9 глава
Том
- Том, это Бретт Додсон, - сказал Алонзо. - Наш новый санитар.
- Рад знакомству, - сказал Бретт, пожимая мне руку. Он был приземистым, с темными волосами и ледяными голубыми глазами, которые метнулись через мое плечо прямо к Дороти.
- Мне надо заняться некоторыми делами наверху, - сказал Алонзо. - Том, ты можешь показать все Бретту? У меня не было возможности просмотреть с ним файлы резидентов, так что пока никакого взаимодействия.
- Конечно, - сказал я.
Я провел Бретта по санаторию, закончив в комнате отдыха. Показал полки резидентов, хранилище для игр и кладовую.
- Там дыра в стене, - сказал Бретт, кивая на щель в кладовке шкафа.
- Алонзо знает, - отозвался я. - Он уже вызвал кого-то, чтобы ее заделать.
Лицо Бретта было узким и угловатым, со слегка искривленными губами.
- Он вроде как одержим этим местом, да?
- У него высокие стандарты.
Я задавался вопросом, как Бретт впишется в нашу компанию. Он казался достаточно дружелюбным, решил я, следуя за ним обратно в главную комнату. Как обычно, мистер Уэбб сидел за своим столом, собирая пазл.
- Его голова похожа на крыло моей последней машины, - пробормотал Бретт себе под нос.
- Это мистер Уэбб, - многозначительно сказал я. - Он собирает этот пазл каждый день. Можно убирать картинку сразу, как он уйдет, даже если она не закончена. Мистер Уэбб завтра начнет все сначала.
Бретт пялился на старика, пока мистер Уэбб не нахмурился.
- Привет, мистер Уэбб. Как дела?
Мистер Уэбб прищурился и вернулся к своей головоломке. Бретт посмотрел на Дороти.
- А у нее что за история?
Я выпрямился.
- Это Дороти Хьюз. У нее тяжелый случай. Алонзо тебе объяснит.
- Как по мне, она в порядке, - заметил Бретт, улыбнулся и толкнул меня локтем. - Ты уверен, что она пациентка?
- Р-р-резидентка, - поправил я, пытаясь осадить. Но он лишь пожал плечами и улыбнулся.
- Точно. - Бретт засмеялся. - Надо использовать терминологию.
Я кивнул.
- Идем. Я покажу тебе столовую.
- Тебе нравится здесь работать? - спросил Бретт по пути.
- Конечно.
- Довольно странно, не правда ли? Все эти люди с испорченными мозгами. Как тот чувак с вмятиной в голове? - Он присвистнул. - Полная дичь.
Я напрягся.
- Так уж с ними случилось.
- Алонзо говорил, здесь есть парень, которому металлический стержень прошел прямо через глаз, и этот чувак, Перел, выжил.
- Мистер Перелло, - сказал я. - Он ветеран.
Бретт засмеялся.
- Мистер. Точно. - Он порылся в кармане штанов. - Ты куришь?
- Нет.
- А стоило бы.
Бретт побрел к Джулс, что маячила за стойкой регистрации. Немного поговорил с ней, ее смех эхом разнесся по коридору, и парочка вместе вышла покурить.
Я нашел Алонзо в комнате отдыха, где он складывал файлы дел.
- Ты закончил? - спросил он.
Я кивнул.
- По всем пробежались с новым парнем?
- Нет. Закончим завтра.
Он склонил голову.
- Ну что? Как он тебе?
- Не знаю, - сказал я. - Вы же у нас умеете читать людей.
- Да, а еще я могу прочитать расписание. У нас не хватает людей. Мне не нужно тебе объяснять - ты работал по пятнадцать часов в неделю три недели подряд. Мы не получили никаких заявок в течение месяца, и нам нужна помощь. Будем следить за Додсоном и переведем его на ночную смену, если понадобится.
Он встал, чтобы уйти, и остановился у двери.
- Рита говорит, Кимберли позволит тебе каждый день водить мисс Хьюз на прогулку.
