•Люцифер как отец•
!Предупреждение!
Эта часть никак не связана с остальными и никак не будет фигурировать в какой либо главе кроме этой.
Немного предыстории.
Каково было удивление Люцифера, когда слуги оповестили его о том, что возле врат поместья нашли беспечно сопящего ребенка в белых пеленаниях.
Как только мужчина посмотрел на, судя по всему девочку, что-то внутри дрогнуло переворачивая все с ног на голову. Его руки задрожали, как в тот раз, когда он впервые взял на руки новорожденную Чарли.
Взгляд заметался по чертам лица ребенка. Люцифер держит девочку со всей нежностью, смотрит на неё. Её глаза открываются, такие яркие, нежно-голубые. У демонов и бесов не бывают голубыми глаза - возможно дитя грешника? Не похоже. Но оставалось строить лишь догадки и теории о происхождении милого породья хаоса.
Лилит уже не живёт с ним, только брачные узы связывают их души. В/и стала приглушённым светом луны в сладкой боли опечаленной ночи.
Морнингстар воспитывал ее сам. Так неумело и местами нелепо. У неё не было никаких правил или ограничений, все приподнесенно к твоим ногам. Осталось лишь пользоваться. Наверное, не полюбилась бы она так фортуне, кто знает, как обернулось бы её существование.
Какова боль утраты и безучастности.
Ты смотришь на пташку, которая ещё недавно дрожала с твоих руках от каждого шороха. Пугливо прячась за,как тогда казалось, укрывающим от всего мира отцовском плащом.
Дрожащие от страха губы и глаза на которых большими каплями струятся слезы. А ведь она всего порезала палец. Люцифер подбегает к В/и вытирая слезы, крепко обнимая пытаясь успокоить испуганное дитя.
В такие моменты хотелось отгородить её от всего, что существовало в мире.
Не странно, что в более осознанном возрасте она была тем, к чему нельзя прикасаться.
И ты так нехотя отпускаешь во весь хаос оставляя на саму себя. Конечно, В/и может вернуться домой в любую секунду и будет всегда желанным гостем поместья Морнингстар.
То, что ты так долго растил собственными руками рано или поздно уходит от тебя и кажется, что насовсем бросая так любящего отца.
В отличие от Чарли их звонки часты, но не настолько постоянны.
Она полностью погружается в заботы своей должности. Уготовленое место в рядах смертных грехов. Оно когтистыми лапами выдирает В/и из рук мужчины, что так горько оплакивает утрату ещё одной так любимой дочки. Кажись, он одарил её всем, чего она только пожелает, но не учел, что отбирает у неё то, что так важно в её существовании - свобода.
Свобода - это то, за что она готова отдать душу и плоть лишь бы погрузиться в потоки непредсказуемого хаоса именуемого свободой.
Она - дитя хаоса. Ничего не сможет на долго завернуть её в золотые оковы птичей клетки.
Гнев который срывает голову от кажись, малейшего действия. Она была одним из самых, относительно молодых грехов. В отличие от сводной сестры, та не преследовала цели окупать чьи-то грехи, представителем одним из которых та является. Не такая светлая душа, преследующая цель скрасить свое бытие. Не удивительно, что Аластор стал частым гостем её покоев. Тот был оживленнее всех тех, кто был до него.
Его сладкие речи туманили голову помогая забыться о том, что так долго терзает изнутри распирая рёбра.
Лилит была лояльна к В/и. Та никогда не любила её, как своего ребенка, которого держала под сердцем долгих девять месяцев, но ничего острее не чувствовала.
Чарли же любила В/и, какой бы не была. Сводной или родной. Кровь в жилах не имеет значения, её любовь сильна.
Та может излить греху душу рассказав о самом сокровенном совсем не боясь, что та поимеет что-то против неё. Она знает, что эти слова останутся в голове В/и, но совсем не подаст виду забирая все с собой в пустоту так никому и не рассказав.
Радости Чарли не было предала, когда В/и оповестила, что сможет приехать навестить её.
Девушка уже стоит в объятиях сестры. Её руки поглаживали спину сестры, пока Чарли ещё сильнее стаскивает в объятиях ту, которая в нужный момент оказывалась рядом не смотря на занятость или важность тех или иных событий.
В/и была более безразличной ко всему, что крутится вокруг нее. Да, с первого взгляда можно подумать, что гнев - это не для нее, но это лишь когда она крутится вокруг орбиты своей точки спокойствия. Которой не редко становилась незанятная безделушка подаренная отцом.
То,что запомнилось больше всего запечетляя себя в памяти.
• За такое долгое время, девушка ни разу не назвала его отцом. Каково было удивление Люцифера, когда В/и впервые назвала его "папа". Показалось,что на уголках его глаз выступили мелкие золотые слезинки, которые тот тут же смахнул.
• Один раз Люцифер пришёл к девушке, но немного не в то время. Его привлекли громкие крики его дочери и недолгая возня. Стоило ему лишь раз взглянуть, как его взяла гордость. Несколько работников, которые крутились вокруг неё разлили кофе на важные бумаги, а следом этот "кто-то" лишился головы пока стальные тихо тряслись в стороне пока грех пришла в ярость.
— Моя девочка — шепчет тот ликуюче смотря на его гордость. Он уверен,что та сможет постоять за себя, но все же мужчина никогда не уберет свое крыло в перьях которого можно укрыться.
• В/и стояла на балконе поместья расслабленно куря сигарету одну за другой. Веки потихоньку закрывались, пока в аду становилось темнее обычного. Круг гордыни накрывает не особо темная ночь. Завтра предстоит слишком выматывающий день. Фестиваль на кругу гнева был полностью под её руководством. Все должно быть идеально. Девушка должна встретиться с представителем из семьи Гоети. Уставшие плечи опускаясь, кажется она уснет прямо здесь. Девичьи плечи укрывает приятный плащ. По тонах - точно тот самый, родной и любимый.
— Маленькой В/и пора ложиться, завтра ее ждут важные дела. — нежно шепчет Люцифер поглаживая девушку по голове. Она так давно не чувствовала этого. Тепла и заботы, которого так не хватает
• Не странно, что почти никакое знакомство с избранником В/и не увенчалось успехом. Тот либо сбегал от первых пары букв имени её отца либо получал неодобрение. По его словам "Тебя достойны только звёзды, моя дорогая, а он - лишь шавка, которая сбежит от маленького огонька" но возможно, он просто ревнует.
• Ещё в детстве он подарили небольшую статуэтку козлика, которая по сей день стоит у нее на столе храня довечную память о тех золотых, как его рога временах. Какова жалость, что какая-то сука надбила ему один из рогов.