3
После случившегося, мы с родителями закрыли квартиру, и папа поехал на строительный рынок за новым замком. Нам с мамой захотелось немного прогуляться вдоль набережной города или посидеть в кафе.
Наш городок маленький, но для меня он самый уютный и комфортный. Была я как-то в Сеуле. На три недели ездила на практику от универа. Жила в предоставленном общежитии далеко от ветклиники, где работала.
Каждое утро напоминало турнир по выживанию. Причем выживший должен был повторить путь обратно вечером.
Общежитие - пешком двадцать минут до остановки - маршрутка - электричка - метро - пешком десять минут. На работу я приезжала, с непривычки, выжатая как лимон. Поэтому, когда закрыла практику на все пятерки, то с удовольствием вернулась домой.
По улицам Сеула, особенно в центре, столько людей всегда ходит, сколько у нас не бывает в праздничные дни на центральной площади.
И вот сейчас мы мамой медленно бредем вдоль реки. Людей почти нет, природа еще радует зеленью и теплым припекающим солнцем. Резко захотелось искупаться. Заплыть на середину реки, лечь на спину и плыть по течению, периодически прогоняя с себя присевших передохнуть чаек.
- Ну, каков же фрукт этот Минсу оказался, - маминому возмущению не было предела.
- Да уж, забродивший фрукт, - протянула.
Во всей этой истории меня больше всего напрягали мои галлюцинации. Во-первых, я ими никогда не страдала и ни разу не видела какой-нибудь чертовщины. Во-вторых, не могла найти этому логичного объяснения.
Возможно, слова бабушки Минсу, меня не зацепили. Чего не брякнешь в расстройстве? Ведь, не стыренный мой шкаф - отличный повод погрустить. Но такая трансформация лица, когда исчезает человеческая кожа и появляется чешуйчатый слой со страшными глазами ... я либо перенервничала, либо мамина настойка ударила по какому-то участку мозга.
- Дженни, у тебя же начался отпуск! - всплеснула мама руками.
- Медовый месяц, если быть точным. Мы хотели поехать в Пусан, друг Минсу разрешил пожить в его доме, пока он работает. Мам, туда я не поеду. Это дом не моих знакомых, а его.
- Да я ж тебе и не предлагаю в Пусан! Поезжай на папину дачу. Там погода сейчас шикарная, рядом чистое озеро и леса.
- И что, я там одна буду куковать?
- Уж лучше там одной куковать, чем просидеть две недели в душной квартире у себя или у нас. Возьми с собой книжечек побольше, купальники пойдем купим тебе. Чего страдать-то? Сколько еще в твоей жизни таких Минсу будет!
- Ты чего угрожаешь? - улыбаясь, спросила, - Не надо больше таких! Хочу теперь щедрого, богатого и чтоб любил до дрожи.
- Ты его застращать собралась, что мужик дрожать будет при виде тебя, - засмеялась мама.
- Пусть дрожит, главное, чтобы по углам не гадил.
- А ты его, если что, свернутой газетой по макушке.
- Или тапком по попе?
- А это уже смотря, как нагадит!
Вот такой у нас с мамой юмор.
На этой веселой ноте, мы зашли в магазин за еще одним купальником и шортами для меня.
В примерочной я надела красивый раздельный купальник черного цвета и критично себя осмотрела. Ну большая грудь, ну тонкая талия, длинные темные волосы.
Красавица. А кому не нравится, пусть обходят меня по косой дуге, а то и укусить могу. Сейчас прям особенно кусачее настроение.
Вернулась я домой уже вечером, когда папа с мастером поменяли замки. Проводив родителей, заверила их, что от тоски не умру, и плакать не буду.
От тоски-то я может, и не умру, а вот от голода... в самый ближайший час. Холодильник порадовал одной свеклой и банкой консервированного горошка. А я мясо хочу ...
Мы с Минсу специально старательно «уничтожали» запасы еды перед свадьбой, так как хотели уехать после нее.
Как бы лениво не было идти в магазин, но я решила совершить такой подвиг во благо своего урчащего живота.
Время уже десять вечера, нормальные люди спать укладываются, да книжку читают, а я целенаправленно бреду за продуктами.
