дела семейные
Я от тебя не спрячусь
Ты глубоко во мне
Кажется, накосячил
Маленький глупый мальчик
Увидел тебя во сне
Бежал за тобой, ребячась
×××
Нугзар сидел на кровати в комнате Наташи. Лазарева носилась по помещению как ужаленная, разбрасывая вещи вокруг себя. Когда в Нугзара прилетела очередная кофта, он, со вздохом поднялся, и, схватив девушку за плечи, заставил остановиться
- Нат, успокойся, и объсни, что за спешка.
Наташу трясло. Она по жизни была очень эмоциональной, из колеи её могло выбить любое событие, но таких вспышек паники, Нугзар ещё не видел.
Девушка смотрела на него большими, словно блюдца, глазами, которые вот вот должны были извергнуть слёзы.
- Наташ...
Вместо ответа, она разрыдалась в голос, утыкаясь в плечо парня, пока он стоял, разведя руки в стороны и не понимая, что делать. Он чувствовал себя неловко и неповоротливо.
- Нат, что я могу...
- просто обними меня и замолчи - сквозь всхлипы произнесла Наташа, сильнее прижимаясь к парню, будто пытаясь слиться с ним в одного человека.
Когда слёзы высохли, но плечи всё ещё подрагивали, они сели рядом прямо на пол.
- она всегда меня поддерживала - шепчет Наташа севшим голосом - я с ней всем делилась. Потом мы переехали, когда мама за Кирилла - девушка морщится - замуж вышла, и к бабушке приезжали только летом. Она Кирилла терпеть не могла.
- а чем она болеет?
- онкология. Позавчера мне позвонила её соседка (они живут вместе) и сказала, что бабушку в больницу с ухудшением состояния увезли. Мама уже туда поехала, а мне нужно было закрыть сессию досрочно.
- через сколько вылет? Или выезд?
- выезд. - девушка мельком глянула на часы - Через три часа. Поеду на поезде, я панически боюсь самолётов. - Наташа прижимает ухо к груди парня, считая удары его сердца, чтобы успокоиться - знаю, двое суток в пути, самолётом было бы быстрее...
- у нас ещё час в запасе? - спрашивает парень, накручивая на палец прядку русых волос. Лазарева угукает, сильнее прижимаясь к парню.
Нугзар хотел сказать ещё что-то. Что поедет вместе с ней. Попробует отпроситься у Дани, да хотя бы купить билет, но понял, что не может пошевелиться. Со всем этим завалом после новогодних праздников, Ламбарди точно разворчится и никакого "отпуска" ему не видать.
Наташе будет проще одной. Вернее, не одной, а с мамой. Ей будет проще без Нугзара рядом с бабушкой, потому что рядом с ним она была его маленькой Натой, нежной и ранимой, немножко плаксой, а больной нельзя показывать слёзы. Её наоборот надо подбодрить.
×××
Поле безлюдное поле
Черни пятно за пятном
Посередине столик
Белая белая скатерть
Бутылка с креплёным вином
И время своё потратить
Своё время своё отдать
Я обещал, но не смог
×××
- здравствуйте-Даня приоткрыл дверь в кабинет следователя
- здравствуйте, заходите - мужчина щёлкает ручкой, закрывает толстую папку и откладывает её в сторону - спасибо, что нашли время.
Даня был несказанно счастлив, когда ему позвонил следователь, который занимался делом Геры, и попросил приехать. Это было посреди небольшого междусобойчика его, Миши и Альберта, где последний всячески обхаживал Тимофеева, изредка поглядывая на Даню, мол: "давай, мой дорогой, сорвись и поплюйся ядом. Докажи, что не стоишь и мизинца своего отца".
Миша же (это понимал и он и Ламбарди) чувствовал себя некомфортно, но внешне этого не показывал, потому что Даня сидел рядом с ним: соприкасался коленками под столом, тем самым будто защищая.
