Глава 9. «Посмотреть поближе»
Утром Джеймс снова проверил карту. Он ожидал увидеть еще одну мигающую точку где-то в замке, но, к его удивлению, ее там не было. Он показал Сириусу, Римусу и Питеру, и вместе они пытались просить, уговаривать и даже угрожать карте, но это не помогло. Шли дни, и это было все, о чем они говорили во время занятий, и все, чем они занимались по вечерам после ужина.
Такое положение продолжалось до первой субботы ноября, которая ознаменовалась событием, заставившим их всех забыть о Скипетре времени на целый день: первый матч по квиддичу в этом году. Римус снова уехал навестить мать, а Джеймс, Сириус и Питер натянули свои лучшие красно-золотые шапки и шарфы и вместе отправились на игру. Гриффиндор был разгромлен Слизерином, но Джеймс все еще страстно желал играть. В душе он был очень зол на себя за то, что пропустил отборочные испытания.
Гвен Делони, вероятно, заметила его мрачный вид, потому что после игры, она подошла к нему в гостиной (щеголяя синяком под глазом и парой недостающих зубов) и сообщила:
- Первокурсникам не дозволяется участвовать в отборочных в факультетские команды. Может, в следующем году мы увидим тебя на поле, а?
После этого Джеймс почувствовал себя намного лучше.
Когда ноябрь медленно перешел в декабрь, на горизонте замаячили экзамены. Фрэнка и Элис можно было частенько заметить в гостиной, где они занимались под небольшой горкой книг. Всякий раз, проходя мимо этих двоих, Джеймс чувствовал укол вины. Если он провалит экзамены в Хогвартсе в свой первый год, что скажут его родители? Конечно, если бы они знали, как важно было найти Скипетр времени, они бы поняли, не правда ли?
- Я не могу дождаться каникул, - пожаловался Питер во время Заклинаний в следующий понедельник. На столе перед ним лежал тромбон. Они должны были зачаровать музыкальные инструменты, чтобы те играли сами.
- Твои каникулы могут затянуться намного дольше, чем ты хотел бы, если не сдашь свой экзамен по Зельеварению, - напомнил ему Римус. Труба перед ним издала неприличный звук и выскользнула из рук. Несколько учеников поблизости захихикали, но Джеймс промолчал. На шее Римуса виднелась свежая, глубокая рана, которой там не было до его последней поездки домой.
- Вы, ребята, собираетесь домой на Рождество? - между делом поинтересовался Сириус, тыкая в свою флейту кончиком палочки.
Первым ответил Питер.
- Да, вся семья моей мамы приезжает на праздники, - сказал он, сморщив нос. - Мои дяди, Борис и Барни, и тетя Пруденс. Она привезет с собой моих кузин Гарриет, Агнес и Аделаиду, и еще мою бабушку Эудору, двоюродную бабушку Корнелию, а может быть даже...
«У-у-у», - труба Римуса взревела так громко, что волосы Питера сдуло назад.
- Я поеду домой, - сказал Римус, возвращая трубу на место перед собой. – Ну, вы знаете, из-за моей мамы.
Он опустил глаза с несчастным видом.
Сириус с надеждой посмотрел на Джеймса. Как бы Сириус не любил подсмеиваться над своей семьей, Джеймс знал, что ему будет очень одиноко, если он останется в Хогвартсе на праздники один.
- Я останусь здесь, - объявил Джеймс, решив после ужина послать домой сову с этим сообщением. Он был уверен, что его родители не станут возражать.
Сириус был в восторге. Он с излишним энтузиазмом рубанул палочкой по флейте, и та издала такой пронзительный звук, что оконное стекло позади них рассыпалось. Профессор Флитвик быстренько починил его и напомнил им сконцентрироваться на работе, однако Джеймсу показалось, будто маленький человечек подмигнул им.
- По крайней мере... вы двое... сможете... попытаться... выяснить... где находится... следующий тайник... - удалось выдавить Римусу, пока он боролся с трубой, которой вздумалось разбросать свои клапаны по всему полу. Он с тоской посмотрел на треугольник Джеймса, который счастливо отзванивал «динь-динь-динь». – И как тебе удалось с ним договориться?!
Сириус, пребывая теперь в гораздо лучшем настроении, рассмеялся:
- Ну, это не так уж сложно, ведь правда? Все, что ему нужно делать, это ударять себя...
