Забвение | j.b

Хоуп вздрогнула, когда услышала настойчивые стуки в дверь. Это не вызвало подозрения, потому что единственные люди, которые могли бы прийти — Джастин, Каталина или Диана. В крайнем случае, Дафна, которая за несколько недель ни разу сюда не пришла. Хоуп откинула плед, согревающий ее ноги и, обняв себя за плечи, направилась к двери, уверенно поворачивая ключи и распахивая дверь, ощущая, как весенний ветер касается ее бледных ног. Она обомлела на секунду, ощущая, как во рту начинает жечь, словно она съела горький перец.

— Адам, — девушка нервно улыбнулась, оперевшись о дверь, — какая неожиданность!

Парень поднял голову, скидывая капюшон и оглядываясь, убеждаясь, что его никто не заметил. Было рано, поэтому люди обычно в это время все еще спят. Половина пятого. Хоуп думала, что она единственная, кто не спит и кого мучают подозрения о том, что случится что-то плохое. Что-то очень ужасное, и, если они что-то не предпримут и не остановят катастрофу, то им придет конец. Не то, чтобы их жизням, потому что Адам навряд ли их убьет, по крайней мере так думала только Монтгомери, в то время, как Каталина была уверенна, что ее зарежут и скинут ее тело в грязную канализацию.

— А ты чего так рано? — поинтересовалась Хоуп, желая не думать о том, что перед ней стоит человек, желающий их уничтожить. Голубоглазая сделала шаг назад, позволяя парню зайти внутрь и оглядеться, вдыхая родной, приятный запах. Он прикусил губу, оглядывая стену с мягкой улыбкой на лице, и Хоуп машинально залюбовалась им. Как же ей хотелось, чтобы он вернулся собой. Был бы по-прежнему ее заботливым, занудным братцем. — Хочешь чай или кофе? — вскинула бровь Хоуп, направляясь на кухню, не дожидаясь, когда Адам пойдет за ней.

— Не отказался бы от крепкого чая. Без сахара.

Хоуп, улыбнувшись, кивнула.

— Я знаю. Ты никогда ненавидел чай с сахаром.

Парень мягко засмеялся, усаживаясь за стол и складывая руки на столе.

— Как Тоби? — вскинул бровь парень, вглядываясь в прямую спину Хоуп, которая глубоко вздохнула, вонзаясь взглядом в стену. Она напряженно выдохнула и улыбнулась, обернувшись к Адаму.

— Хорошо. Как обычно, работает.

— Раньше он не был таким трудягой, — усмехнулся.

— Пусть лучше работает, чем по клубам шатается, — улыбнулась Хоуп, поставив белую чашку с черной, горячей жидкостью внутри, пахнущей какими-то ягодами, на стол. Адам вздохнул, делая глоток и склоняя голову на бок. Хоуп уселась напротив него, возле себя ставя чашку кофе, обхватывая ее обеими ладонями.

— Раньше он был тихоней.

— Он никогда не был тихоней, — покачала головой Монтгомери. — Просто ты его слишком плохо знал.

Или Тоби так хорошо притворялся, что Адам даже не подозревал о его делах. Впрочем, и Хоуп была не ангелом. Тоби спал с другими девушками, а Хоуп спала с Джастином. Только тот ради удовольствия, а она ради... она не знала ради чего, но знала, что хочет этого. Джастин всегда казался ей ближе всех. Он понимал ее. Он заботился о ней. Беспокоился и удовлетворял. У них были дружеские отношения с некоторыми привилегиями. Это было бы хорошо, если бы у нее не было жениха.

Но между чувствами Тоби и Хоуп были некоторые различия.

Тоби изменял, но все равно любит Хоуп, а Хоуп изменяла, но никогда не любила. Ей было уютно, ей было комфортно и удобно, она считала, что этот человек идеально подходит для нее. Но всему фальшивому когда-то приходит конец. И Хоуп была уверенна, что, если бы не приезд Джастина, то она обязательно вышла бы замуж за Тоби и, со временем, живя уже вместе, как муж и жена, возможно, полюбила бы его. Она бы продолжала работать, а через несколько лет они бы завели маленького ребенка. И это бы еще сильнее сблизило их. Эта идея казалась Хоуп идеальной, она действительно вдохновлялась ею, и она приносила еще больше желания выйти за него.

Но вскоре приехал Джастин и все разрушилось.

— Возможно, — он кивнул, вырисовывая кончиком указательного пальца рисунок на столе. Хоуп внимательно наблюдала за ним, — но я пришел поговорить не о твоем парне, — он поднял голову, краем губ улыбнувшись. — Я хотел поинтересоваться, когда вернется мама.

— Она, скорее всего, не вернется.

Пожимает плечами, опуская взгляд в стол.

— В каком смысле?

— Через пару дней я полечу следом и, скорее всего, там мы и останемся. Здесь нам делать нечего.

От его сурового взгляда хотелось спрятаться под стол.

Он буквально царапал, изнурял так сильно, что хотелось схватиться за голову, сжать ее и оторвать.

Естественно, она врала. Хоуп теперь ни за что не уедет от Джастина, учитывая все происходящее вчера вечером. Он узнал о том, что она порвала с Тоби, и теперь они смогут быть вместе. И это действительно осчастливило ее. Дало надежду, что когда-то наступит спокойная жить, которой будут наслаждаться каждый из них. Она поняла, что разрыв с Тоби принес уйму облегчения. Она не ощущает тяжелой ноши. И она внутренне ликовала, что набралась смелости, чтобы сделать это.