Демидов, понимающе кивнул, когда парни засобирались после звонка.
-
конечно, Даниил, когда дело касается вашей сестры, я не смею задерживать.
Даня переводит взгляд на Мишу, который замер на половине действия и слегка вздрогнул.
"Ну не долбоёб, а".
Они не возвращались к той ситуации и, казалось, что произошедшее никак на Тимофееве не сказалось. Но он стал шугаться громких звуков. Каждая поездка на такси сопровождалась фотографией номера машины. Глажкой вещей теперь занимался Даня-при виде утюга на Мишу едва не накатывала паническая атака. А ещё Тимофеева мучила бессонница и кошмары -два абсолютно несовместимых понятия. От психолога он отказывался, а затащить его ко врачу силой, Ламбарди не смел.
- сегодня ночью - мужчина трёт лицо руками, стараясь стереть с себя остатки бессонных ночей - примерно в два часа, Ламбарди Гермесса Анатольевна была найдена мёртвой в своей камере.
На Даню будто вылили ушат холодной воды. Новость стала неожиданностью.
Не смотря на то, что она сделала с ним, причинив невероятную боль, оставив без родных и близких, и едва не убив любимого человека из-за каких-то бумажек, маленький мальчик внутри него, жалел свою сестру. Девушку, у которой что-то оборвалось в душе, что-то помутнилось в голове, и никто не успел ей помочь.
- самоубийство - ответил следователь на немой вопрос - её нашли повешенной на отрезке простыни под потолком.
Ламбарди сжимает губы в тонкую линию и стремительно бледнеет.
-мы нашли на полу это - мужчина протягивает парню бумажку, четыре раза сложенную, с размазанными чернилами (от слёз?) - я хотел сообщить вам это при личной встрече. Тело сейчас на экспертизе, думаю, можно обойтись без опознания.
Парень кивает.
- я могу идти?
- конечно. До свидания.
Он на ватных ногах выходит из здания и садится в машину. Хватается за руль дрожащими руками.
Он любил её. Не смотря на всю её греховность и порочность, все её преступления, он её любил. И в этом был весь ужас.
Парень хватает телефон и набирает первый попавшийся номер, отмеченный красным анатомическим сердцем. Три гудка, и он слышит заветное:
- Дань? Что-то случилось?
В эту же секунду на глаза наворачиваются слёзы.
- Миш...
- ты плачешь? Дань, что случилось? - повторяется он - где ты?
- Миш, она... она умерла, Миш - он почему-то улыбается, но улыбка вышла кривой, будто парализованной - представляешь? Повесилась в собственной камере...
Тимофееву не нужно было гадать, что именно послужило спусковым крючком.
- я не могу да и не буду говорить, что понимаю тебя. Мне никогда не понять человека, близкий которого совершил такой отчаянный поступок... я также не разделяю твоих эмоций по поводу неё: всё таки, она едва меня не убила, но... мне больно слышать твой голос и тебя в таком состоянии - Ламбарди хлюпает носом - подумай о том, что так должно было быть изначально. Ты это прекрасно знаешь.
- у неё всё не в порядке с головой... - он вытирает мокрую дорожку с щеки
- да, Дань... так должно было случиться. И ты не можешь это изменить. Она взрослая женщина, в конце концов, и в праве сама распоряжаться своей жизнью или... смертью...
Даня сглатывает.
- ты сможешь машину вести? - спрашивает обеспокоенный Тимофеев спустя минуту молчания
- да, я в порядке - Ламбарди прочистил горло - поговорим дома
- я буду ждать.
Когда телефон оповестил о завершении звонка, парень решает прочитать злосчастную записку, заранее зная, что она никак не поможет в принятии не только смерти Геры, но и всех воспоминаний, что связаны с ней.
"С каждым днём я сильнее ощущаю ужас того, что натворила. Это давит на меня. Я сдаюсь.
