Глава 1
Хоронить родных всегда трудно и тяжело. Но когда хоронишь последнего родного и любимого тебе человека в этом мире, внутри тебя образуется пустота, которую больше некому заполнять теплом, заботой и любовью.
Агнесса Викторовна Лужанская была для меня всем в этом мире. Но главное - она была моей горячо любимой бабушкой. Единственным родным и близким человеком, заменившая мне отца и мать. Так уж вышло, что мои родители погибли когда я была ещё совсем малышкой. Бабушка рассказывала, что Инна, ее дочь и моя мать, очень любила экстремальные развлечение. Прыжки с парашютом, дайвинг, прыжки со скал, гонки это все было о моей матери. Бабушка говорила, что адреналин бушевавший в ее крови всегда требовал выхода и моя мама постоянно искала приключений. Мой папа, Игорь, настолько любил свою жену, что всегда потакал ей в желаниях и участвовал во всех авантюрах вместе с ней.
И вот однажды, участвуя в экстремальных гонках, мама находившаяся за рулём не справилась с управлением автомобиля и они вместе с папой, который находился с ней в машине, насмерть разбились. Бабушка всегда с горечью и тоской вспоминала о своей дочери и ее развлечениях. Думаю, именно поэтому она всеми силами ограждала меня от различных опасностей и всегда держала под своим крылышком, опасаясь за свою кровиночку, которая могла пойти по стопам матери.
И вот, стоя над свежей могилкой бабушки, я ощущала, как внутри разливается пустота. Тяжёлый ком, сдавивший горло, заставил меня судорожно вздохнуть, и по щеке прокатилась одинокая слеза. Я провела взгляд немного левее, где покоились мои мама с папой, и эмоции захлестнули меня.
Боль потери, одиночество, тоска. Все это вырвалось наружу, давая выход чувствам, которые старательно сдерживала, пока подготавливались и шли похороны. Я была словно в трансе, все происходящее казалось мне, словно сном и я надеялась, что я вот-вот проснусь, и все это окажется жутким кошмаром. Но я все не просыпалась, этот ужасный сон все не заканчивался. И теперь меня разъедало изнутри.
Я вся сжалась, прикрывая лицо, пряча горькие слезы. Как мне теперь жить? Как принять то, что я осталась совсем одна в этом огромной мире? Без тепла и заботы любимых рук.
- Талисия, детка, пойдем, простынешь ведь.
За спиной раздался голос нашей соседки и бабушкиной подруги Раисы Николаевны. Я подняла глаза в небо и удивилась тому, что шел проливной дождь, а я даже не заметила, не почувствовала. Настолько глубоко была в своей печали. Я почувствовала, что промокла насквозь и мелко дрожала.
Раиса Николаевна подошла ближе и накрыла меня своим зонтом.
- Пойдем, деточка, мы отвезем тебя домой. - Мягко сказала она.
Она взяла меня под руку и я, бросив последний взгляд на могилки прошептала:
- Я люблю вас.
Как мы добрались до дома, не особо помнила. Мое тело двигалось, будто на автопилоте. Я вошла в квартиру и заперла за собой дверь. Стянула с себя пальто и оглянулась. Родные стены и каждая деталь напоминали мне о бабушке. И о том, что ее больше нет. Проглотив горькие слезы, чтобы вновь не разреветься пошла в ванную и включила горячую воду. Нужно срочно согреться, болеть сейчас невиданная роскошь.
Раздевшись, залезла в горячую ванную и сразу почувствовала, как расслабляются мышцы. Прикрыв глаза, попыталась расслабиться полностью, но в груди вновь связался тугой узелок боли и одиночества, когда я вспомнила, что обычно, когда я вот так подолгу валялась в ванной, бабушка всегда говорила, что моя кожа сморщится, и я буду выглядеть как старая скукоження бабка. От этих воспоминаний грустно улыбнулась. Больше я этого не услышу.
В ванной я лежала пока не почувствовала, что вода начинает остывать. Закутавшись в свой любимый махровый халат ярко красного цвета, пошла в комнату. Квартира у нас была обычной, без роскоши, но и все необходимое для жизни мы имели. Жили мы скромно, бабушка все отдавала, чтобы единственная внучка ни в чем не нуждалась.