— Я видел его на днях, - облизывает губы. — Малыш подрос, — усмехается, склонив голову на бок, положив локоть на стол. Хоуп хмыкнула.

— Да, — она кивнула, усмехнувшись. — Он достаточно похорошел за это время. Я думаю, так на него влияет ответственность. Его дедушка умер, поэтому компанией полностью заправляет он.

Хоуп отводит глаза в сторону, желая, что бы ее не поймали на лжи. Она старалась говорить о Тоби с каким-то интересом, с какой-то нежностью, но нечего не выходило. Она лишь теребила пальцами подол серой кофты, мотая левой ногой и чувствуя внутреннее напряжение.

— Я хотел кое о чем попросить тебя, — задумавшись, он слегка улыбнулся, бледными губами касаясь чашки, — позвони Джастину и оповести, что я был здесь, уверен, ему будет интересно.

Хоуп нахмурилась.

— Зачем?

Парень засмеялся, откинув голову назад.

Хоуп напугал его смех.

Звучало очень... жутко.

— Я все знаю.

— О чем ты, черт возьми?

Он пожимает плечами, вставая из-за стола и накидывая капюшон на голову, подмигнув девушке.

— Не пытайтесь помешать мне, тогда, возможно, вы останетесь живы.

И, кивнув, в качестве прощания, Хоуп, парень вышел из кухни, а через секунду послышался громкий хлопок двери.

Хоуп сжала чашку у себя в руках, давясь собственными слюнями.

А ведь все начиналось так хорошо.

***

— Что ты хочешь услышать? — Джастин закатил глаза, наблюдая, как надутый Гилберт попивал чай, слушая болтовню Каталины, которая замолкла, после заданного вопроса Джастина. Парень поднял грустные глаза на Бибера и, вздохнув, встал со стула, направляясь к выходу. Ему не хотелось находиться здесь, но Каталина попросила составить ей компанию. Компанию он, конечно же, составил, но разговаривать с Джастином не хотел. Майк был зол и совсем немного обижен на Джастина и его желание управлять чужой жизнью. Гилберт считал, что сам бы мог разобраться с этой его проблемой без помощи больниц и врачей, которые единственное, что делали, — это обещали и болтали. Ему было плохо там и хотелось так сильно сорваться. Здесь его сдерживал Джастин, а там... у него не было там поддержки, и мысль, что он кому-то нужен казалась абсолютно несносной и неприемлемой в данной ситуации. Ему каждый божий день хотелось сбежать оттуда. Потому что окружающие люди раздражали, белые стены — угнетали, а собственный гнев так сильно разжигал все внутри, что ему становилось физически больно сдерживаться. Джастин забрал его сегодня утром. В принципе, с этим никаких проблем не было. Лишь сказали, чтобы Майк каждый месяц приходил на обследование. Майк не сказал Джастину ни слова. Обняв Каталину, устало улыбнулся ей, но на Бибера не взглянул. Сел в машину, безразлично поглядывая на дорогу, и Джастин понял, что это впервые, когда Гилберт не говорил с ним. Когда злился на него.

Джастин фыркнул, когда входная дверь с громким стуком закрылась, и через окно в кухне можно было увидеть отдаляющийся силуэт Мистера Гилберта.

— Вот что ему нужно, а? — вскинул руками парень, взглянув на попивающую чай Каталину. Девушка подняла глаза на Джастина и, сглотнув, поставила стакан на стол, сложив руки в замок.

— Извинения.

— Мне не за что извиняться, — нахмурился кареглазый, сложив руки на груди, ощущая на себе назойливый, впивающийся взгляд Каталины, которая давно поняла одну важную вещь об этом парне: он совершенно не разбирается в людях. Совсем. — Я ведь помочь ему хотел. Зато вышел бы через месяцок и проблем бы никаких не было. Глупец, — Бибер покачал головой, поднимаясь со стула и беря со стола стакан Гилберта, желая его помыть и поставить в шкаф. Каталина внимательно наблюдала за каждым движением Джастина. Молчала. Обдумывала кое-что. Кое-что очень-очень важное. Следует ей сейчас раскрыть ему глаза или сделать это чуть позже?

— Он прав, что злится, — она пожимает плечами, облизывая сухие губы, отворачивая голову в сторону. Джастин обернулся к ней. — То есть, — она сжала пальцами голубую, просторную футболку, надетую на нее, и подняла голову к потолку, вздохнув, — нам действительно стоило поговорить с ним, прежде чем отправлять его в это место.

— Но на тебя же он не злится!

— Не я для него лучший друг, — она покачала головой, — ты. Я думаю, что он подумал немного не о том. Он подумал, что ты хочешь избавиться от него, а не помочь. По крайней мере, это моя мысль.

Если он так думает, то он полнейший идиот.

— Какого хрена, Каталина? — Джастин нервно провел рукой по волосам, нервно выдыхая, касаясь бедрами стола.

— Что?

— Просто, — прикусил губу, — это все ведь не так. Мне нужен Гилберт, и то, что он там надумал, это его проблемы.

— То есть, переубеждать ты его не собираешься.

— Нет.

Это было единственное, что он сказал перед тем, как достать звонящий телефон из кармана и взглянуть на экран. Там был номер Хоуп. Она звонила ему в крайних случаях, именно поэтому ее звонок не вызвал улыбку или, например, радость, лишь тревогу и беспокойство. Он замер и, подождав пару секунд, прикусил кончик языка, поднося телефон к уху.

— Приходил Адам. И он, кажется, в курсе, что мы знаем о его планах.

И единственная мысль: Откуда?