Живя любовью

Пошёл третий час, как мы сидим в ожидании, когда выйдет врач и скажет, что мы можем увидеть ребёнка. Я успел выпить три чашки кофе, а Габи – две.

– Где её родители? – интересуется девушка.

– Улетели в Париж. Через несколько дней вернутся.

Я сжимаю руку Габи, пытаясь справится с новой волной волнения. Она оглядывает моё лицо и поджимает губы. Я понимаю, что Габи ничего не может поделать с моими бурлящими эмоциями и даже не наталкиваю на поддержку, которую она и без моих просьб даёт. Не перестаю восхищаться ей и её стойкому характеру.

– Ты не представляешь, как я рад, что ты со мной, – вырывается у меня, прежде чем я успеваю подумать. Габи улыбается и нежно целует в губы. Всё-таки иногда хорошо, когда говоришь необдуманные вещи, если они не выходят за рамки разумного.

– Мы должны поддерживать друг друга. Это обычное дело, – Габи смотрит мне в глаза, гипнотизируя уже не впервые своей глубиной и красотой.

– Я так курить хочу из-за этих нервотрёпок, – признаюсь я и тяжело вздыхаю, прикусывая губу.

– Нужно дождаться, а потом можешь курить сколько влезет, но за пределами больницы. Здесь всё-таки беременные, маленькие дети и их матери.

Габи не может обходиться без нотаций. Я закатываю глаза.

– Без условно. Но я, конечно, могу напомнить тебе время, когда ты попала в больницу. Была плохой девочкой, Габи, хотя ты и осталось такой.

Усмехнувшись, слежу за реакцией девушки. Для большего вывода на эмоции я завожу руку за её спину и щипаю за попку.

– Хантер, – предостережено пищит она, подпрыгнув. – Вообще-то ты первый закурил, а потом предложил мне.

– Ну уж извините, мне нужно было отвлечься от твоего тела, – хмыкаю я, обняв Габи за талию.

– Ты всё равно заполучил его на следующий день, – бросив на меня взгляд, обыденным голосом произносит она.

– О да. Так сказать, первый шаг к настоящему сексу.

На нас с шоком пялится какая-та, недалеко сидящая, бабушка. Габи краснеет, когда понимает, что нас услышали, а я лишь ухмыляюсь. Пусть смотрит, не я же заставлял её подслушивать наши личные разговоры. Чтобы ещё больше шокировать её, продолжаю, как ни в чём не бывало:

– Знаешь, наручники нам стоит попробовать ещё раз. Думаю, тебе понравилось с ними, да?

Бабушка что-то шепчет под нос, крестится и отсаживается подальше. Я смеюсь, уткнувшись в волосы Габи, пока она ничего не понимает и несколько раз спрашивает, в чём дело.

– Забей, детка, – махнув рукой, отвечаю ей и выравниваюсь, успокоившись.

Дверь около нас открывается, и выходит медсестра, оглядывая людей на лавочках и останавливая взгляд на нас. Я вмиг становлюсь серьёзным и поднимаюсь на ноги, а следом за мной Габи.

– Мистер Джонсон, поздравляем с рождением сына. Можете проходить в палату к мамочке. Она уже там вместе с ребёнком.

Я только киваю. Сердце бешено колотится. Смотрю на Габи, которая потупила глаза в пол и слегка дёргаю за руку, чтобы ободрить. Она поднимает голову и выдавливает улыбку. Я тяну её в другую сторону, где находятся палаты. Видимо, у них есть какой-то другой вход в родильные через палаты, потому что отсюда никого не вывозят. Здесь лишь выходят и сообщают о рождении сына или дочери.

– Держи в голове все наши разговоры по поводу всего этого, Габи, – прошу я, пока мы идём по коридору. Моё тело потрясывает, но стараюсь держаться уверенней, чем есть на самом деле.

– Я помню, – кивает Габи. – Не волнуйся так. Всё хорошо. Ты сейчас увидишь своего сына.

– Этого я и боюсь, – я нервно выдыхаю и вытираю свободную ладонь о джинсы.

– Я тоже. Непривычно.

– Именно. Очень непривычно. Если я и думал о детях, то точно не представлял, что всё обернётся так.

– Значит ты хочешь от меня детей? – Габи поднимает бровь, усмехнувшись.

– Я этого не говорил, но...может когда-то...

Замолкаю, потому что мы подходим к палате Камилль. Переглянувшись с Габи, начинаю вновь нервничать.