Я старательно сохранил выражение лица нейтральным.
- Отлично.
- Это значит, тебе придется отказаться от перерыва.
- Хорошо.
- Отлично. Хорошо. Мм, - протянул Алонзо. Он снова направился к двери, затем оглянулся. - Я умею читать людей, Том. И ты лаешь не на то чертово дерево. - Он покачал головой. - Черт, сынок. Да ты вообще не в том чертовом лесу.
* * *
- Я хочу принести Дороти лучшие материалы для творчества, - сказал я Рите в полдень в комнате отдыха. - Холст и немного красок.
Рита прикусила губу.
- Это мило с твоей стороны, Том, но мы об этом уже говорили. Нет бюджета.
- Я заплачу за них сам.
- Остынь, дорогой. Кимберли Хьюз слетит с катушек, если сотрудник мужского пола начнет покупать вещи для Дороти. Ты можешь потерять свою работу. Я могу потерять свою работу.
- За нормальные художественные принадлежности? Дороти слишком хороша для ручек и бумаги.
- Я знаю, - сказала Рита. - И Кимберли это тоже знает, но у нее есть свои правила. Она беспокоится, что живопись расстроит Дороти. И она боится гласности, если Дороти создаст шедевр. Что она и сделает.
- И почему это было бы плохо?
- Худший зарегистрированный случай амнезии в мире - это случай с одним музыкантом. Его показывали в документальных фильмах и медицинских шоу, писали о нем книги. Второй худший случай - Дороти Хьюз, гениальная художница. - Рита покачала головой. - Кимберли уже и так пришлось бороться с прессой. Она не хочет никакого внимания. Думает, что для ее сестры это будет слишком.
- Но это могло бы привлечь к ее делу внимание врачей, верно? Лучших докторов, которые могли бы что-то для нее сделать.
- Ее дело описано в медицинских журналах, - сказала Рита. - Это не секрет.
- Ее цепочки слов тоже в журналах?
Рита вздохнула.
- Я не знаю. Слушай, пока доктора говорят Ким, что Дороти и так счастлива... - Она пожала плечами. - Это все, что Кимберли хочет услышать. Что ее сестра в порядке. Самое главное - не огорчать Дороти.
- Хрень полная.
Рита уперла руки в бока.
- Прошу прощения?
- Говорю - хрень полная. Почему Дороти расстроится, если не сознает свою ситуацию? А если сознает, разве мы не должны делать все, что в наших силах, дабы улучшить качество ее жизни?
Рот медсестры приоткрылся.
- Не припомню, чтобы когда-либо слышала от тебя так много слов подряд.
Я скрестил руки. Пожал плечами, будто это неважно, потому что ничто никогда не было достаточно важным.
- Я понимаю твою озабоченность, но Дороти не знает, что ее расстраивает, потому что у нее нет памяти. Ее расстройства не сознательны, они инстинктивны. Безумны. Ты не видел ее вначале, Том. Приступы истерического крика. Мне пришлось вырубать ее больше раз, чем я хочу помнить.
Она посмотрела на Дороти, которая склонилась над своими рисунками.
- Пока доктор Стивенс говорит Кимберли, что с ее сестрой все в порядке, Ким хочет продолжать в том же духе. Поэтому мы ничего не меняем.
Я кивнул, хотя сценарий был нелепым. Я знал, что «Голубому хребту» не хватает персонала и финансов, но казалось, нет ничего сложного в том, чтобы дать Дороти краски, музыку или все, чем она наслаждалась до аварии. Почему сестра держала ее на коротком поводке, у меня в голове не укладывалось.
- Ты в нее немного влюбился? - спросила Рита, отрывая меня от моих мыслей. - Я понимаю. Она красивая, но...
- Н-н-нет. Ничего подобного. Я просто хочу, чтобы у нее была жизнь. Счастливая жизнь.
- Кажется, она счастлива. Счастливее, чем за многие месяцы.