- На твоем месте я бы не рассчитывал на то, что мы найдем что-нибудь, Римус, - сказал Джеймс. Он снял чары с треугольника, и тот с лязгом упал на стол.
Римус наконец отказался от попыток обуздать свою трубу и оставил ее в покое. Труба подпрыгивала на столе, испуская все более ужасные звуки, а сама тем временем придвигалась все ближе и ближе к тромбону Питера. Она бочком подобралась к нему и замурлыкала.
- И это все, что ты хотела?! – раздраженно буркнул Римус.
Питеру по-прежнему не удавалось сделать что-нибудь со своим тромбоном, так что тот лежал неподвижно, словно игнорируя заигрывания трубы.
- Может, когда поблизости не будет так много студентов, вы, ребята, скорее додумаетесь, - воодушевленно сказал Питер. Он со всей силы взмахнул палочкой вверх и вниз, указывая на тромбон, но мундштук лишь слегка дернулся.
Джеймс неопределенно пожал плечами. Он был совершенно уверен, что они испробовали на карте все, что только могли.
- Только будьте осторожны, - сказал Римус, перегнувшись через стол, чтобы схватить трубу. Она сразу же начала сопротивляться. - Если вас будет только двое в гриффиндорской башне, Турнбилл может воспользоваться этой возможностью, чтобы напасть на вас - особенно, если он выяснит, что когтевранский фрагмент скипетра спрятан у нас в спальне.
- Ему никогда не отыскать его под съемной половицей, - пренебрежительно заметил Сириус, - и он должен знать пароль, чтобы попасть в гостиную. Если мы будем начеку, то все будет отлично.
- Что если он узнает пароль от другого гриффиндорца? - спросил Питер, но его никто не слушал. Труба Римуса только что засосала палочку прямо из его руки и теперь пускала красные и золотые фейерверки по всей комнате, заставляя учеников прятаться под столы.
В тот же вечер, когда все легли спать, Джеймс снова принялся рассматривать карту при свете палочки. Он не знал, что ожидает найти, или почему это делает. Возможно, их утренний разговор о каникулах освежил его решимость, или напоминание о том, что Турнбилл все еще у них на хвосте. Прислушиваясь к ровному дыханию Римуса на кровати справа, он старался сосредоточиться на каждой паутинке чернил, пока у него не запульсировало в голове. Должен же быть какой-то намек между линиями или под ними, или где-то еще...
- Есть успехи?
Джеймс ахнул от неожиданности, когда Сириус откинул занавес кровати и уселся рядом с ним.
- Я увидел свет твоей палочкой со своей постели, - пояснил он. – Все равно я не могу заснуть.
- Ничего, - сказал Джеймс, передавая ему карту. – И никаких новых идей тоже. Может быть, эта вещь не предназначена, чтобы ее нашли.
Сириус посмотрел ему прямо в глаза.
- Джеймс, если что-то потеряли, это не значит, что его нельзя найти снова.
- Может быть, не нам, - сказал Джеймс, чувствуя себя сдавшимся. - Может быть, мы этого не достойны.
- Не достойны? – усмехнулся Сириус. - Не достойны!? После того, как именно мы выяснили, где был дневник Петри? После того, как мы разгадали стихотворение? После того, как мы нашли первый фрагмент? Это все сделали мы. Если ты спросишь меня, то я думаю, это должно было произойти. Мы должны помешать Волан-де-морту заполучить в свои руки Скипетр времени. Не преподаватели, не наши родители... а мы.
Джеймс улыбнулся. Хотя он и не сказал этого вслух, в глубине души у него было такое же чувство: что, возможно, его судьба - бросить вызов Волан-де-морту.
- Что еще мы можем сделать? Что еще мы не пробовали?
- Не знаю, но возможно мы не все испробовали, - сказал Сириус. – Мы что-то упустили или просмотрели. Может быть, нам нужно отстраниться и взглянуть на картину в целом. Или, может быть, нам нужно посмотреть поближе...
Внезапно с картой что-то произошло. Она стала очень быстро приближаться к одному углу, вызывая у Джеймса головокружительное ощущение, что он мчится к земле с большой высоты. Подземелья становились все больше и больше, пока небольшое пространство вокруг хранилища зелий не заняло всю поверхность карты.
