Mon

Ещё какое-то время Дани оставалась рядом с Соён, пытаясь разложить по полочкам всё, что услышала от неё. Отвлёк от мыслей её тот самый мальчишка, который подарил Соён букетик полевых цветов: такой же он протянул и Дани. Соён на это только загадочно улыбнулась, а Дани, взяв цветы, удивлённо смотрела вслед убегающему ребёнку.

— Я пойду, — тихо проговорила Дани, встав с насиженного тёплого места, и медленно поплелась обратно в селение.

Свет заходящего солнца, казалось, становился густым, вязким, как мёд, растекающийся по деревянным стенам ханоков и гравию дороги. Дани прислушалась к шороху листвы, что тихо перешёптывалась над головой из-за лёгкого ветра. Дневная духота сменялась вечерней прохладой, а у реки лениво перекликались птицы, словно провожали этот день. Дани шла медленнее, чем обычно, хотя внутри её подгоняла тревога, усталость и странное ощущение, что если она задержится ещё хоть на час, то снова окажется в ловушке собственных мыслей. И отвлекалась Дани от них, примечая мелочи вокруг: у одного дома молодая женщина снимала с верёвки одеяла, немного в стороне группка детей постарше гоняли мяч. И в этом всём Дани чувствовала себя лишней.

Она любила лес и горы, но ощущения спокойствия, которое обычно приходило, стоило оказаться на дикой природе, теперь не было. Дани будто находилась в дисбалансе сама с собой. И, возможно, причиной этому была ситуация с Минхо.

Дани бродила по селению в поисках Криса, и нашла его чуть позже. Он стоял у края площадки, возле навеса, где сушились связки дров. Закат подсвечивал его профиль мягким золотом, и выглядел в этот момент Крис старше своих лет. Серьёзный молодой человек, у которого столько ответственности, что Дани с трудом могла себе представить. Рядом с ним стоял Сынмин. Тот что-то тихо и быстро говорил, и Дани подумала, что они могли обсуждать какие-то важные вопросы, касающиеся стаи, поэтому она остановилась в нескольких шагах от них, не желая мешать. Но Крис на мгновение напрягся, видимо, заметив её присутствие, и оглянулся в следующую секунду.

Слова, которые она собиралась произнести, несмотря на свою простоту, ощущались какими-то тяжёлыми камнями. Дани открыла рот, закрыла, вдохнула поглубже, но сказать предложение никак не получалось. Ей хотелось быть сильной, и только на своём упрямстве Дани наконец быстро проговорила:

— Отвези меня домой.

Сынмин бросил на неё оценивающий взгляд и отошёл, сделав вид, что ему срочно нужно проверить что-то под навесом. Дани была благодарна за его тактичность. Крис развернулся к ней и приподнял бровь. Теперь свет заходящего солнца лёг так, что тени пролегли под глазами, и Дани вдруг заметила усталость на лице друга.

— Сейчас? — спросил он спокойно.

Вопрос был простой, но Дани вдруг почувствовала себя глупой маленькой девочкой, которая отвлекала взрослых людей от важных дел. Она резко опустила голову и уставилась на носки своих кроссовок, рассматривая пыль на них и маленький камешек рядом. Дани смотрела куда угодно, лишь бы не встречаться сейчас с глазами Криса, потому что могла расплакаться без видимой для него причины. А делиться всем, что накопилось внутри и болело, она не была готова. По той же причине.

Она знала Криса слишком хорошо. Знала, как он умеет разрядить обстановку, как легко может щёлкнуть её по лбу, отпустить шутку, и раньше это спасало, конечно. Раньше. Но сейчас у Дани внутри были оголённые провода, которые искрили, соприкасаясь друг с другом от каждого движения, и единственное, чего ей хотелось — покоя и тишины.

— И даже не вздумай меня дразнить, — добавила Дани, вскинув взгляд.

Крис смотрел на неё несколько долгих секунд. В его глазах не было ни насмешки, ни привычного озорства. На его лице не было и тени улыбки, и от этого Дани почувствовала странное облегчение, смешанное с тревогой: значит, он понимает, что сейчас шутки будут солью на свежую рану.

Дани насупилась и отвела взгляд в сторону, когда смогла распознать во взгляде друга сочувствие, от которого стало не по себе.

— Ладно, — произнёс он наконец тихо. — Ни слова.

