства. Это крыло академии казалось окутанным легкой дымкой, воздух здесь был прохладнее, а в тишине слышался едва уловимый шепот, похожий на шелест невидимых страниц.
— Здесь обучаются те, кто обладает даром провидения, — тихо сказала Лиса. — Это одно из самых загадочных и редких направлений магии. Видеть будущее, понимать знаки... это очень тяжело и требует особой чувствительности.
Томас почувствовал легкую дрожь, представляя себе людей, способных заглянуть за завесу времени. Что они видят? Свои собственные судьбы или судьбы всего мира?
Они прошли мимо комнат для медитаций, где студенты учились успокаивать разум и открывать его для потоков магической энергии. В одной из комнат он мельком увидел девушку, сидящую в позе лотоса перед хрустальным шаром. Ее лицо было сосредоточенным, почти трансовым. А из шара выходили тонкие линии, рисуя туманные изображения неведомых животных. Это зрелище зачаровало его. Мог бы он тоже научиться такому? Достичь такого уровня концентрации и связи с магией? Сомнения снова подкрались, но он быстро отмахнулся от них.
Лиса подвела их к тому, что она назвала "Общим Залом" - большому, просторному помещению, с уютными креслами и столами, где студенты собирались между занятиями, чтобы общаться, учиться вместе или просто отдыхать.
— Директор Саллин Меферс рассказывал, что когда-то здесь был тронный зал, до формирования самой академии, — проговорила девушка, усаживаясь за свободное кресло.
— Почему именно академия Меферса? Её назвали в честь вашего директора? — спросил Томас, присаживаясь рядом с девушкой. Его голос эхом отражался от каменных стен, покрытых почти невидимой паутиной трещин времен. Томас оглянулся по сторонам, отмечая массивные деревянные двери, ведущие в неизвестные комнаты, и тусклые от времени гобелены, изображающие сцены, смысл которых ускользал от понимания.
— О, — улыбнулась девушка, наконец оборачиваясь, и свет из стрельчатого окна упал на ее лицо, осветив теплые искры в глазах. Её улыбка была немного загадочной, словно она делилась чем-то очень личным, но при этом доступным только посвященным. — Ее назвали в честь основателя этого учебного заведения, нынешний директор лишь его предок. Академия была основана более пятиста лет назад. До этого здесь находились земли небольшого королевства. Говорят, в этом замке раньше жили король и королева со своими детьми.
Томас остановился, его брови слегка приподнялись в удивлении. Он представлял себе уютные классы, библиотеки, заполненные фолиантами, но никак не королевские покои, превращенные в учебные аудитории. Образы прошлого, наложенные на существующую реальность, создавали странное ощущение двойственности места. Он попытался представить себе, как по этим же коридорам когда-то ходили люди совсем иной эпохи, с другими заботами, надеждами и страхами. От осознания глубины времени, отделяющего те времена от настоящего, у него перехватило дыхание.
— Получается земли королевства перешли в другое место? А здесь решили построить здание для учёбы? — Недопонимание сквозило в его голосе. Логика такого передела ускользала от него. Разве можно просто так взять и «перенести» земли? Истории о королевствах и войнах, которые он слышал раньше, всегда казались ему чем-то далеким и абстрактным, но теперь, стоя посреди живого свидетельства прошлого, он почувствовал, как история оживает, становится осязаемой.
Девушка слегка покачала головой, ее взгляд стал серьезнее. Улыбка исчезла с ее губ, уступая место тени раздумья. Она опустила глаза на мгновение, словно собираясь с мыслями, прежде чем продолжить.
— Не совсем. Когда-то давно эти земли принадлежали одному небольшому, но достаточно могущественному королевству. Могущественному по своей природе, не по размеру. Пятьсот лет назад закончилась долгая и кровопролитная война в Астерсе. Астерс вел войну с несколькими королевствами, включая и это. Это была не просто война за территории или ресурсы, это было столкновение идеологий, рас, самой сути бытия. После победы эти земли перешли во власть короля Астерса. Он не собирался использовать их как свою столицу или строить здесь новые крепости. Спустя десятилетия здесь решили построить... не совсем обычную академию. Академию-пансион для детей, у кого нет семьи. Тех, кто остался сиротой после той войны, или просто оказался без покровительства. Место, где они могли бы найти приют и знания. И да, Академия была названа в честь ее основателя, человека со знатной фамилией Меферс. Его мотивы были благородными, хотя и окутанными некоторой тайной. Говорят, он был в какой-то мере связан с теми, кто жил здесь раньше, или понимал важность сохранения определенного наследия.
