Забвение | j.b

— Черт, я намочил все свои кеды, — Джастин раздраженно выдохнул, усаживаясь на пол в прихожей и стягивая с себя белые кеды, ощущая, как внутри булькает вода. Откинув их в сторону, Джастин следом стянул белые носки и, засунув их в кеды, глубоко вздохнул. Из гостиной доносились громкие разговоры, что заставило Бибера нахмуриться. Гостей они сегодня уж точно не ждали. Проведя рукой по волосам и сняв толстовку, оставаясь в одной майке, Джастин зашел в гостиную и, как только поднял голову, чтобы взглянуть, кто сидит в их гостиной, — замер. Боже, эти чудики собираются по субботам же, а сегодня четверг. Он сглотнул и натянуто улыбнулся, рассматривая пару стариков, сидящих на их диване и попивающих пресный чай.

— Милый, ты как раз вовремя! — воодушевленно произнесла Лили, хлопнув в ладоши и отложив книгу на стол, встала с кресла, направляясь на кухню. — Я оставила для тебя яблочный пирог. Его приготовила Пегги. Он очень вкусный.

Джастин направился за Лили, усмехаясь.

— Пегги не умеет готовить, — тихо хихикнул Бибер, шагая по холодному полу босыми ногами. Лили сердито на него взглянула.

— Садись и ешь.

Она налила Джастину чай, дала чайную ложку и поставила перед ним тарелку с большим куском пирога.

— Хорошо, но, если я отравлюсь, виновата будешь ты.

Женщина довольно улыбнулась и, поцеловав Джастина в лоб, вернулась к своим друзьям, если их можно так назвать, продолжая разговор. Джастин с подозрением взглянул на чертов пирог, глубоко вздохнув. Черт, Пегги была действительно дерьмовым поваром, в отличии от ее мужа. Она ходила на курсы, постоянно брала рецепты у Лили, но ничего не помогало. Когда последний раз Джастин попробовал ее торт, его воротило два дня после этого. Услышав хлопок двери, Джастин повернул голову к прохожей, замечая Каталину, разговаривающую с кем-то по телефону. Заметив Джастина, она улыбнулась, помахав рукой и направляясь к нему. Сбросив звонок, она засунула телефон в карман, разделась и, взяв сумку, пошла к Джастину.

— Хорошие новости, — она светилась, как рождественская елка от счастья, — меня взяли на работу! — она хлопнула в ладоши. — Конечно, не по моей специальности, но все, ведь, еще впереди. Компания крупная, зарплата еще больше, чем у меня была в Сиднее, Господи, — она задыхалась от восторга. Села около Джастина, очень широко улыбаясь. — О, обожаю яблочные пироги, можно? — вскинула бровь Каталина. Джастин улыбнулся, пододвинув ей тарелку, которую она с удовольствием взяла в руки и начала уплетать пирог, даже не морщась. Может быть, Пегги все же не безнадежна, и этот пирог у нее получился нормально? Качнув головой, Джастин вздохнул.

— Что за компания? — вскинул бровь Бибер.

— По маркетинговым продажам. Слушай, а ты чем займешься? Ведь работа всегда нужна, — запивая набитый рот чаем, пробурчала девушка. Джастин пожал плечами.

— Со следующего года вернусь в колледж, — пожимает плечами. — Летом найду какую-нибудь временную работу. А, как отучусь, пойду по специальности.

— Здорово, — девушка улыбнулась, салфеткой вытирая рот и смотря на время. — Уже девять часов. Пойду приму душ, — она устало вздохнула и, погладив Джастина по плечу, поздоровалась с гостями и направилась на второй этаж к себе в комнату. Джастин откинул голову назад, думая о том, чем бы ему заняться. Внутри саднило от собственного безделья. Встав со стула, он собирался подняться к себе в комнату, достать ноутбук, включить фильм и провести вечер с ним, но в дверь громко постучали, заставив парня нахмуриться и направиться к двери, открывая ее даже не взглянув в глазок.

