Живя любовью

Габи

– Ева, сфотографируй меня здесь. Я Хантеру отправлю, – прошу подругу, когда мы останавливаемся около большого и красивого фонтана.

Сегодня у нас снова день экскурсий. В некоторых местах ребята ещё не успели побывать, так что путешествуем и узнаём вместе. Я не привыкла, что вокруг практически не звучит английский, если только мы не встречаем туристов из англоговорящих и других стран. А так вокруг – немецкий, немецкий и ещё раз немецкий. Я знаю только, как сказать «доброго дня», «спасибо» и «до свидания», больше ничего не понимаю. Чувствую себя немного глупо на фоне Евы и Элмера.

Если честно, мне нравится вся эта атмосфера. Германия – отличная страна для жизни. Я рада за своих друзей. Они перебрались сюда и им здесь хорошо. Может когда-то мы с Хантером сможем переехать? Не важно, куда. Это был бы интересный опыт для нас двоих.

– Стань чуть левее, – направляет подруга, что я и делаю, а потом становлюсь в позу, которая, надеюсь, будет хорошо выглядеть в кадре.

К Еве подходит пожилая дама и что-то говорит ей на немецком, указывая на фонтан. Она внимательно слушает бабулю и с улыбкой отвечает ей также на немецком. Женщина смеётся, смотрит на меня и уходит.

Подруга делает несколько снимков и подходит ко мне, отдавая телефон.

– Что она говорила? – любопытно спрашиваю я.

– Нужно бросить в фонтан монетку – это на счастье.

– Тогда почему мы всё ещё стоим? – смеюсь я и достаю свой кошелёк.

– Разве у тебя уже нет счастья? – улыбается Элмер.

– Нужно ещё, – отвечаю и бросаю монетку. Ева делает тоже самое, а Элмер воздерживается.

После нашего успешного ритуала, продолжаем гулять по городу. Я делаю различные снимки и отправляю их Хантеру, высказывая своё восхищение.

– Габи, мы как-то не очень затрагивали тему с ребёнком Хантера. Как ты после его рождения? – осторожно спрашивает Элмер.

– Сложно вам объяснить свои чувства, – я вздыхаю и оглядываюсь на друзей. – Ситуация довольно непростая, она бесит меня, но я же ничего не могу поделать, поэтому приходится выражать поддержку.

– А ты видела... – Ева щёлкает пальцем, пытаясь вспомнить, как зовут ребёнка.

– Брайена? – выхожу на помощь подруге.

– Да-да.

– Нет. Камилль только третий день в больнице, а я была там лишь, когда она рожала. Но скоро пройдёт наша встреча.

– Тут только удачи желать? – усмехается Элмер. Я смеюсь и пожимаю плечами.

– Больше терпения, – отвечаю я, чем поднимаю настроение ребятам.

К вечеру, а потом и к ночи, Хантер не отвечает ни на одно моё сообщение и ни на один звонок. Хоть такое не впервые, но разве можно не волноваться? В нашем положении игнорирование уже считается тревожным звоночком.

– Может, пусть кто-нибудь свяжется с Хантером? Друзья, родители? – предлагает Ева. Я вздыхаю, потирая пальцами лоб.

– Стэнфорд тоже не доступен, а родители...наверное, стоит написать.

– Мы оповестим его отца, а ты – маму, – говорит Элмер и достаёт телефон.

Я печатаю сообщение Элизабет. Сначала надо узнать всё без паники и с намёком, и если случилось что-то серьёзное, то лишь тогда нужно очень волноваться.

– Сделаю чай для успокоения, – тихо произносит Ева, поднявшись.

От Элизабет и мистера Джонсона мы узнаём, что телефон Хантера отключен. Если в ближайший час он не объявится, то нужно поднимать людей.

У меня точно скоро никаких нервов не хватит на это всё. Постоянно переживать, жить в страхе – ненормально. Как же всё вернуть на круги своя? Не хватает стабильности, которая присутствовала раньше в моей жизни.

– Неважно выглядишь, Габи, – замечает Ева, поставив напротив меня чашку.

– Голова кругом, – я делаю глоток чая и встаю. – Лучше, если я полежу.

Друзья помогают мне дойти до кровати и заботливо накрывают одеялом. Я поджимаю колени к груди и прикрываю глаза.

– Не нужна таблетка?

– Нет. Сейчас пройдёт всё, – уверяю их. Меня бы сейчас спасли сигареты, но при ребятах я делаю вид, что не увлекаюсь этой плохой привычкой. Часто вызываюсь сходить в магазин и только тогда имею шанс закурить.

С мыслями о Хантере я даже начинаю дремать, но меня будит рингтон телефона. Я мгновенно пробуждаюсь и отвечаю на звонок.

– Хантер, – расслабленно на выдохе произношу я и спускаю ноги на пол, смотря в окно.

– Привет. Боже, прости меня, Габи, – встревоженно, но искренно выпаливает он. – Я идиот. Снова ты переживала за меня, да?

– Ну, нервы мои ты точно потрепал, – хмыкаю я. В комнату заглядывают Ева и Элмер. Я поднимаю большой палец вверх, показывая этим, что всё хорошо.

– Прости, – повторяет он. – Безумный день выдался.

– Что случилось?

– С утра я был в больнице. Камилль попросила забрать её с Брайеном. Я отвёз их домой и помог девушке с детской. После этого мы с пацанами разбирались с челом, которого видели в компании Блейка вчера. Была небольшая потасовка, телефон Стэнфорда переехали машиной, а мой просто разрядился.

С каждым его словом мои глаза всё больше расширялись.

– Ты в порядке? Никто не пострадал?

– Всё нормально. Отделались царапинами. Не волнуйся.