- Что это было? - выдохнул Сириус. – Я что-то сказал?
- Кажется, ты сказал "посмотреть поближе"!
Карта снова отреагировала, отправляя их еще глубже в угол хранилища, пока завитки чернильных линий не показали каждую деталь камней на полу. В поле зрения появилась крошечная точка с надписью «фрагмент Слизерина», безмятежно мигавшая, как будто терпеливо ждала все это время, чтобы ее обнаружили.
Сириус усмехнулся.
- Разве мои советы не самые лучшие?
На следующее утро, после того, как Фрэнк покинул спальню, Джеймс и Сириус сообщили Римусу и Питеру о своей находке на карте.
- Вот это да! Интересно, какие еще команды она выполняет? - спросил Питер, возясь со шнурками на кроссовках.
- И как ты заставил ее снова уменьшиться? - спросил Римус.
- Мы потратили немного времени и выяснили, что можно сказать «уменьшись» или «посмотреть издалека», - сказал Джеймс, облачаясь в свою школьную мантию. – В действительности карта отвечает на множество разных способов обозначения одного и того же. Могу поспорить, ее даже можно открыть, произнеся что-нибудь другое, кроме Апарециум.
- Что например? - спросил Питер.
Сириус, который перед зеркалом заправлял темные волосы за уши, фыркнул:
- Как насчет «Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость!»
Все захихикали.
- Значит, если бы мы задали правильный вопрос, мы узнали бы это давным-давно! - застонал Римус. - Мы просили ее показать нам следующее место, и все это время карта показывала его, просто оно было слишком мало, чтобы его можно было увидеть!
- Вот именно, - сказал Джеймс, - и это подводит нас к следующей проблеме. Нам нужно найти способ сделаться достаточно маленькими, чтобы попасть в тайник Слизерина.
Сириус опустился на чемодан у подножия его кровати.
- Как мы это сделаем? Мы еще не проходили Уменьшающие Чары. И вообще, работают ли они на людях?
Римус задумался:
- Уменьшающие Чары очень опасно использовать, особенно если мы не обучены должным образом. Они могут дать обратный ход, и для нас все окончится плохо, если мы будем в очень тесном месте.
- А как насчет Уменьшающего зелья? - предложил Джеймс.
- Оно могло бы сработать, - задумчиво произнес Римус, копаясь в своей сумке в поисках учебника по зельям. Он пролистал до раздела «Уменьшающие зелья» и наморщил лоб, качая головой.
- Это сложно. Думаю, мы вообще не будем проходить его в классе до третьего курса. А учитывая наши способности по зельеварению, мне кажется, что никто из нас не сможет сделать его даже тогда.
Римус был прав. Они пробыли в Хогвартсе больше двух месяцев, и ни одному из них пока не удалось сварить правильное зелье - а те были из глав для первого курса. Если бы они попытались изготовить Уменьшающее зелье для себя, им бы повезло, если бы они случайно не превратились в слизней или еще хуже. Им нужен был кто-то, кто мог бы сварить зелье как надо.
Джеймс поежился. Первым человеком, пришедшим ему на ум, был Северус, и он подумал, что скорее Хагрид станет примой Королевского балета, чем Северус когда-либо согласится им помочь. Перспектива даже спросить его об этом была унизительной... Но в классе зельеварения был кое-кто еще, кто был бы способен это сделать. Кое-кто, кого просить было столь же унизительно, но кто мог бы действительно согласиться...
- По-моему, я знаю, кто может нам помочь.
***
Внизу за завтраком Джеймс не заметил никаких признаков Лили. Схватив на ходу кусок тоста, он решил быстренько осмотреть школьный двор, зная, что она и ее подруги иногда сидели у озера в свободное время. Направляясь к выходу из Большого зала, Джеймс без конца спрашивал себя, есть ли у него хоть какой-то шанс убедить ее помочь им. В конце концов, их последний разговор, тогда в сентябре, закончился неудачно. Кроме того, ему по-прежнему нужно было придумать какую-нибудь подходящую ложь о том, для чего ему понадобилось это зелье.
Он нашел ее быстрее, чем планировал, как только вышел в холл. Она стояла под портретом Пенелопы Пуффендуй, рядом с большим золоченым ящиком, которого Джеймс никогда не замечал раньше.