– Я подожду здесь. Удачи, малыш.

Улыбаюсь с её обращения «малыш» и притягиваю к себе, целуя и даже немного углубляясь. Отстраняюсь и последний раз чмокаю в губы.

– Спасибо, – шепчу ей и открываю дверь. Последний раз взглянув на Габи, захожу в палату.

– Привет, папуля, – очень тихо здоровается Камилль, держа в руках Брайена. Я замираю, увидев сына. Это не чёртовы галлюцинации. Он настоящий и только родился. Чтобы растормошить меня, Ками хихикает и продолжает говорить таким же голосом: – Чего стоишь, как вкопанный? Проходи, не бойся.

Камилль выглядит очень уставшей. Никогда не видел её в таком ужасном состоянии. Не то что бы это оскорбление, просто я привык, что она всегда ухожена и так далее, а сейчас...

– Это так странно, – идя к кровати, произношу я. Медленно сев рядом, не могу оторвать глаз от маленькой копии меня. Брайен спит, то сжимая, то разжимая кулачки. На моём лице появляется улыбка, и я не в силах её сдержать.

– Как тебе эта миленькая зефирка? – спрашивает Камилль, посмотрев на меня. Я склоняюсь чуть ниже, чтобы лучше видеть сына.

Чёрт, какой же он маленький и такой...мой. Я прямо чувствую, что Брайен – мой сын. Это ощущение невозможно ни с чем спутать. Мы словно нитями привязаны друг к другу.

Я протягиваю палец, понося к малюсеньким ручонкам, и Брайен тут же сжимает его. Тихо смеюсь и поднимаю голову.

– Он такой сладенький. Только посмотри. Разобьёт не мало сердец в будущем. Весь в тебя, – комментирует Камилль, не переставая разглядывать сына.

– Брайен Джонсон как-никак, – с гордостью говорю я.

Он открывает глазки и тут же начинает плакать. Я вновь замираю, услышав его голос. Сколько же он сделает открытий для меня за всю свою жизнь.

Камилль укачивает его, приговаривая что-то. Наблюдаю за всей картиной, вдруг представив на месте француженки Габи. Рад я был бы однозначно не меньше. Сегодня мне радость приносит лишь Брайен, не его мама. Я просто благодарен, что она родила его и всё, хоть и был он нежелательным. Всё равно я люблю Брайена, несмотря ни на что, и буду всегда защищать и хорошо относиться к нему.

– Хочешь подержать? – спрашивает Камилль, когда Брайен успокаивается.

– Я?

Вот тупой. Тяжело мне сейчас думается.

– А кто ещё, Хантер? – смеётся девушка и с осторожностью передаёт мне Брайена. Мои руки трясутся, но я принимаю сына и неумело прижимаю к себе. Даже Камилль лучше с этим справилась. Это всё материнский инстинкт.

– Он такой...маленький и лёгкий, – ухмыляюсь я, разглядывая его личико. Брайен зевает, что заставляет моё сердце ёкнуть от милости. Шкала хороших эмоций уже давно превысила обычную отметку.

– А я о чём говорю.

Брайен глядит своими голубенькими, как у меня, глазами. Я улыбаюсь ему, пока он дёргает ручонками.

– Сколько вы здесь будете? – интересуюсь, не отрывая взгляда от Брайена, который каждый раз строит разные гримасы, но в то же время он выглядит сонным.

– Врач сказал, около трёх дней, а потом отпустит домой.

– Ладно, – я киваю, передаю Камилль ребёнка и встаю. – Я завтра, точнее уже сегодня, заеду к вам.

– Хорошо. Мы будем спать. Я напишу или позвоню, во сколько именно ты можешь посетить нас. Тут какой-то график, как я поняла.

Мы прощаемся, и я покидаю палату. Как только выхожу, Габи сразу поднимается на ноги.

– Я думала, ты будешь дольше там.

– Зачем задерживаться? Все устали. Я днём или вечером ещё приеду, – я обнимаю Габи за плечи и веду к лифту.

– Ну как? Что чувствуешь? – Габи смотрит на меня, пытаясь прочитать всё по лицу.

– Он маленький Хантер. Брайен даже больше взял от меня, кажется, чем от Камилль. Уже кулачками размахивает и орёт, – я посмеиваюсь, а Габи фыркает от смеха.

– Значит – точно твой сын.

– Это ещё стоит проверить, – задумчиво произношу я, и мы заходим в лифт, который только что подъехал.