— О Боже, — выпалил Джастин, когда на него буквально сразу же свалилась Дафна Ричардс. От нее пахло алкоголем. Светлые волосы были мокрыми, а туш растеклась по всему лицу. — Какого хрена? — тихо выпалил Джастин и вытащил девушку на улицу, касаясь холодного крыльца оголенными ногами и прижимая Дафну к стене. Она бурчала что-то невнятное себе под нос, вечно закрывала глаза и часто хихикала. — Эй, — он ударил ее по щеке и прикусил губу. Она либо слишком пьяна. Слишком. Либо под кайфом.

— Я так соскучилась, Джас, — она потянулась к Джастину, обнимая его за шею, что дало возможность парню чуть приподнять ее. В дом заводить ее нельзя, ибо кучка престарелых гостей сразу же начнут говорить, что Джастин водит в дом пьяных девушек, а этого ему совсем не нужно. С большим трудом закинув тело девушки на плечо, он огляделся и направился в дом Монтгомери, решив, что Анна никогда не откажет в помощи Дафне. Она стала словно вторым ребенком. Джастин ощущал, как холод въедался в его ступни. Благо, снег растаял и холод был более-менее терпимым. Он откидывал руки Дафны, которая пыталась подняться, опираясь руками о лицо Джастина, отчего он совершенно ничего не видел. Она по-прежнему что-то говорила. Парень перестал прислушиваться. Перестал как-либо приводить ее в сознание и лишь нес, надеясь, что Анна или Хоуп дома. Перейдя дорогу и подойдя к дому, он еле-еле забрался на порог и коленом постучал в дверь. Через пару минут открыла сонная Монтгомери, которая, судя по всему, уже собиралась спать. Вздохнув, Джастин ощутил, как легкие начало жечь. Он, не обращая внимание на Хоуп, зашел в дом, первым делом положив тело Дафны на диван, и выпрямился, ощущая, как в спину словно тысячу иголок вставляют.

— Принеси воды, — повелел Джастин, взглянув на Хоуп, которая наконец закрыла дверь, направляясь за ними. Девушка кивнула, направляясь на кухню. Джастин присел рядом с Дафной, которая, положив голову на подушку, прикусила губу, водя пальцами в воздухе, словно что-то вырисовывая. — Эй, Даф, — он скинул пряди волос с ее лица и взялся пальцами за подбородок.

— Что с ней случилось? — нахмурилась Хоуп, отдавая стакан Джастину, который сразу же напоил Дафну водой. Она постоянно ворочалась, говорила о каких-то людях, которых видит она, но не видят все остальные. Это вызывало дрожь.

— Я не знаю. Где Анна?

— Она вернулась на работу.

Хоуп присела на диван в ногах у Дафны, прикусив губу и ощущая, как внутри начинает разжигаться огонь. Дафна была не похожа сама на себя. Слишком бледная и слишком веселая. Слишком отвлеченная и слишком... это была не она. Это была ее другая сторона. Они провели весь вечер около нее, не зная, что делать, не зная, что предпринять, потому что такое было впервые. У нее словно крыша едет. Она что-то спрашивает, но ни Хоуп, ни Джастин не могут ответить на ее вопрос. Потому что вопрос слишком безумный. Слишком сумасшедший. Вскоре, примерно через полтора часа, она успокоилась. Отрубилась, словно потеряла сознание. Лишь ее спокойное дыхание убедило ребят, что она спит. Хоуп укрыла ее пледом, вновь сходила на кухню, наполнив стакан водой и поставила около дивана, на случай, если она проснется. Прикрыла лицо ладонями, не веря, что это действительно она. Ее родители, видимо, выжимают из нее последние соки. Выжимают оставшуюся жизнь.

— И что будем делать? — вскинула бровь Хоуп, сложив руки на груди и взглянув на Джастина.

— Она должна вернуться к вам, — парень провел рукой по волосам, нервно оттянув кончики, и оперся двумя руками о диван, на котором спала девушка. — Они ее с ума сведут.

— Я поговорю с мамой, — Хоуп кивнула, обнимая себя руками.

