Мы не знали друг друга до этого лета

[Музыка: Алекс Тернер – Вальс Пилдривер]

Ты выглядишь так, словно завтракал в отеле "Разбитое сердце"

И сидел в задней кабинке

За брошюрами и литературой

О том, как проиграть

Понедельник.

Спустя час после разговора о саде господина Сеймена. 

-...и она сказала, что не хочет смотреть футбол со мной, представляешь? Аллах-Аллах, я люблю эту женщину, но она переходит все границы! – восклицал Энгин, сидя по правую руку от меня, в то время как я неопределенно мычал на его рассказ, полностью сосредоточившись на столе Эды, который отлично просматривался с моего места.

- И что мне делать? – продолжал друг, надеясь услышать совет из моих уст.

- Да...конечно, - невпопад ответил я, чуть приподнимаясь со стула, чтобы лучше видеть, как госпожа Йылдыз сосредоточенно ищет под столом укатившийся карандаш.

- Ну да, там намного интереснее, - раздался над моим ухом голос Энгина, который успел проследить за моим взглядом и оценить всю красоту брюнетки, что в данный момент повернулась к нам спиной, стоя на корточках.

- Эй, смотри на меня! - строго одернул я друга, усаживая его обратно на стул, демонстративно не глядя в сторону желанного объекта наблюдения, - Так о чем ты? Пырыл...Пырыл что-то сделала? – сделав знак, чтобы он продолжал, Энгин с большим энтузиазмом принялся жаловаться на отсутствие взаимопонимания между ним и девушкой, погружая меня в пучину чужих забот.

Так и прошел этот день.

Вторник.

Обсуждение сугубо рабочих вопросов, а после слежка с элементами драмы, так как Эрдем заметил, что мой взгляд направлен и в его сторону тоже, посему он счел нужным ходить за мной весь день, интересуясь, где я покупаю свои костюмы. Каждый раз, как мое сердце заходилось в желании вдохнуть приятный цветочный аромат, я находил причины быть рядом с рабочим местом Эды, будто невзначай заглядывая за ее плечо, но она так ни разу и не обернулась.

Среда.

Дизайн сада господина Сеймена продвигается и рабочие вопросы урегулируются достаточно быстро. Эда работает четко и профессионально, а ее эскизы вполне могли бы сгодиться для постоянной должности в компании. Думаю, я погорячился, назвав ее неопытным дизайнером – сейчас мне кажется, что она вполне могла бы дать фору нескольким действующим сотрудникам бюро. Последний тактильный контакт был зафиксирован в понедельник, когда мы врезались друг в друга.

Кажется, я соскучился?

Четверг.

Что-то изменилось: Эда была молчалива во время совещания и приняла все мои замечания по проекту без лишних возражений, достаточно быстро удалившись из моего кабинета на свое место. Слежка показала, что она почти не разговаривала по мобильному телефону, в отличие от предыдущих дней, и ушла с работы раньше положенного времени, сообщив Лейле, что плохо себя чувствует.

Пятница.

Эда провела в моем кабинете меньше минуты, сообщив, что еще не успела исправить все мои замечания по дизайну и она обещает закончить к понедельнику.

Поняв, что плыть по течению и ждать у моря погоды – не мой вариант, я попросил Лейлу зайти ко мне на разговор, надеясь, что она-то точно сможет прояснить причину хмурости госпожи Йылдыз.

- Да, господин Серкан? – испуганно пролепетала девушка, осторожно входя в мой кабинет и явно не ожидая ничего хорошего от нашего разговора.

-Лейла, скажи, что происходит? – видимо, мой тон показался Лейле слишком озабоченным, иначе как объяснить тот факт, что она тут же схватилась за сердце и взмолилась:

- Пожалуйста, не увольняйте меня, господин Серкан! Это все идея госпожи Селин! – голос Лейлы болью отдавался в моих висках, заставляя поморщиться.

Как связано состояние Эды и Селин? Она что-то ей сделала? Сказала? Да какого черта! 

- Что сделала Селин? – чувствуя, что начинаю закипать, я засомневался, точно ли хочу услышать ответ на свой вопрос, но Лейла избавила меня от сомнений, тут же выпалив все, как на духу:

- Она забронировала площадку для кемпинга, но я сказала, что вы не согласитесь на эту идею, тем более в выходной, а она ответила, что тимбилдинг очень важен и Вы оцените ее старания, поэтому завтра мы отправляемся за город, но перед этим нужно отослать эскизы господину... - Лейла осеклась, заметив, что я в полном замешательстве от сказанного ею, - Господин Серкан? – неуверенно позвала девушка, легонько касаясь рукой моего плеча, чтобы вывести из состояния ступора.

- Селин? Кемпинг? Я не понял, как это связано с Эдой? – мозг явно подтормаживал, зациклившись на брюнетке с карими глазами.

- А причем тут Эда? – так же недоуменно поинтересовалась Лейла, чье лицо приняло схожее с моим выражение, - Или Вы спрашивали про Эду, потому что...- начала было Лейла с загадочной улыбкой, которая мне не понравилась.

- Можешь идти, Лейла, спасибо – я разберусь, - тоном, не терпящим возражений, я буквально выставил девушку за дверь, набирая номер Селин, который был недоступен. «На кой черт этой женщине понадобилось сплотить команду, да еще и таким странным способом? Палатки в лесу – это способ узнать коллег лучше? Скорее, это способ подхватить малярию или сломать себе шею! Аллах-Аллах, дай мне сил!» - от одной мысли об «отдыхе за городом в окружении коллег» меня начинает бить дрожь, отчего приходится ослабить галстук, чтобы свободно вздохнуть.

iMessage. Новое сообщение.

Бывшая устроила кемпинг для команды с целью сплотиться. Как думаешь, может быть, это шанс для сближения?

Не знаю, как насчет шанса, но на твоем месте я бы прихватила теплые вещи.

Думаешь, нам будет холодно?

Нам? У меня есть своя палатка, Серкан. 

Стоп. Что? Причем здесь палатка Балджи и сближение с Эдой? Это ведь...нет, ну я не мог же...Чертчертчерт.

Получатель: «Эда». 

«Серкан, тебе точно стоит показаться врачу хотя бы по причине зрения – ты ведь совсем не видишь, кому пишешь сообщение!» - мозг отчитывал меня за оплошность, а сердце бешено колотилось, пытаясь спасти положение:

Прости, ошибся номером – хотел написать Эрдему.

Ха-ха-ха. Тогда желаю вам с Эрдемом не замерзнуть! 

Поняв, что попал в идиотскую ситуацию, которую создал сам же, я медленно перевел взгляд в сторону стола Эды наткнувшись на непривычную пустоту. Это было сродни удару под дых.

Почему тебя нет на рабочем месте?

Нужно было уйти раньше. Я предупредила Лейлу.

Все в порядке?

Да.

Не против, если завтра поедем вместе?

Не думала, что ты любишь такие авантюры.

Все уже распределились по машинам – остались только мы.

(Ну конечно, Серкан. Радуйся, что она не видит твоего лица, ведь ты нагло врешь).

Не хотел, чтобы ты ехала на автобусе.

Эда?

Нет.

«Нет» - значит «иди к черту, я люблю автобусы»? :)

Я не против поехать вместе.

Заеду в шесть утра.

Ну что ж, госпожа Эда Йылдыз, надеюсь, это течение не заведет нас в бушующие темные воды.

***

В ранних подъемах я находил для себя особое очарование: неторопливые потягивания в кровати, утренняя зарядка, плотный завтрак без спешки и, конечно же, рассвет. В детстве мне казалось, что рассвет символизирует обновление – как только солнце поднимается, то человек забывает все вчерашние беды и обиды, идя вперед и приветствуя новый день, в котором он постарается не повторить ошибки прошедшего дня и стать лучше.

Смотря на сегодняшний рассвет с чашкой кофе в руке, я не мог пообещать себе, что не повторю ошибку недельной давности, потому что такую манящую оплошность, как сорванный поцелуй с губ Эды, я бы совершал снова и снова, раз за разом, днем за днем.

Направляясь к машине с рюкзаком и палаткой наперевес, я размышлял, что готовит сегодняшний день? Сможем ли мы сблизиться? Хоть Селин и организовала это мероприятие, которое я до сих пор не мог принять как нечто веселое и увлекательное, чтобы сплотить сотрудников и дать им новые эмоции и впечатления, я воспринял это как неплохой шанс узнать Эду и позволить ей узнать меня. Ведь как можно лучше оценить мужчину, если не увидеть его в дикой природе?

«Оборудованную площадку для кемпинга и близкое нахождение цивилизации не сделает тебя добытчиком из пещеры, Серкан», - мозг услужливо обесценивал мои попытки настроиться на эту поездку, отчего Эду я встретил с крайне растерянным выражением лица.

- С тобой все хорошо? – щелкая пальцами перед моим лицом, брюнетка пыталась вывести меня из транса, - Ты будто бы совсем не здесь, - Эда говорила спокойно и размеренно, но в ее голосе я успел уловить нотки усталости и подавленности.

- И тебе доброе утро, Эда Йылдыз, - отозвался я с улыбкой, стараясь заразить ей и девушку, а после перевел взгляд на багаж своей спутницы, - Прости, но ты на сколько дней едешь? Мы же завтра вечером уже вернемся, - поклажа покоилась у ног Эды, которая лишь пожала плечами, решив не ставить меня в известность по поводу содержимого двух сумок и огромного рюкзака. Тяжело вздохнув, я с трудом упаковал вещи девушки в багажник, который явно не был предназначен для такого напора содержимого, заметив, что брюнетка уже успела юркнуть на пассажирское сиденье, нетерпеливо постукивая ладошкой по своей коленке.

Все эти мелочи складывались в одну картинку, которая заставляла сосать под ложечкой: что-то произошло и меня это волнует. Хоть я и не так давно знал Эду, ее состояние сегодня выходило за рамки обычного: веселая, жизнерадостная, позитивная и идущая напролом госпожа Йылдыз была словно своей ксерокопией – такой же серой, безжизненной и немного помятой. Заведя двигатель автомобиля, я украдкой взглянул на пассажирку справа, что задумчиво смотрела перед собой и ни на что не обращала внимания – даже на то, что я слишком резко нажал на газ, она отреагировала рефлекторной хваткой за ручку пассажирской двери, не сменив фокуса своего зрения и не воскликнув «Серкан!».

«Как же я скучаю по твоему смеху», - только и успело пронестись в моей голове, прежде чем я утопил педаль газа в пол, наращивая скорость, что была намного меньше скорости стука моего сошедшего с ума сердца.

Я выгравировал циферблат секундомера

На обратной стороне капли дождя

И поменял песок в песочных часах