Живя любовью

– Детка...

Хантер пытается взять меня за руку, но я одёргиваю её и отсаживаюсь дальше, прожигая взглядом парня, пока в глазах застыли слёзы.

– Не трогай меня!

– Тебе надо успокоиться, – продолжает он.

– Не смей мне этого говорить, Хантер. Не смей блокировать мои эмоции против МОЕЙ воли!

– Я просто прошу спокойно отреагировать на моё предложение, – слишком уж нейтральным голосом говорит Хантер.

– Просьба? Ты сказал, что принял решение. Причём оно ещё и было принято за меня, – я жестикулирую, сначала тыкнув пальцем в него, а потом в себя.

– Так будет лучше. Я переживаю за тебя, Габи, – наконец, на лице Хантер появляются хоть какие-то эмоции, и сейчас – это тревожность.

– Как ты себе это всё представляешь? Я уезжаю, а тебя где-то в переулке пырнут ножом, да? Отличный расклад, мистер Логика и Здравый смысл.

Хантер вздыхает и всё-таки хватает меня за руки, нежно обхватив запястья. Я смотрю вниз, поднимаю голову и натыкаюсь на его взгляд. 

– Это лучше, чем из-за всего дерьма попадёшь ты в больницу. Сама знаешь, на что способен этот ублюдок Неизвестный. Я делаю, как лучше будет тебе. Ты слетаешь в Германию, а я постараюсь с ребятами заняться поисками. Так быстрее пойдёт процесс. Мне не придётся волноваться, что ты дома одна, и я смогу быть двадцать четыре на семь в братстве. Теперь видишь логику и здравый смысл в моих словах?

– Такое ощущение, что ты просто хочешь сплавить меня из Нью-Йорка. Ещё и событие подвернулось, – я не договариваю, замолчав. Мы прекрасно друг друга поняли без лишних продолжений.

– Габи, – Хантер смеётся. Что я сказала смешного? – Это уже край. Даже звучит бредово. Что-что, а этого не ожидал. Неужели в твоей красивой головке есть такие мысли? Ты действительно думаешь, что я из-за Камилль и Брайена прошу покинуть страну? Как такое только могло прийти на ум?

Я рассержено вырываю свои руки и поднимаюсь с кровати.

– Просто не надо давать поводов, а ещё лучше не спать со всеми подряд, чтобы случайно не стать отцом.

На это ему нечего сказать.

– Ты знаешь последствия моего уезда, – я делаю многозначительную паузу. – Ни к чему хорошему не приведёт.

– Твоя безопасность – превыше всего, – продолжает он твердить одно и то же.

– Что ты заладил с моей безопасностью? Всё нормально, Хантер. Я боюсь оставлять тебя одного, здесь. Не хочу, чтобы всё повторялось...снова, – я шмыгаю носом и сажусь обратно на кровать, опустив плечи. Хантер пару секунд колеблется, а потом придвигается ко мне и обнимает.

– Ты просто должна понять меня и принять мою идею. Это всего лишь на полторы недели, но они многое решат, как для нас, так и для поисков Неизвестного. Ты думаешь, мне нравится это всё? Думаешь, хочется отпускать тебя? Нет, детка, и ещё раз нет. Я просто понимаю, что это надо. Ты тоже пойми.

– Хантер, – я утираю свои слёзы и поднимаю голову, – я так люблю тебя.

– И я очень сильно люблю тебя, Габи, – он гладит мою мокрую щёку и целует в кончик носа. Я зарываюсь лицом в его футболку и крепко обнимаю.

В этот же вечер я уже сижу в самолёте, смотря на бесконечное небо и вспоминая последние полдня, когда Хантер провожал меня в Германию...в постели. В нас было столько отчаяния, мы не могли насытиться друг другом. Что говорить о том, когда я прилечу обратно? Тогда мы будем переполнены страстью. Черт, даже от таких мыслей можно завестись.

Чтобы мне было комфортно лететь, Хантер потратил деньги на бизнес-класс. И это действительно хорошее решение. Очень удобное сидение, много места и рядом сидит солидная пожилая женщина, читающая журнал на немецком. Думаю, она летит домой.