Джастин повернулся к Монтгомери, притянув ее к себе. Она дрожала. Плечи вздымались так, словно ей хотелось разреветься, но она не хотела показаться слабой. Джастин чувствовал это. Чувствовал каждую ее эмоцию. Он прижал ее к себе крепче, проводя рукой по ее плечу и утыкаясь носом в собранные рыжие волосы. Его успокаивал этот запах. Ее запах. Его успокаивало ее дыхание. Теплое, такое правильное, словно предназначено оно только для него. Словно только ему позволено чувствовать его.

— Прекрати, Хоуп, — Джастин вздохнул, когда почувствовал ее слезы у себя на груди.

— Я не могу. Все это... — она вскинула руками, покачав головой и отводя взгляд в сторону.

— Я знаю.

Он поцеловал ее в щеку, выдыхая на ухо. Парень облокотился бедрами о спинку дивана, позволяя девушке удобнее устроиться у него в объятиях. Он гладил ее. Он шептал ей успокаивающие слова, порой вызывающие искреннюю улыбку сквозь слезы. Хоуп медленно успокаивалась, а он думал о том, что стоит ее отвлечь немного. Потому что то, что происходит с Дафной действительно тяжело. Но, если они смирились, то и она должна сделать это. Она тоже должна начать новую жизнь. И первое, что нужно сделать, — съехать от родителей от греха подальше.

— Я очень скучала по тебе, — прошептала Хоуп ему на ухо, обнимая за шею. От ее теплого дыхания он вздрогнул.

— А я очень люблю тебя, — произнес Джастин, чуть отстранившись, чувствуя, как она задрожала от его слов. В ее глазах словно что-то взорвалось. Что-то нереальное и волшебное. Не лучшая ситуация, чтобы признаться в любви, но ему плевать. Джастину надоело ждать, ему надоело искать подходящего момента.

Она здесь и она его.

И это единственное, что имело значение для обоих.

Джастин заправил прядь выпавших волос ей за ухо, мягко коснувшись губами ее дрожащих губ. Проводит пальцем по щеке и прикрывает глаза, когда она вновь бросается к нему, крепко прижимая к себе. Дыша глубже. Чувствуя четче. Ощущая резче. И это так восхитительно, кажется, словно сердце вот-вот разревется. Ей хотелось разрыдаться от собственных эмоций. Хотелось сказать, как сильно она тоже влюблена в него, и как давно, но язык словно прилип к нёбу. Она лишь тяжело дышала, плакала и целовала его шею. Джастин улыбался, поглаживая ее по спине. Ответные слова ему не нужны были, потому что он и без этого знал, что она чувствует. Он чувствовал нежность и обожание в каждом ее взгляде, в каждом слове и прикосновении. Он чувствовал любовь.

И этого ему было достаточно.

***

Четыре месяца спустя.

— Милый, ты ведешь себя, как ребенок, — улыбнулась Хоуп, мягко проводя рукой по его волосам и качая головой, с забавой наблюдая за тем, как он хмуро сидит на кухне, глотая вино и откидывая голову назад, раздраженно выдыхая. — Мы взрослые люди, что тут такого? — она засмеялась, пододвинув стул и усаживаясь рядом с парнем, который раскрыл глаза, поставив бокал с вином на стол и сложив руки в замок.

— Что тут такого? Нет, серьезно, Хоуп? — Джастин напряженно провел рукой по волосам. — Моя лучшая подруга встречается с твоим бывшим и тебе кажется это нормальным? Лично мне — нет. Мне не нравится Джордж и этот недоумок не подходит Каталине. И я чувствую себя неловко от всего этого дерьма, — он фыркнул, сложив руки на груди. Хоуп с любовью поглядывала на Джастина, который вел себя настолько мило, что ей хотелось потискать его за щеки. Он скатился чуть вниз по стулу, делая более недовольный вид.

— Ты утрируешь. Они мило смотрятся, — рыжеволосая пожала плечами и, медленно встав со стула, подошла к Джастину, усевшись у него на коленях и обнимая за шею, оставляя легкий, мягкий поцелуй на губах. Заметив непроницательное лицо Джастина, Хоуп вздохнула, вновь проводя рукой по волосам. — Вот ты все жалуешься, что не умеет она мужчин выбирать! И что? Тоби хуже всех ее бывших? — девушка игриво вскинула бровь, поправляя волосы, собранные в косу. Джастин поморщился.