- Разве это ничего не значит?
Она хитро улыбнулась мне.
- Думаю, это значит, что ты ей нравишься. Но пусть доктора беспокоятся о ней, хорошо? Они знают, что делают.
Я не стал спорить, но казалось, что толку от докторов никакого.
Рита повела Дороти наверх. Я собрал ручки и бумагу, и очередная цепочка слов Дори бросилась на меня, точно змея.
Жаль скучать поцелуй убить буду заполнить падать неудача обморок рисовать ждать ждать ждать
- Иисусе.
Продолжать в том же духе. И долго? Еще два года? Сколько Дороти придется ждать, пока ей хотя бы не разрешат делать то, что нравится?
На хрен все. После работы поеду в ближайший магазин для творчества.
«А потом сразу на биржу труда, как только Делия узнает, - усмехнулась Дорис. - И как тогда ты позаботишься о своей сломанной девушке? Кто защитит ее тогда?»
У меня не было ответа, кроме того, что так правильно.
* * *
Я нашел небольшой магазинчик в Бунс-Милл и купил холст, кисти и набор акриловых красок. Недешевое удовольствие, но жить как скряга шесть лет означало, что у меня имелись свободные деньги. Было приятно потратить их на то, что имело значение.
На следующее утро я явился на работу, неся под мышкой покупки.
- Что там у тебя, дорогой? - спросила Джулс, когда я прошел мимо стойки регистрации.
- Ничего особенного.
- Эй, когда мы куда-нибудь пойдем после работы? Я готова в любой момент.
Я проигнорировал ее. После нескольких недель работы в санатории заигрывания Джулс мне надоели. Ничего страшного или вызывающего, просто как зуд, от которого не избавиться.
Я сложил все на верхнюю полку в кладовке. Утро тянулось бесконечно долго, но потом, в час дня, настало время прогулки Дори. Я выдержал наш обычный сценарий, пока, наконец, мы не остались одни под ярким солнцем. Ее рука лежала на сгибе моего локтя, на повернутом к солнцу лице играла мечтательная улыбка. Она выглядела так умиротворенно. Что, если Кимберли права, что живопись для Дори - это слишком? Что, если настоящее рисование вызовет что-то из глубин ее спящего рассудка?
Вопреки сомнениям, в моей памяти всплыли слова самой Дори: вот бы у меня был холст размером со стену.
- Дороти, - позвал я. Она улыбнулась.
- Томми.
- Не хочешь начать новую картину?
- Хочу? - Она крепче стиснула мой локоть. - Мечтаю. Я люблю рисовать пирамиды. Древний Египет. Чтобы отдать ему должное, нужен холст размером со стену. Я говорила, что была египтологом?
«Сорок пять раз. Потом я заставил себя перестать считать».
- Нет. Расскажи мне.
Ее улыбка стала шире.
- Я люблю все о Древнем Египте. Особенно пирамиды. Идея о том, что египтяне тратили время и силы на создание гигантских памятников погибшим, мне кажется просто удивительной. В этом суть пирамиды. Место, где мертвому царю или царице дают все, что им нужно для загробной жизни. Там полно припасов и вещей, которые они любили. Все там, в темноте...
Выражение лица Дори тоже потемнело, брови нахмурились, словно она приблизилась к чему-то, что не могла понять.
«Перенаправь».
- Я знаю, где может быть холст и краска, - сказал я.
Тени скрылись от ее глаз.
- Серьезно?
- Серьезно.
- Где? Можешь показать мне прямо сейчас?
- Конечно. Пошли.
Ее счастье пробило мою холодную кирпичную стену. Я знал, что к тому времени, когда мы доберемся до комнаты отдыха и я достану краски, у нее случится перезагрузка. Но Дороти была счастлива сейчас, в этот момент, и я это сделал.
«Я наконец что-то сделал...»
Я привел ее к ее столу.
- Сейчас вернусь.