Было тяжело, но достигнув шестнадцатилетнего возраста, я устроилась на работу и всеми силами помогала. Хотя бабушка и была против этого, говоря что я должна все свое время уделять учебе, но я не бросила работу, потому что видела как мы еле-еле сводим концы с концами. И работа не помешала мне с отличием выучится на журналиста. Сейчас я работала корректором в местном издательском журнале, исправляла ошибки и неточности в статьях.
Я как раз проходила мимо стеллажа, где красовались различные фотографии - мои, бабушки и мамы с папой. Мой взгляд зацепился лишь за одну. Фотография моих родителей. Они стояли в обнимку, на их лицах запечатлелась счастливая улыбка. В который раз за свою жизнь я внимательно всматривалась в их лица, пытаясь найти хоть малейшее сходство с собой. И ничего. Как бы не всматривалась, как бы не пыталась, я совершенно не похожа ни на одного из них.
Держа в руках фотографию в рамке, пошла к зеркалу и взглянула на себя. Передо мной стояла хрупкая, стройная девушка с красивыми, плавными изгибами, тонкой талией и упругой грудью. С большими, раскосыми зелёными глазами, алыми пухлыми губами и скулами, которые придавали моему лицу утонченности. Густые, длинные волосы водопадом спадали до талии. Они были моей болью. А все потому, что они были пламенно-красными. Мои и так большие зелёные глаза словно светились в обрамлении темно-красных ресниц и бровей. Я была красивой, во всяком случае бабушка постоянно это повторяла и всегда восхищённо на меня смотрела. И я сама это видела, но комплексы которые пришли со мной из детства не так просто изжить.
Вновь посмотрев на фотографию, горько усмехнулась. Нет, ну вот почему я совершенно на них не похожа? На светловолосую женщину с яркими, живыми голубыми глазами и темноволосого с карими глазами мужчину я ну никак не походила. Если бы у меня была их внешность, то и проблем в моей жизни было бы гораздо меньше.
Как-то я спросила у бабушки в кого у меня волосы такого необычного цвета. Ведь я даже не рыжая, я огненно красная. И тогда в бабушкиных глазах я увидела испуг, который она тут же подавила и мягко усмехнувшись, ответила, что меня при рождении поцеловало солнце. Хотя была тогда маленькой, я понимала, что это неправда и бабушка что-то недоговаривает. Но тот испуг, который я увидела в ее глазах, напугал меня, и я никогда больше не спрашивала об этом.
Вдруг я заметила кусочек бумаги за фотографией в рамке. Странно, я никогда раньше не замечала этого, хоть и почти каждый день смотрю на нее. Открыв рамку, достала бумагу. Это было письмо. А этот до боли знакомый почерк я узнала мгновенно. Бабушка.
Дрожащими руками я развернула листок и проглотив ком в горле, начала читать:
"Дорогая моя Талисия. Если вдруг ты нашла и читаешь это, значит меня рядом с тобой уже нет.
Я почувствовала, как по щекам скатились слезы.
Талисия, я представляю, как тебе будет тяжело в первое время, но ты должна быть сильной, девочка моя. Помнишь, что я тебе всегда повторяла? Люди не умирают, они остаются жить в наших мыслях и наших сердцах. И я так же продолжу жить в твоём сердце. Всегда помни об этом. И знай, что я всегда с тобой. И всегда приглядываю за тобой. И буду смотреть за тем, чтобы ты больше заботилась о себе, не забывала питаться, и больше давала себе отдыху!
Я улыбнулась, потому, как прям видела, что бабуля машет указательным пальцем и поучительно говорит об этом.
Но решила написать это письмо не только поэтому. Не знаю, как правильно говорить об этом. Наверное, именно поэтому я так долго и молчала. Талисия, то, что я никак не могла тебе сказать, это то, что ты на самом деле не родная моя внучка.
Я замерла и перестала дышать. Не родная? Это вообще как? Почему? Я ещё раз перечитала последнее предложение и судорожно пыталась вздохнуть. Что это значит?!