- Лили? - осторожно попытался Джеймс.
Она оглянулась, ее медные волосы колыхнулись. Как только она увидела, кто это, ее спокойное выражение мгновенно сменилось подозрительным.
- Я... а что ты делаешь? - спросил Джеймс, прежде чем смог остановиться. Лили держала в руке конверт, и похоже собиралась опустить его в отверстие в золоченом ящике.
- Так люди с семьями, как у меня, отправляют письма, - коротко ответила она, проталкивая конверт через щель. – Этот ящик магически транспортирует письма в магловскую почтовую систему, чтобы они могли доставить их тем способом, к которому привыкла моя семья. Моя сестра была очень встревожена из-за совы, которую я посылала в последний раз, так что отныне я решила отправлять свои письма домой этим способом. Увидимся в классе.
Она застегнула сумку и повернулась, чтобы уйти. Сообразив, что она подумала, что это все, о чем он хотел ее спросить, Джеймс быстро проговорил:
- Подожди, я так и не поблагодарил тебя... за то, что ты позвала Хагрида, ну... когда Гремучая ива ударила меня...
Лили остановилась и повернулась к нему лицом. Она внезапно покраснела.
- Не за что... а что ты делал в тот день? Ты следил за нами?
- Нет, - соврал Джеймс. - Я просто пытался найти место, откуда можно было получше разглядеть озеро... Я хотел увидеть гигантского кальмара.
Оправдание, которое сработало с Сириусом, Римусом и Питером, Лили похоже не убедило.
- На самом деле, - Джеймс в отчаянии попытался сменить тему, - я хотел спросить, не можешь ли ты помочь мне с одним делом.
Зеленые глаза Лили снова сузились. Каждый инстинкт внутри Джеймса подсказывал: надо развернуться и бежать, но он знал, что остальные ребята зависят от него.
- Я подумал, не можешь ли ты помочь мне приготовить Уменьшающее зелье.
Теперь Лили выглядела весьма любопытной.
- Зачем тебе нужно Уменьшающее зелье? - поинтересовалась она.
- Я... - начал Джеймс на грани паники. Он до сих пор не подготовил подходящего предлога.
- Я собирался придумать какую-нибудь историю для тебя, но я не могу, - сказал он наконец. - Тебе просто нужно довериться мне, это действительно важно, и оно должно оставаться в секрете - от всех, даже от учителей.
Лили растерялась.
- Пожалуйста, - взмолился Джеймс. Он уже начинал чувствовать себя глупо из-за того, что был честен с ней, но потом она улыбнулась. На самом деле это была скорее полуулыбка, легкое подергивание губ, показавшее, что она благодарна ему за честность.
- Хорошо, - сказала она, - я тебе помогу, но только при одном условии.
Джеймс не мог поверить в свою удачу.
- Что за условие? - спросил он, не в силах скрыть своего восторга.
- Ты и твои друзья оставите Северуса в покое, пока зелье не будет закончено.
- Договорились, - ответил Джеймс, прежде чем она успела передумать.
- Хорошо, - сказала девочка. - Я почитаю об Уменьшающем зелье в нашем учебнике по зельеварению и выясню, что нам нужно и сколько времени займет, чтобы сварить его. Но я не смогу начать его раньше выходных. Увидимся в классе!
Джеймс стоял в оцепенении, пока она плавной походкой удалялась к парадной лестнице, а ее рыжие волосы сияли в утреннем свете. Он видел, как двигались ее губы, но понятия не имел, что она сказала. Все, что он знал: она собирается помочь им, и не было ничего на земле, что могло бы сделать его счастливее.
- Что!? - возмущенно воскликнул Сириус несколько минут спустя на уроке Трансфигурации. Джеймс только что рассказал ему о сделке с Лили.
- Послушай, если ты хочешь когда-нибудь найти вторую часть скипетра, тебе всего лишь придется оставить его в покое на несколько дней, хорошо? – уговаривал его Джеймс. - Слиггадо! - Паутина в рамке перед ним превратилась в гладкий серый лоскут шелка.
Сириус нахмурился и обхватил голову руками. Он бросил самый злобный взгляд, на который только был способен, на затылок сальной головы Северуса, как будто надеялся, что прожжет в нем дыру.
Римус поднял взгляд от своей паутины, которая только начала затвердевать, превращаясь в нечто похожее на ткань.
