глава 37.
Явуз наконец-то отделался от двух мужчин у входа и прошел в больницу. Один из охранников, который волочился за его спиной, всеми силами убеждал господина не выдавать его. Явуз бей обратился к доктору и коротко спросил:
- где она?
Не было нужды объяснять, кто «она».
- госпоже Асланбей ставили укол в той палате, - показав рукой, произнесла женшина.
Явуз посмотрел в сторону и с угрюмым видом сжал папку в своих руках. Странная, горькая улыбка скривила его губы.
- с ней кто-нибудь был, что вы знаете о проблеме, с которой она обратилась? - осведомился он, не отводя глаз от палаты.
- госпожа Асланбей, - женщина умная, - спокойно ответил доктор. - Может, вы позволите ей самой решать, стоит ли кому-то и о чем-то знать. Да и к тому же это не в моей компетенции.
Явуз покачал головой,
- будет поздно, слишком поздно. Женщины в таких вопросах руководствуются не разумом, а сердцем.
- Явуз бей..., о чем это вы. - пробормотала она, но он уже отошел и направился прямиком к палате.
Явуз сделал ещё пару шагов и уставился на госпожу. Фюсун стояла у окна облокотившись о подоконник, продолжая со спокойной гримасой на лице пить кофе. Изящество ног и элегантность туфель на высоком каблуке казались неуместными в этой палате и совершенно не гармонировали с ее обликом. Лёгкая блуза, укутывала тело его жены. Пиджак валялся на полу у кровати. Каштановые волосы едва держаться в строгой прически. Лицо казалось составленным из ломаных линий, с четко очерченным чувственным ртом.
Когда мужчина закрыл за собой дверь, Фюсун неторопливо и без всякого колебания перевела взгляд. Кончилась суета прошедшего часа, и только теперь присутствие мужа стало ощутимым. Шаги, как его сердце ускорялись, становясь все громче, все ближе. Больничная палата наполнилась его властным молчанием, которое окутало госпожу Асланбей напряжением. Она сверлила мужа насквозь хмурым видом, ожидая от него очередной выговор. Брови женшины сдвинулись к переносице, губы сжались, а густые ресницы прикрывали глаза. Подойдя ближе, мужчина закрыл окно, не позволяя холодному потоку воздуха заполнить пространство. В голову ударил запах алкоголя и кофе. Фюсун молчаливо взглянула в его сторону, даря ему тайную улыбку, которая не нуждалась в каких-либо словах. Но он будет ждать, тянуть время. Он позволит ее предвкушению возрасти, прежде чем заменит его страхом. Как красиво Фюсун носила страх, как он переливался в ее темно-карих глазах, как он проходил дрожью в ее голосе, как он застревал в ее груди прежде, чем она начинала действовать. Она была хороша в этом молчанье также, как и он сам. Даже мучаясь от желания и податливого интереса, такого же мощного, как и у него, она все же могла затеять самую виртуозную игтригу и обыграть его.
- Я огорчен твоим поступком, - прозвучал ледяной и на удивление спокойный голос. - я разве не сказал, чтобы ты говорила мне обо всем, что происходит? Ты меня за идиота держишь?
Тяжелый выдох. Атмосфера в палате накалялась. Фюсун ощутила исходящую гневную дрожь мужа, от которой по телу пробежал озноб. Его слова наполнили ее внутреннюю пустоту горячей яростью, которая была готова мощно отразиться, но она продолжила молчать. Хюнкяр находясь в уборной с трудом проглотила кислый ком в горле. Рана на ее плече будто парализовалась, боль наконец-то покинула, но возникло ощущение, что мышцы покрылись крепким льдом.
- что ты сделала Фюсун, а?, рука Явуза сжала ее локоть. Ее низкий голос прошептал:
- отпусти.
- Явуз, - хриплым и твердым голосом начала она, но тут же задохнулась, когда он прижал ее к подоконнику и встал совсем близко.
- ты передо мной ответишь за то, что сделал наш сын, слышишь! Я спрошу с тебя за это.
- Явуз, послушай.
Явуз велел своему грохочущему сердцу замедлиться и успокоиться. Он хотел посмаковать этот момент, насладиться ее страхом. Он всегда позволял ему сначала благоухать, прежде чем насладиться и сделать жадный глоток.
- замолчи, ни слова больше из твоего лживого рта.
Голос незнакомца за дверью повысился, боясь издать хоть малейший звук, дрожащими ногами Хюнкяр отошла к зеркалу. Боялась, что увидит там нечто страшное, но вместо этого зеркало показало ей рыжеволосую женщину, чье отражение она каждый день видела. Глаза темно-зеленого цвета, прямой нос с острым кончиком, тонкие губы и пару ссадин на лице. Волнистые, влажные волосы ниже лопаток начинали превращаться в пушковатость.Серый свитер незнакомой женщины пришелся ей по нраву и уже согрел своим теплом. Наверное, она чувствовала бы себя неполноценной и разбитой с этой раной. Моральной калекой, которая потеряла память и не помнит даже своего собственного имени. Она чувствовала бы себя такой, если бы не этот низкий голос незнакомки, заставляющий её тревоги улетучиваться, давая какую-то непостижимо глупую на первый взгляд надежду. Надежду? Надежду на то, что в этой жизни нет ничего случайного и если ей довелось выжить, значит всё происходящее того определенно стоит.
Мужчина схватил жену под локоть, и нервно потащил за собой. Фюсун не сопротивлялась, она лишь начала нелепо смеяться.
- куда ты меня ведешь? - протянула она, и резко дернула руку Явуза на себя. - Мы решили уединиться?
- да.
- да?! издавая смешок, - что ж, тогда мне, наверно, нужно закрыть дверь...
- ради бога, Фюсун, заткнись, - прорычал он, и грубо вытолкнул женщину перед собой - Сейчас, не время для твоих игр.
- для чего время? - произноснесла она, и потянула его на себя
- ты что-то от меня скрываешь?
- скрываю столько же, сколько ты скрываешь от меня...
Он должен был отчитать ее, должен был указать на место. Но, то, как она сократила расстояние между ними и этот острый пронзительный взгляд, пробудил другие чувства в нем, чувства чего-то ошеломляющего. Будь кто-нибудь другой на ее месте, он бы явно не простил того, что ему сделала Фюсун и какие убытки он понес благодаря ей.
- не уж то кто-то на стороне появился, - проговорила она.
- Фюсун, перестань! - возразил мужчина.
- может уже давно ..., - не унималась она.
- Фюсун..
- ты ведь знаешь, что тебя ждёт?!
- замолчи! - заорал он, и внезапно резко подался вперед. Из его горла вырвался крик, который он так сдерживал.
Явуз заглянул в глаза жене, пытаясь найти там следы возможных эмоций: грусти, любви, страдания или злости. «Она никогда не будет послушной, - поспешно предупредил его внутренний голос сердца. - И никогда не будет принадлежать тебе и терпеть любые ограничения своей свободы. Рано или поздно все это кончится». Но все мысли улетучились, когда их губы сомкнулись: его - настойчивые и требовательные, ее - покорно приоткрывшиеся под сильным натиском мужчины. Она ощутила дрожь его горла и груди. И тогда поцелуй стал еще жарче, крепче, и она глухо застонала под ласками его языка. Вторжение возбуждало ее, и она теснее прижималась к нему, едва ли стоя на своих ногах. Чем дольше и больше он злился, тем сильнее заставлял ее эмоции кипеть и чувствовать свою значимость. Мужчина оторвался от нее, прерывисто дыша. Руки стальным кольцом стиснули ее плечи.
- ты пожалеешь, если не остановишься..
Отодвинься, пока я еще способен сдержаться.
- Ты с ума сошел! - прошипела Фюсун, кто-нибудь сейчас заметит.
- ничего не могу с собой поделать, - почти неслышно ответил он, обжигая ее раскаленным дыханием, и снова стал целовать. Нараставшую панику о том, что за дверью в этом момент находится Хюнкяр, которая способна сдать ее приглушило только желание, такое всепоглощающее и алчное, что она потеряла способность дышать.
- не сейчас, Явуз. Я очень устала, - сделав шаг назад, произнесла она.
Будто бы не слыша, он подтянул ее к себе, заглушив протесты губами. Он прижал ее к себе так крепко, как только позволяли ее многочисленные юбки. Жадный поцелуй, только вкус и текстура ее губ могли утолить эту ненасытную потребность. В прохладной комнате, только её горячая грудная клетка согревала его сквозь неплотную ткань. Наклонив голову, он прижался губами к ее шее, спускаясь к глубокой ложбинке, он покрыл поцелуями нежные полушария ее груди. Возбуждение заставило его сердце забиться сильнее.
- Явуз, тихо произнесла она.
Он откинул голову и посмотрел на нее потемневшими глазами. Широкая грудь судорожно вздымалась и казалось, что Фюсун не хватало воздуха.
- Фюсун, всё хорошо? Аллах, я совсем забыл. Идём.
Ухватив ее под локоть, он довел ее до кровати. Судорожно наливая из графина воду в стакан, он то и дело посматривал на свою жену. Явуз садится напротив Фюсун, щурясь от вновь подступающей злости, которая застревает комом в горле. Не сдерживая острого порыва нежности, он тянется к ней поправляя выпадающую порядку ее темных волос.
- своими собственными руками. Отдам на растерзание собакам. Что это за человек такой, что не может встать передо мной? Это что ли мужчина! Да покарает его Аллах.
Фюсун ощущает его грубую кожу, словно он разводит не цветы, а целыми сутками не расстается с физическим трудом. Однако она вряд ли знает что-то приятнее, чем прикосновения этого мужчины напротив. Его руки всегда жестковаты, но знакомые с лаской куда лучше.
- в этой папке, он наклоняется и протягивая руку ей за спину берет папку.
Они оба смотрят на несколько бумаг.
- где де он?
- тише.
- где он! - вновь прошипела Фюсун, и со злостью сжала рукоять своей трости.
- он никто, ясно. Не сможет нам навредить?! Я не пойду у него на поводу, произнес он вставая.
- Явуз!, поговорила она, смотря ему в спину.
- нет.
- не заставляй меня унижаться.
- ни за что! Я и так провернул столько дел. Кто за это ответит?
- Я убью его...
- не раздражай меня, дорогая, и спокойно выдохни.
Выдохнув, Фюсун устало опустила голову, и прикрыл лицо руками.
После длительного молчания.
- чего я хочу?
Обернувшись он подошёл ближе и плавно убрал трость из ее рук. Смотря сверху вниз на ее лицо, он как никогда прежде ощущал свою силу.
- ты знаешь. Я сказал тебе ещё об этом в том подвале. Добавь к этому ещё пару пунктов на которые не согласилась.
- Явуз, я не могу.
- можешь, одно твое слово и я всё сделаю. Поклянись мне.
Фюсун взрывается изнутри. Чувствует, как крошатся её кости и всё вокруг. Она сжимает веки так, что глазам становится тяжко, но реальность не меняется от одного её бессмысленного протеста. Явуз рядом тянется своими руками к ней, и хочется сделать ему так же больно, чтобы уровнять их ощущения - восстановить баланс взаимности. Губы Фюсун дрожат, и она необдуманно хватается за новую идею: даёт звонкую пощёчину, мгновенно выбивая его из равновесия. И когда его щека загорается от удара, Явуза охватывает ещё большая уверенность, что он как никогда близок. Однако он не ощущает, как она уже мыслями отрекается от их чёртовой клятвы в прошлом. Он наваливается на нее сверху, вдавливая ее в постель.
- я ведь могу быть и тем, кто жил с тобой многие годы.
Положивший на неё свою властную руку, глубоко и медленно дышит, всматриваясь в ее глаза. У неё есть это навык, который отсутствует у него. Она умеет останавливать и останавливаться, придушив любой вид ненасытности. Внезапно она сама кладёт руку ему на плечо, - поражения в войне против страстей, путающих рассудок. Её закалённая решимость и его реакция, непредсказуемо выдающая довольство - нечто куда большее, чем просто чувства. Она крепко сжала ноги, продолжая извиваться под ним. Он выругался,, подмяв ее еще сильнее, так что она больше не могла двигаться, и сжимая ее запястье одной рукой, другой спустился вниз. Положив ладонь на внутреннюю часть бедра, он медленно провел рукой вверх, задирая выше юбку.
Именно в этот момент, он заострил свое внимание на ее лице. Почувствовав, как его пальцы скользнули по внутренней стороне ее бёдер, поднимаясь все выше и выше, с распухшие губ Фюсун сорвался тихий стон.
- Аллах, хрипло выдохнул мужчина, ловя губами ее дыхание. - И ты еще будешь лгать мне, что тебе неприятно? Ты, наверное, и сам заводишься от этих « невинных » касаний. Столько лет играть в независимую, а потом беззастенчиво, по своему желанию, целовать меня.
Унизительная усмешка на ее лице вывела его из равновесья. Он резко схватив ее за затылок, приподняв ее голову, и жададно притянув жену к себе впился в пухлые губы. От недостатка воздуха, женщина упёрлась руками в его грудь и через несколько секунд, он оторвался от нее.
Встав на ногти, мужчина кинул папку ей на кровать.
- у тебя сутки. Я даю тебе сутки на размышления. Сутки, чтобы ты появилась дома, встала передо мной и выдвинула свои условия.
Хюнкяр вздрагивает от хлопнувшей двери, когда она закрывается за мужчиной, словно удар пришёлся по ней. Как только дверь захлопнулась, Фюсун мигом поднялась и заставила себя сконцентрироваться на папке.. Она даже не заметила того, как Хюнкяр вышла из комнаты. Она внимательно разглядела бумаги в ее руках и то с какой заинтересованностью их перебирает женщина.
- Фюсун.
Чувствуя страх и одновременно какой-то азартный кураж, она смотрела на неё и видела в ней далеко не ту женщину с которой ей пришлось столкнуться впервые.
- « Аллах ты не можешь высидеть и минуты »
- хочешь сказать, что при всем своем могуществе у тебя ничего не выйдет? - выдержав длительную пауза, задала вопрос Хюнкяр.
Фюсун что-то невнятно фыркнула бросив на нее недовольный взгляд. При одном взгляде на ее лицо, озаренное золотистыми отблесками лунного света, выхватывающих из полутьмы ее точеные черты, очертания тонких губ и бугорки скул, у нее вызывало какое-то непонятное чувство дежавю.
- почему не спрашиваешь о том, кто этот мужчина?
- если посчитаешь нужным, то сама расскажешь, произнесла Хюнкяр обходя по оси Фюсун.
госпожа Асланбей с изумлением поворачивалась и наблюдала за движениями Хюнкяр, которая направилась к окну.
- обычно от тебя куча вопросов, чего это вдруг? Небось, чего удумала. Намерено оставила сорочку, чтобы кто-то заметил и вытащил тебя из моих рук?
Этот взгляд напротив словно вызов. Глаза только кажущиеся безобидными, но для госпожи Асланбей. Несущие ненавязчивые попытки к беспросветной опасности.
- ты производишь на меня какое-то странное воздействие, - пробормотал она. - если бы я знала, кто я, что произошло, то я бы рассказала тебе. Не сомневайся.