Всё же уголки его губ дрогнули, но он тут же спрятал улыбку и кивнул в сторону тропинки. Дани вздохнула и пошла вслед за другом, на одно короткое мгновение задумавшись, а не стоило ли перед отъездом поговорить с Минхо? Но тут же она тряхнула головой. Не стоит. Не сегодня. Возможно, завтра, потому что находиться в дали от поселения оборотней, куда Дани тянуло магнитом, она вряд ли сможет и уже утром снова окажется здесь.

***

Дорога тонула в закате. Она петляла между гор, будто между ладонями, и через лобовое стекло в салоне появлялись полосы света и тени, как следы от пальцев. Заходящее солнце скользило между стволами деревьев, и свет пробивался через ветви длинными багрово-золотистыми лезвиями. Они ложились на приборную панель, на колени Дани и руки Криса, уверенно лежащие на руле, и каждый раз, когда машина входила в очередной поворот, эти лезвия смещались. Дани казалось, что она чувствует это физически.

Наверное, Дани уснула бы по дороге, если бы мысли в голове не закладывали виражи и каждый новый поворот не возвращал её к разговору с Соён. Страшно было подумать, сколько ещё было скрыто в мире Криса и Минхо того, что совершенно точно выбьет почву из-под ног Дани. Но она была уверена, что подобное найдётся, и найдётся очень скоро.

Проведя пальцами по запястью, Дани вновь подумала о Минхо. В его глазах всегда жили настороженность и враждебность, будто он ждал удара заранее. И теперь Дани понимала, почему он вёл себя так, будто мир был местом, где нельзя расслабляться ни на секунду.

— Ты молчишь, — негромко заметил Крис, не отрывая взгляда от дороги.

— Думаю, — ответила Дани.

Голос прозвучал глухо, и Дани бросила быстрый взгляд на друга, тут же отвернувшись опять к окну. Она снова вернулась к словам Соён о пожаре, но спрашивать у Криса, который, наверняка, что-то знал, не решалась.

Они же с Минхо, когда разговаривали у неё дома, поднимали вскользь тему родителей, и он расплывчато сказал, что родителей давно нет в живых. Но одно дело, если бы они умерли от старости, кто знает, сколько им было лет, или же из-за несчастного случая, и совсем другое — гибель от рук близкого родственника. У Дани такое в голове не укладывалось. Она закрыла глаза на секунду, и перед внутренним взором вспыхнуло пламя. Она никогда не видела вживую настоящего пожара, только мельком где-то в сводках новостей по телевизору или в кино, но воображению этого было достаточно и оно живо рисовало чёрный дым, треск досок, жар, обжигающий лёгкие и истошные крики боли, в которых невозможно было разобрать слов.

— Он ведь был ребёнком... — тихо произнесла Дани и только потом поняла, что сказала это вслух, и испуганно уставилась на друга.

Крис бросил на неё короткий взгляд и снова вернул всё внимание дороге.

— Да, — ответил он после затянувшейся паузы.

Дани, почему-то не удивилась, что Крис понял, о чём она говорила.

***

Ночью ей снился огонь.

Он поднимался к небу рыжими языками, густыми и жадными, лизал стены какого-то дома, трещал так, будто кто-то ломал кости, и в этом треске слышались неясные голоса. Их уносило ветром сквозь дым и пепел. Дани бежала, но ноги вязли в липкой грязи, и она с ужасом поняла в какой-то момент, что это не грязь. Это была зола, мягкая, проваливающаяся под ногами, насыпанная таким толстым слоем, что по пояс можно уйти, и почва, тоже утратившая твёрдость, готова была засосать Дани в себя.

Дани барахталась и пыталась выбраться из ловушки, а воздух был горячим и тяжёлым, пах гарью так резко, что оседал металлическим привкусом на языке и раздирал горло. Дани пыталась вдохнуть, но вместо воздуха в лёгкие проникал удушливый дым. Сердце в панике билось быстрее, волосы прилипали к вискам от пота, и в следующее мгновение Дани оказалась просто в темноте. Не было больше ни ловушки из пепла, ни обжигающего горло огня.

