глава 36
Меня отпустили и, лавируя между разошедшимися троллями, я подошла к тому, кто пил не для того, чтобы отпраздновать, а чтобы забыться. Так пьют те, у кого горе, и я невольно испытала сочувствие к наемнику.
Но едва подошла, так и застыла на месте – конкретно этого плосконосого с тяжелой медной серьгой в ухе я уже встречала… В «Зубе дракона», в тот самый вечер, когда меня провожал лорд Мерос.
– Браги мне! – прохрипел тролль, ощутив мое присутствие. Потом вскинул голову, вгляделся, разочарованно выдал. – А, ты не из этих. Вали! Мне сегодня хочется просто напиться!
Но я осторожно обошла стол и молча села напротив, стараясь даже лишних движений не совершать.
– Че, глухая? – взревел тролль. – Пошла отсюда, прошмандовка!
Не пошевелившись, я сидела и думала – в тот вечер как-то слишком нагло действовали тролли, и меня увидев, этот сразу сказал «девица», а они обычно сначала угостить пытаются и уже затем пристают. Но нет, данный тролль намекать начал сразу… А не из-за цвета ли моих волос?
– Че вылупилась? – неистовствовал чистокровный тролль.
Я улыбнулась, не показывая зубов, которые у меня обычные, а не острые, как полагалось к выбранному Риаей образу, и с сочувствием спросила:
– Вы… потеряли кого-то близкого?
Бабах! Тролль водрузил кружку на стол с такой силой, что та раскололась и в мощной лапе осталась только ручка, а потом он вдруг… заплакал. Затрясся всем своим могучим телом и, уронив голову на сложенные на столе руки, горько и почти беззвучно зарыдал. Без слез… но так искренне. Пьяная истерика, я такое уже видела и знала, что сейчас он начнет говорить… Начал:
– Пьют они, – сквозь рев начали прорываться слова, – пьют… золото получили, а кто мне брата вернет?! Кто?
– Он погиб? – тихо спросила я.
– Погиб, – тролль ударил себя в грудь. – Сердцем чую, что погиб! Сердцем…
И он снова заревел. Я же заметила вошедшего переодетого Юрао, который прошел и сел неподалеку от нас. И я молчала, потому что по опыту знаю – теперь нужно просто молчать. Молчу, и тролль снова заговорил:
– Мне это дельце сразу не понравилось, хоть и выглядело простецки, дальше некуда. Всего делов – ищем девчонок, развлекаемся хоть по одному, хоть все разом да относим к заказчику. Дельце-то приятственное, а потом гля – а те, с кем развлеклись, по городу трупами находят то здесь, то там. Гнилое дельце, да… Я это Нырку сразу сказал, а тот все золото, да золото, да «от таких делов не отказываются».
Проклятие острого поноса так и крутилось у меня на языке, но я сдержалась и продолжала молчать, стараясь, чтобы мой взгляд выглядел участливо. И тролль вернулся к разговору:
– А клиент-то гнилой! Мужиком прикидывался, а сам баба. Потом эльфийкой темной… тоже прикидывался. Нырк по ней еще и сохнуть начал, да в кабак этот… который золотой петух…
– «Золотой феникс»? – подсказала я.
– Ага, этот петух, он туда к ней и поперся… с вином, эльфийским. Пять бутылок в ресторации «У дороги» скупил и айда в «Золотой петух»!
Но я сейчас думала исключительно об одном: «У дороги» – небольшая ресторация, специализирующаяся на качественной еде для тех, кто не готовит сам… для таких, как наш лорд-директор, например! Но… у них никогда не подают столь дорогие вина, как эльфийское! Там просто некому их покупать, оно бы стояло на витрине несколько лет как минимум, и то вряд ли бы его купили. Так откуда там могли взяться пять бутылок?! Разве что это те самые бутылки, которые купила леди темная эльфийка в винной лавке мастера Гроваса! И можно предположить, что в дополнение к ужину сомнительных свойств, приготовленному для магистра Чонгука, полагалось еще и вино, но… Его увидел и скупил тролль. То, что троллю не посмели отказать, вовсе не удивительно – пылающие страстью плосконосые способны разнести все и вся, если не получат желаемого, так что, видимо, лавочник просто отдал ему вино во избежание неприятностей. И пылал тролль страстью не к этой темной эльфийке, которой, похоже, весь план нарушил, а к собственному заказчику! Неужели тоже женщина?!
– И что случилось? – заметив, что пауза затянулась, спросила я.
– Больше я его не видел, – глухо ответил тролль.
А я четко поняла одно – наш таинственный убийца находится в гостинице «Золотой феникс»! И вероятнее всего, погибший тролль, сам того не зная, опоил своего заказчика подготовленным для Чонгука вином, тот утратил осторожность, выдал собственную личность и после был вынужден устранить свидетеля!
– Мне пора, – сказала я, поднимаясь и собираясь подойти к Юрао, дабы сообщить о собственных умозаключениях.