Мне осталось пересечь только один темный двор, как навстречу выскочил невысокий, ниже меня, паренек. Худенький, весь какой-то тщедушный, на вид лет шестнадцать.
- Гони кошелек, цыпа, - пискляво попытался пробасить юный грабитель.
- А тебе зачем? - любопытство не грех в определенных ситуациях.
- Деньги нужны, - неуверенно ответило юное дарование.
- Мне тоже, - тяжко вздохнула, - К тебе что ли за компанию присоединиться?
- Вот же дура! Не ходи больше этой дорогой, - раздраженно сплюнул парень и развернулся уходить.
- Когда на дело идем? - вслед весело крикнула. Тот только ускорил шаг и скрылся в темноте двора.
Надо бы позвонить в полицию и предупредить их об этом персонаже, пусть проведут воспитательную беседу с юным дарованием. Может, еще встанет на добропорядочный путь и не загремит на нары по малолетке?
Я прекрасно понимала, что в этот раз мне повезло. Хулиганы нынче мельчают и встреченный парень явно только начинающий грабитель. Против здорового взрослого мужика я бы поостереглась так глупо шутить. Сил у меня не хватит отбиться, случись что.
Но обратно я точно пойду другой дорогой.
В магазине набрала продуктов на два больших пакета. Не зря говорят, что на пустой желудок, за едой не ходят. Выйдя из магазина, задумалась, как идти домой? В обход по освещенным улицам или срезать через тот самый двор?
- Ой, Дженни, приключений захотелось? Иди давай по светлой дороге, - сама себя отругала и тяжело вздохнула.
Шагая по проспекту с горящими фонарями, разглядывала трехэтажные дома, машины.
И снова передо мной оказался темный двор, на этот раз другой уже. Тут же еще недавно горели фонари. Опять лампочки повыкручивали или провода на металлолом срезали?
Ничего не боясь, я смело шагнула во тьму двора и...
- Да вот же она! Опять эта дура! - слева раздался знакомый радостный голос.
Ох, зря не позвонила в полицию, зря.
Откуда-то из темноты вынырнули четверо парней. Все как на подбор высокие, плечистые и мясистые. Кто там жаловался, что хулиганье мельчает? Беру свои слова назад!
Эта четверка подошла ко мне, а из-за спины у них торчит взъерошенная голова неудачливого грабителя. Значит, их пятеро. Плохо дело.
- Мадам, кошелек или жизнь? - галантно, едва ли не с поклоном, поинтересовался один из них.
- Зависит от того, даете вы или отбираете, - мрачно пошутила.
- Да что ты с ней церемонишься? Развел версаль тут понимаешь, - раздраженно проговорил лысый парень. Затем быстро подошел ко мне, взял рукой на шиворот и встряхнул, от чего я лязгнула зубами, - Выворачивай карманы и гони деньги!
Среди них раздались смешки. Конечно, это ведь так весело - впятером на одну женщину.
- Нет ни денег, ни кошелька! Вот продукты несу, их и купила на целых 28.000 вон, что были в кармане! - я еще надеялась, что меня отпустят, узнав, что иду без добычи для них, - Хотите рис с банкой тунца?
- Чтобы баба и без кошелька гоняла, - скривился еще один, - Харош заливать. Сейчас разденем и найдем.
- О, это ты классно придумал, давно я бабские телеса не сжимал в руках, - заулыбался лысый.
При этих словах я панически забегала глазами по двору в поисках подмоги или того, чем можно отбиться. К сожалению, ничего не увидела. В двух домах по сторонам двора, везде были темные окна.
- Не подходите ко мне. Я закричу.
- А вот это видела? - мне под нос сунули кулак размером с три моих.
Один из этих отморозков зашел ко мне со спины и начал лапать за талию. Второй и лысый подошли спереди и тоже потянули свои кривые лапы. Моя психика не могла больше этого выдержать, и я закричала во всю силу легких.
Почти в эту же секунду, ранее продемонстрированный кулак врезался мне в живот. Дыхание резко остановилось, как и крик, и в глазах от боли стало темнеть. Двое держали меня за руки, когда мои колени стали подкашиваться, а я оседать на землю в полубеспамятстве.
