Сломано, но дышит. Лето под кожей

                          Спустя 3 года

Дорога была укутана снегом так, будто кто-то нарочно старался скрыть под ним все следы прошедшего года. Машина мягко шла по трассе, фары выхватывали из темноты белые сугробы, редкие деревья и дорожные знаки. До Нового года оставалось несколько часов.
Я вёл, не спеша, одной рукой держа руль, другой — иногда касаясь Сашиной ноги. Просто чтобы чувствовать: она рядом. Живая. Настоящая.
Саша сидела рядом, закутавшись в пуховик и тёплый шарф, в вязаной шапке, которая делала её ещё уютнее. В телефоне мелькали какие-то сообщения, но она то и дело отвлекалась, смотрела в окно, будто проверяла — правда ли всё это происходит.
— Тебя не укачивает? — спросил я.
Она покачала головой.
— Сейчас нормально. Не всегда же мне плохо, — усмехнулась.
— Я просто переживаю.
— Я знаю, — она положила руку мне на запястье. — Всё хорошо, Влад.
Мы свернули с трассы, и я сразу понял — приехали. Дорога стала уже, знакомее. Та самая улица. Дом бабушки.
У калитки стояла машина родителей. В окнах горел свет.
Саша посмотрела туда, потом на меня.
— Они уже здесь.
— Тем лучше, — сказал я.
Мы быстро достали вещи из багажника. Я протянул Саше маленькую коробочку, аккуратную, с бантиком, и авоську с мандаринами.
— Держи.
— Я волнуюсь, — призналась она шёпотом.
— Я тоже, — ответил я честно.
В доме было тепло и шумно.
— Есть кто дома? — крикнул я, закрывая за нами дверь.
Ответ не заставил себя ждать.
В коридор почти бегом вышли бабушка и мама. За ними — папа, уже без трости, уверенный, живой. Чуть поодаль — бабушка Саши.
Сначала было молчание. А потом смех. Объятия. Радостные возгласы.
— Ну вы даёте! — смеялась мама. — А говорили — не приедут!
— Мы же сказали — дела, — ответила Саша, улыбаясь.
— Проходите, давайте, раздевайтесь! — командовала бабушка.
Мы сняли куртки, прошли в зал.
Стол уже был накрыт. Салаты, горячее, тарелки, запах еды и праздника. В углу — ёлка. Настоящая, живая, с советскими игрушками, дождиком и большой жёлтой звездой на макушке.
Я поздоровался с отцом. Он крепко пожал мне руку.
— Рад видеть, сын.
— Я тоже, пап.
Мы сели. Смех, разговоры, перебивания друг друга.
— А нам говорили, что вы там только бабушкам помогаете и дома сидите! — сказала мама с укором. — А вы, значит, сюрпризы устраиваете.
Саша улыбнулась, чуть смущённо.
Я переглянулся с ней.
— Мы вообще-то… — начал я. — Мы подарок хотели сделать.
— Какой ещё подарок? — удивилась бабушка.
— Сейчас увидите, — сказала Саша.
Она протянула коробочку маме и включила камеру на телефоне.
— Открывай, — сказал я.
Мама осторожно сняла бантик, приподняла крышку.
Внутри лежали маленькие детские носочки, аккуратно сложенный тест и снимок УЗИ.
Несколько секунд никто не говорил ни слова.
— Подождите… — прошептала мама. — Это… это что?
Саша смущённо улыбнулась, глаза блестели.
— Посмотрите внимательнее, — сказал я.
Бабушка Саши первой всё поняла. Встала, подошла и крепко обняла Сашу, плача.
— Господи… — всхлипнула она. — Девочка моя…
— Сашуль… — мама смотрела то на коробку, то на нас. — Ты серьёзно?
Я кивнул.
И дальше всё смешалось.
Слёзы. Смех. Объятия. Вопросы.
— Какой срок?
— Когда узнали?
— Ты как себя чувствуешь?
— Токсикоз сильный?
Саша отвечала, смеялась сквозь слёзы.
Папа стоял чуть в стороне. Потом подошёл, обнял нас обоих.
— Я даже не думал, что буду так рад, — сказал он, и голос у него дрогнул.
Мы сидели долго. Потом разговоры перешли в воспоминания.
— Помнишь, — сказала моя бабушка, — как ты только приехал и всё один да один по деревне ходил?
— А я помню, — подхватила бабушка Саши, — как она после всего этого одна тут была… всегда одна. А потом смотрю — вечером парень её к дому ведёт. И улыбается она впервые.
Саша опустила глаза, а я сжал её руку.
— А помнишь, — продолжала моя бабушка, — как она утром пришла и сказала, что украдёт моего внука ненадолго? А вечером он вернулся весь мокрый.
— Где футболка? — спросила я тогда.
— Саше отдал, — ответил я сейчас, смеясь.
— Вот тогда я и поняла, — сказала бабушка, — что всё.
— А вы знали, — добавила бабушка Саши, — что мы как-то утром их найти не могли? В сарай зашли — а они там спят вместе.
Все рассмеялись.
— А помнишь, — шепнул я Саше, — как за день до этого мы первый раз поцеловались и потом шарахались друг друга?
— Помню, — улыбнулась она. — Ты ещё краснел.
— А на Ивана Купала? — вспомнила бабушка Саши. — Днём Влад пельмени ест, Саша венок плетёт. А ночью — за ручку, и венок у него в руках.
— Встречаться начали, — подытожила моя бабушка. — А теперь вон что.
Мы сидели, слушали, смеялись, плакали.
За окном падал снег.
И я вдруг понял: вот он. Дом. Не место — люди.
И новый год уже не казался страшным.

__________

Ну вот и подошла эта история к концу.  Моя вторая история. Напишу об этом завтра) сейчас очень устала)