Игольчатые веера ресниц Фюсун скрыли выражение карих глаз. Она молчала пару минут, что Хюнкяр посчитала, будто не получит ответа или разгневает женщину. Потом она улыбнулась и сделала несколько шагов вперёд, ведя тростью по полу.
- возможно, большинство женщин считают, что легче быть на содержании у мужа, бросила Фюсун, намеренно провоцируя Хюнкяр, ожидая критики в свой адрес.
- легче? - ответила она. - если ты спрашиваешь, значит тебе интересно мое мнение. Лично я никогда не замечала, что легче заниматься домашними делами, быть на содержании, чем найти другую работу. Женщины нуждаются в лучшем образовании, более широких возможностях выбора, и тогда они сами сумеют решать, как лучше распорядиться своей жизнью.
- вот как? - дерзко усмехнулась она, обращая внимание на то, что Хюнкяр подрезала волосы. Теперь они чуть ниже плеч.
- но женщина нуждается в мужчине, который мог бы ее вести, указывать... - быть может, подчинять.
Хюнкяр пожала плечами и ухмыльнулась, видя, что Фюсун явно не спроста говорит такие вещи.
- исходя из ранее произошедшей ситуации, то ты в этом преуспела.
Фюсун слегка улыбнулся одними губами. Глаза оставались серьезными и недоверчивым, однако бархатный низкий голос всё же немного успокоил и развесил ее.
Фюсун несколько минут молчит и пытается понять, что происходит в туманной голове Лале. Какие параллели она уже провела? Это начинает раздражать её. Она вновь возвращается к ней, Хюнкяр смотрит на неё, возможно, в очередных поисках ответов. Этот взгляд - это наглый блеск губительного болотного огня. Но этот нервирующий огонь куда лучше, чем осознание того, что её сын может пострадать.
- так не хочется привыкать к чему-то другому. Я хочу вернуться к прежней жизни, а не начинать с нуля. Я слышала, что у тебя есть сын. Признаюсь, в этот момент мое сердце забилось так, словно ему не хватает какой-то детали. К тому же, я вижу постоянно ребенка.
- избавь меня от подробней. «Такая свободная» - Кажется, Фюсун шевелит губами, когда просто думает об этом.
Она держалась за это воспоминание, когда всё пространство вокруг неё заполняла душевая боль и отчаяние. Всё, что её окружает, ей не понятно. Хюнкяр растерянно моргает, а затем оборачивается к окну. Госпожа Асланбей спустя несколько минут делает невольные шаги к ней.
Она встает так близко, что Хюнкяр сразу улавливает слабый лимонный запах, который смешался с недавно выпитым кофе. Внезапно она почувствовала лёгкое, едва уловимое прикосновение ее лица на на своих волосах.
- «Надежда - это иллюзия, которая даёт силы. Но есть одно но: когда глаза твои устремляются к далёкому горизонту, не забывай смотреть иногда вниз». - почти в ухо, шепчет она.
Хриплый голос, не созданный для каких-либо од, он произносит банальные вещи о которых сама Хюнкяр знает. Фюсун отстраняется и неспешно касается властными руками ее волос, глубоко и медленно дышит смотря ей в затылок, а затем, когда Хюнкяр наклоняет голову в бок, Фюсун цепляет на ее волосы заколку в виде двух мотыльков. Хюнкяр испытывает лёгкий испуг, но все же протягивает руку в желании почувствовать предмет, но натыкается на пальцы незнакомки. Это была не первая попытка взять её за руку, но она впервые ощутила на ней этот тяжёлый перстень, снятый ею с пальца брата. На ощупь она узнаёт эти холодные пальцы, которые сдавливали ее подборок. Мысленно она сравнивает их запястья. Не отпуская чужой руки, она оборачивается к ней всем корпусом.
_______________________________________________________
❗Если вам понравилось, хотите продолжение, то оставляйте свои комментарии и звёздочки ✨🍁❗
_______________________________________________________