Знаю, я поступила эгоистично по отношению к тебе. Ведь скрывая правду, я ограждала тебя от возможности узнать и разыскать своих настоящих родителей. Я была эгоисткой.
После смерти Инны и Игоря, я была опустошена. Я тихо увядала от горя. Я не хотела жить, не видела смысла, цели в жизни. Но потом я нашла тебя.
Нашла? Как это? Как потерянного котенка что-ли? Спазм, сдавивший мое горло, все никак не хотел отпускать.
Ты появилась в моей жизнь столь внезапно, но так вовремя. После смерти дочери, я переехала в деревню и проживала свое горе там. Я частенько прогуливалась в лесу, пытаясь отвлечься. И вот одного дня, под деревом я увидела странную плетёную корзинку. Подойдя ближе, я увидела годовалого младенца укутанного в белое покрывало. Я забрала тебя из леса и принесла домой. И решила, что если за тобой никто не придет, я стану тебе бабушкой и воспитаю как родную внучку, которой у меня никогда не было.
Прошла неделя, месяц, а за тобой так никто и не явился. И, если честно, тогда я уже боялась что появятся. Ты была моим чудом, свежим глотком воздуха. Моим ярким солнышком. После смерти Инны, ты была первым, что принесло в мою жизнь радость, а не грусть. Я полюбила тебя, сразу как увидела в лесу, полюбила с первого взгляда. И я вернулась в город вместе с тобой.
Вот так судьба и подарила мне такое чудо, как ты. Я знала, что когда подрастешь ты станешь спрашивать о своих родителях, поэтому решила говорить что моя погибшая дочь и ее муж это они и есть. Чтобы ты не искала встречи с ними.
Талисия, девочка моя, я боялась, что узнав правду ты возненавидишь меня и захочешь найти своих настоящих родителей и остаться с ними. Я знала, видела, как ты не понимала, почему внешне совсем не похожа на Инну и Игоря. Но я боялась, что потеряю тебя, как и свою дочь. Прости мне мой эгоизм, если сможешь.
Но теперь, зная, что я умираю, я не смею и дальше скрывать это от тебя. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я очень сильно тебя люблю, милая.
Корзинку с пледом ты сможешь найти у меня в шкафу на нижней полке. Я не посмела выбросить то единственное, что осталось у тебя от прежних родителей. И кое-что ещё. Когда я тебя нашла, на твоей шее висела цепочка с кольцом. Их ты сможешь найти в моей шкатулке, завёрнутые в платок. Это все, что было при тебе, когда я тебя нашла.
Я хочу, чтобы ты жила яркой, полной жизнью, чтобы наконец-то встретила любовь, полюбила и чтобы ты для кого-то стала центром Вселенной. Хватит прятаться, мое солнышко, ты такая красивая и в мире так много всего чего ты ещё не видела. Это мое последнее желания.
Прости меня, Тали. И я люблю тебя.
Твоя бабушка."
Я сжимала в руках листок бумаги и перечитывала написанное раз за разом. И содержимое все никак не укладывалось в моей голове. На листе появились влажные пятна от моих слез.
Сначала непринятие накрыло меня. Как это так? Выходит я всю свою жизнь жила во лжи? Единственный родной человек мне врал. Я не хотела в это верить и в мыслях пыталась найти доказательно того, что все это лишь ужасная шутка. Но вместо этого перед глазами застыли лица бабушки и моих родителей, как оказалось ненастоящих. И я начинала понимать, принимать все это. Ведь я ни капли на них не похожа. И меня всегда это удивляло и поражало. И вот теперь, я знаю почему. Я не их дочь. Такое простое и логичное объяснение, но такое трудное в принятии.
Не знаю, сколько я так сидела, и размышляя обо всем. Но потом меня вдруг накрыла волна благодарности и любви к бабушке. Я понимала, почему она так поступала, понимала, почему она не говорила мне правду все это время. Она боялась потерять меня, боялась, что отвернусь от нее. Но как я могу? Как могу отвернуться от человека, бескорыстно подарившего мне столько любви и тепла? Она могла меня бросить там, в лесу, но не сделала этого. Вместо этого она приютила меня, заботилась и оберегала. Я искренне любила ее, и так будет всегда. Она всегда будет для меня любимой бабушкой.
