Живя любовью

Габи

Звонок мистера Ривза не выходит из моей головы, пока мы с Элизабет едем к ней домой. Слова «Хантер сейчас напротив дула пистолета, но полиция уже едет» всё ещё бросают меня в дрожь. Элизабет ужасно себя чувствует, узнав, что Дезмонд пытается убить Хантера. Именно поэтому машину веду я. Не знаю, какие ещё мысли приходят ко мне, но я не думаю ни о чем, кроме безопасности Хантера. Я не выдержу, если с ним что-то снова случится.

Стараюсь не думать о худшем и мысленно молюсь Богу, лишь бы он уберёг моей парня от смерти. Меня даже меньше волнует тот факт, что Неизвестный – это Дезмонд. Сейчас данная информация на самом последнем месте по значительности.

– Я точно скоро заработаю сердечный приступ, – на выдохе выдаёт свои мысли Элизабет, положив руку на грудь.

– Всё будет хорошо. С Хантером ничего не случится. Полиция, думаю, уже приехала.

– Я нахожусь в полном шоке от того, что мужчина, которого я полюбила, который стал моим мужем, вот так безжалостно собирается убить моего сына, – разочарованно говорит она. Я поворачиваю к ней голову, пока мы остановились на светофоре.

– И такое бывает, к сожалению. Мы многое повидали с Хантером, но никто не был готов к такой ошеломляющей новости. Я даже представить не могу ваши чувства, но моё сердце тоже разрывается от переживаний за Хантера. Нам остаётся ехать и просто надеятся на лучшее.

Элизабет тяжело вздыхает и кивает. Я вновь обращаю внимание на дорогу и продолжаю путь. Приближаясь к дому, мы замечаем несколько полицейских машин и скорую. Припарковавшись, переглядываюсь с Элизабет и открываю дверь автомобиля.

– Боюсь увидеть что-то ужасное, – с опаской ступая по тропинке, произносит мама Хантера.

– Поддерживаю. Машина скорой помощи немного напрягает, да и столько полиции здесь, – оглядываясь вокруг, отвечаю ей.

Мы заходим в дом и сразу же около дверей встречаем пару полицейских.

– Это мой дом, – поясняет Элизабет, когда ловит вопросительный взгляд копов.

– Если желаете, можете пройти на второй этаж или посидите в гостиной, – предлагает один и полицейских.

– Всё происходило там? – осторожно интересуется Элизабет. В ответ ей кивают, и я и Элизабет идём к лестнице.

Какой-то полицейский заходит в одну из комнат, и мы следуем за ним. Только попадаю туда, сразу глазами ищу Хантера. Он разговаривает с копом, мужчиной в чёрном костюме и мистером Ривзом, стоя около окна, пока в это время за столом сидит женщина в таком же, как у мужчины, наряде, а напротив – Дезмонд в наручниках. Она спрашивает что-то у него, а он с неохотой отвечает, корча недовольное лицо. Урод.

Наш приход невозможно не заметить, поэтому все обращают внимание. Хантер не медлит и обходит стол, а я спешу к нему. Прижавшись, зажмуриваюсь и обнимаю его настолько крепко, насколько это возможно.

– С тобой всё хорошо. Я так рада, – тараторю, не желая отпускать. Не могу передать все чувства, которые бурлят внутри. Главное, что Хантер жив и не ранен. Я больше всего боялась, что он умрёт или вновь попадёт в больницу.

– Да, всё хорошо. Всё кончено, – расслабленным тоном, говорит Хантер и убирает одну руку. К нам подходит Элизабет, и парень тоже загребает её в объятия.

– Ты заставил нас переживать, очень сильно, – произносит его мама.

– Вы не представляете, как я переживал. Всё расскажу позже. Сейчас нужно разобраться с этим ублюдком, – отстраняясь, заканчивает нежности Хантер и отходит обратно к мужчинам.

Элизабет переводит взгляд на Дезмонда, и огонь гнева разгорается в её глазах.

