Глава 32
Камбэк, или возвращение к обычной жизни. Тэмин
Спустя два месяца...
На улицах всё ещё было тепло, но сентябрь медленно убирал зелёное с улиц. День становился короче, солнце больше не палило так как прежде, даже пахло по другому, не так, когда было лето. Всё это стало меняться совсем недавно... Многое произошло за последние два месяца: я успел отлежатся в больнице, потом ещё потратил время на восстановление, а в августе целиком и полностью был погружен в работу. Работу... И сейчас я также был на работе.
Сидя на стуле, напротив гримерного стола, в отображении зеркала видел, как стилисты во всю бегали вокруг... И Джимин, опять таки демонстрируя своё декольте, была среди них. Сегодня был тот самый день, когда я спустя какие-то минут пятнадцать буду стоять на сцене, перед своими фанатами с новым релизом. А пока... Пока я просто смотрел, как кисти делают последние штрихи моего мейкапа, и в тоже время думал...
Количество предзаказов на новый альбом поражало, чувствовал себя увереннее из-за этого, но в тоже время весь позитивный настрой пропадал, когда я мысленно возвращался к тому, что собственно и сделало мой альбом таких хайповым. Два месяца назад, после того, как я попал в больницу, пресса узнала о многом, в том числе и о Ли Аде. Пока я был без сознания, её искали, потому что подозревали в нападении на меня. Пришлось много объяснять во всяких интервью, и особенно полицие, что она работала на меня и мы вместе пытались поймать надокучливую сталкершу.
До сих пор было не по себе, что Е Шухуа, студентка, подруга моего брата и девушка моего лучшего друга оказалась той самой сумашедшей. Она была куда ближе, чем я мог себе представить... А ещё больше в дрожь бросало от того, что она умерла. Конечно, я мог бы радоваться, что та, что могла сдать меня в полицию, как убийцу, больше ничего никому не расскажет. Последний месяц я уже спокойно стал ходить улицами и перестал шарахаться звонков, сообщений и даже подарков от фанатов... Казалось, всё наладилось, но вместо чувства постоянной тревоги появилось кое-что другое. Ещё больше чувства вины упало мне на плечи. Я ведь и свою руку приложил к гибели Е Шухуа, пусть и не прямым путём.
Чон Соён таки допрашивали. Из-за Шухуа много всякого вышло на поверхность. О сталкерстве Соён узнала полиция. Обыскивая вещи их обеих, полицейские нашли достаточно: кучу моих фотографий, маршруты, которыми я бегал, мои рабочие графики... Но важным было то, что они не нашли ничего, что могло бы испортить мне репутацию. Десерт прессе не достался, хотя было и то, что благодаря Кибому, осталось лишь в стенах допросной. Соён призналась, что это она сделала мои фото с Ли Адой: когда мы впервые встретились, рядом со стройкой и другие... И кто-то удалил те фотографии из её компьютера, видимо Шухуа постаралась... Кстати, одноразовый телефон, из которого она отправляла мне сообщения, так и не обнаружили. И ещё о стараниях Шухуа: моя бывшая тоже была на допросе и призналась, что ей присылали сообщения с угрозами, из-за этого она и пошла на то, чтобы снова прийти ко мне в дом и наоставлять там маячков. Ким Дженни не хотела испортить свою карьеру и плевать ей было на то, чем это обернеться для меня. Ей вообще было плевать на меня. В этой ситуации радовался, что с ней уже давно всё кончено и моё сердце ей больше не принадлежит. Судя из всего этого, Шухуа и правда хотела сохранить мою карьеру. Самая преданная... нет, самая поехавшая головой фанатка, о которой у меня надолго останутся воспоминания. И не только у меня.
Из-за всего сплывшего наружу я чуть не потерял лучшего друга. Ким Тэхён со мной месяц не говорил, после того, как было обнародовано то, чем занималась его возлюбленная. Сначала он во всём винил меня. Я не осуждал его за это и понимал, как ему плохо. А потом он успокоился, мы снова стали общаться, словно ничего и не было. Он ни разу не называл имя Шухуа, видимо она оставила глубокие раны на его сердце.
Однако, хуже всего было парню, который никак не мог простить себе тот несчастный случай. Феликса оправдали, а сам себя он не смог оправдать. Он спас мою... теперь не мою Ли Аду. И, не желая того, помог умереть своей возлюбленной. Из-за случившегося, он винил себя и сомневался в том, что поступил правильно, когда вмешался. Парень закрылся в себе, с головой ушёл в учёбу, забил на всех и всё помимо этого, и толком не было кому его поддержать. Потому что мой младшенький свалил...
После того, как я пришёл в сознание, что случилось через несколько дней после того инцидента, после единственного разговора в больнице, Хёнджин исчез. Он так и не сказал, за правду был тот поцелуй с Адой или нет, зато смотрел на меня так, словно я был виноват в том, что его Нуна всех нас бросила. И смотался он не как глупый ребёнок, а как бессовестный взрослый-ворюга, забрав из сейфа родителей всю заначку: подарки на дни рождения и другие праздники, отложенные деньги на его учёбу и вообще средства родителей на чёрный день. И это сразу после того, как Чхве Минхо, который до сих пор искал Ли Аду, наконец-то удалось выяснить на каком автобусе уехала сероглазая. Доставила она хлопот тем, что купила билеты на все отьезжающие автобусы в ближайшие пол часа. Из-за этого полицейскому пришлось допрашивать всех водителей, которые к тому же её не помнили. И только спустя почти неделю, один из них сказал, что девушка в черном всё же была его пассажиркой. Если бы на него не давили, то он и не признался бы, что она ему заплатила за молчание. Но выжать из него то, где она вышла и доехала ли до конечной остановки, так и не удалось. А мой братец... бродячий ребёнок... соезволил лишь оставить записку со словами: "Я поехал искать Нуну, не ищите меня". Придурок знал как сделать хуже родителям и добавить хлопот другим людям. И теперь полицейский Чхве искал, кроме Ли Ады, ещё и Хёнджина.
