Крестраж

Мы с Гермионой стояли на галерее восьмого этажа вместе с толпой других студентов и наблюдали, как по периметру купола голубоватой, прозрачной полусферы защиты Хогвартса скользят чёрные тени дементоров. Рядом с нами перешептывалась с загадочными лицами неразлучная парочка из Браун и Патил, а вокруг нарастал встревоженный ропот студентов. — Почему они напали на школу, Гарри? — спросила меня Гермиона, как будто я, по её мнению, знаю все ответы. Нууу... Вообще-то не то что знаю, но догадываюсь, и не говорить же здесь об этом прямо сейчас и открытым текстом, вроде: "Да так, Гермиона, я вчера вечером пару-тройку этих тварей пришил и теперь они в бешенстве... Ничего особенного, лучше пошли позавтракаем." А что если? — Это нужно у Рональда Уизли узнавать, — важно и с выражением произнёс я так, чтобы стоящие рядом болтушки гарантированно услышали. — Он же специалист по дементорам и непревзойдённый их убийца и истребитель. Может, он опять не сдержал своей кровожадности и напал на этих милых созданий? Вот они напугались, обиделись и теперь ждут, когда им на суд доставят рыжего преступника. Краем глаза заметил, как Лаванда и Парвати прислушивались к моим объяснениям с раскрытыми ртами и горящими глазами. Ещё бы! Такая сенсация! — Гарри! Как ты можешь так говорить? Рон бы никогда так не поступил! — возмущённо воскликнула она, но как-то, даже на мой взгляд, искусственно и наиграно. Я с новым интересом посмотрел на Гермиону. Чего это она такое придумала и сейчас пытается изобразить? — Нет, ну а что? Он же в поезде уже победил нескольких! Наверное, сейчас дементоры не хотят, чтобы он вообще из школы вышел и караулят входы и выходы. Боятся, что Дамблдор его на них натравит, — с видом эксперта продолжил я развешивать лапшу, а к разговору стали прислушиваться ещё несколько учеников. — Но ведь Рон не мог... Хотя, я вчера вечером его не видела и в гостиной его не было, — задумчиво протянула она, смотря куда-то в потолок. Ай, молодца! Видимо крепко её обидело угощение от Джинни и Молли. Зашушукавшись за спиной, наши главные сплетницы поспешно куда-то срулили, а мы переглянулись и на наших лицах расцвели зеркальные коварные улыбки. Нужно поаккуратней с Гермионой теперь, оказывается, она не такая наивная и незлопамятная, как я себе её представлял.

***

Спустившись в Большой Зал, мы наблюдали целую орду разномастных волшебников, которые наседали на низенького толстячка в полосатом костюме-тройке и накинутой на плечи роскошной даже на вид мантии из дорогой чёрной ткани. Рядом с ним стояла давешняя жабообразная Амбридж и визгливо отбрехивалась от гневных упрёков многочисленных родителей и попечительского совета в полном составе. Среди всего этого бедлама мелькала угодливая, рыжеволосая и долговязая фигура в студенческой мантии. И здесь рыжие пролезли в задницу без мыла, Персиваль Уэзерби пытается активным вылизыванием анусов обратить внимание властьимущих на себя. Очень сильно это всё напоминало паноптикум и сборище стаи макак при низложении альфа-самца. Отвратительное зрелище и, чтобы добиться всего этого, мне понадобилось всего шесть патронов, два галеона серебром и немного времени, а каков эффект! Чувствую себя Ли Харви Освальдом, только в президентов не стрелял, а министра магии уже клюют и кресло под ним шатается. Прямо теневой делатель политики в магическом мире, а не студент-третьекурсник. Главное, сейчас ему на глаза не попадаться, а то приплетёт меня, как спасителя магического мира от местного Бен-Ладена к спасению своей толстой жопы. Скажет, например, что не детей хотел защитить от опасного преступника с помощью дементоров, и как в газетах было заявлено, а конкретного ребёнка, или ещё что придумает, и тут-то на меня все шишки и посыпятся. Пока завтракал, я настороженно наблюдал за феерическим скандалом, и там тем временем происходила чуть ли не драка. Заметил, как к министру пробился какой-то юный аврор и торопливо стал шептать тому на ухо, после чего взгляд Фаджа заметался по столу Гриффиндора и остановился на активно жрущем Рональде Билиусе Уизли. С феноменальной скоростью тут слухи разносятся, я это ещё в прошлые разы заметил. При отсутствии даже телевизоров у магов, получается, и других развлечений нет, как пересказывать байки и перевирать слухи. Поэтому здесь даже такая жёлтая по меркам неволшебников газетёнка, как " Ежедневный Пророк", имеет нехилый вес, хоть и печатает те самые слухи, в основном.— Сваливаем, — прошептал я на ухо Гермионе, которая не спеша пила чай и с огромным любопытством смотрела на развернувшееся представление.— Но почему? — шепотом возмутилась она. — Сейчас же самое интересное начнётся!— Подальше от начальства и поближе к кухне! Не слышала такую народную мудрость? — я встал и потянул её за собой. — Рядом с подозреваемым находиться опасно, могут замести до выяснения, — с видом бывалого знатока заявил я. Не одни мы такие продуманные, всё пространство вокруг чавкающего Уизли как по волшебству очистилось от гриффиндорцев, когда все заметили, как к столу приближается четвёрка авроров в красных мантиях. Слишком свежи у всех воспоминания, как Рона "брали" в прошлый раз, и схлопотать шальной "Ступефай" никому не охота.