– Как жаль, что я не могу застрелить его прямо здесь и сейчас, – отзывается она да так громко, что Дезмонд это слышит и оборачивается. Тогда Элизабет огрызается, поняв, что он смотрит на нас: – Ты скотина!

Дезмонд лишь усмехается и расслаблено облокачивается назад на стул, закинув ногу на ногу.

– Думаю, нам лучше спуститься вниз, – напряжённо произносит Элизабет, и я молча соглашаюсь с ней, поняв, что Хантер ещё будет занят и вряд ли мы сразу поедем домой.

– Не представляю, сколько времени ещё займёт всё расследование для нахождения всех оснований, чтобы посадить Дезмонда в тюрьму, – вздохнув, говорю я, пока мы спускаемся по ступенькам.

– Неделя максимум, но это ожидание стоит всего того, что он делал Хантеру. До сих пор не могу поверить в это, – разочарованным и уставшим голосом проговаривает она и садится на диван в гостиной, куда мы только что зашли.

– Я тоже не могу. Нож получаешь в спину от того, от кого меньше всего ожидаешь получить.

– Именно.

Мы одновременно шумно выдыхаем, замолчав. Проходит минут десять перед тем, как в гостиную заходит Хантер.

– Мам, сегодня ты ночуешь у нас, – потерев переносицу, оповещает он. – Вы можете ехать домой, я вечером приеду. Сегодня полиция и детективы с вами разговаривать не будут. Они сказали, чтобы завтра с утра мы все вместе подъехали.

– Хорошо. Позвонишь, как освободишься? – спрашиваю, поднявшись с дивана и глядя на Хантера.

– Обязательно, – кивает Хантер, и я целую его в щёку, поднявшись на носочки.

– Люблю тебя, – шепчу ему около уха.

– И я люблю тебя, – взаимно отвечает он, обнимает меня и через пару секунд отстраняется. – Всё, мне пора идти. Езжайте домой.

Кивнув, поворачиваюсь к Элизабет и взглядом показываю, что нам пора идти. Она забирает наверху некоторые свои вещи и спускается вновь к нам. Хантер провожает нас до дверей, а как только мы покидаем дом, скрывается за ними.

Я вновь сажусь за руль и по пробкам доезжаю до дома. По дороге обсуждаю с Элизабет блюдо, которое можно приготовить на ужин.

Все равно не могу отделаться от воспоминаний, когда зашла и увидела лицо того человека, который мучил нас на протяжении долгого времени. Справедливость восторжествовала, и Неизвестный найден, но он оставил настолько сильный осадок в наших душах, что мы никогда не забудем этого морального урода. Элизабет приходится тоже плохо, ведь её муж оказался нашим врагом, которые желал много плохого Хантеру. Лучше бы мы сразу поверили парню, когда он обвинил Дезмонда, но ведь никто не подозревал, что таится в его голове. Тогда слова Хантера казались абсурдными, а сейчас мы убеждаемся в его правдивости. Он был абсолютно прав.

Наш вечер с Элизабет проходит сначала за готовкой ужина, а затем за просмотром телепередачи о разных новинках техники. Так и подходит время к восьми за обсуждением ведущего и программы.

– Не против, если я пойду купаться? – спрашивает Элизабет, поднимаясь с дивана.

– Конечно, – я поднимаюсь на ноги. – Ваше полотенце уже лежит на стиральной машине. Я пока разложу диван и расстелю постель.

– Спасибо, – с улыбкой произносит женщина и выходит из гостиной.

Я проверяю свой телефон, но никаких пропущенных и смс от Хантера все ещё нет. Он достаточно задержался. Почему его не отпустят сегодня, а уже завтра можно начинать всё расследование с вопросами, допросами и прочим? Следующий день тоже будет довольно тяжелым для нас всех. Нужно быть готовой.

Застелив диван для Элизабет, иду в спальню и беру вещи, чтобы сразу пойти в душ. Мой телефон издаёт рингтон, и я уже с полной уверенностью думаю, что звонит Хантер, но оказываюсь неправа, потому что на экране высвечивается имя отца парня.