- Сириус, по крайней мере, мы получим зелье.
- Ага, но ты же знаешь, если он попытается наложить на нас заклятие, мы ничего не сможем с этим поделать!
Сириус оказался прав. Северус подставил ему подножку, когда он понес свой образец шелка на стол профессора МакГонагалл в конце урока, а затем направил безжалостное Заклятие Чесотки прямо в спину Джеймса, когда ребята покидали класс. Им потребовалась вся сила воли, чтобы не отомстить ему, поскольку атаки продолжались в течение всего утра. Однако, по какой-то причине, к концу урока Зельеварения в тот день он, видимо, решил прекратить свои нападки.
Лили села рядом с Джеймсом на Защите от темных искусств.
- Мне жаль, что Северус так ужасно вел себя с вами сегодня, - откровенно сказала она, вынимая из сумки учебник по зельям. - Я попросила его не трогать вас больше.
Джеймс вновь испытал то знакомое радостное ощущение, и судя по выражению лиц Сириуса, Римуса и Питера, оно не осталось незамеченным. Он поскорее попытался сгладить выражение лица.
- Во всяком случае, - продолжала Лили, пролистав книгу до места, которое она отметила, - я взглянула на это твое Уменьшающее зелье, и оно выглядит не так уж сложно.
Она пробежала кончиком пальца по странице.
- Кажется, потребуется всего лишь два-три дня, чтобы сварить его. Ингредиенты уже есть в нашем наборе зелий, за исключением сморщефиги... но я, вероятно, смогу уговорить профессора Слизнорта дать нам немного. Где мы будем варить?
Джеймс еще не думал об этом.
- Как насчет гостиной?
- Я бы не стал пить то, что оставалось на ночь в гостиной Гриффиндора, даже за деньги! - засмеялся Сириус.
- В этом он прав, - признала Лили, хотя она отказывалась смотреть на него. Джеймс, возможно, и искупил свою вину, но Сириус по-прежнему был у нее в немилости. - Почему бы не сварить его в вашей спальне? Я доверяю Фрэнку, он не сделает с ним ничего плохого.
- Это отличная идея, - сказал Джеймс.
- Звучит как план, - подтвердил Римус.
- Я согласен! - пропищал Питер.
- Хорошо, - сказала Лили, запихивая учебник обратно в сумку. Турнбилл уже встал впереди класса, чтобы начать урок. – Займемся в субботу утром.
Джеймс не переставал думать о субботе до конца недели. Значило ли это, что Лили больше не ненавидит его? Значило ли это, что они стали друзьями? Занятый этими мыслями, он не испытывал трудностей с просьбой Лили оставить Северуса в покое. К сожалению, для Сириуса все было гораздо сложнее.
Северус, как будто решив, что ему все сойдет с рук, если Лили не видит этого, использовал каждую возможность оскорбить, поставить подножку или наложить проклятие на Сириуса. Он ненавидел Джеймса, в этом, конечно, не было сомнения, но он питал особую ненависть к Сириусу, и как бы Джеймс не хотел признавать, иногда Сириус этого заслуживал.
Пока тянулась неделя, натиск заклинаний усиливался, и терпения у Сириуса оставалось все меньше и меньше. Джеймс начал беспокоиться, что оно в конце концов лопнет, и случится что-то ужасное, что заставит Лили отменить сделку. К счастью, благодаря какой-то таинственной силе, которой по предположению Джеймса могла быть только магия (или Римус, который угрожал забрать его палочку), Сириус сдерживался.
Наконец наступило субботнее утро. Лили прошествовала в спальню мальчиков прежде, чем солнце полностью взошло, из-за чего у Сириуса вырвалось слово, которое принесло бы ему недельное наказание от МакГонагалл.
- О, не драматизируй, - сказала она, откидывая занавески его кровати. - Фрэнк уже почти час как встал и занимается с Элис внизу. Если вы хотите, чтобы это зелье было готово до первого дня экзаменов, то пришло время вытащить ваши ленивые задницы из постели.
Повернувшись спиной, она занялась котлом, полным бурлящей воды над небольшим синим пламенем. Четверо мальчишек торопливо оделись и, зевая, расселись на полу вокруг нее. Она тут же дала им работу: измельчать, чистить и выжимать ингредиенты для зелья.