***

— Сама смотри! Вот учебники за все пять курсов по маггловедению, и если ты тут найдешь хоть одну вещь, которая тебе неизвестна, то я клянусь! Даже слова не скажу, и ты можешь поступать как тебе угодно! Тут не учебники, а пособие начинающего нациста, а ты хочешь это изучать! Наколдованный мной вокруг нашего столика "Квиетус" в библиотеке, где мы скрывались от скандала, охватившего Хогвартс, позволял свободно общаться и на повышенных тонах. Сейчас я доказывал Гермионе наглядно, что её глупое желание изучать всё подряд не только глупое, но ещё и идиотское и вредное.— Я уже их читала, — насупившись и опустив голову, буркнула она.— Что-о-о-о!!!? Тогда ты зачем мне здесь голову морочишь!? Откуда у тебя возникло желание ещё и углублённо изучать это? Тебя по голове стукнули? — я начал, не сдерживаясь, кричать на неё.— Ну-у-у-у, я подумала, что, может быть, наверное, что-то...— Прибью! — решительно пообещал я и пояснил. — Чтоб не мучилась. А вот эти? — и указал на другую стопку учебников с дополнительной литературой по Прорицанию.— Только одним глазком, и там... — начала объяснять она, и тут я заподозрил неладное. Слишком она это наиграно и весело объясняла, хоть и с серьёзным и упрямым как никогда выражением своей мордашки. Легиллименция чётко и без двоякого толкования показывала все её истинные чувства. Это что такое сейчас происходит? Она меня троллит, что ли? Да ей просто нравится надо мной сейчас издеваться, подтрунивать и бесить! Вот ведь засранка!— ...так что, Гарри, ты не представляешь, как это может оказаться важно, и я бы всё равно... Я посмотрел ей в глаза, немного повысил свою восприимчивость и усилил транс, если можно так сказать. Она ведь и не собиралась брать эти предметы, а "Маховик" клянчила у сопротивляющейся МакГонагалл не просто из любопытства или для изучения всех уроков, а "на всякий случай" и ещё у неё очень много мыслей и чувств присутствовало. Оказывается, она сейчас очень сильно боится... за меня боится. И да, я не знаю, как выглядит и чувствуется женская влюблённость, но что-то такое по отношению к себе я ощутил. Что теперь с этим знанием делать, я не знаю, но чувствовал себя последним подонком и извращенцем, который подглядывает за чем-то личным и сокровенным. Оборвав зрительный контакт, я откинулся на спинку стула и задумался. И с чего это я так себя чувствую, ведь у других чтение образов никаких моральных терзаний у меня не вызывает?— ...в прошлый раз. Когда мы варили зелье для тебя... Гарри?— А? Что? — я отвлекся от своих мыслей и посмотрел на Гермиону, которая сердито и с подозрением на меня смотрела.— Я говорю, что ты сейчас опять что-то со мной сделал, как в тот раз, когда мы варили твой "Рябиновый отвар". Что!? Ты! Со мной! Сделал? — угрожающе тыкая в меня пальчиком, раздельно спросила она.— Аааа... Это? Легиллименция, Гермиона... Поверхностная, не обращай внимания, — всё так же задумчиво брякнул я. Я отрешенно копался в своих мыслях, пытаясь проанализировать открывшееся знание и непонятное для меня собственное состояние, а непонятное — значит возможно опасное.— Легиллименция? То есть чтение мыслей? Да как ты?... Ты! Ты! Она сначала возмутилась, потом очень сильно покраснела, потом стала кусать губы, а из глаз начали течь слёзы. Похоже, я что-то не то сейчас сказал. Гермиона стала судорожно собирать в свою сумку разложенные на столе учебники, бессистемно пихая всё подряд.— Постой! — я поймал рукав её мантии, притянул порывающуюся убежать девушку и прижал к себе. — Что ты распереживалась? Ну узнал, что ты надо мной прикалываешься сейчас. В чём проблема? Замершая в моих объятиях напряженная Гермиона немного расслабилась, но всё так же продолжала всхлипывать. И чего так боится признать, что я ей нравлюсь?— Так нечестно, — бормотала она мне в плечо, пока я её обнимал и успокаивающе гладил по голове. — Я уже не удивляюсь и не спрашиваю, откуда ты такие вещи знаешь, тогда, в больничном крыле, перед тем как... ты — не ты был. Страшный и чужой. Ведь после этого ты так поменялся?