— Он мне не нравится.

— Зато он нравится ей. Джастин, ну пойми же ты. Тоби очень хороший.

— Именно поэтому ты бросила его, — фыркнул Бибер.

— Я бросила его, потому что была влюблена в тебя, — Хоуп закатила глаза, перекинув ногу через бедро Джастина и перемещая руки на его торс, медленно покрывая щеку поцелуями, постепенно переходя к шее, заставляя того прикрыть глаза. Джастин притянул Хоуп ближе к себе за бедра, отчего девушка улыбнулась, подняв голову. — Ты должен быть объективен и должен проявить все свое понимание, — она подняла голову, взглянув в его озадаченные карие глаза. — Нравится он ей, хорошо ей с ним, представь, а тут ты абсолютно недовольный их близостью. Она начнет чувствовать, что должна сделать выбор. И это дерьмовое чувство, Джастин. Ты видишь, она счастлива? Разве тебе мало? — Хоуп улыбнулась, заметив, что после ее слов Джастин заметно расслабился, оперевшись лбом в ее шею и выдыхая. — Так что не веди себя, как последняя зануда и вспомни, что у кое-кого завтра день рождения, — Хоуп прикусила губу, радостно улыбнувшись. Джастин хрипло засмеялся ей в плечо, заставляя кожу покрыться мурашками.

— Интересно, у кого?

Она поцеловала его в ушко.

— У одного очень хорошего мальчика, которого ждет один сюрприз, — Хоуп игриво подмигнула Джастину и обернулась, заметив, что к дому подъехала машина Тоби, где на пассажирском сидении сидела Каталина, радостно улыбаясь.

— Я теперь не усну.

Хоуп вновь обратила свое внимание на Джастина, опираясь о его плечи, желая подняться и, прежде чем сделала это, прошептала:

— Уж я-то, позабочусь о том, что бы ты не уснул, — она прикусила губу, спрыгнув с него и направляясь к двери, желая встретить ребят.

Это было полным херовым безумием.

Тоби, которого Джастин всегда на дух не переносил, теперь обнимает его Каталину. Целует ее, а она и рада этому. Первое время у Джастина поднималось давление, когда он видел их. А чуть позже: одно лишь недовольство и желание не видеть их вместе от греха подальше.

Просто Джордж и Каталина...

Это ведь безумие, да?

Джастин знал одно: если Джордж что-нибудь с ней сделает, то Бибер выколет ему глаза кухонным ножом, поместит их в коробочку и закапает во дворе собственного дома.

Но, как бы то ни было, Джастину нравилось, что происходит сейчас.

Каждый субботний вечер они собираются за ужином, обсуждают погоду, политику и музыку. Шутят, смеются и веселятся. И, как бы Джастин не переносил Тоби, как бы был недоволен тем, что этот парень находится в его доме, Хоуп права: Каталина счастлива с ним — и это главное. Они выглядят, как школьники. Цветочки, шоколадки, свидания, гулянки и прочее. Как отвечает Каталина Джастину на вопрос был ли у них секс: «У нас, между прочим, конфетно-букетный период». А затем краснела, гордо вздымала подбородок и убегала. Джастин решил, что все же был и это даже не вызвало ярости. Джастин не доверял Тоби, но он доверял Каталине, которая была умна, и не дала бы какому-то парню обмануть себя. Конечно, всем остальным в своей жизни позволила, но Джастину нужно было себя как-то успокоить. Тем более Хоуп ручалась за него, говорила, какой он добрый и будет отличным парнем для Каталины. Это вызвало даже некую ревность у Джастина.

На следующее утро он почувствовал холод и непривычную свободу. На его лице не было теплых женских рук, а на его теле не лежало легкое тело Хоуп, которая обычно только так и просыпается — на Джастине. Он поднял голову, оглядев комнату: никаких разбросанных вещей. Шторы открыты, когда обычно они закрыты по утрам. На стуле, около кровати, лежали чистые вещи, приготовленные специально на утро.