– Вы добыли информацию у него? – спрашиваю, переборов дрожь в голосе.

– Практически ничего. Только узнали, что они ещё давно познакомились в том баре, где мы их видели.

– Значит, давно знакомы. Вам нужно как-то приблизиться к Блейку, – рассуждаю я. – Он точно должен всё рассказать.

– В этом сомневаюсь, но мы будем пробовать, – Хантер вздыхает и делает паузу. – Как дела? Сильно волновалась?

– Ты уже, наверное, видел пропущенные от родителей и нас. Я уже реально собиралась вылетать обратно, если бы ты так и не объявился.

– Ты же знаешь, что я не специально. Бывают такие ситуации. Если бы я пропал, ты бы уже давно об этом знала. Так что попусту не переживай.

– Это сложно. Я уже до такой степени измотала свои нервы, что даже мой сон стал не таким крепким. Могу услышать, как вода из крана капает на кухне, пока сплю.

– Ничего не могу сказать на этот счёт, детка. Придётся просто смириться.

– Видимо придётся. Так ты говоришь, забирал Камилль и ребёнка из больницы?

– Да, их выписали, нужно было отвезти домой. Кстати соберём всех, когда ты приедешь. Я всегда с тобой, помнишь?

– Конечно, помню, – усмехаюсь я.

– Блин, не думал, что спустя три дня так сильно буду по тебе скучать, – вдруг выдаёт он. – Твой уезд казался мне отличным решением в нашей ситуации, но без тебя мне чертовски тяжело. Да, наша работа прогрессировала, однако не сравнится с грузом нашей разлуки.

– Мне тоже трудно, особенно, когда ты долгое время не отзваниваешься. Я за тысячи километров от тебя и, в случае чего, не могу ничего сделать. Это очень гложет меня.

– Думаешь, решение было поспешным? – спрашивает Хантер. Он уже явно выстроил в голове какой-то план.

– Я не думаю, но он был немного глуп. Может это как-то и помогло, но не так сильно, как если бы я была рядом, – честно отвечаю ему и своими словами ещё больше приближаю парня к тому, что он возьмёт мне билет обратно в Нью-Йорк.

– Ладно. Будет видно. Потусуйся в Германии ещё как минимум день, а потом решим, что делать, хорошо?

– Хорошо, – уже более радостно щебечу я.

– Завтра созвонимся. Знаю, у вас уже поздно. Спокойной ночи, – Хантер чмокает губами, как бы посылая мне через телефон поцелуй.

Мы завершаем наш разговор, и теперь я со спокойной душой иду на кухню, вкратце рассказывая всё Еве и Элмеру. Также выдаю наши планы о своём возвращении обратно в Америку раньше, чем планировалось. Будет, безусловно, круто, если так и случится.

Самое интересное, мы с Хантером расставались и на более длительный срок, но тогда в наших отношениях было всё плохо, а когда мы вместе и не можем обнять друг друга – это уже другой разговор. Такое расстояние даётся тяжело. И дело не в том, что нам хочется поскорее уединиться и сблизиться в кровати – хотя это не последняя причина, – всё дело в нашей привязанности, сильной любви. Данные факторы тянут нас друг к другу и не является чем-то плохим, наоборот, такое явление – хорошо. Душа, будто тянется к своей родной душе, ноет, когда рядом нет его, и ликует, если он где-то поблизости. Очень интересное чувство. Нет чёткого объяснения, почему так происходит. Оно просто есть и всё.

Прежде чем я ложусь спать, Хантер отправляет мне сообщение, в котором ещё раз желает спокойной ночи и говорит, как сильно любит меня и сколько я значу для него. Я отвечаю таким же искренним смс и только тогда укладываюсь в кровать.

На следующий день мы решаем повалять дурака и не ходить на долгие прогулки и экскурсии. Этот день будем смотреть фильмы, много кушать и болтать. Элмер был тем, кто предложил идею.

– Я могу сбегать в магазин, – вызываюсь первой лишь бы выйти и покурить.

– Ты так часто ходишь магазин, что кассиры скоро выучат английский, – шутит Ева, но, ничего не подозревая, соглашается.

– Именно с этой целью я и хожу, – произношу в той же манере, и мы смеёмся.

Когда оказываюсь на улице и отхожу на безопасное от окон расстояние, то, наконец, закуриваю, получив то самое расслабление. По дороге в магазин, мне звонит Хантер. В Нью-Йорке уже четыре утра и, очевидно, парень ещё даже не ложился.

– У вас раннее утро, – первое, что я говорю после приветствия.

– Да, мы нависали над компьютером и следили за передвижением Неизвестного и Блейка, а может за одной личностью. Только сейчас разошлись по комнатам. Неужели я старею? Раньше в такое время ещё был бодр, а сейчас готов всё отдать за хороший сон.

– Просто ты весь день напряжён, вот организм быстро устаёт.

– Ты что, куришь? Они знают? – любопытно интересуется Хантер, но в его голосе всё равно звучит усталость.

– Не дай Бог! Я вышла покурить под предлогом сходить в магазин. Только так и выбираюсь для релакса.

Хантер смеётся приговаривая, что врать – не хорошо, а я закатываю глаза.

– Тебе стоит сказать доброй ночи или доброго утра? – спрашиваю, когда спустя несколько минут мы решаем закончить наш разговор.

– Без разницы, – фыркает Хантер. – Я пошёл спать. Напишу или наберу, как высплюсь.

– Хорошо. Добрых снов.

В магазине покупаю много чего, чтобы хватило. Получается целый пакет продуктов, который к тому же довольно тяжёлый, но я дотягиваю его до квартиры.

Этот день точно пройдёт не хуже и не скучнее прошедших, когда мы исследовали город. Всё пройдёт определённо отлично, и мне это нравится.