— Ну... да. Зачем отрицать очевидное? Она и так меня очень хорошо знает, главное — чтобы не распространялась на эту тему. Только я не единственный легиллимент на всю школу, и тут есть как минимум ещё двое, а это значит, что пошариться у неё в мозгах они смогут, и она не сможет от такого защититься и неосознанно выдаст информацию обо мне, как уже было, когда я заметил следы чтения её воспоминаний. Может, наложить на неё матрицу защиты? Что-то вроде "Крепости", "Лабиринт" ей по складу характера не подходит из-за неагрессивности и неконфликтности, или "Полигон", а можно и вообще "Океан" или "Небо", только там сложностей куча и не быстро всё. Только один немаловажный момент во всём этом — пациент должен абсолютно доверять легилименту. Если мастер накладывает защиту, то только под "Непреложный обет", потому и доверие абсолютное. А со мной такой трюк уже не провернуть, и это одна из самых охраняемых моих тайн на сегодняшний момент. Метаморфизм сыграл со мной такую шутку. Старые клятвы и договора на ауре остались, а новые не накладываются. Например, "Непреложный обет" с меня никак не взять, что я проверил на Блэке, торжественно поклявшись больше не пить в течении года, а Каролина Блэк не смогла закрепить ритуал, зато я с них стребовал такой же, только о неразглашении. Подозреваю, что всякие свадебные или подобные клятвы тоже не прокатят. Возможно, только с помощью каких-нибудь специализированных артефактов можно будет меня закабалить, но экспериментировать в такой области меня совсем не тянет. Позже даже "Кровавой клятвы" с меня не взять, так как я смогу состав крови поменять на кого угодно с подделкой ауры. С моим метаморфизмом вообще проблем стало много, всё больше и больше прогрессирую в этой области и мне стало необходимо всё больше и больше контроля. Сейчас я на занятиях трансфигурации у МакГонагалл похожу как брат на замороженную Гринграсс. Может, она тоже... того? Что-то нужно придумать с каналами, и окклюменция здесь помогает очень здорово, но я не могу тратить по пять часов в день на медитации, и так не сплю в общепринятом понимании, а буквально вколачиваю себя в транс и параллельно проваливаюсь ещё глубже до "своей" платформы, где продолжаю поглощать знания, оставленные Ханешем. Только до половины дневников смог дотянуть и то, теперь чувствую себя до отказа фаршированным яблоками гусем. Мои мысли были прерваны успокоившейся Гермионой:— А что ты ещё можешь и умеешь? — утирая слёзы рукавом мантии спросила она и посмотрела мне в глаза. Я нашарил в нагрудном кармане рубашки свежий носовой платок и начал вытирать её заплаканное лицо.— Прежде всего, Гермиона, я хочу тебя спросить. Что ты знаешь об Окклюменции? Она отобрала у меня платок и начала нервно теребить его в руках. Давно заметил, что когда она раздумывает, то ей необходимо какой-либо предмет неосознанно вертеть в руках, чаще всего это оказывается книга, но и писчие перья тоже подвергаются тотальному тактильному террору, от чего они всегда у неё выглядят растрёпанными и неряшливыми.— Окклюменция — способность преграждать путь к своему сознанию волшебникам, искушённым в легиллименции, то есть в умении считывать образы в чужом разуме. — выдала она по памяти академически выверенное определение из учебника. За седьмой курс учебника по ЗОТИ определение, между прочим.— Не только это. То, что ты сказала — лишь одна из многочисленных граней этого искусства, и легиллименция тоже напрямую из этого проистекает. Просто они решают разные задачи и потому называются по-разному. Не только защита разума, но и упорядочивание воспоминаний, контроль эмоций и чувств, контратака стороннему вмешательству в разум, сопротивляемость боли и заклятиям подчинения, много всего ещё. По сути, окклюменция — это способность волшебника контролировать и изменять свой разум по своему желанию и эту способность можно натренировать.— Покажешь? — с безумными глазами фанатика от науки спросила она. Гермиона начала с невероятной скоростью мельтешить вокруг меня, бомбардируя залпами многочисленных вопросов, из которых я не все успевал даже осознать или внятно расслышать. Чёрт! Сам себя загнал в осаду и теперь чувствовал себя Хогвартсом, окружённым дементорами... одним симпатичным дементором.