Зрение вернулось спустя секунду. Дани крутанулась на месте и увидела впереди чей-то силуэт. Сделав несколько осторожных шагов в его сторону, она поняла, что невысокая фигура может быть ребёнком. После этой мысли пламя вспыхнуло за её спиной с новой силой, отчего Дани вздрогнула и испуганно оглянулась, но тот маленький человек не убегал и не кричал. Он просто стоял, и от этого становилось ещё страшнее: как можно стоять, когда всё вокруг горит?

Дани ринулась к нему, и чем ближе она становилась, тем сильнее её тянуло к этому силуэту. Это было знакомое ощущение... Дани готова была поклясться, что стоит повернуть человека к себе лицом, как она увидит Минхо, но когда она наконец приблизилась, огонь внезапно погас.

Она хотела произнести имя, но звук застрял в горле.

Хватая воздух ртом, будто ей действительно не хватало кислорода, Дани сжала одеяло в кулаках и смотрела широко распахнутыми глазами в потолок. Сердце колотилось так сильно, что складывалось ощущение: ещё один удар, и оно остановится.

Комната была погружена в темноту, но небо за окном уже начинало сереть. Сквозь открытое окно Дани слышала, как море, подобно спящему огромному зверю, шумело глухо и ровно, и этот звук помог вернуться в реальность окончательно.

Она перевернулась на другой бок, натянула одеяло выше и закрыла глаза, упрямо пытаясь заставить сон вернуться. Ей хотелось просто провалиться обратно в бессознательное, потому что бодрствовать было тяжелее, но сон больше не приходил.

Пролежав ещё какое-то время, Дани встала. Она тихо подошла к комнате отца, но тот, ожидаемо, ещё спал, а его дыхание было ровным и спокойным. Не без зависти Дани вздохнула и поплелась на кухню. Она тихо спустилась вниз, ступая осторожно, чтобы старые доски не скрипели, нащупала на стене выключатель и щёлкнула его. Свет озарил кухню, которая встретила Дани прохладой и ароматом трав, заваренных, видимо, отцом вчера вечером. За окном ещё держалась ранняя предрассветная серость, и всё на улице было таким выцветшим, будто кто-то стёр краски мира влажной тряпкой.

Дани налила воду в чайник, включила его и застыла, глядя как крошечные пузырьки медленно поднимались со дна. Оторвавшись от этого бесполезного занятия, она потянулась к шкафчику и достала свою кружку с потёртой ручкой, потом нашла на полке любимый чай и, когда чайник закипел, заварила пакетик. Аромат жасмина успокаивающе окутал Дани, и она, обхватив кружку руками, села за стол.

Странное состояние. Дани не могла его объяснить, но она не спала, а будто куда-то проваливалась из реальности. Когда она пришла в себя и посмотрела в окно, уже было светло. Чай в кружке остыл, и Дани перевела взгляд вниз, наблюдая за своим отражением в нём.

И вдруг в области сердца кольнуло странное чувство. Дани не слышала никаких звуков и никого не видела, но, поднеся кружку к губам, застыла, потому что ей показалось, что кто-то наблюдает и, самое странное, не в доме, а на улице. Она осторожно поставила кружку обратно на стол и медленно встала, направившись к двери на задний двор.

Он здесь.

Сердце пропустило удар, когда Дани аккуратно повернула ручку и осторожно выглянула на улицу. Рассвет уже разгорался, но небо было хмурым, сине-серым, словно ночь не хотела уходить и оставила после себя мокрую тень. Трава блестела от росы, и капли на стеблях выглядели как крошечные стеклянные бусины. Воздух пах морем, которое дышало за домами.

Минхо стоял у забора.

Руки в карманах, плечи напряжены, лицо серьёзное, будто ночь прошла для него так же беспокойно, как и для Дани. Он не двигался, а Дани, немного помявшись, вышла из дома.

Мир сузился до конкретного человека, стоявшего в нескольких шагах от неё.

Они смотрели друг на друга долго, не отрываясь, и не говорили ни слова, пока Дани первая не отмерла и, прикусив губу на секунду, не сказала тихо:

— Я сейчас приду.

Минхо не кивнул в ответ, но и взгляд не отвёл. Дани медленно шагнула назад и, развернувшись уже более резко, заскочила обратно в дом. Стараясь всё так же не шуметь, чтобы не быть пойманной с поличным, она тихо взбежала по лестнице в свою комнату, схватила со стула вчерашние шорты и первую попавшуюся футболку из шкафа. Отец спал, будить его, чтобы сказать, что она уезжает в Ёндэ, Дани не собиралась, поэтому вырвала из тетради, лежавшей на столе лист, и написала короткую записку.