В этот момент во мне проснулась такая злость на этих упырей и свое бессилие, что я ощутила, как по моим венам побежала горячая раскаленная сильной злобой кровь! Каждая клеточка тела полыхала в огне от ярости.
Кто-то из грабителей закричал, потом к нему присоединился еще один амбал, и мои руки были отпущены.
- Эта стерва меня обожгла чем-то! - завопил тот, что держал мою конечность.
- У меня кожа сходит и живое мясо торчит, - испуганно, с болью в голосе, прохрипел второй.
- У нее глаза светятся, - исказилось лицо лысого.
За его спиной компаньоны по преступной деятельности убегали в разные стороны, бросая напарников и будущих соседов по тюремной камере на произвол судьбы и волю хрупкой беззащитной женщины. Меня то есть.
Я посмотрела на свои руки, о которые они обожглись, и ничего не поняла. Руки как руки, свежий маникюр и колечко. Но надо было вытянуть эту ситуацию в еще большую пользу для себя.
- Уходите, иначе сожгу до пепла, - продолжая стоять на коленях, я подняла ладонь и сжала пальцы, имитируя волшебников и чародеев, что кидаются огнем.
Один парень посмотрел на меня и, закрыв дымящимися руками лицо, начал испуганно выть.
Другой продолжал рассматривать свои ладони, которые были дочерна обуглены, и также дымились. Они с лысым одновременно взглянули на меня, потом на мою руку. Уж не знаю, что они там увидели, но через две секунды их уже не было видно во дворе, и только вдалеке затихал душераздирающий крик:
- Не наадооо...
Чудные дела творятся. Что это сейчас было? Массовый психоз и помешательство рассудка на фоне незаконной работы?
С трудом поднялась с земли и попыталась отдышаться, игнорируя тянущую боль в животе. В этот раз полицией я не пренебрегла. Они приехали буквально через пять минут, словно караулили за углом.
От скорой помощи я отказалась. В целом, мои показания выглядели так, будто я все выдумала и никакой гоп-стоп компании здесь не было. Полицейские с недоверием записали все, что я рассказала, умолчав про обугленные руки нападавших. Не хотелось сегодняшний день закончить в палате с мягкими стенами и в рубашке с завязанными рукавами на спине.
Я могла понять полицейских. Чтобы пятеро грабителей, вернее уж, насильников, вдруг все бросили и убежали? Либо эта дамочка о чем-то умалчивает, либо ей все это привиделось. А раз показалось, то и возбуждать уголовное дело не стоит. Чего зря лишнюю работу делать.
Примерно эти мысли были написаны на их лицах.
Дома я оказалась уже за полночь. Есть не хотелось, спать тоже. В крови еще гулял адреналин. Пошла на кухню, достала еще одну припасенную бутылочку любимой наливки и налила себе вровень с краями бокала.
Ну, а чем еще нервы успокоить? Томиком Достоевского?
Уснула я тревожным сном. Мне снова являлись во сне странные чешуйчатые чудовища, с которыми я дралась и пыталась их поджечь руками, но ничего не выходило. А надо мной стояла бабушка Минсу и довольно приговаривала: «Это теперь будет твоим проклятием».
Третье утро с легким похмельем и опухшим лицом. Дженни, ты в курсе, что в отпуске, люди отдыхают и приводят себя в порядок, а не деградируют и спиваются?
С сомнением посмотрела на банку патчей от мешков под глазами, нет, ну может и поможет. Эффект плацебо работает, британские ученые врать не будут.
Я быстро приготовила себе завтрак и стала думать, что мне делать.
Ни до чего путного не додумавшись, я собрала сумку с вещами, выгребла продукты из холодильника и отправилась к родителям за машиной. Решено, еду в деревню, в глушь, в Чонджу.
Папина дача, конечно, не так далеко, но общий смысл такой же.
Родители порадовались моему решению и в нагрузку с собой вручили еще половину еды из их холодильника. Чтобы хватило на первое время, как сказала мама. Честное слово, как в глухой край без магазинов еду.
Проводив меня во дворе до машины, старенького Kia Rio, папа отдал ключи и документы на нее.
Вбив адрес в навигатор, я приготовилась в пути провести три часа.
Пусть это будет моим самым лучшим отпуском!