- А теперь я требую, чтобы никто из вас не опускал в котел ничего без моего ведома, - деловито сказала она.
Сириус поднял взгляд от жирной, раздутой пиявки, которую он выжимал над сосудом.
- Это отвратительно.
- Ничего не поделаешь, - надменно произнесла она. - Если вы хотите получить ваше Уменьшающее зелье, придется постараться. Джеймс, убедись в том, что корни, которые ты режешь, достаточно ровные!
- Она говорит совсем как Слизнорт, - пробормотал Сириус на ухо Джеймсу. Даже Римус, возившийся со сморщефигами, которые он пытался очистить, не смог сдержать улыбку.
- А что это такое? - спросил Питер. Его лицо блестело от пота, пока он растирал в порошок кучку чего-то склизкого.
- Крысиная селезенка, - сказала Лили.
Краска схлынула с лица Питера, а девочка тем временем придвинулась ближе к Джеймсу и потянулась через него за горстью корней маргаритки.
- Джеймс, мне очень хочется, чтобы ты сказал мне, для чего это зелье, - тихо сказала она.
Джеймс знал, что это произойдет.
- Лили, я говорил тебе, что мы не можем рассказать.
Она поджала губы, и в течение нескольких минут единственными звуками, которые раздавались в тихой, тускло освещенной спальне, были удары ножей о разделочные доски и хлюпанье крысиных селезенок.
- Я просто не понимаю, почему это так важно, - наконец сказала она. - Почему нельзя говорить учителям? Вы собираетесь использовать его, чтобы сжульничать на экзаменах? Или сделать что-то незаконное?
Джеймс был ошеломлен предположениями, которые она высказала первыми. Потом он понял, как глупо было думать, что она сразу же догадается, насколько важна была их задача.
- Нет, Лили, я обещаю, что мы ничего подобного не замышляем...
Он сделал паузу, раздумывая не сказать ли ей правду. Сириус бросил на него сердитый взгляд, ясно говоривший «даже не думай», но он и не нуждался в этом. Не то чтобы он боялся того, что Лили расскажет учителю или доставит им проблемы. Он боялся, что из-за этого она окажется в опасности. Она может оказаться прямо в центре мишени, которую Турнбилл сделал из них четырех.
- Как только все закончится, мы расскажем тебе, - пообещал Джеймс, надеясь, что в его голосе не прозвучало сожаления.
Римус слегка приподнял брови над своими сморщефигами. Лили все еще не была удовлетворена, однако она больше не затрагивала эту тему в течение оставшегося утра.
К позднему вечеру они закончили все, что смогли сделать за день. Они оставили котел на медленном огне на ночь, сказав Фрэнку, что это зелье, чтобы помочь Питеру расслабиться перед предстоящими экзаменами. В тот же вечер по настоянию Римуса они попытались учить, но Джеймс никак не мог сосредоточиться на своей лунной карте. Часть его желала, чтобы приготовление зелья затянулось подольше, чтобы продлить его время с Лили. С другой стороны, прошло так много времени с тех пор, как они нашли первый фрагмент скипетра. Если в скором времени они не найдут другой фрагмент, кто знает, что Турнбиллу будет поручено с ними сделать...
Джеймс постучал пером по краю карты. Перед его мысленным взором вставали не планеты и звезды, а страшные видения пыток и смерти, примененных к ним их учителем по защите от темных искусств. Должно быть, у него на лице появилось испуганное выражение, потому что Римус принял это за мандраж в преддверии экзаменов и предложил друзьям хорошенько выспаться.
На следующий день им нужно было лишь добавить в варящееся зелье корнеплоды оглрута и листья тарромина, поэтому Сириус, Римус и Питер спустились вниз в гостиную, чтобы готовиться к экзаменам, пока Джеймс и Лили вместе заканчивали Уменьшающее зелье. Ночью начался сильный снегопад, и огромные белые снежинки пролетали теперь за окнами башни.
- Лили? - нерешительно спросил Джеймс.
Она откинула рыжие волосы с лица, после чего ответила:
- Да?
Джеймс колебался. Он чуть не сказал «неважно», но ему обязательно нужно было кое-что узнать.
- Почему ты решила помочь нам? Просто, чтобы мы оставили Северуса в покое?
Лили рвала пучок листьев тарромина, обдумывая свой ответ.