«Пап, за мной приехал Крис. Позже позвоню, если выберусь в Пэктам. Не волнуйся».

Дани оставила записку на кухонном столе так, чтобы отец обязательно увидел. Сбегав за кроссовками в прихожую, Дани обулась на кухне и, прислушавшись напоследок к звукам в доме, вышла на задний двор, прикрыв за собой дверь. Минхо всё так же стоял у забора, но когда увидел Дани, развернулся и направился к машине. Дани последовала за ним.

Открыв пассажирскую дверцу, Дани села осторожно, будто боялась, что любое резкое движение нарушит хрупкое ощущение покоя, которое она наконец почувствовала. Она пристегнулась, сжала ремень пальцами и украдкой бросила взгляд на Минхо. Он смотрел вперёд и всё так же был напряжён: сжатые губы, тень под глазами. Он выглядел так, будто держит себя в руках из последних сил. Дани стало интересно, почему? Из-за того, что она вчера уехала, не сказав ему ничего об этом? Тогда почему Минхо, если злился, приехал сегодня за ней сам? Она ведь не просила об этом. Но ни она, ни он так и не нарушили молчание и ехали в тишине. И тишина эта не была неловкой, она обволакивала и, казалось, смягчала углы невысказанных слов, которые могли сорваться с губ по уже привычной неосторожности.

Свет раннего утра ложился на склоны гор Сораксан серебристыми полосами, будто кто-то провёл кистью по зелени и каменным склонам. Несмотря на спокойствие от присутствия Минхо, Дани ещё помнила ночной кошмар: огонь, запах дыма, ощущение чужой боли, словно она оказалась слишком близко к чужому воспоминанию, и это воспоминание впиталось в неё, как дым в одежду, который не выветрится теперь так просто.

Вздохнув тихо, Дани перевела взгляд на Минхо. Он вёл машину сосредоточенно и всё так же не смотрел на неё. Сложно было сказать, о чём он думал сейчас, но Дани заметила, как сильно Минхо сжимал руль. И только, когда он покосился на неё, Дани резко отвернулась и заметила, что едут они не по привычной дороге в селение.

Дани выпрямилась в кресле, нахмурилась и всмотрелась в дома, проносящиеся мимо. Это всё ещё был Сокчо.

— Куда мы едем? — спросила она наконец, стараясь, чтобы голос прозвучал спокойно.

Минхо ответил не сразу. Он, бросив взгляд в зеркало бокового вида, включил поворотник и плавно повернул налево. Звук поворотника звучал слишком громко и спокойно, в сравнении с участившимся сердцебиением Дани. Ей на мгновение показалось, что он специально тянул с ответом, чтобы заставить её нервничать и снова показать свою власть над ней. Но когда Минхо заговорил, голос его прозвучал глухо.

— Крис попросил заехать к отцу.

Дани замерла и почему-то вспомнила, как Бан Мунчоль, отец Криса, дал им однажды деревянной ложкой по лбу, когда они таскали мандарины с кухни и думали, что их никто не видит.

Она не видела его... сколько? Год точно, хотя, возможно, и больше.

Дани часто бывала дома у Криса до средней школы. В те годы лето казалось бесконечным, а мир — безопасным. Она и Крис носились по двору, прятались за старыми деревьями, разбивали колени и смеялись так громко, что их ругали. Дани помнила, как в тени навеса дома Криса висели связки сушёных трав, а сам Бан Мунчоль сидел с чашкой чая и смотрел на них, прищурившись и хитро улыбаясь.

Дом семьи Бан стоял чуть в стороне от основной дороги. Широкий двор был обнесён низким каменным забором, за которым, если вытянуть шею, можно было увидеть, что происходит внутри. Гравий захрустел под колёсами, когда Минхо съехал с асфальтированной дороги к воротам. Машина остановилась, но Минхо не торопился глушить двигатель. Дани показалось, что он не очень хотел туда идти. Но почему? Разве это не странно? Хоть Минхо и провёл детство в селении, но здесь тоже был его дом.

— Пойдёшь? — спросил Минхо, отвлекая Дани от мыслей, и она перевела взгляд на него.