— Она словно в школу меня собирает, — сонно ухмыльнулся Бибер, вновь зарываясь лицом в подушку. — Но это так чертовски мило.

Он не посмотрел на время и понятия не имел, через сколько проснулся после своего последнего пробуждения. Встал, принял холодный душ, отметив, что он действительно набрал массу: теперь он не выглядел, как один ходячий скелет. Немного простояв около большого зеркала в ванной, приводя волосы в порядок и чистя зубы, Джастин внимательно разглядывал каждый участок своего тела. На его теле появилась еще одна, не менее важная тату: «Purpose».

Нечто большее. Нечто важное для него.

У него была цель в прошлом: сделать Хоуп «своей», которую, кстати, он успешно достиг.

Но сейчас у него появилась еще одна цель. Более серьезная и более ответственная.

Построить с ней семью.

Крепкую и любящую.

Джастин считал, что это слово, содержащее такой большой смысл, достоин быть на его теле.

Навсегда.

Все остальные словно испарились. Ни Лили, ни Хоуп, ни Каталины. Джастин действительно стал волноваться. На кухне его ждали его любимые блины с повидлом и яблочным соком, вмиг поднявшие Джастину настроение. На звонки его никто не отвечал и Джастин почувствовал себя немного одиноко в этом огромном доме. Непривычно тихо. Он словно слышал, как дышали мыши.

Позже надел серую ветровку и уделил полчаса пробежке. С каждым днем ему становилось все легче и легче бегать. Легкие словно очищались от никотина. Ему вдруг захотелось бросить курить. Просто так, внезапно. Пару месяцев назад он падал от пяти минут бега, а тут целых сорок минут, да еще и без остановок. Джастин гордился собой. И Хоуп гордилась им. И Лили, и Каталина. И это придавало ему какую-то мотивацию двигаться дальше.

Ближе к вечеру, к Джастину, наконец-то(!) приехала Хоуп, которая ворвалась в дом с довольной улыбкой на все лицо. А Джастин выглядел наоборот недовольным. Его, черт возьми, бросили в его собственный день рождения практически на весь день. Хоуп была полна энтузиазма и, отобрав у Джастина ноутбук, подбежала к шкафу, выбирая оттуда одежду.

— Можно спросить, куда ты меня тащишь? — вскинул бровь Джастин, застегивая пуговки белой рубашки в то время, как Хоуп застегивала его ремень на брюках. Как с маленьким ребенком! Поправив ему воротник и поцеловав в щеку, девушка загадочно улыбнулась, беря его за руку и ведя на первый этаж, взяв его куртку с вешалки. Джастин, естественно, всю дорогу задавал кучу вопросов, но ни на один из них так и не услышал внятный ответ.

— Хоуп.

— Джастин.

— Скажи мне, — он нахмурил брови, сложив руки на груди, внимательно вглядываясь в ее сосредоточенное на дороге лицо.

— Нет.

— Хоуп!

— Джастин!

Она улыбнулась, взглянув на него. Джастин в очередной раз убедился, что обожает ее счастливую улыбку. А Хоуп поняла, что этого парня действительно разрывает любопытство. Колкое и не дающее нормально сидеть. Они доехали до нужного места примерно за двадцать минут. За двадцать долгих минут, наполненных милым нытьем Джастина. Они приехали к небольшому домику. Совершенно отдаленным от цивилизации, ближе к лесу. Это больше напоминало тот охотничий домик Монтгомери, только этот был больше и выглядел достаточно стильно со стороны. Джастин прикусил губу, вскинув бровь и взглянув на Хоуп, которая вышла из машины, хватая его вновь за руку и таща внутрь.

А внутри была бомба.

Куча еды, поздравлений, поцелуев, пожеланий, разноцветных шаров и подарков. Все дорогие люди, желающие тебе лишь счастья и благополучия. Люди, знающие, сколько всего дерьма ты пережил. Люди, которые сами пережили столько же. И теперь они все здесь. Пьяные, счастливые и веселые.

