В больнице
Утро в больнице было особенно тихим. Розэ уже позавтракала, неторопливо отложив ложку, когда Чимин вновь пододвинул ей тарелку ближе, настаивая:
— Ешь ещё, тебе нужно восстановить силы.
— Я уже поела, Чимин... — с усталой улыбкой пробормотала она, глядя в окно.
Он не унимался:
— Одной порции мало. Хочешь фруктов? Я могу принести. Или йогурт. Или чай. Или...
В этот момент в палату вошли Тэхён, Дженни и Джису.
— Вы вовремя, — облегчённо выдохнула Розэ, практически сияя от радости. — Я уже думала, он меня кормить с ложки начнёт.
— Ну, может, и начну, — улыбнулся Чимин, но его оттеснили к стулу, а Розэ с радостью потянулась к протянутым пакетам.
— Что вы принесли? — заглядывая внутрь, с любопытством спросила она.
— Сладости. И пару книжек, вдруг наскучит, — ответил Тэ, приподняв плечи.
— Ты как вообще? — спросила Дженни, садясь на край кровати.
— Уже лучше, — честно призналась Розэ. — И, если честно... спасибо, что спасли меня от Чимина. Я серьёзно. Он весь день дежурит тут, как... как нянька.
— Эй, — притворно обиженно сказал Чимин, — заботиться о тебе — не преступление.
— Но всё равно душно, — буркнула она, закатывая глаза.
Они немного поговорили — Джису рассказала о забавном случае с Джином, Тэхён тихо уточнил у Чимина, всё ли в порядке, а потом Дженни посмотрела на часы:
— Нам пора. Чонгук всех собирает — говорит, новое задание.
Розэ на секунду замерла, услышав имя Чонгука.
— А... А он... как?
— Как всегда, — ответила Дженни, — командует. Не беспокойся.
Когда они ушли, Розэ с облегчением вздохнула. Ей стало удивительно, как за два года Чимин так изменился. Когда-то холодный, отчуждённый, а теперь — тёплый, внимательный. Даже чересчур.
Она включила любимую дораму, закинулась сладостями из пакета, и впервые за несколько дней почувствовала себя спокойно.
В это время остальные вернулись с задания. В доме было оживлённо. Дженни немного порезала палец во время пути, и Тэхён сразу заметил:
— Дай руку.
— Всё нормально, ерунда, — отмахнулась она.
— Я сказал — дай.
Он аккуратно обработал ранку, наклеил пластырь, и когда она наблюдала за ним, её сердце невольно дрогнуло.
— Такой заботливый, — тихо сказала она.
Он только улыбнулся, подув на её палец. После ужина все разошлись спать.
На следующее утро в больницу пришла Лиса. Розэ спала, свернувшись на боку. Одеяло соскользнуло, и Лиса, заметив это, улыбнулась. Она тихо накрыла подругу и, сев рядом, прошептала:
— Когда ты спишь, ты такая милая... Наверное, поэтому Чимин сразу влюбился. Повезло тебе. Он ведь такой заботливый.
Розэ открыла глаза и, заметив Лису, немного смущённо улыбнулась:
— Когда ты пришла?
— Только что. Доброе утро, соня.
Они поговорили немного. Розэ запинаясь, извинилась:
— Прости... если тогда я была не слишком рядом. Просто... мне казалось, ты злишься.
— Нет, Розэ...всё хорошо. Я тогда просто устала. Сейчас — правда, всё хорошо.
Лиса улыбнулась и вскоре ушла, оставив Розэ наедине с мыслями.
В течение следующих дней её навещали по очереди Хосок, Джин, Намджун и Шуга. Все были тёплы, приносили еду, рассказывали, что в группе всё спокойно, и что Чонгук теперь на взводе — чуть ли не сам патрулирует улицы.
Чимин неизменно оставался дольше всех, и каждый раз, когда остальные собирались уходить, он наотрез отказывался:
— Я останусь. На всякий случай.