Но в мои планы вмешался тролль.
– Куда? – взревел тупоносый. – Сиди здесь, у меня есть деньги, слышала?!
– Да слышала, слышала, – испуганно ответила я, – но мне не нужны ваши деньги.
Юрао уже поднялся и направился к нам, но тут случилось то, чего я совсем не хотела – тролль подскочил, схватил меня за руку, а вторая его ладонь понеслась к моему лицу в стремлении ударить по щеке…
Вспыхнуло адово пламя!
Рука тролля была перехвачена, сжата до отчетливо прозвучавшего хруста костей и вывернута, сам тупоносый мою ладонь отпустил и взвыл, падая на колени. В то же мгновение на появившегося лорда Чонгука бросились все сотоварищи тролля и, глядя на эту озверевшую толпу, я самым подлым и коварным образом произнесла:
– Тэека акахаа махэхэере! – Во имя Бездны, они этого заслужили.
И мне было ни капельки их всех не жаль, когда тролли побросали свое оружие и присели, схватившись за животы. Проклятие острого поноса действует сразу, мгновенно и крайне жестоко… и да, является запрещенным. Одна проблема – стоило подумать о запахе…
Ну и о том, что крайне глупо произносить запрещенные проклятия в присутствии лорда-директора. Магистр медленно повернулся ко мне и с высоты своего роста окинул более чем неодобрительным взглядом.
– Адептка… – хриплый голос лорда Чонгука был превосходно слышен даже в том хаосе, что воцарился в корчме после произнесения мною проклятия, – вы меня поражаете!
Я же, не в силах ответить собственно лорду-директору, пробормотала, обращаясь к Юрао:
– А пригласите меня на ужин в «Золотой феникс».
Дроу все понял с ходу и подмигнул.
Взметнулось адово пламя!
* * *
Когда огонь погас, я оказалась стоящей в доме лорда-директора, самого его рядом не наблюдалось… Через пару минут в парке послышался жалобный скрип падающего дерева… Потом звук, вероятно, его же приземления… Затем жертвой директорской ярости стало еще одно дерево… И почти сразу распахнулась дверь, впуская покрытого капельками пота лорда Чонгука, который стремительно вошел, затем замер и, глядя на меня, неожиданно прорычал:
– Чего вам еще не хватает, Лиса?
Честно и откровенно мне сейчас не хватало исключительно одного:
– Знаете, я всегда мечтала побывать в «Золотом фениксе». Желательно сегодня.
Черные глаза магистра мгновенно сузились, после чего у меня хриплым голосом поинтересовались:
– Что?
Сказать или не сказать? Мне действительно очень хотелось все сказать; с другой стороны, стоило ли? В любом случае пара вопросов к лорду-директору имелась:
– А будьте так любезны, сообщите мне, пожалуйста, кто вчера схватил леди Лаллиэ возле территории академии?
Теперь у магистра и лицо потемнело, затем он развернулся, захлопнул дверь, хотя казалось, она от подобного должна рассыпаться, а не закрыться, и вновь повернувшись ко мне, не скрывая ярости, ответил:
– Я!
– Ага! – торжествующе воскликнула я. – А где вы ее нашли? В каком она была виде? И было ли при ней такое симпатичное колечко с фиолетовым камнем?
Медленно, не отрывая от меня взгляда, лорд-директор подошел совсем близко, чуть склонился и произнес:
– Я запретил вам иметь какие-либо дела с офицером Найтесом!
Гордо выпятив грудь и даже приподнявшись на носочки, чтобы казаться чуть выше, я смело заявила:
– А вы на вопросы не ответили, лорд-директор!
– А я должен, адептка Манобан?!
– А что, вам жалко? – вспылила я.
Шаг назад, и отступив от меня, магистр устало произнес:
– Идите умойтесь, адептка.
Но едва я подошла к входной двери, услышала тихое:
– Кольца не было. Она его потеряла и искалав мерзлой траве у стены…
Я так и замерла. В голове проносились тысячи предположений на тему того, как эльфийка могла бы «потерять» кольцо. И одно из них я все же озвучила:
– А леди Лаллиэ назвала имя своего сообщника?
Так как стояла я спиной к магистру, увидеть выражение его лица не смогла, а хотелось, едва он произнес:
– У нее не было сообщников… Знаю точно, так как допрос проводил я сам. Она не солгала ни разу.
Я повернулась к лорду-директору и, стараясь, чтобы прозвучало не очень нагло, сказала:
– Мне очень нужно это кольцо…
Усмешка, и задумчиво:
– Забавно, Юрао Найтес заявил примерно то же, когда его спросили, зачем он в траве и грязи ползает.
Пожав плечами, я призналась:
– Оно нам обоим нужно.
– И ради этого вы в таком виде потащились в Мертвый город?! – прорычал магистр.
Сказать или не сказать… Решила спросить: