Реакция МГА

Реакции по заказу №2

Бакуго Кацуки

Он сидел на диване, слушая тебя с опущенным подбородком, сжав кулаки на коленях. Его лиц хмурое, взгляд напряжённый.

— …То есть ты лезла на меня каждый раз, когда я к этому идиоту…

— Потому что ты перегибал, Кацуки, — спокойно сказала ты. — И ты знаешь это.

Он вскинул голову:
— А влюблённой быть — тебе мешало? Я что, тогда был настолько туп, что даже не замечал?

Ты немного усмехнулась:
— Был. И злой. Но… мне всё равно хотелось быть рядом.

Кацуки встал, подошёл к тебе и остановился в шаге, глядя прямо в глаза:
— А сейчас… ты всё ещё за него бы вступилась?

Ты покачала головой, мягко взяла его за руку:
— Сейчас я бы встала перед тобой. Чтобы ты не сорвался.

Он на мгновение замер. Потом резко притянул тебя в объятия:
— Твою мать… просто не заставляй меня ревновать к прошлому, Киоко.

Изуку Мидория

— Я… я всегда знал, что ты мне помогала, — тихо начал он, когда вы остались одни. — Но не знал, почему ты терпела Бакуго.

Ты вздохнула:
— Я не терпела. Я… любила. И надеялась, что он когда-нибудь изменится.

Мидория опустил голову, нервно сжимая край своего рукава.

— Мне тогда было так стыдно… за себя. За то, что ты вступаешься, а я ничего не могу. И когда понял, что ты влюблена в него — мне стало ещё больнее.

Ты подошла и аккуратно взяла его за руку:
— Изуку… ты никогда не был слабым. Ты был добрым.

Он посмотрел на тебя глазами, полными волнения и боли:
— А сейчас?.. Ты… ты точно уверена, что любишь меня, Киоко?

Ты прижалась к нему, не давая больше ни секунды сомнения:
— Я уверена. На все сто.

Он обнял тебя крепко, почти отчаянно, будто боялся снова тебя потерять.

— Спасибо… за всё. Даже тогда.

Шото Тодороки

Шото молчал. Сидел в тени дерева во дворе, слегка наклонив голову набок.

— Ты знала их с детства… и всё это время оставалась рядом?

— Да. Мы учились в одной школе. Я всегда была где-то между ними, — призналась ты.

Он кивнул, но ты заметила, как сжались его пальцы на колене.

— Тебя не разрушало это? Быть рядом с тем, кто обижал других. Защищать жертву и любить обидчика?

Ты на мгновение задумалась:
— Разрушало. Но я надеялась… что доброта победит. Или что я смогу изменить его.

Он посмотрел на тебя долгим, внимательным взглядом.

— Я рад, что ты ошиблась. Потому что сейчас ты не между кем-то. Сейчас ты со мной.

Ты чуть улыбнулась:
— Думаешь, я не справилась бы снова?

Он встал, подошёл ближе и протянул руку, проводя пальцами по твоей щеке:
— Я бы не дал тебе бороться одной. Никогда.

Продолжаем! Вот реалистичные и разные реакции Серо, Каминараи и Киришимы на новость о том, что в детстве Киоко знала Изуку и Бакуго, защищала Мидорию от Кацуки, но была влюблена в самого Бакуго. Сейчас она встречается с ними, поэтому эмоции будут живыми, с ревностью, сочувствием и личными переживаниями.

Ханта Серо

Он завис, уставившись в одну точку.

— Подожди… ты защищала Мидорию… от Бакуго… но влюблена была в Бакуго?

Ты кивнула. Серо провёл рукой по лицу, как будто услышав старую драму из школьной дорамы.

— Это… как минимум, запутанно. А ты вообще норм после такого детства?

Ты усмехнулась:
— Более чем. Просто… всё это часть меня.

Он подошёл, сел рядом и обнял за плечи.

— Киоко, я, конечно, не буду играть тебе в психотерапевта, но… я рад, что теперь ты с кем-то, кто не причиняет боль. Надеюсь, это я.

Ты посмотрела на него с улыбкой:
— Это ты. Без сомнений.

Он чуть-чуть порозовел:
— Ладно, ладно, а то я смущусь.

Денки Каминари

— СТОП. Подожди. Ты… ты ВСТУПАЛАСЬ ЗА ДЕКУ? А ЛЮБИЛА БАKУГО?!

Он был в полном шоке, жестикулировал, как будто это драма века.

— Киооооко! Ну это же — как будто ты герой трагедии. Как ты пережила это без шрама на сердце?

Ты смеясь ответила:

— Может, потому что у меня шрамы были внутри. Но сейчас всё хорошо.

Он подскочил к тебе, обнял и ткнулся лбом в твою макушку.

— Знаешь, ты меня пугаешь. Такая красивая и такая сильная. Я бы просто убежал со школы и стал монахом.

— О, значит, мне повезло, что ты остался и стал моим парнем?

Он задорно подмигнул:

— Ты даже не представляешь насколько.

Эйджиро Киришима

Он слушал молча, с нахмуренным лбом и губами, плотно сжатыми. Потом вдруг выдохнул:

— Это… звучит неправильно. В смысле — не ты, а всё, что было тогда.

— Я просто хотела помочь, — ответила ты спокойно. — Мне было важно, чтобы Изуку не страдал. Даже если… даже если я влюблена в того, кто причинял боль.

Киришима поднял голову:

— Это невероятно благородно. И одновременно… это разрывает. Я не представляю, сколько тебе приходилось выносить в одиночку.

Он подошёл ближе, взял тебя за руки:

— Но теперь ты не одна. Всё, что было — останется позади. И если кому-то снова вздумается причинить тебе боль — я не позволю.

Ты улыбнулась и обняла его:

— Спасибо, Эйджиро. Ты правда — надёжный.

— И таким останусь, Киоко. Всегда.

Хитоши Шинсо

Он молча смотрел на тебя, медленно поджав губы. Было видно, как он анализирует всё услышанное.

— Значит, ты не просто была рядом… ты участвовала в их противостоянии?

Ты опустила взгляд.

— Мне не нравилось, как Кацуки обращался с Изуку. Но я… не могла перестать его любить.

Шинсо вздохнул. Он сел рядом, сцепив пальцы:

— Это… сложно. Ты всегда казалась мне сильной, но тогда ты была ребёнком, попавшим в чужую боль.
Он посмотрел на тебя с мягкой, но немного грустной улыбкой:
— Я не злюсь. Просто мне больно от мысли, что ты всё это тащила одна.

Ты осторожно прикоснулась к его руке:

— Спасибо, что не осуждаешь.

Он слегка улыбнулся:

— Пока ты со мной — ты никогда больше не останешься одна. Ни с какой болью.

Тамаки Амаджики

Он сначала замер, а потом от смущения спрятался за ворот рубашки, как обычно.

— Я… я не знал, что ты была такой…

— Какой? — ты аккуратно наклонилась, пытаясь поймать его взгляд.

— Храброй. И… влюблённой в такого сложного человека, — прошептал он, почти не дыша. — Я бы тогда и рядом не посмел стоять.

Ты усмехнулась:

— Ну а теперь стоишь. И ещё как.

Тамаки покраснел до ушей и опустил голову:

— Это правда… просто… если тогда ты терпела столько боли, то теперь… я не хочу быть тем, кто хотя бы случайно причинит тебе хоть каплю.

Ты улыбнулась и нежно обняла его:

— С тобой я впервые чувствую себя… по-настоящему в безопасности.

Он кивнул и прошептал:

— Я постараюсь быть достоин этого чувства.

Нейто Монома

Он театрально прижал руку к сердцу:
— Киоко, Киоко, ты была героиней с детства и тайной воздыхательницей самого Бакуго Кацуки?!

Ты закатила глаза:

— Не преувеличивай.

Он приблизился и хмыкнул:

— Я не преувеличиваю, я восхищаюсь. Это же сюжет для шедевра!