Мне жаль, что я потеряла мать и отца, лишив их жизни собственными руками. Каждый день я прошу прощения у них и Бога, но я его не заслужила.
Но больше всего мне жаль, что я стала монстром в твоих глазах. Я никогда не прощу себя за это.
Меня разрывало между этими бумажками и сестринской любовью к тебе. И мне очень стыдно перед тобой за то, что я совершила. Эти мысли убивают меня.
Я надеюсь, что смогу искупить свою вину перед Богом."
Последнее предложение было едва читаемо: чернила размылись слезами.
Сердце защемило от противоречивых чувств: братской любви и жалости и полнейшего непонимания и злости.
"Я её ненавижу. Она лишила меня детства и едва не лишила последнего близкого... но какого хуя?"
Он просидел, сжимая руль, ещё пять минут, выравнивая дыхание. Мысли о сестре преследовали его с восьми лет, но он старательно их избегал, потому что не знал её, не знает до сих пор и никогда и не узнает.
Но любовь младшего брата к старшей сестре, какой бы эта сестра не была, самая сильная любовь, что существует на свете.
×××
Сном всё оправдать
Во сне решения ноль
Всё решит за меня судьба
И беды сами собой
×××
Артём не был желанным ребёнком. Ему дали это понять ещё с младенчества.
Семья жила плохо, была за гранью нищеты, денег не хватало на еду и оплату счетов. И если мать ещё хоть как-то пыталась сглаживает углы не из-за чувства любви к своему сына, а потому что так "правильно" и "так Бог велел", то отец на выражения не скупился.
Виноградов старший когда-то работал в крупной компании по производству бытовой химии, но она обонкротилась, а други работадатели брать его к себе не захотели, так как выяснилось, что должного образования у него не было.
Мать не могла работать в силу своих возможностей: здоровье у неё всегда было плохим, а после рождения сына так и вовсе подвело её - начались проблемы с сердцем, обострились расстройства психики.
Но Артём любил своих родителей.
И когда он спрашивал у мамы, почему они не любят его, она отвечала:
- Бог послал нам тебя, когла мы не были готовы. Но такова Его воля, и мы должны это принять, ведь только прошедшие испытания попадают в рай.
Слыша подобные речи, отец всегда недобро щурился, ухмылялся и плевал себе под ноги.
Мальчик старался заслужить его любовь как мог: прилежно учился в школе, выигрывал соревнования по каратэ, поддерживал порядок дома, а в шесть лет уже могу готовить простые яичницу и бутерброды. Но отцу будто было всё равно.
Вне дома он был весёлым и жизнерадостным. Вернее, казался таким.
Любой другой человек бы на его месте давно бы очерствел и отвернулся от мира и людей. Но он отличался. У него были книги, написанные журналистами. И он мечтал стать одним из них.
Не смотря на окружавшую его атмосферу религии, исходящую от матери, он рано понял, что никакого Бога нет.
Ему 11.
Он не помнит, что было до и после того, как он сидел в приёмной больницы. Туда сюда снова ли взрослые: седые и не очень, бритые и бородатые. И он будто был один в этом мире.
Врачи боролись за жизнь его матери.
К нему подсаживается седая дама и смотрит с нежностью, будто перед ней её маленький сын. Она была седой, но не было ни тени морщинок на её лице. У неё были большие ярко голубые глаза и бледная кожа. Артём мельком глянула на неё, и отвернулся. Папа не разрешает говорить с лругими взрослыми.
Она не заговорила с ним, а просто очень долго рассматривала, улыбаясь. И в её глазах было гораздо больше смысла и слов.
- Всё будет хорошо - говорит она, потрепав мальчишку по макушке. Когла он поднял голову, её уже не было. И Артём сослал это на игру воображения.
Через минуту появился врач.
- вы сын?
Артём кивает
- а отец?
Мальчик качает головой. Отец ехать не захотел, и попросил, вернее буквально заставил их соседа отвести жену и сына в больницу.