Томас молчал, переваривая услышанное. История звучала мрачно, но в то же время в ней ощущался какой-то скрытый смысл, какая-то цель, которая не была полностью озвучена. Академия для сирот на землях павшего королевства. Это казалось символичным, почти ритуальным. Или же просто прагматичным решением победителей? Его взгляд вновь задержался на древних стенах, и теперь он видел их не просто как архитектурные элементы, а как свидетелей трагедии. Вопросы роились в его голове, оплетая друг друга, как виноградные лозы на старой стене.
— А что случилось с королем и королевой этих земель? — наконец решился спросить Томас, чувствуя, как холодная тень прошлого ползет ему по спине. Его любопытство пересилило некое инстинктивное чувство опасности, которое исходило от этой темы. Он представил себе королевскую семью, их жизнь в этом замке, их судьбу.
Выражение лица девушки изменилось. Улыбка окончательно исчезла, и на ее место пришел оттенок печали или, возможно, благоговейного страха. Она ответила тише, ее голос стал почти шепотом, словно она боялась разбудить что-то древнее и спящее в стенах замка:
— Их всех истребили. Никто не выжил. Ни король, ни королева, ни их дети. Все королевство пало в одночасье. И это было королевство жнецов. Одной из самых опасных и сильнейших рас в нашем мире. Не всем нравились такие соседи. Их сила была пугающей, их обычаи - чуждыми, их существование - угрозой для более привычных рас. Война с ними была не просто конфликтом, а попыткой... очищения. Или, по крайней мере, так ее представляли победители. Прошлое этого места темное, Томас. Но именно эта тьма сделала возможным появление Света - этой Академии, которая дала многим второй шанс.
Томас ощутил, как холод пробежал по его коже. Жнецы. Само это слово вызывало смешанные чувства: страх, любопытство и смутное ощущение притягательности. Истории о жнецах были окутаны легендами и суевериями, их описывали как существ невероятной силы и непредсказуемости. Понять, что он находится на землях, когда-то принадлежавших этой расе, и в замке, где жила их королевская семья, было одновременно захватывающим и пугающим. Он посмотрел на девушку, пытаясь прочесть что-то еще в ее глазах. История Академии Меферса, как оказалось, была куда более глубокой и трагичной, чем он мог себе представить. Это было место, построенное на костях павшего королевства, символ победы и одновременно памятник утрате.
— В прочем, тебе не нужно беспокоиться о таких вещах, — обернулась Лиса, и улыбка вновь озарила её лицо. — Если захочешь потом узнать побольше об академии или о расах я помогу тебе подобрать книги в библиотеке для изучения.
— Да, только есть один момент, я не понимаю вашей письменности. Хотя я достаточно удивлён, что могу понимать речь на слух, это немного необычно, — озадаченно почесал затылок Томас.
— Магия связи фамильяров, — начала Лиса, ее голос был спокойным, но в нем чувствовалась глубокая утонченность, знания, которых у Томаса не было и, казалось, никогда не будет. — Всем помощникам, всем фамильярам без исключения, ставят такую печать на правую руку. Это якорь, мостик между мирами. Во время призыва именно эта печать служит своего рода путеводной звездой, помогая фамильяру переместиться сюда, в мир его покровителя. Но ее функции не ограничиваются только перемещением.
Она сделала небольшую паузу, ее взгляд скользнул по лицу Томаса, словно оценивая степень его понимания или, возможно, его сопротивление. В глазах ее мелькнула тень беспокойства, почти неуловимая.
— Печать также активно воздействует на разум, — продолжила она тише, — она словно вживляет в тебя базовое понимание... хм... речи... так скажем, твоего... хозяина, — На слове «хозяина» Лиса заметно запнулась. Она коротко взглянула на Томаса, и в этом взгляде читалась тревога, боязнь вызвать у него негативную реакцию, вновь увидеть ту растерянность и отторжение, которые он так явно демонстрировал вчера. Убедившись, что он слушает, хоть и с видимым скепсисом, она продолжила, пытаясь подобрать слова более аккуратно.
— Понимаешь, это не идеальный переводчик, но оно дает тебе основу, своего рода лингвистический инстинкт. Ты слышишь звуки и понимаешь их значение, даже если никогда раньше не сталкивался с этим языком. Однако, — в ее голосе снова появилась легкая грусть, — это, к сожалению, не распространяется на символику и буквы нашего мира. Письменность - это совсем другое дело. У нас для каждого вида магии используется свой уникальный тип письма, сложный и многослойный. Есть даже отдельный, особый язык для всех учебных книг. И вот с этим предстоит работать.