Розэ каждый раз умоляла:
— Уберите его отсюда, пожалуйста. Я выздоравливаю, но с ним — медленно.
Те со смехом вытаскивали Чимина из палаты, а он — возвращался позже, как ни в чём не бывало.
Так проходила неделя.
Следующий день был похож на предыдущие: Розэ навещали почти все — Лиса, Джису, Дженни, Хосок, Джин, даже Юнги зашёл ненадолго. Все приносили что-то вкусное, рассказывали новости, шутили.
Все... кроме Чонгука.
Сначала она не придавала этому значения. "Наверное, занят", — думала она, стараясь не волноваться. Может, не хотел приходить — и ладно. В конце концов, у него свои дела, задания, встречи. Он же не обязан.
День выписки прошёл быстро. Её сопровождали Чимин и Дженни. Они болтали, помогали нести вещи, а она всё чаще ловила себя на мысли, что волнуется перед возвращением домой. Как-то непривычно. Неловко. Даже немного тревожно.
Когда они вошли в дом, первое, что она увидела — это Чонгука, развалившегося на диване. Он смотрел телевизор, в одной руке бокал вина, в другой — пульт. Выглядел расслабленным, спокойным, как будто ничего и не случалось.
Розэ фыркнула про себя.
Я-то думала, он очень занят. А он, оказывается, прекрасно проводит время. Даже слишком прекрасно.
Не сказав ни слова, она прошла мимо, поднялась наверх, переоделась, приняла душ. Было приятно снова свободно передвигаться без пижам и запаха антисептиков. Она легла, зарылась лицом в подушку и выдохнула.
Всё же дома спится лучше. Нет отвратительного запаха хлора, нет белых стен... и, главное, нет Чимина, суетящегося у изголовья.
Она уснула.
Глубокой ночью, почувствовав голод, Розэ проснулась. На кухне снизу слышались голоса, звон посуды и чей-то смех. Она накинула кофту и спустилась вниз.
На кухне сидели почти все — Дженни, Джису, Тэхён, Лиса, Юнги и... Чонгук. Они ужинали, болтали, громко смеялись. Было уютно. По-настоящему по-домашнему.
— О, садись, — сказала Дженни, заметив Розэ. — Я тебе положу.
— Как спала? — спросила Джису, делая глоток чая.
— Лучше, чем в больнице, — с улыбкой ответила Розэ, усаживаясь рядом. — Там каждое утро просыпалась от запаха хлора. Честно — то ещё удовольствие.
— Только хлор? — приподняла бровь Лиса. — Тебе ещё повезло. А мы каждое утро вскакивали от его крика, — она кивнула в сторону Чонгука. — "Подъём! Тренировка! Через пять минут — внизу!"
— Я серьёзно, как будильник с голосом командующего, — добавил Тэ, смеясь.
Чонгук, сидевший с чашкой кофе, всё это время молча смотрел на неё. А когда взгляды пересеклись, он сказал только:
— Вернулась.
Тон — холодный, равнодушный. Ни капли эмоций.
— Да, — так же холодно ответила она и отвернулась, продолжив разговор с девочками.
Ему-то всё равно, — подумала она. — Пусть и дальше сидит на своём диване.
Дженни принесла ей ужин, села рядом. Они обсуждали, как всё изменилось за последние недели, что изменилось в доме, как продвигаются тренировки. Вскоре все разошлись спать.
Утро.
Солнце еле пробивалось сквозь шторы, когда дверь в её комнату резко распахнулась.
— Розэ! — голос был громким, властным.
Она резко открыла глаза... и увидела Чонгука. Он стоял у её кровати, наклонившись, и смотрел ей прямо в глаза.
Слишком близко.
— Чего уставилась? — спросил он холодно. — Я тебе сказал — спускайся.
— С... зачем? — спросила она, всё ещё сонная и немного ошарашенная.
— Не задавай вопросы, просто делай, что я говорю, — отрезал он и, громко хлопнув дверью, вышел.