Раз уж мне лететь чуть больше девяти часов, я вставляю наушники в уши и пытаюсь уснуть. Представляю, как увижу Еву и Элмера. Хоть какой-то плюс из этой поездки будет. Но быть без Хантера – самое большое наказание, несмотря на то, что Стэнфорд и Клэр были согласны с его идеей. Пришлось ещё соврать Хлое и мистеру Джонсону о том, почему мы вдруг резко решили, что я должна увидеться с друзьями.

До сих пор не понимаю, как я пошла на такое и согласилась улететь. Во мне борются две стороны: одна хочет вернуться, а другая действует, как ей сказали. Чёрт, что же делать? Я уже скучаю по Хантеру. А что на счёт него? Он говорил, что после аэропорта поедет в братство и будет с парнями работать над поиском Неизвестного. Надеюсь, все наши манипуляции помогут, иначе это затеяно зря.

В половину первого дня, по немецкому часовому поясу, мы приземляемся. С Нью-Йорком разница во времени в шесть часов – довольно много. Надеюсь, нам будет удобно общаться с Хантером.

В аэропорту меня встречают Ева и Элмер. Мы долго стоим, обнимаясь друг с другом.

– Как долетела? Что нового? Как себя чувствуешь? – сразу заваливают меня вопросами эти милые двойняшки.

– Всё расскажу, только позже, – смеясь, отвечаю им. Элмер забирает мой небольшой чемоданчик, и мы шагаем к выходу. Я осматриваю друзей и продолжаю: – Лучше расскажите, как у вас дела?

– Отлично. Не терпится начать обучение здесь, – воодушевлённо говорит Ева.

– Будет весело, особенно, когда плохо знаешь немецкий, – из рта Элмера вырывается смешок.

– Вы вроде три месяца здесь и всё равно плохо знаете?

– Только на разговорном. Для учёбы надо чуточку больше, чем есть сейчас у нас, – Элмер останавливается около дороги и осматривает машины, чтобы найти подходяще такси.

– Там точно не чуточку, – качая головой, произносит Ева.

– Главное, что путь положен, а дальше лишь дело навыка и привычки, – заключаю я.

Мы приезжаем в маленькую квартирку, где на данный момент проживают мои друзья. Она однокомнатная, но довольно уютная. Спальня здесь служит и гостиной, где находятся две одноместные кровати.

– Будешь спать на моём месте, а я на диванчике в кухне, – указывая на кровать около стены, говорит Элмер и ставит чемодан.

– Даже как-то неудобно, – признаюсь я.

– Боже упаси, Габи, – Элмер закатывает глаза и подталкивает меня к кровати. – Можешь отдохнуть после перелёта.

– Да, а потом мы покушаем, – соглашается Ева.

– Хорошо. Только сначала позвоню Хантеру.

Я достаю телефон и усаживаюсь на кровать. В Нью-Йорке половина девятого утра, тогда как у нас уже два часа дня. Надеюсь, Хантер не спит и не будет проклинать меня за звонок в такое раннее для него время.

– Guten Morgen*, Америка, – довольно бодро произношу я, хотя на самом деле чувствую усталость после долгого полёта.

– Привет, детка. Прилетела? Как прошло всё? – слышится сонный голос парня, и я улыбаюсь. Как же хочу увидеть его сонную мордашку.

– Да, всё отлично. Уже на квартире у Евы и Элмера. Я разбудила тебя?

– Нет, можно сказать, что нет, – он чем-то шуршит и тарахтит. – Я уснул на часик, и ты позвонила.

– Почему на час? – спрашиваю я, и лицо вмиг становится серьёзным.

– Мы долго с парнями разбирались, отслеживая номер, с которого мне приходят сообщения, а к этому ещё прибавилось волнение за тебя. Вот так и не лёг спать этой ночью.

– И что вы смогли узнать? – интересуюсь и опускаю голову на подушку.

– Черта с два! Вообще ни фига. Этот упырь завуалировал всё так, что хер отследишь его. Нужно поломать голову, чтобы найти выход в этой ситуации. Сегодня будем продолжать свои попытки.

Я скребу кожу около ногтя, внимательно разглядывая руки.

– А Брайен? Ты сегодня не едешь в больницу? – всё-таки завожу эту тему. Чёрт бы меня побрал за длинный язык. Самой же не хочется обсуждать всё, а я продолжаю болтать.

– Не знаю, – Хантер тяжело вздыхает, и я представляю, как он сейчас проводит ладонью по лицу. – Посмотрим. Как всё пойдёт. Может вечером захочу отвлечься и съезжу.