- Да... и нет, - тихо произнесла она. - Я сказала, что помогу вам, потому что... потому что... ну, мне было любопытно посмотреть, смогу ли я на самом деле сварить это...
Ее голос стал неестественно высоким в конце фразы, от чего у Джеймса создалось отчетливое впечатление, что она изменила свой ответ в последнюю минуту. Не отрывая глаз от основания котла, он поднял мешалку и принялся крутить ее между пальцами.
- Где ты с ним познакомилась?
- Мы выросли вместе, - сказала Лили, опуская листья тарромина в смесь. Они забулькали и зашипели, растворяясь. - Он знал, что я ведьма еще до того, как я поняла, что значит моя сила. Я маглорожденная, поэтому, когда вокруг меня стали происходить странные вещи, я испугалась. Я не понимала, почему лампочки перегорают, когда я разозлюсь, или почему идет дождь в моей спальне, когда мне грустно. До того, как я встретила его, я думала, что я – ненормальная, как называла меня сестра.
- Твоя сестра по-прежнему считает тебя ненормальной? - спросил Джеймс, - теперь, когда она знает, что ты ведьма?
Лили поглядела в окно на летящие снежинки.
- По-моему, теперь она считает меня еще хуже.
Ее глаза наполнились слезами, когда она произнесла это. Джеймс бросил горсть оглрута в котел, и содержимое стало пурпурно-серого цвета.
- Я не считаю тебя ненормальной, - сказал он. - И не понимаю, как можно думать о тебе такое.
У Лили перехватило дыхание. Она взглянула на него и слегка улыбнулась. Джеймс протянул ей мешалку, и она взяла ее с таким видом, будто хотела сказать что-то в ответ, но затем снова перевела свое внимание на котел. Она тринадцать раз помешала против часовой стрелки и семь раз по часовой. Зелье внутри приобрело молочно-белый цвет, и девочка наполнила им две маленькие бутылочки.
- Все готово, - сказала она голосом, который прозвучал притворно весело. Она передала бутылочки Джеймсу. - Две дозы Уменьшающего зелья. Если выпьешь целую бутылку, то станешь примерно с дюйм высотой. Любая доза будет длиться тридцать минут.
- Спасибо, Лили, мы действительно не справились бы без тебя.
- Нет проблем... - сказала она. – Знай, что... если тебе когда-нибудь понадобится...
Что бы она ни собиралась сказать, Джеймсу не суждено было выяснить, потому что ее прервал очень гнусавый голос Мэри, доносившийся с лестницы.
- Лили? Лили, ты там?
- Да! - отозвалась Лили, захлопывая книгу зелий. - Мы здесь. В чем дело?
В дверях появилась Мэри, не скрывая своего раздражения.
- Тот мальчик из Слизерина - в коридоре, спрашивает тебя. Зачем вообще ты сказала ему, где находится наша гостиная?
Щеки Лили вспыхнули от гнева.
- Я не говорила! - воскликнула она, собирая свои вещи и спеша к двери. На выходе она бросила ему через плечо:
- Извини, Джеймс, увидимся позже.
Слушая ее удаляющиеся шаги, Джеймс почувствовал внезапное желание последовать за ней. Он знал, что это не его дело, о чем Северус хотел поговорить с Лили, но искушение было слишком велико, чтобы вынести. Приняв решение, он запер две бутылки Уменьшающего зелья в чемодане и поспешил вслед за девочками.
К счастью, поскольку это были последние выходные в Хогсмиде перед праздниками, гостиная была главным образом пуста. Сириус, Римус и Питер заметили, как он вошел, и махнули ему, приглашая присоединиться к их месту в углу, но Джеймс покачал головой и прошел мимо них. Он изо всех сил надеялся, что они останутся там, где были - он не хотел, чтобы они стали свидетелями его безумного отчаянного желания подслушать разговор Лили.
Портрет Полной Дамы был слегка приоткрыт. Джеймс сел в ближайшее кресло и сделал вид, что читает старый номер «Пророка». Это было даже слишком легко. Северус и Лили стояли прямо у входа; он мог слышать их ясно как день. Голос Лили звучал раздраженно.
- Я говорила тебе, Северус! Он помогал мне готовиться к экзамену по Трансфигурации! Ты же видел, как быстро он превратил свою паутину в шелк на прошлой неделе. Когда кончился урок, мой образец все еще прилипал к рукам!