– Добрый вечер, – немого расстроенным голосом здороваюсь я. Почему же Хантер до сих пор не позвонил?

– Привет, Габи, – произносит мистер Джонсон. – Хантер рядом с тобой сейчас?

– Нет. Его ещё нет дома, – отвечаю, немного не понимая, знает ли мистер Джонсон о случившемся или нет.

– Просто я разговаривал с Картером, точнее с мистером Ривзом, и он рассказал мне всё, а в особенности то, что Дезмонд, муж Элизабет, на самом деле...тот человек, который делал больно моему сыну, да и тебе тоже. Однако я звоню по другому вопросу. Ты созванивалась с Хантером? Он не отвечает на мои звонки.

– От него не было звонков. Скорее всего его так долго держат в полицейском участке. Всё-таки дело слегка запутанно, ведь Неизвестный не один. Да и показания нужно давать. Думаю, когда будет необходимо, Хантер обязательно позвонит нам.

– Да, хорошо. Спасибо, что ответила. Надеюсь, он скоро объявится, – вздыхая, говорит мистер Джонсон.

– Я тоже. Тогда спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Габи.

Оставляю телефон на тумбочке около кровати, выхожу в коридор и чуть ли не сталкиваюсь с Элизабет.

– Вы довольно быстро, – улыбаюсь я.

– Да, есть немного. Не люблю тратить время в душе.

Я наоборот обожаю. Так бы и жила в горячей ванне и не вылезала из неё никогда. То расслабление, которое дарит вода может сравниться разве что с сексом. Хантер уж точно может расслабить меня.

Выкинув пошлые картинки из своей головы, краснею и спешу ретироваться в ванну, пока Элизабет не увидела моё стыдливое лицо.

Пока смываю макияж, стоя перед зеркалом, размышляю о том, как дальше будут происходить события и посадят ли, наконец, Дезмонда в тюрьму, где ему и место. Как же я злюсь, вспоминая этого урода и его поступки, от которых мы страдали, начиная со слежек, угроз, расставаний и заканчивая жуткой аварией, забравшей два месяца жизни у моего парня. И всё это произошло всего лишь за год. Целый год мы мучились и в конечном итоге получили награду за своё терпение. Это ли не настоящая радость?

Полностью приведя себя в порядок, понимаю, что нахожусь в ванной довольно долго, поэтому заканчиваю размазывать крем и, намотав полотенце на голову, надеваю халат. Покинув комнату, слышу разговор точно не одного человека и иду в кухню.

– Хантер, – радостно говорю я, сидящему за столом парню. Он откладывает вилку, которой до этого кушал, и поворачивается ко мне. Целую его в щёчку и сажусь рядом.

– Пока ты купалась, мама решила меня покормить, – бросив взгляд на Элизабет, рассказывает Хантер.

– Уверена, ты очень проголодался.

– Да, только перекусывал и всё.

– Почему ты не позвонил, что едешь домой? – более серьезно спрашиваю я. – Твой папа связывался со мной и хотел узнать, как ты. Завтра обязательно набери его.

– Я звонил тебе, но видимо ты уже была в ванной. Видел, что он звонил мне. Я написал, что заеду завтра, – отвечает Хантер и продолжает кушать.

– Нам с утра нужно ехать в участок? – интересуется Элизабет.

– Мистер Ривз сказал, что сообщит, когда нам необходимо будет подъехать. Пока за это не волнуйтесь.

Элизабет кивает и встаёт из-за стола.

– Сегодня был тяжелый день. Я пойду спать.

– Хорошо. Я вам всё постелила, – говорю, следя за милой картиной: Элизабет подходит к Хантеру и целует его в лоб.

– Мама, – закатывая глаза, ворчит Хантер. Я хихикаю, а женщина улыбается.

– Спасибо, Габи. Всем спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – отвечаю я и за себя, и за Хантера, который набивает рот едой, чтобы ничего не говорить. Поворачиваю голову и подпираю её рукой. – Как ты?