Я поспешил к кладовке, схватил краски, кисти и сунул холст под мышку. Если Кимберли решит сразиться со мной, я буду драться за нас обоих. Потому что живопись не расстроит Дороти. А поможет освободить ее, по крайней мере, на некоторое время.
Громкий смех парня заполнил комнату отдыха. Я бросил холст, вышел и увидел Бретта Додсона, сидящего напротив Дороти спиной ко мне. Лицо Дори было напряжено, плечи согнуты, рука крепко сжимала ручку.
- Сколько уже прошло? - спросила она.
- Двадцать четыре миллиарда световых лет, - ответил Бретт. - Плюс-минус пять минут.
Глаза Дороти расширились, а грудь сжалась.
- Что вы имеете в виду?
Я подошел, гнев разгорелся в моих венах.
- Прошло два года, м-м-мисс Хьюз, - быстро сказал я. - Д-д-два года, и врачи работают над вашим делом.
Взгляд Дори метался между двумя чужими парнями в ее пространстве.
Я повернулся к Бретту и прошипел:
- Что ты т-т-творишь?
- Я должен был увидеть своими глазами. Чувак, это безумие. Сам проверь. - Он повернулся к Дори, указал на свой бейдж и медленно сказал, как будто она тупая: - Я Бретт.
- Привет, - сказала она, не предлагая руку. - Я Дороти Хьюз.
- Бретт Фавр, - уточнил он. - Вы когда-нибудь обо мне слышали? Я играл за «Пэкерсов». Два раза брали Суперкубок. Я сейчас на пенсии.
Я схватил его за руку и выдернул придурка из кресла.
- Ч-ч-что за х-х-хрень?
- Чего? - засмеялся Бретт, отступив назад. - Какая разница, парень? Она не помнит. Мне говорили про ее... как там? Перезагрузку. Я думал, они шутят...
Я снова грубо пихнул его.
- Она тебе не ш-ш-шутка. И не смей так с ней говорить.
Я был не намного выше или больше его, но носил доспехи, которые заставляли хулиганов сторониться меня в старшей школе. Спина прямая, ноги расставлены, неподвижный, как камень. Я был готов к бою, но выражение лица Бретта мгновенно стало угрюмым.
- Черт, эй, прости, чувак. Я не понимал, что это так важно.
Мои кулаки разжались, и я всмотрелся в его лицо, проверяя, правда ему жаль или прикидывается.
- Это важно, и ты больше не т-т-трахаешь ей мозги.
- Прости, правда, - сказал он, а потом дернул подбородком через плечо. - Черт, похоже, она в беде.
Я оглянулся. Дори сидела неестественно выпрямившись, приступ сжал ее точно тиски. Она вся застыла, за исключением рук, которые дергались на столе, стуча ручкой.
Вдох. Выдох. Я повернулся к Бретту, собрал в кулак всю волю и четко произнес:
- Отвалил от нее на хрен.
- Ого, остынь, чувак. Ну правда, ошибся. - Он поднял руки и пошел назад к двери. - Больше такое не повторится.
Я понятия не имел, могу ли ему верить или нет. Я не умел читать людей. Я смотрел на него, пока он не вышел из комнаты отдыха, затем поспешил встать на колени рядом с Дороти.
- Эй, - мягко позвал я.
Она испуганно посмотрела на меня, ее дыхание стало прерывистым.
- Сколько уже прошло? - прошептала Дороти.
- Два года, - сказал я. - Врачи работают над твоим делом. Они собираются все выяснить.
«А если нет, я их заставлю».
Она кивнула и сделала несколько глубоких вдохов.
- Я была без сознания. Но теперь вернулась.
- Я рад, что ты вернулась, - сказал я.
Медленная улыбка разгорелась на ее лице, как восход солнца.
- Ты первый человек, кого я вижу. - Она протянула руку, ее голос стал тверже. - Я Дороти Хьюз.
- Привет, Дороти. Я Томми.
Ее дружеское выражение вернулось.