– Понятно, – теперь вздыхаю я.

– Я уже скучаю, – чуть ли не скулит от досады он.

– Я тоже, но ты сам решил отправить меня сюда, – напоминаю я.

– Не думал, что твой уезд дастся мне так тяжело. Не представляю, как буду без тебя эту неделю с хвостиком. Но это всё вынужденные меры безопасности. Лучше уж так, чем очередная больница.

Я смотрю на потолок, выискивая трещину, но так и не находя её. Этот потолок идеален, несмотря на то, что ему много лет, как сказала Ева. Кусаю губу, слушая тишину. Наше расстояние даётся так тяжело. Готова кожу содрать от отчаяния. Хочу поцеловать Хантера, взять его за руку, почувствовать дыхание на своей щеке. Ах, лучше не думать, иначе сорвусь и куплю билет обратно в Нью-Йорк. И все равно сколько бы раз мы не разбегались, при любых обстоятельствах оказывались вместе и бежали в объятия друг друга. Хоть нам постоянно больно, но эту любовь никак не стереть или убить. Она просто есть и не даёт нам покоя.

– Ложись спать, Хантер, – я не прошу, а отдаю приказ без условий. – Тебе нужен отдых. Не изматывай себя, хорошо? Обещаешь?

– Обещаю. Созвонимся позже.

– Пока. Люблю тебя.

– И я тебя.

Мы отключаемся, и я отворачиваюсь к стене, поджав колени к груди. Мне тоже нужно отдохнуть, чтобы потом спокойно гулять и общаться с друзьями. Кстати они не заходят ко мне, решив не тревожить своим присутствием, что во время нашего с Хантером разговора, что сейчас, когда я засыпаю.

Когда мой организм запасается достаточно энергией, на часах пять. Я встаю с кровати, разминая шею, ноги и руки, и направляюсь на кухню, где за столом Ева и Элмер пьют чай.

– Как спалось, подруга? – с улыбкой спрашивает Ева.

– Прекрасно. Но я бы уже сейчас вернулась в тёплую постель, – я потягиваюсь, зеваю и сажусь на свободный стул.

– Вернёшься ночью, потому что мы идём в классный и приличный бар, чтобы расслабиться и пообщаться, – сообщает Элмер и отпивает чай.

– Сейчас? – удивляюсь я.

– Как хочешь, – Ева пожимает плечами. – Можем и сейчас.

– Тогда мне нужно привести себя в порядок и можем двигать.

Я вскакиваю со стула и спешу к своему чемодану, доставая оттуда другую одежду. Уже через двадцать минут мы сидим за столиком, ожидаем свой заказ и рассказываем разные истории, приключившиеся за лето.

– Не могло бы и в голову прийти, что Хантер сам, по своему желанию отправил тебя в Германию, – усмехается Ева, качая головой.

– Он даже на шаг отойти от тебя не может, а тут... – добавляет Элмер.

– У меня такие же мысли, – я уверенно киваю, соглашаясь со всеми словами друзей, а потом пожимаю плечами: – Но он сделал это и к тому же вышел на ринг с этим Неизвестным, пока я здесь. Вот как можно было до такого додуматься? Я всё это время была с ним, поддерживала, а тут он просто выпнул меня из страны и сказал сидеть, ожидая, когда его растерзают в клочья.

– Почему ты тогда послушала его?

– У меня не было выхода, – я вздыхаю и принимаю, принесённое официанткой, пиво. – Это же Джонсон. Этот парень сделает всё что угодно, лишь бы было, как он того хочет.

– В этом вы похожи, – хмыкает Элмер, и Ева прыскает от смеха, видимо поддерживая речь брата. Я закатываю глаза.

– Ну-у, возможно. Только его качество проявляется во много раз сильнее, чем моё.

Мы одновременно начинаем смеяться. Ладно, думаю, мы больше, чем надо схожи с Хантером в этом.

Наши схожести и несхожести держат нас вместе. Поэтому мы любим друг друга. Поэтому не можем жить по отдельности. Поэтому постоянно расходимся и сходимся. Нас сближает всё также, как и отдаляет. Главное не сдаваться, и это наше всё будет ключом к лучшему. Я надеюсь.

***

Guten Morgen* – с нем. Доброе утро