– Мне не описать своё состояние сейчас, – прожевав отвечает он. – Просто скажу, что ужасно. Хотя всё-таки доля радости есть, ведь больше нас не будет тревожить Неизвестный, если, конечно, новый не появится.

– Надеюсь, не появится, – вздыхаю я и, как только Хантер доедает, забираю его тарелку, чтобы помыть. Парень следует за мной к раковине и обнимает со спины, положив голову на плечо.

– Пойдёшь со мной на балкон? Хочу покурить, – спрашивает он, нежно целуя меня в угол нижней челюсти.

– Пойду. Я была бы не против выкурить сигарету, – произношу, промывая тарелку под водой.

Закончив с мытьём, направляюсь в спальню и нахожу в шкафу махровый халат, который сразу надеваю, чтобы не замёрзнуть. Выхожу на балкон, где около бортиков уже стоит Хантер, и иду к нему, становясь рядом. Он открывает пачку сигарет и протягивает мне. Достаю одну и принимаю от него зажигалку. Делаю затяжку и выпускаю дым практически одновременно с Хантером.

– Расскажешь, как всё произошло? – взглянув на парня, задаю вполне ожидаемый вопрос.

– Для начала я хочу, чтобы ты пообещала, что не будешь сердиться на меня, – повернувшись ко мне всем телом, просит он.

– Смотря с чем это связано, – настороженно отвечаю.

– Просто пообещай.

– Ладно, обещаю, – киваю я и делаю новую затяжку.

– Я знал, что Дезмонд и есть Неизвестный, – говорит Хантер, и я уже открываю рот, но он продолжает: – точнее узнал за день до того, как встретился с ним в доме мамы. Ты как всегда прочла мои эмоции и понимала, что что-то не так было, когда я приехал вчера после встречи с мистером Ривзом. Я просто не мог рассказать тебе всё до того, как этот ад закончится. Он закончился, и теперь ты знаешь.

– А как тогда все события привели к тому, что ты оказался на грани смерти, стоя перед дулом пистолета? – серьезно спрашиваю я.

– На мне была прослушка и в ухе микрофон. Я специально поехал в тот дом, чтобы скомпрометировать Дезмонда, но он быстро понял для чего мой приезд, раскусил план и угрожал оружием, но полиция успела приехать, прежде чем я пострадал.

– Это все равно очень страшно, Хантер. Ты мог пострадать и в этот раз рискнуть ценой своей жизни.

– Зато сейчас только подумай, – отвернувшись и глядя вперёд, произносит Хантер, – никакого Неизвестного, никаких угроз. Спокойная жизнь. Разве не этого мы добивались? Разве не об этом мечтали?

– Ты прав, но я не хочу, чтобы ты рисковал собой. Я люблю тебя и боюсь потерять, – более тихо говорю ему, тушу сигарету и обнимаю парня.

– Понимаю. В любом случае, что прошло, то прошло. Главное, что именно сейчас всё отлично, – практически шепчет Хантер,  целует меня в лоб и зарывается носом в волосы. Киваю и шумно выдыхаю.

– Мы успеем всё решить за эти дни, ведь уже на следующей неделе нужно лететь в Лас-Вегас на свадьбу Амелии? – интересуюсь у Хантера.

– Не уверен. Постараемся решить наши дела, но в крайнем случае, ты полетишь одна, а я прилечу уже в день свадьбы. Свадьба же назначена не на тот день, когда все прилетят?

– Нет. Девичник и мальчишник будет на следующий день после прилёта, а через день – уже сама свадьба.

– Ну, вот. Ближе к дате решим, как поступим, – отвечает Хантер и чутка отстраняется, заглядывая мне в глаза.

– Хорошо, – киваю, не отрывая от него взгляда. Хантер улыбается, но на его лице проскакивает усталость. Поднимаюсь на носочки и целую парня в губы, положив руку на затылок.

– Думаю, нам пора спать. Завтра будет сложный день, – говорит Хантер, когда наш поцелуй прерывается. Соглашаюсь с ним и последний раз бросаю взгляд на ночное небо, запомнив его таким красивым и ярким из-за звёзд и луны.