Но теперь, мое сердце желало знать каким образом я очутилась в том злополучном лесу, совершенно одна. Я хотела знать, кто мои родители и почему меня оставили.
Я быстро нашла корзинку, о которой говорила бабушка и дрожащими руками достала ее с полки. Я сразу отметила, что она была самодельной, кто-то своими руками сплел ее. Тонкие веточки переплетались друг с другом образовывая удивительные узоры. Корзинка была широкой и вместительной, думаю, она специально предназначалась для того, чтобы носить в ней ребенка. Я провела рукой по переплетающимися ветвям, изучая замысловатые рисунки. Внутри меня разлилось тепло, впервые после смерти бабушки. Я будто ощутила на себе чьи-то ласковые и нежные руки.
От странных ощущений я вздрогнула и принялась рассматривать плед, который лежал внутри корзинки. Он был белоснежный, но вышитые удивительные узоры красной нитью, будто светились. Может игра света, или мое воображение разыгралось от пережитых событий и теперь пытается придумать какие-то небылицы. От прикосновения к чудесным узорам внутри вновь разлилось тепло. Я потрясла головой, пытаясь скинуть это наваждение. И тут заметила, что в нижнем углу было что-то вышито. Но я не понимала что это. Было похоже на буквы, или это просто какие-то символы? Никогда раньше не встречала ничего подобного.
Рассмотрев корзинку с пледом, я отыскала кольцо, о котором говорила бабушка. Размотав платочек, я с восхищение и душевным трепетом уставилась на содержимое. Это была серебряная цепочка из удивительной вязи. Элементы переплетали друг друга, образовывая замысловатый узор с маленьким красными камешками по всей цепочке. Очень утонченная и изысканная, вещь была не из дешевых. Никогда не видела ничего красивее. Кто же мои родители? Что оставили младенцу нечто столь ценное.
Взгляд зацепился за блеснувшее золотое кольцо. Взяла его в руки, и вновь с восхищением рассматривала старинное золотое кольцо, таких сейчас уже не носят, это точно. Массивный красный камень по центру переплетали золотые лианы, будто пытались защитить камень, окутывая его своими ветвями. Когда я провела по нему пальцем, желая ощутить их, кольцо вдруг вспыхнуло светом и я испуганно выронила его вместе с цепочкой.
Несколько долгих минут я стояла, боясь пошевелится. Что это было? Снова игра воображения? Кажется, я начинаю сходить с ума на фоне стресса. От этой мысли нервно улыбнулась и все же подняла цепь с кольцом. Хоть и было немного страшно, но загадочное кольцо манило меня, и я не устояв сняла его с цепи и надела на средний палец левой руки. Ну, ничего сверхъестественного не произошло, и я с облегчением вздохнула. Стала вертеть рукой, с любопытством рассматривая, как оно смотрится. Как вдруг, меня будто что-то кольнуло под кольцом и оно вновь засветилось. Испугавшись, я судорожно пыталась стянуть его с пальца, но оно будто намертво приклеилось к нему и совершенно не хотело с него слезать.
Минут пять я мучилась, кряхтела, пытаясь стянуть его, едва не оторвав несчастный пальчик. А потом, окончательно разозлившись, прошипела:
- Мое любопытство меня когда-нибудь в могилу сведёт! Говорила бабушка, не суй свой любопытный нос куда не просят, Тали.
Окончательно выдохшись, махнула на кольцо рукой и взяла в руки цепочку. Надевать ее я не стала, мало ли, ещё и ее заклинет и что потом делать? Вместо этого сложила ее обратно в платок и сунула себе в сумку.
Желание разузнать, кто же я такая и откуда, зажглось во мне с новой силой. Решено, завтра же поеду в деревню и постараюсь разузнать хоть что-нибудь.
- Обещаю, бабушка, я нестану прятаться от мира и буду жить полной жизнь, как ты и хотела! - Сказала я,смотря на ее фотографию.