Розэ осталась лежать, всё ещё не до конца проснувшись.
Когда Розэ спустилась вниз, на улице уже собирались все. Девочки стояли в стороне, ещё потягиваясь после сна. Она встала рядом с ними, пока остальные неспешно собирались.
В этот момент появился Чонгук. Он молча осмотрел всех, затем громко и чётко скомандовал:
— Все — на улицу. Тренировка начинается.
Они переглянулись, но спорить не стали. В этом доме уже привыкли: если Чонгук что-то сказал — значит, так и будет. Иначе просто хуже будет.
Розэ вышла последней, натягивая кофту, чувствуя, как лёгкий утренний ветер пробегает по коже. Ещё не до конца проснувшись, она встала в общий круг и начала выполнять упражнения вместе с остальными. А Чонгук... будто специально выбрал сегодня быть максимально громким.
— Быстрее! — кричал он. — Это не отдых! Ниже, быстрее, ещё! Ты! — он ткнул пальцем в кого-то из парней. — Это что, разминка детсада?
После долгого, изнуряющего часа он наконец сказал:
— Всё. На сегодня — всё.
Лёгкое облегчение пронеслось среди всех. Кто-то выдохнул, кто-то натянуто усмехнулся. Все начали расходиться.
— Кроме тебя, Розэ, — вдруг раздался его голос.
Она резко обернулась.
— Что?
— У тебя ещё не всё, — спокойно повторил он. — Ты пропустила тренировки, пока валялась в больнице.
— Но... моя нога... — начала она, удивлённо глядя на него.
— Не моя проблема, — отрезал он. — Делай то, что тебе говорят.
Остальные начали уходить, переглядываясь. Девочки остановились на секунду, Дженни устало выдохнула:
— Файтинг... — прошептала она, тронув Розэ за плечо, — ты справишься.
Лиса даже не смогла смотреть на неё, уходя с поникшими плечами.
Внутри Розэ всё вскипало. Бессердечный идиот, — подумала она, стиснув зубы. — Разве ему не всё равно?
Тренировка тянулась, как вечность. Пот, усталость, раздражение — всё смешалось в единый ком. Она старалась не показать, как тяжело, но на последних подходах руки дрожали, ноги подкашивались. Всё тело ныло.
Когда она зашла в дом спустя час, все уже сидели за столом и завтракали. Кто-то смеялся, кто-то лениво тянул кофе. Она прошла мимо, схватила стакан воды и выпила его почти залпом, с трудом переведя дыхание.
Чонгук сидел у окна, рядом с Юнги, и как ни в чём не бывало сказал:
— Так будет каждый день. Привыкай.
Она резко повернулась, голос взорвался сам собой:
— Хватит! — выкрикнула она. — Ты что, с ума сошёл? Я только вчера из больницы вышла!
В комнате на секунду повисла тишина.
Глаза Розэ сверкали. Она дышала тяжело, кулаки были сжаты, взгляд — яростный. Внутри всё кипело от злости, раздражения и обиды.
Внезапно Чимин встал, не выдержав:
— Она только вчера вышла, — сказал он тихо, но твёрдо. — Зачем ты её перегружаешь?
Лиса, сидевшая напротив, печально опустила глаза. Её губы дрогнули, и она быстро отвернулась.
Чонгук медленно поднял взгляд на Чимина. Голос стал низким и строгим:
— Ты тоже хочешь присоединиться к ней?
Чимин тут же замолчал, посмотрел вниз и сел обратно.
Розэ посмотрела на него, и злость только усилилась.
Ты ведь всегда такой заботливый. Всегда прикрывал, защищал, а сейчас... Даже слова не можешь сказать вслух? — пронеслось в голове. — Трусы... идиоты... оба.
Она прошла мимо всех, не сказав ни слова, хлопнула дверью и поднялась к себе в комнату. Дыхание сбивалось от злости, а в груди — знакомое, тяжёлое ощущение.
Хочешь, чтобы я сломалась? Не дождёшься.