После кучи подарков, кучи тостов и кучи закусок они, наконец, приступили к празднованию. Джастин ловил мягкие улыбки Лили на себе и отвечал улыбкой ей в ответ. Ее приятное, миловидное лицо выражало лишь искреннюю радость. Чуть позже Джастин нашел ее на кухне, добавляя в миску салата, чтобы пополнить стол, в то время, как все остальные задорно смеялись за столом. Наверное, даже в городе были слышны их голоса. Джастин подошел к ней сзади, обняв за плечи и поцеловав в щеку. От него исходил запах алкоголя, но он был вполне адекватным, хотя сегодня он должен был напиться больше всех.

— Я, наконец, обрела спокойствие, — она мягко улыбнулась, положив свои морщинистые руки на руки Джастина, обнимающие ее плечи. Джастин улыбнулся. — Ты счастлив и это все, что мне было нужно, то, что всем нам было нужно.

Джастин кивнул.

Действительно.

— Было бы здорово всегда жить здесь, — он прикрыл глаза, вдыхая запах ее волос. — На природе, вдали от города, и всего этого социалистического дерьма, — он фыркнул и рассмеялся. Лили прикусила губу, поняв, что, видимо, с Хоуп они еще не говорили.

— Кстати говоря, — женщина улыбнулась, повернувшись к Джастину, сверкнув глазами, — пару минут назад вон та симпатичная шатеночка, — она улыбнулась, кивнув в сторону Каталины, сидящей около Джорджа и смеявшийся над какой-то шуткой Дафны, — призналась в любви Джорджу. — Джастин расширил глаза, удивленно взглянув на Лили. — Да-да, — она деловито покачала головой, — сама лично слышала.

— Каталина такая хорошенькая, — Джастин вздохнул, проведя рукой по волосам, — мне пора смириться, что она взрослая девочка и это нормально, что на нее засматриваются мужчины.

— Свершилось! — Лили засмеялась, обняв Бибера и поцеловав его в щеку. — Ты наконец признал это. Стоит за это выпить.

Джастин покачал головой, наблюдая за тем, как она взяла миску со стола и, кивнув Джастину, чтобы тот шел за ней, направилась в гостиную, где собрались все гости. Джастин сложил руки на груди, с улыбкой слыша веселый хохот, разговоры и вслушиваясь в это счастье. Пробуя его на вкус. И, признаться честно, ему он понравился.

Ощутил, как талию обхватили тонкие руки, и прикусил губу, разворачиваясь к Хоуп, которая склонила голову на бок, вешаясь парню на шею, покрывая поцелуями его мягкую кожу.

— Идем, — она сплела их пальцы, — покажу тебе дом.

— Зачем? — он вскинул бровь. Они все равно уедут.

— Просто идем со мной, — она улыбнулась.

Джастину чертовски нравилось, как она улыбается.

Как игриво смотрит на него.

Как иногда пошло шутит. Это не выглядит развратно или вульгарно, это смотрится мило.

Хоуп была такой потрясающей и так подходила ему. И он действительно не мог нарадоваться тому, что у него есть возможность быть рядом с ней. Просыпаться утром с ней, завтракать с ней, целовать только ее и строить жизнь с ней. Они поднялись на второй этаж. Практически везде было темно, лишь Луна освещала их путь. Хоуп остановилась около двери и, открыв ее, пропустила Джастина вперед. Комната была просторной: большая, двуспальная кровать посередине, деревянный стол около окна, пару шкафов и тумбочек. Хоуп включила свет и тихонько сказала: «Присмотрись». Он присмотрелся, подошел к кровати и улыбнулся. Над ней висела фотография, вставленная в рамку. Это была их старая фотография, которую они сделали еще до его отъезда в Австралию. В тот день Джастин сделал татуировку, так как проспорил Хоуп, затем они повеселились в аквапарке, сходили в кафе, поели мороженного, а затем занялись сексом на бампере его машины. Фото было простое, но в нем было столько воспоминаний, в которых буквально хотелось утонуть. На столе была его детская фотография с Лили. Он так же помнил тот день, когда Лили посетила его первую школьную игру по баскетболу. Она так гордилась им тогда.