- Всё хорошо - он улыбается - это чудо....
Чудо...
Вернувшись, он видит свои вещи у порога. Заходит в квартиру, а после на кухню, где сидел отец.
- ты ещё здесь? - шипит он - я ясно дал тебе понять, чтоб ты выметался. Самим жрать нечего, а теперь ещё и на лекарства твоей мамаше нужны деньги. Я пристроил тебя а интернат, тебя должны встретить. Скажи спасибо, что не остался на улице, сучёныш.
Так он и очутился в интернате, где первый месяц был совсем один. А потом появился Саша.
И вот спустя столько лет, Артём стоит на пороге когда-то родного дома. Ладони намокли, руки и колени дрожали.
Парень выдыхает, и нажимает на дверной звонок.
Слышится шаркающие шаги и ворчание, а после дверь распахнулась.
- здравствуй, папа
×××
- а Даня не будет против, что мы тут таким занимаемся? - спросил Миша, обходя какую-то коробку в полумраке каморки.
Десять минут назад, во время их законного перерыва, Вика отвлекла его от очень вкусного бутерброда, позвав с собой: хотела попрактиковаться в гадании на таро. Миша отказываться не стал. Всегда интересно посмотреть, что там в твоей судьбе творится.
- ой, да ну его - махнула рукой Вика - если честно, он в последнее время совсем скис. Бледнее стал, что-ли... не знаю, будто не спит сутками. Я спрашивала, что случилось, так он отвправил меня за документами. Ты как считаешь?
Тимофеев давно замечал, что с парнем творится что-то неладное-он почти не разговаривал, часто засыпал на ровном месте или вовсе не спал по двое суток. Даже спрашивал его об этом, просил ко врачу сходить, на что Даня только устало улыбался и говорил, что с ним всё нормально.
- давай на суженую тебе погадаем? - щурится Вика и улыбается. Миша только плечами пожимает-чем бы дитё тешилось, лишь бы не вешилось.
Девушка стала тасовать карты, что-то нашёптывая. Спустя время она просит Мишу вытянуть карту. Вика кладёт её на стоящую рядом тумбочку
- ой... - она хихикает - король жезлов... - смущённо улыбается - мужчина получается
Щёки парня заливает краска.
- образованный и добросовестный... сильный, успешный и уважаемый среди людей...
"Знаю я одного такого..."
- а если поточнее?
Девушка снова тасует карты, снова что-то бурчит. Она вытягивает карту, после чего на пол падает ещё одна. Девушка недовольно хмурится, поднимая её и кладя на тумбу.
- шестёрка жезлов и пятёрка кубков - переводит взгляд на Мишу, мол: "как тебе такое?"
- мне это ни о чём не говорит -неловко улыбается он - я в этом не разбираюсь
- смотри -она тыкает пальчиком в карты с изображением всадник - по шестёрке жезлов всё у вас будет, и будет хорошо, мужчина проявиться в скором времени. А по кубкам-она перемещает пальчик на соседнюю карту - из-за какой-то неудачи и потери, он очень боится как-то проявляться. Короче, что-то ему мешает. Ошибки прошлого, может быть.
Вика смотрит на Мишу, будто изучает, будто заведомо знает, что это кто-то близкий.
А у парня ладони вспотели от нахлынувших чувств. Слишком много совпадений. Даже если гадания, таро и эзотерика - херня. В голове всплыл один единственный человек.
Вика вздыхает.
- вернёмся к работе?
- было бы неплохо
Смирно смотрю на неё
Безлюдное поле и золотистый луг
Только я и она внутри
Только я и она внутри
А вокруг
А вокруг
То ли всё рушится, то ли я сам
Внутри ничего не могу построить
То ли я раб твой без воли
То ли почти свободен
×××
"Лампабикт - то-ли"
Тгк: https://t.me/zachemepta