Она вздохнула, и ее взгляд стал более сосредоточенным, словно она предвидела его следующую мысль.
— Скоро, буквально с минуты на минуту, должны начаться занятия по практической магии... именно те, где мы будем работать в связке со своими фамильярами. И вот именно на этих занятиях, на первом же уроке, мы наложим на тебя... и на всех остальных, кто нуждается, конечно... специальное заклятие. Оно поможет тебе начать понимать самую простую и базовую грамматику, основы письменной магии и обычного текста. Вот именно поэтому... — Лиса снова запнулась, ее щеки едва заметно порозовели. — Вот именно поэтому вчера... я не хотела накладывать на тебя успокаивающее заклинание. Оно могло помешать, исказить восприятие... нарушить связь или готовящуюся печать... или еще что-то... Я не знала наверняка, как это может повлиять на твои базовые магические настройки. А рисковать... — Она замолчала, оставив фразу незаконченной.
Томас вспомнил вчерашний вечер. Хаос эмоций, паника, полное непонимание происходящего. Он вспомнил ту мучительную головную боль и ощущение, словно его мозг пытаются переформатировать без его согласия. И он вспомнил Лису, ее настойчивость и, как ему тогда казалось, полное безразличие к его состоянию. Сейчас, слушая ее объяснение, он почувствовал неприятный укол вины. Неловкость разлилась по телу. Что бы ни происходило, как бы абсурдно ни звучала вся эта история с магией и фамильярами, Лиса, очевидно, старалась помочь. По крайней мере, она пыталась объяснить, наладить контакт. В любом случае, она не была виновата в том, как он здесь оказался, не она вырвала его из его привычной, нормальной жизни. Это было что-то... или кто-то... другое.
Но даже это понимание не могло заглушить главный вопрос, который сверлил ему мозг с того самого момента, как он очнулся в этой странной, чужой комнате. Вопрос, который, казалось, был краеугольным камнем всей этой невероятной ситуации. Он снова решил поднять его, несмотря на явное нежелание Лисы углубляться в эту тему прямо сейчас
— Послушай, Лиса, — начал Томас, его голос был тихим, но твердым, отражая внутреннюю борьбу. Он старался изо всех сил подобрать слова, чтобы эта девушка, казалось, живущая в совершенно другом измерении реальности, смогла понять его хотя бы на этот раз. Избегая магических терминов, он апеллировал к фактам, к своей жизни, к своему миру. — Я не помню, чтобы мне вообще когда-либо что-то ставили... куда-то там... на руку. Никакую печать. Никаких меток. В моем мире... в целом... нет магии.
Он сделал паузу, наблюдая за ее реакцией. На лице Лисы промелькнула тень скепсиса, затем что-то похожее на глубокую печаль или понимание.
— Мы просто... мы в нее не верим, Лиса. Это сказки, легенды, книги и фильмы. Это не часть нашей реальности. Поэтому... мне кажется... мне правда так кажется... что это всё изначально какая-то... какая-то чудовищная, ужасная ошибка. Меня не должно здесь быть. Я не фамильяр. Я не принадлежу этому миру, - Слова давались ему с трудом, каждое из них словно вырывалось изнутри, неся на себе тяжесть всего его прежнего существования, которое теперь рухнуло.
Лиса собиралась ответить, на ее губах уже появилось легкое движение, предвещающее новую порцию объяснений или утешений, когда внезапно...
По стенам комнаты прошла легкая, почти неощутимая вибрация. Не резкий толчок, не сильный удар, а скорее музыкальное колебание, словно воздух наполнился тихим, мелодичным звоном тысячи крошечных колокольчиков, вибрирующих в унисон. Звук был одновременно приятным и властным, его нельзя было игнорировать. Он проникал сквозь стены, сквозь мебель, словно сама субстанция этого места ожила и подала сигнал.
Лиса мгновенно среагировала. Ее глаза расширились, а затем она широко улыбнулась, улыбкой, в которой было и предвкушение, и легкое волнение.
— Ну вот, — сказала она, поднимаясь на ноги с грацией, свойственной этому миру, — Нам пора. Это сигнал.
Она протянула ему руку, приглашая подняться следом.
— Нам пора на занятия.
В ее голосе появилась новая энергия, деловая и уверенная:
— Как я уже говорила, — добавила она, когда Томас неуклюже поднялся, все еще переваривая ее слова и внезапный звон, - Сейчас начинается именно практика с фамильярами. Готовься. Будет... интересно.
Последнее слово она произнесла с легкой, загадочной интонацией, которая не предвещала для Томаса ничего легкого или понятного.