— Здесь... потрясающе, — он улыбнулся, держа рамку с фотографией в руке, и подошел к окну, внимательно наблюдая, как лунный свет падает на верхушки деревьев. На душе было так тепло. Хоуп прикусила губу и, подойдя к нему, заставила повернуться к ней. Девушка обхватила его шею руками, вглядываясь в карие глаза. Он сглотнул. Он растворялся в этой девушке. Питался ее радостью или, наоборот, редкой грустью. Питался ее любовью и это придавало сил. Он ощущал, он чувствовал, что не сможет никогда в жизни отпустить этого человека. Потому что она стала частью его самого. Он целовал ее и ощущал, как горят щеки. Как нарастает желание сгрести Хоуп в охапку и не показывать ее никому. Быть эгоистом и говорить, что она лишь для него. Вся. Джастин проводил рукой по ее волосам, гладил по плечами, касался горячей кожи, ощущая на своем лице ее приятное дыхание и чувствуя такую приятную тяготу.

Джастин и Хоуп лежали на кровати, вглядываясь в потолок. С первого этажа доносилась ритмичная музыка, а Хоуп касалась головой груди Джастина, вслушиваясь в его громкое, тяжелое дыхание. Он обнимал ее, иногда губами прикасаясь к ее затылку, и прикрывал глаза.

Вот она.

Та самая идеальность.

Когда ты видишь будущее, когда тебе нравится настоящие и когда ты больше не боишься прошлого. Когда вспоминаешь все и понимаешь, что все произошедшее — это тяжелый путь, которой им всем пришлось пройти. Они не хотели, но пришлось.

Хоуп подняла голову, поцеловав Джастина в подбородок.

— Этот дом — восхитителен, — он устало улыбнулся, проводя пальцем по ее щеке. — Откуда ты узнала? — он вскинул бровь. Хоуп пожала плечами, приподнявшись чуть выше.

— Я помню, как ты любил проводить выходные в нашем охотничьем доме. Подальше от этой городской суеты, от постоянных пробок, надоедающих людей и подумала, что было бы неплохо, если бы у нас с тобой был такой дом. Ты бы охотился, а я бы что-нибудь готовила вкусненькое. Мы бы приезжали на выходные или жили здесь всегда. Мне кажется это таким комфортным, таким правильным, поэтому сомнений даже не было, — Хоуп вздохнула, положив ногу на бедро Джастина, который сразу же положил на нее свою прохладную руку, проведя по ней пальцем. — Тебя устраивает такое будущее? — она вскинула бровь, замечая, как в темноте сверкнули его карие глаза, а счастливая улыбка освятила всю комнату.

— Только если с этим всем причитается жена и пару ребятишек, — он улыбнулся, притянув ее за талию, а Хоуп засмеялась, смущенно откинув волосы, которые упали на лицо Джастина. Он прижимался к груди Монтгомери и ощущал, как колотится ее сердце. Как сильно и как горячо. — Согласишься? — он прошептал, облизнув нижнюю губу, и, подняв голову, прикоснулся к губам Монтгомери, которые, кажется, задрожали. От ее реакции он улыбнулся. И сразу же ощутил, как сильно она кинулась к нему, обнимая так крепко, как никто никогда, кроме нее, не обнимал. Хоуп ощущала, как по телу растекается дрожь и как в глазах начинают появляться слезы. Такие искреннее и вызывающие лишь одну улыбку. Одну мимолетную, любимую улыбку пухлых губ Джастина, которых хотелось целовать так сильно и так горячо. Всегда. Каждую минуту.

— Естественно.

Она закивала головой, а он улыбался, покрывая ее лицо нежными поцелуями, сдавливая ее в своих крепких объятиях.

И это было таким нужным, таким важным для обоих.

Они заслужили хеппи-энд в своей истории.

Они заслужили любви.

И теперь эти двое полностью зависят друг от друга.

Тонет она — тонет он. В любви, в горе, в печали или радости — неважно.

Они вместе.

Навсегда.