- Томми, - повторила она. - Это имя тебе подходит. У тебя добрые глаза.
Я улыбнулся.
- Да, мне говорили.
* * *
Я нашел Алонзо снаружи, он сидел на скамейке и курил сигарету.
Увидев меня, босс поднял руки.
- Знаю, знаю. Я все слышал. Бретт извинился. Он не мог поверить в ситуацию мисс Хьюз и зашел слишком далеко. Это больше не повторится.
- Вы не собираетесь его ув-в-волить?
Глаза Алонзо слегка расширились, и унижение поползло по моей коже, как красные муравьи, заставляя мое лицо гореть. Чертово заикание украло у меня всю власть или влияние.
- Я думал, Кимберли просто нагрубила, - сказал Алонзо мягче, чем я когда-либо слышал. - Ты мог бы мне сказать.
Я напрягся.
- Я никому не говорю. С какой стати?
Алонзо почти грустно посмотрел на меня, затем махнул рукой.
- Не бери в голову. Бретт на испытательном сроке. Еще одна выходка, и он полетит отсюда. - Он бросил на меня мрачный взгляд. - Я слышал, ты с ним довольно грубо обошелся.
Я вздернул подбородок.
- У Дороти случился приступ.
- Боже. - Алонзо выпустил дым. - Слушай, я старею и быстрее устаю. Нам нужен Додсон. Я поставлю его на ночную смену на несколько недель, где он не сможет ни с кем разговаривать, как тебе такое?
Я скрестил руки.
Алонзо сел и ткнул в моем направлении двумя пальцами, держащими сигарету.
- Не смотри на меня так, Каулитц. Я и тебя думал посадить в ночную смену, слышал? Бретт на карандаше, но и ты тоже. Ты не можешь затевать стычки из-за мисс Хьюз. Прежде всего это непрофессионально. Более того, она не твоя.
Мои плечи напряглись.
- Я это знаю.
- Да? Я слышал, ты хочешь купить ей художественные принадлежности.
- Уже купил.
- Господи всемогущий, а Кимберли это одобрила?
Я ничего не сказал.
- То есть нет. - Алонзо вздохнул. - Так и знал. Ты влюбился в бедную девушку.
Мои руки опустились.
- Я в нее не влюбился. Она не может...
- Это верно. Она ничего не может. - Он бросил сигарету и раздавил ее ботинком.
- Она умеет рисовать, - сказал я. - Она художница. Она должна рисовать.
Я приготовился к тому, что Алонзо взорвется, но он откинулся на скамейке.
- Я знаю. Обидно наблюдать за тем, как она обходится ручкой и бумагой, день за днем.
- Так что? Завтра?
- Завтра во время отдыха попробуй. Но если мисс Хьюз расстроится, то все. - Он сделал резкое движение рукой. - Никаких больше красок.
- Понял.
- Посмотрим. Помнишь, как Кимберли чуть было не вышвырнула тебя на прошлой неделе? Или у тебя тоже амнезия?
- Я помню.
- Она не любит странных парней, интересующихся ее сестрой. Ты можешь понять почему, не так ли?
Вдох. Выдох.
- Я бы никогда не навредил Дороти. Клянусь.
Вышло отлично. Без единой запинки.
Алонзо долгую минуту смотрел на меня. Затем с тихим стоном наклонился и двумя пальцами поднял окурок от земли.
- Хорошо, Том. Я тебя прикрою. Не заставляй меня сожалеть об этом.
Гравий хрустел под его ногами, когда он уходил, а слова так и висели в липком воздухе.
«Ты влюбился в бедную девушку».
Да. Я бы скорее бросил свою работу, чем причинил ей боль, но это не мешало моему глупому сердцу желать невозможного. Я был умирающим человеком в египетской пустыне Дори, а она парила передо мной точно мираж. Оазис, которого на самом деле нет.
И мне стоит прекратить стремиться к ней моей пустой душой.
Тгк: K6ul1tzzx