- Все выходные? - наседал Северус. - Посмотри на меня, Лили. Посмотри на меня!
Джеймсу не понравился напористый тон, которым он приказывал ей.
- Ты врешь мне, - сказал он после напряженного молчания. - Я знаю, что ты мне врешь! Вы с ним что-то замышляете - почему бы тебе просто не сказать мне? Я думал, что я твой лучший друг. Что случилось с «друзьями навеки»?
- Ничего между нами не происходит, - пылко воскликнула Лили. Затем вздохнула. - Ты знаешь, я до сих пор твой лучший «друг навеки», но теперь у меня есть и другие друзья.
Некоторое время оба не произносили ни звука. Затем Северус снова заговорил, и его голос звучал очень тихо и напряженно.
- Я просто... не так я представлял себе это. Я всегда думал, что ты будешь в Слизерине... со мной.
- Я – это я, Северус, - сказала Лили, и в ее голосе прозвучала легкая обида. - Как я могу быть кем-то другим? Я там, где мое место.
- Другими словами, с Поттером, - пробормотал Северус.
- Я же сказала тебе, ничего нет...
- Он высокомерный засранец! - сплюнул Северус, внезапно вспылив. - Я все время вижу, как он и его маленькие друзья, особенно Блэк, отпускают шутки о тебе и грязнокровках!
Джеймс почувствовал, как его тело немеет от ярости. Северус явно ударил по больному, потому что в следующий момент, когда Лили заговорила, ее голос дрожал.
- Он... он так сказал? - прошептала девочка.
- Ты слышала меня, - сказал Северус без тени жалости в голосе.
Джеймс больше не мог этого вынести. Он швырнул «Пророк» на пол и широко распахнул портрет Полной Дамы.
- Ты грязный лжец!
Лили была в слезах. Северус стоял рядом с ней, его лицо выражало смесь удивления и отвращения при внезапном появлении Джеймса. Его рука нырнула за палочкой.
Джеймс вынул свою. Он не мог остановиться. Услышав, как Лили плачет и как Северус сознательно использует против нее оружие, которое ранит ее... Все, чего Джеймс хотел в тот момент, это причинить боль Северусу как можно сильнее, но именно Северусу удалось бросить в него заклятие первым.
- Вультус инурия!
Джеймс отшатнулся назад, словно невидимый кулак ударил его прямо в лицо. Он почувствовал вкус крови. Понимая, что он не знает и половины заклятий, какие знал Северус, он сделал первое, что пришло ему в голову. Единственное, что он действительно мог сделать.
Уронив палочку на пол, Джеймс бросился на Северуса и начал колотить его так сильно, как только мог. Плач Лили перешел в крики.
- Перестань! Остановись! Джеймс, отстань от него!
Джеймс швырнул его на пол.
- Он врет, Лили!
- Я знаю, - сказала Лили, вытирая глаза рукавом. - Северус, уходи отсюда. Сейчас же.
Северус, чей глаз начал уже чернеть, выглядел растерянным.
- Сейчас же, я сказала! – заорала Лили, ее изумрудные глаза снова наполнились слезами.
Северус поднялся на ноги. Прежде чем скрыться в коридоре, он бросил последний убийственный взгляд на Джеймса. Его темные глаза горели злобой, а черная мантия развевалась позади него. Джеймс посмотрел ему вслед, а потом повернулся к Лили.
- Прости...
- Как ты смел подслушивать нас! - прервала его Лили, обрушившись на него. - Мне не следовало помогать тебе... я знала, что как только я... а ты... и...
На ее лице отражалась обида, разочарование, смущение и ярость - все сразу.
- Сейчас я не хочу ни видеть, ни говорить ни с кем из вас, - сказала она, и в ее тихом голосе слышалась угроза. - Оставьте меня в покое!
Громко шмыгнув носом, она протиснулась мимо него и скрылась в гостиной.
Долгое время Джеймс просто стоял, потрясенный тем, что произошло. Как быстро все пошло наперекосяк! Когда он пришел в себя, то понял, что все еще стоит в коридоре один. Вытерев кровь на губе тыльной стороной рукава, он направился обратно через проем портрета.
- Не забудь забрать свою палочку, - напомнила ему Полная дама.