***

Осаду дементоров сняли в тот же день и заменили их, как и в происшествии с василиском, патрулями авроров, что вылилось для меня в косые взгляды окружающих. Видимо, сыграли ассоциации у всех, что если в школе авроры, то виноват в этом Поттер. Их подозрения подогревались моим, как и в прошлый раз, мрачным видом. Уизли на этот раз мариновали всего пол дня, и вернул его нам в гостиную взбешённый невыразимец, что было видно по его жестам даже несмотря на маску. Рон, в отличии от него, был еще больше похож на надутого от гордости индюка, ведь его встретили на факультете оглушительными аплодисментами. Приглушенные маской проклятия невыразимца о том, что у нынешнего поколения мозгов нет даже в зачаточном виде, услышали немногие. По-видимому, глубокая легиллименция далась министерскому работнику Отдела Тайн нелегко. Понимаю его, сам бы даже не рискнул в череп шестого Уизли заглядывать из-за боязни заблудиться в темноте разума, утонуть в болоте всепоглощающего голода или быть затянутым чёрной дырой тупизма. Если дементоров забрали с помощью министерского артефакта обратно в Азкабан и осада с замка была снята, то моя личная осада одной любознательной особой продолжилась, с неожиданными вечерними штурмами, утренними хитрыми подкопами и лобовыми дневными атаками.— Вот скажи мне, Гермиона, ты мне доверяешь? — спросил я девушку, уже открывшую рот для очередного вопроса. Мы сидели в каптёрке, постепенно превращающейся в маленький филиал гостиной Гриффиндора. Гермиона даже флаг факультета где-то раздобыла и повесила слева от окна, справа стояла "горка" до потолка, раздобытая в Выручай-Комнате и починенная уже мной и даже немного заставленная книгами и всякими мелочами вроде флаконов с трешевыми зельями по типу "Бодроперцового".— Конечно! — возмутилась она.— То есть абсолютно, и готова доверить мне свою жизнь и полностью открыть память? То есть всю память со всеми своими воспоминаниями, чувствами и тайнами? — каверзно задал я самый главный, на самом деле, вопрос.— Ну... А зачем это нужно? Я имею в виду, зачем всё это нужно для того, чтобы научиться окклюменции? — нервно спросила она.— Для наложения на твой разум защитного блока, чтобы никто не смог прочитать в твоих мыслях то, чему я, возможно, буду тебя учить. Если ты не согласна, то и дальнейшего разговора не будет, — пояснил я.— А это обязательно? — спросила красная как помидор девушка.— Обязательно! — отрезал я. Она мялась и нерешительно обдумывала свой ответ. Понятно, что любому нормальному человеку не захочется, чтобы кто-то знал все его личные тайны, но тут я немного лукавил и пугал её для того, чтобы знать, насколько далеко она может зайти в своём желании узнать что-то новое и неизвестное ей до этого. Сам же не собирался смотреть её личные воспоминания, мог бы и раньше без её ведома так сделать.— Если ты боишься, что узнаю о том, что я тебе нравлюсь, то можешь не беспокоиться, я уже знаю и пото...— Гарри Джеймс Поттер! — уже не красная, а пунцовая Гермиона начала от избытка чувств хватать ртом воздух.— Аааа! — махнул рукой я на разъярённую девчонку. — Подумаешь... Ты мне тоже нравишься.— Как ты только... — начала было она и впала в ступор. — Что?— Так ты согласна? — как ни в чём не бывало спросил я.— Да!