Ты фыркнула:

— Я же тебе не драму рассказываю.

— Ну прости, но ты такая спокойная сейчас… и мысль, что раньше ты держала всё это внутри, делает тебя в сто раз глубже.

Он вдруг стал серьёзнее:

— Киоко… спасибо, что поделилась. И… я рад, что теперь ты с тем, кто понимает, ценит и будет рядом.

Ты мягко улыбнулась:

— Спасибо, Нейто.

— Пф, не благодари. Я же идеален. А ты — достойна лучшего. Думаю, этим и объясняется, почему мы вместе.

Кейго Таками

Он слушал, лежа на спие, зкинув руки за голову. Его крылья дрогнули, когда ты закончила рассказывать.

— Уф… это и правда тяжёлое прошлое, Киоко.
Он повернулся к тбе боком, опираясь на локоть.
— Ты… всегда была такой смелой? Или это Бакуго в тебе что-то зажёг?

Ты тихо улыбнулась:

— Тогда мне просто казалось, что я обязана защищать слабого. И… чувствовать к сильному.

Кейго приподнял бровь:

— Ого. Рядом с тобой даже я чувствую себя героем из дешёвой дорамы.
Он мягко коснулся твоей щеки:
— Но мне чертовски повезло, что ты теперь моя.

Ты усмехнулась:

— Твоя? Не слишком ли дерзко?

— Всегда дерзко, особенно когда речь идёт о тебе. И если кто-то ещё посмеет снова сделать тебе больно — я просто взлечу выше всех и закрою тебя собой.

Айзава Шота

Он молча курил на балконе, пока ты рассказывала, глядя в темноту.

Когда ты закончила, он выдохнул дым и хрипло сказал:

— Кацуки тогда был трудным. Но ты... у тебя было больше зрелости, чем у любого из них.

Ты прислонилась к стене:

— Не думаю. Я просто чувствовала — если я не встану между ними, Изуку пострадает.

Он слегка повернул голову в твою сторону:

— А ты?

— Я просто… терпела. Потому что любила.

Он замолчал, а потом глухо добавил:

— Не давай больше никому права причинять тебе боль. Даже из-за любви.

Ты удивлённо посмотрела на него:

— Это забота?

Он слегка усмехнулся, не глядя:

— Это — привязанность. Привязанность взрослого, который теперь не даст тебе исчезнуть в чужой тени.

Урарака Очако

— СЕРЬЁЗНО?! — выдохнула она, округлив глаза. — Киоко, ты… защищала Деку?! От Бакуго?!

Ты кивнула, немного виновато:

— Он был жесток. Я не могла просто смотреть.

Очако сжала кулаки и вдруг выглядела даже немного гордой:

— Это так по-геройски… и по-доброму… Я знала, что ты сильная, но… ты правда удивительная.

Ты засмеялась:

— Да брось, я просто… не могла иначе.

Очако подошла и крепко обняла тебя:

— И теперь ты встречаешься с кем-то, кто любит тебя за всё это, да?

Ты чуть смутилась, но кивнула:

— Да.

— Он должен быть очень счастлив, что у него есть ты. Не отпускай его, ладно?

Мина Ашидо

Она буквально подпрыгнула от интереса:

— ОФИГЕТЬ! Подожди! Ты защищала Изуку? Но была влюблена в Бакуго?! Это же… это же… ДРАМА, КИОКО!

Ты рассмеялась:

— Мина, ты сейчас хуже Мономы.

— Да ну! Я просто хочу всё-всё знать! А как ты скрывала свои чувства? А Бакуго знал? А ты когда-нибудь думала, что влюблена не в него, а в идею?

Ты подняла руки:

— Стоп-стоп, я не на интервью!

Мина уселась рядом и обняла тебя:

— Ладно, прости. Просто ты такая глубокая! А я тут думала, ты всегда была такой тихой. А ты, оказывается, прямо героиня!

Ты усмехнулась:

— Сейчас я другая. Но ты одна из немногих, кто видит обе стороны.

— Всегда рядом, Киоко. Всегда!