Спрашивалось, почему я её не искал, почему сидел в ожидании своего выхода на сцену, когда влюблённый полицейский и даже мой брат, поступка которого я не понимал, делали всё, чтобы вернуть Ли Аду обратно. Я действительно любил сероглазую, даже сейчас мне было больно от того, что я её потерял. Я ведь так и не успел ей признаться... Но что я мог сделать через месяц после её исчезновения, потому что только тогда я освободился от постоянных перевязок? И к тому же тогда я безумно злился из-за того, что она меня бросила. Но мои чувства к ней от этого никуда не делись и сейчас они не переставали испепелять меня. Выход на сцену был единственным способом донести до неё то, как я за ней скучаю, то что люблю её, не смотря на всё... В том числе, не смотря на её темное прошлое, о котором я только недавно узнал от Кибома. Я всё ещё надеялся, что всё уляжется и она ко мне вернётся. Пусть это и было маловероятно.
- Тэмин, тебе пора на сцену. - голос Сынмина за спиной вернул меня в реальность.
- Да... - я всё ещё был под приливом эмоций.
- Как вам? - Джимин стояла за мной. - Это так волнительно... - женщина чуть не хлопала в ладоши, от того насколько была довольна проделанной работой.
Поднявшись, я увидел себя по пояс. Чёрный костюм, белая рубашка с выжжеными частями ткани, чёрный галстук - словно я поднялся из ада. А ещё серые тени, слегка блестящие чёрные волосы, перчатки на руках и украшения. Под стать заглавке "Criminal".
- Пойдём. - ещё раз позвал менеджер.
Впослелний раз посмотрел на себя в зеркало, пустив лёгкую улыбку в свой адрес, и направился к двери. В коридор, ведущий прямо на сцену. Потому что я должен был продолжать жить.
(Два месяца назад...)
Отьезд. Ада
За стеклом мелькали последние здания города. Сидя в просторном салоне автобуса, где слышно было лишь легкое жужжание кондиционера, я покидала Сеул. Туда мне дороги уже не будет, как и в Стокгольм. Особенно после такого побега. Сердце до сих пор было на взводе, в шее жгло. Не знала, остановилась кровь, или чёрная ткань всё хорошо маскирует, но это не имело значения. Всё хорошее закончилось несколько дней назад, а теперь настало время расплаты. Одни и те же грабли. Раз за разом. Только на этот раз пострадал самый дорогой для меня человек. Столько спорила с Тэмином, игнорировала его вопросы и попросту не хотела признаться себе самой, что любила его... Моя первая любовь. В которой я уже не смогу признаться. Моя последняя любовь. Мне было так жаль... Жаль за всё... Мои друзья, все дорогие мне люди... Кибом, Хёён... Я больше не смогу с ними встретится. Не смогу наладить отношения с Минхо и дурачиться с Хёнджином...
Тэмин... Как закрывала глаза, в голове сразу всплывала картина, где он истекает кровью. И сейчас... Я надеялась, что он лежит где-то на операционном столе, а не... Даже думать о таком не могла, слезы сразу наворачивались. Было так больно и настолько плохо, как не было никогда. Ещё крепче прижимала рюкзак к груди, а вместо него хотелось вжимать в себя скальпель. Я больше никогда его не увижу... Больше никогда не смогу себя чувствовать нормальным человеком, не после сегодня. Тэмин пожертвовал собой ради меня... А я его бросила. И теперь не могу принять его жертву. Первая слеза скатилась по щеке. Наконец-то ослабила хватку, чтобы вытереть соленую влагу. И как раз в этот момент автобус немного подскочил. Сумка полетела на пол. Потянулась, чтобы её поднять, как чья-то рука уже у самого рюкзака соприкоснулась с моей.
Наконец-то смогла взять сумку и положила её обратно на колени, когда молодой парень, блондин, глядя на меня, заговорил:
- Извините, я хотел помочь. - должно быть ещё что-то скапывало по моему подбородку, потому что попутчик внимательно рассматривал моё лицо. - Вы расстроены... Должно быть вам нелегко... - столько сочувствия во взгляде, которого я не была достойна.
- Тяжёлый день... - взглотнула, подавляя эмоции.
- Вы ведь Аделаида Андерссон? Я видел вас по новостях. - улыбнулся ко мне, словно всё впорядке.
- Да... - ещё крепче прижимала сумку к себе, хотя хотелось закрыть лицо руками и...
- Я Ким Джонхён. Приятно познакомиться. - блондин, с такой широкой улыбкой, протянул мне руку.
- Приятно... - также протянула ладонь и позволила случиться рукопожатию.
- Вы тоже едете к конечной остановке? - мужчина продолжал задавать вопросы, отвлекая своим завораживающим голосом.
- Пока не знаю... Ещё не знаю... Скорее всего, да.