Часть 1. Аллочка
Казань. 1983 год.
— Я тебя слушать не собираюсь! Я старшая сестра, отвечаю за тебя! На месте Вовы, я бы вообще не вписывала тебя в дела криминала! — пылила Алла, стоя напротив Марата в коридоре, — ты себе жизнь загубишь! Вове уже нет смысла объяснять, ну хоть ты послушай! — не давала она вставить ни слова в ее монолог. — Я переживаю за тебя и за Володю.
— Алл, мое мнение не изменится от твоих слов, — виновато опустил голову темноволосый и начал теребить рукав кофты, — Не смей соваться в эти дела! Я тебя очень прошу, мы с Вовой за тебя переживаем, — произнес младший и выдохнул, ведь пока что сестра просто молча слушала его, не пытаясь перебить.
— Марат! Ты же понимаешь, что я не стану отпускать вас одних, раз вы стаете под угрозу, значит и я! — произнесла Суворова, сделав акцент на себе.
Алла считала, что семья - это одно целое, каждый стоит друг за друга, готовые отдать жизнь за родных. С детства ее так воспитывал старший брат. Для нее братья были всем, она ни за что не могла допустить опасности в их жизни, хоть они уже и есть. Переживания за семью подстрекали ее лезть в дела группировок, где состоят Марат и Вова.
— С тобой невозможно! — психанул брат и ударил по комоду, — Нельзя тебе туда! Мы разберемся и придем домой! Подожди нас, пожалуйста, тут. Не высовывайся искать нас, — строго говорил парень, будто старшим был тут он, а не сестра.
— Хорошо, — прищурившись, кивнула Алла и ушла на кухню, посмотрев вслед уходящему брату.
Конечно, оставаться ждать побитых Суворовых дело нервное. Кажется, что нервных клеток у нее уже не осталось с такими делами. Лучше они втроем будут с кровью, нежели лишь двое, из-за которых ее волнение только усилится.
Подождав примерно пол часа, Суворова стала собираться. Взяв из шкафа первое, что упало ей в руки из кучи одежды, она переоделась и подошла к кровати, сев на полу и достав из под нее кастет, который всегда носила с собой в такие дни.
Напоследок взглянув на себя в зеркало и убедившись, что внешний вид как всегда на высоте, голубоглазая ушла, хлопнув входной дверью.
— Марат, не дай бог она найдет и встрянет в потасовку! Лично прибью! — ругался на младшего Вова, грозя пальцем. — В кого она такая неугомонная...
— Заприте вашу Аллочку дома, чтоб не мешалась под ногами, — фыркнул Турбо, сделав акцент на форме имени.
— Тебя спрашивал кто?! — крикнул Адидас, взглянув на супера, — Нет! Не лезь! — он явно был зол, раз орал на всё помещение.
Турбо лишь недовольно посмотрел на своего старшого и замолчал, уходя в дальнюю комнату с пачкой сигарет. Эта девчонка его изрядно заколебала своим ненужным присутствием, хоть он и понимал, что это сестра Адидасов и при них нужно «уважать» ее, это все равно плохо получалось.
— Вов, я что сделаю то? Она же упрямая как баран! — развел руки в стороны Адидас младший и взглянул на брата, — Я надеюсь, что в этот раз бошкой подумает..
Безрассудство — это явно ее призвание.
— Позови всех, выдвигаться будем, — сменил тему старший и вышел на улицу покурить.
Девушка же стояла за углом и подслушивала разговор трех парней, стоящих на улице: Адидаса, Зимы и Турбо. Оттуда она узнала, куда нужно будет идти.
— на песках, сказал будет разговор, — шмыгнул носом Вова, выдохнув едкий дым, который почти сразу испарился.
Услышав «на песках», Суворова сама себе улыбнулась и ушла во дворы, чтобы ее точно не заметили Универсамовские. Ошибка Вовы была в том, что он впустил сестру в эти дела, не в прямом смысле ходить на замесы и прочее, а просто вводил ее в курс дела. Сам парень уже давно об этом пожалел.
****
— Слышь, Адидас, а давно ли ты нашим морды начищаешь без дела? — задал вопрос Желтый, стоя напротив Универсама. Руки в карманах говорили о том, что сейчас он абсолютно спокоен и не намерен пачкаться кровью.
— Ваши пацаны девчонку чуть не изнасиловали. Не по понятиям как-то, — сплюнул в сторону Вова и смотрел на Вадима, ожидая дальнейшего развития.
— Мои? У меня таких пацанов нет! Харе пиздеть! — крикнул он и из-за гаражей вышли все его люди.
На это Суворов лишь усмехнулся и покачал головой, оглядев всех парней, которых было около 50-ти точно.
Его это явно позабавило. Желтый не смог бы справиться сам, поэтому и притащил за собой весь свой хвост. Адидас же был честен, и по договору привел всего пару человек.
Алла наблюдала из-за угла, и когда дошел момент до выхода всей группировки, то ошарашено взглянула на всю ситуацию и начала щупать в кармане кастет, который тут же надела на руку, готовая выйти к своим.
— Блять.. — сматерился себе под нос Марат и сжал кулаки, готовый принять удар, — хоть бы она не пришла...
— Вы че, суки? Это вот так у вас разговор идет? Всей группировкой? Желтый, а ты че, зассал что ли? Один не справишься? — спокойно говорил Вова, не сводя взгляда с Вадима, который в этот же миг приказал Дом Быту действовать. — Гиены.
Первый удар последовал в челюсть Адидасу, второй под дых, третий в нос, четвертый снова в челюсть. Марату уже сильно досталось, но тот отбивался, размазывая кого-то из парней об асфальт. Зима, увидев, что двое уже знатно получили, сразу стал оттаскивать Домбытовских от своих. Турбо самый нервный, готов был убить их всех, лишь дай ему оружие, но такой возможности у него не было. Вова перехватил руку домбытовского и начал бить его до потери сознания.
Тут уже Алла вышла из-за угла, привлекая к себе внимание всех парней.
— Упрыгали отсюда, пока я всему городу не рассказала о том, что у вас в группировке насильники бегают! У меня знакомых много, быстро разнесут все, — говорила она как можно громче, чтобы слышно было всем. — Универсам за дело морды чистят! А не как вы! Гиены! — повторила она слово за братом, ведь так он обычно называет тех, кто явно несправедлив.
— А ты кто такая, чтобы указывать тут? — раздался голос Колика.
— Тебя не касается! Желтый, что за дела? Колик девчонок насилует, а ты даже не в курсе? За такое отшивают, по хорошему! — продолжала она, иногда поглядывая на своих, которые были очень недовольны.
Тут парень, про которого шла речь ошарашено взглянул на нее и чуть отошел от Вадима, который явно был удивлен такому заявлению. Главный сразу понял, что с Коликом и правда дело не чисто, раз он так отреагировал.
— Ладно, валите, признаем. Колик отшит будет. Расход, пацаны, — сказал он и пошел прочь с Дом Бытом.