— Пойду, — ответила она тихо. — Я давно здесь не была.

Дани открыла дверцу и ступила на землю, чуть не поскользнувшись на камешках под ногами. Удержав равновесие, она смутилась на мгновение, но тут же оглянулась, ожидая Минхо. Тот вышел следом и медленно обошёл машину, направляясь к воротам. Дани, шагая вслед за ним, заметила, как Минхо повёл плечами и, как ей показалось, задержал дыхание, прежде чем открыл калитку и пропустил её вперёд.

Двор был таким же большим, каким его помнила Дани. Вдоль забора стояли огромные глиняные горшки, в которых засаливают кимчи, а в воздухе витал еле уловимый аромат пряностей: так же пахло у бабушки дома, когда Дани была ребёнком. Она улыбнулась тёплому воспоминанию и перевела взгляд вперёд. Под навесом, на своём привычном месте сидел Бан Мунчоль. Вот только сегодня он был не один: за деревянным столом сидели ещё четверо мужчин в возрасте. Их оживлённая беседа резко оборвалась на полуслове, стоило им заметить вошедших, и Дани стало не по себе, когда взгляды этих мужчин впились в Минхо. Бросив украдкой взгляд на него, Дани сглотнула ком в горле и переступила с ноги на ногу: Минхо смотрел вниз.

Один из мужчин откашлялся, и за столом началась суета: все четверо практически одновременно встали и по очереди что-то сказав отцу Криса, направились к выходу со двора. Минхо не смотрел на них, но поклонился, когда они проходили мимо. Дани тоже кивнула и проводила их взглядом.

— Сын вспомнил дорогу домой? — нотки веселья, которые Дани услышала в голосе Бан Мунчоля, сбили с толку и заставили её удивлённо посмотреть на отца Криса. Тот явно не разделял настрой своих друзей.

— Отец, — произнёс Минхо и поклонился ему.

Бан Мунчоль медленно поднялся, опираясь ладонями о стол. Его волосы стали более седыми с последней их встречи, но это, пожалуй, было единственным, что выдавало его возраст: прямая осанка, минимум морщин на лице, а взгляд — всё такой же ясный и живой. И когда он подошёл к Минхо, сначала хлопнул его по плечу, а затем притянул к себе и заключил в объятия. Дани от неожиданности ахнула. Она увидела, как на мгновение у Минхо дрогнули плечи, но он не отпрянул, а наоборот, склонил едва заметно голову и обнял отца Криса в ответ.

— Совсем забыл старика, а? — пожурил Бан Мунчоль мягко.

Минхо ответил негромко:

— Прости, отец. Был занят.

— Занят он, — фыркнул Бан Мунчоль и сделал шаг назад, продолжая держать Минхо за предплечья и осматривая его. — Что один сын упрямец, что второй.

Слово «сын» прозвучало отчётливо. Дани, конечно, знала отца Криса и всегда считала его добрым человеком, но сегодняшняя прохладная встреча другими членами стаи, а в том, что эти мужчины тоже были оборотнями, Дани почему-то была уверена, заставила усомниться в этом. Но то, как Бан Мунчоль смотрел на приёмного сына и говорил с ним, заставило Дани почувствовать обволакивающее тепло и... Умиротворение?

Точно. Умиротворение. Минхо с того самого момента, как появился сегодня на пороге её дома, был словно наэлектризован, и Дани готова была поклясться, что к её тревоге примешалось что-то ещё. Что-то, что не принадлежало ей, но было как-то с ней связано. Вспомнились сразу слова Минхо о том, что связь их работает в обе стороны и то, как Соён подтвердила это. Значит, Минхо действительно переживал. И успокоился он только в объятиях отца.

И когда этот кусочек мозаики встал на своё место, Дани встрепенулась, почувствовав себя лишней. Она просто стояла и смотрела, как Бан Мунчоль треплет Минхо по волосам, когда он перевёл взгляд на неё. Он не выглядел удивлённым и не задавал вопросов, как Дани оказалась здесь, а просто шагнул к ней и тоже обнял. Крепко, по отечески. Дани замерла на мгновение, уставившись испуганно на Минхо, но тот лишь кивнул, и Дани поняла, что Бан Мунчоль наверняка знал, что происходит между ней и Минхо.

— Добро пожаловать в семью, Дани.