– Правильно. Всё-таки, кто знает, Хантер. Доверяй, но проверяй.

Пока мы идём к машине, я пишу Стэнфорду и родителям о том, что Камилль родила и теперь я отец. Все ещё спят в такое раннее время, но лучше сообщить обо всём сейчас.

– Ты счастлив? – вдруг задаёт вопрос Габи, как только мы садимся в авто. Я опускаю окно со своей стороны и закуриваю.

– Я озадачен и всё ещё нахожусь в пространстве. Не знаю, что должен чувствовать. И груз, и одновременно радость. Ребёнок – большая ответственность, но он же и приносит нам счастье. Так, что я пока только привыкаю к новым ощущениям к этому малютке.

– И это не странно, Хантер. Так и должно быть в первые дни, а потом просто привыкаешь.

Я киваю и завожу автомобиль. Когда доезжаем до дома, Габи засыпает крепким сном. Мне так жаль, что ей приходится всё это переживать вместе со мной. Она точно не заслуживает всех моих поступков, да и меня в целом, но её любовь, как и моя, не умирает и даёт нам обоим жизнь.

– Я устала, – сонным голосом говорит Габи, как только я заношу её в квартиру.

– Знаю, мы уже дома. Закрывай глаза, – тихо прошу её и целую в висок, разуваясь на ходу. Габи ещё крепче прижимается ко мне и вздыхает. Внутри всё приятно сжимается от того, что я нужен ей, даже, когда она спит.

Уложив Габи на кровать, ложусь рядом и меня сразу вырубает. М-да весёлая ночка.

Просыпаюсь от губ Габи на своей щеке, затем челюсти, шее, губах...Чёрт, не хватало ещё стояка после пробуждения. Не открывая глаз, притягиваю Габи к себе и отвечаю на поцелуй. Она ахает прямо мне в рот, но не сопротивляется и наоборот садится на меня, чтобы было удобней.

– Который час? – оторвавшись, спрашиваю я и заглядываю в такие же сонные глаза, как у меня.

– Половина двенадцатого.

Вновь целую Габи и переворачиваю нас. Она обнимает меня, впиваясь ногтями в спину. Я бы без вопросов взял её прямо сейчас, но нам обоим нужно в душ. Поднявшись с кровати, поднимаю Габи и несу нас в ванну. Она взвизгивает от неожиданности.

– Куда мы идём?

– В магазин, – шучу я и закатываю глаза. Опускаю Габи на пол только, когда мы оказываемся около раковины.

– Ты решил снова сэкономить воду? – усмехается девушка.

– Правильно мыслишь, – я подмигиваю ей и хватаю за руку, мешая выполнению дальнейших действий, направленных в сторону её одежды. – Никаких рук.

Стягиваю через голову футболку Габи, бросаю на пол и становлюсь на колени, чтобы снять шорты.

– Ты как всегда, разбрасываешь вещи, – бурчит она, по очереди поднимая ноги. Ухмыляюсь и поднимаюсь, выравниваясь. Габи помогает расправится с моей одеждой, и вот мы уже стоим под прохладной водой, освежаясь и приводя мысли в порядок.

Когда я возвращаюсь в комнату, оказывается у меня много сообщений от всех, кому я рассказал о рождении сына, а также пропущенные звонки от них.

– Я думаю, может сегодня вечером пригласить Стэнфорда и Клэр, – высказываю свои мысли, отвечая на все смс.

– Может, позовёшь и родителей? Пусть поздравят тебя, – предлагает Габи, стоя в другом конце комнаты около открытого шкафа.

– Стоит? – с сомнением переспрашиваю я и поднимаю голову.

– Конечно стоит.

– Соберём всех и отпразднуем рождение Брайена?

– Да. А потом приедут родители Камилль, её выпишут, и вы повторите вечер.

– Габи, – я вздыхаю и, встав, подхожу к ней. Кладу руки на её плечи и смотрю в глаза. – Ты всегда будешь со мной и не говори «вы». Ты – моя девушка, а не Камилль, поэтому отныне на любом поводе собраться на счет Брайена будешь сопровождать меня, да и вообще ты всегда со мной. Поняла?

– Поняла, – она слабо кивает.

– Отлично.

Я обнимаю её и утыкаюсь в шею, вдыхая аромат геля для душа.

Главное, чтобы Габи уяснила – она всё время со мной и рядом. По-другому я не могу.