Хранительница волков (18+)

Раф Адамс

Я погружена в вязкую, тягучую темноту - ни звука, ни проблеска света. Время будто остановилось, а сознание плавает гдето на грани реальности. «Где я? Мертва? Сплю?» - мысли крутятся в голове, словно опавшие листья в осеннем вихре. Страх сковывает грудь, но вдруг - лёгкое, почти невесомое касание к руке. Оно такое тёплое, такое знакомое...
Сквозь ресницы пробиваются ослепительные лучи солнца. Я медленно открываю глаза, щурюсь, пытаюсь с фокусироваться. Сначала всё расплывается, будто мир нарисован акварелью на мокром холсте. Но постепенно очертания становятся чётче - и сердце замирает.
Передо мной мама. Её лицо озарено улыбкой, в глазах - та безмерная нежность, которую я помню с детства. За её спиной, небрежно прислонившись к стене, стоит отец. Его взгляд полон тихой радости, а на губах - едва заметная усмешка. Рядом с ними - Лис, в своей привычной учебной форме, с этим её вечно озорным выражением лица. Родители одеты по домашнему: мягкие свитера, уютные брюки - словно они только что вышли из кухни, где пахнет свежеиспечённым хлебом.
Это сон? Или я всё ещё на грани?
Мысленно шепчу я, не веря своим глазам. Недавно я видела их, когда сама едва не переступила черту между жизнью и смертью. А теперь... теперь я здесь. На земле. В мире, где нет магии.
Слезы сами собой катятся по щекам. Я бросаюсь к маме, прижимаюсь к ней так крепко, будто боюсь, что она растает, как утренний туман. Она гладит меня по волосам, целует в макушку, шепчет чтото успокаивающее. Её тепло проникает в каждую клеточку моего тела, разгоняя холод, который так долго сковывал душу. К нам присоединяется папа - его крепкие руки обнимают нас обеих, и на мгновение весь мир сужается до этого круга любви и безопасности.
Как же я хочу остаться здесь навсегда! Забыть о Хроносе, о Заке и Сульфасе, об озере с вратами, которые должны привести меня в Митралис, где ждёт Альба. Забыть обо всём и просто быть с ними. Но реальность безжалостно напоминает о себе: Лис тянет меня за руку, торопит.
- Пора собираться, опоздаем! - её голос звучит мягко, но настойчиво.
Я оборачиваюсь к родителям, в глазах - мольба. Но они лишь улыбаются и кивают, словно соглашаясь с Лис.
- Иди, доченька, - говорит мама, и в её голосе нет ни капли грусти, только светлая уверенность. - Всё будет хорошо.
Сердце сжимается, но я подчиняюсь. Бросаюсь в комнату, начинаю метаться в поисках вещей, но мысли не отпускают. «Как они здесь? Почему они здесь? И как я сама оказалась в этом месте, где всё так привычно и так... неправдоподобно?»
Я расхаживаю по комнате, пытаясь найти хоть какойто ответ. Взгляд цепляется за красный цветок на подоконнике. Он кажется странным - слишком ярким, слишком идеальным. Его лепестки словно светятся изнутри, а запах... он не похож ни на что знакомое. Я протягиваю руку, чтобы коснуться его, но в этот момент раздаётся стук в дверь.
- Идуиду! - кричу я, бросая последний взгляд на цветок.
Схватив сумку, спускаюсь вниз. На первом этаже в коридоре уже толпятся Харитоновы. Все они одеты в ту же форму, что и мы с Лис. Их лица размываются перед глазами, а в голове всё ещё звучит один вопрос.
Что здесь происходит?
Я едва успела приблизиться к Харитоновым - слова ещё не сложились в предложения на языке, а мир уже перевернулся с ног на голову.
Сначала Зак. Его объятия обрушились на меня, как тёплый вихрь, - крепкие, надёжные, будто он пытался убедиться, что я действительно здесь, что это не призрак, не обман зрения. Я только успела вдохнуть знакомый запах его одежды - смесь древесных нот и едва уловимой магии, - как вдруг...
Сульфас. Его руки скользнули по моей спине, притянули так близко, что между нами не осталось ни дюйма пространства. А потом - его губы на моих.
Я замерла. Всё внутри остановилось: время, мысли, дыхание. Сердце совершило безумный кульбит, а затем рухнуло кудато в глубины тела, оставив ноги ватными, непослушными. Мозг кричал: «Отстранись! Это неправильно! Что ты делаешь?!» Но тело... тело предало меня. Мои губы ответили на поцелуй - сначала робко, почти неосознанно, а потом всё смелее, жаднее.
Поцелуй менялся. Из нежного, почти невесомого он превращался в нечто горячее, глубокое, жаждущее. Я таяла, растворялась в этом ощущении, забывая обо всём на свете. Мир сузился до биения наших сердец, до прикосновения его пальцев к моей коже, до вкуса его губ...
Но реальность ворвалась грубым напоминанием - чейто сдержанный кашель разорвал этот волшебный момент. Мы отстранились, и тут я увидела.
Все смотрели на нас. Взгляды - удивлённые, любопытные, смущённые. Ктото перешёптывался, ктото отводил глаза, но ни один не мог скрыть интереса. Кровь прилила к лицу, обжигая кожу. Я почувствовала, как щёки пылают, а уши горят, словно их ошпарили кипятком.
Не думая, я резко стукнула Сульфаса по плечу - не сильно, скорее от растерянности, чем от гнева - и бросилась прочь. Ноги сами несли меня, не разбирая дороги. Меня окликали, просили остановиться, но я ничего не слышала. Только бешеный ритм сердца, отдающийся в висках, в ладонях, в кончиках пальцев. Он заполнял всё моё существо, заглушая голоса, мысли, реальность.
Что это было? Почему Сульфас меня поцеловал? А я... зачем ответила ему? Что, чёрт возьми, здесь происходит?.
Вопросы крутились в голове, как листья в осеннем вихре, но ответов не было.
Я бежала, не видя дороги, пока ноги не подкосились. Остановилась, присела на корточки, спрятала лицо в ладонях. Дыхание вырывалось рваными толчками, сердце постепенно успокаивалось, возвращаясь к привычному ритму.
Когда я убрала руки от лица, мир вокруг изменился.
Передо мной расстилалась поляна - бескрайняя, залитая мягким светом, усыпанная красными цветами. Их лепестки пылали, как крошечные огоньки, а аромат - густой, пряный, с лёгкой горчинкой - наполнял воздух. Я обернулась и сердце снова сжалось.
Дороги назад не было. Ни дома, ни города, ни знакомых улиц. Только эта поляна, эти цветы и тишина, такая глубокая, что она казалась осязаемой.
Что за хрень?!
Мысль прозвучала резко, почти грубо, разрывая хрупкую красоту момента. Я поднялась, оглядываясь по сторонам, пытаясь найти хоть чтото знакомое. Но вокруг только красные цветы, бесконечное море алых лепестков, и ни единого следа того мира, из которого я только что сбежала.
Ветер шелестел листьями, цветы слегка колыхались, словно перешёптывались между собой. Я сделала шаг вперёд, и под ногами зашуршали лепестки. Они были мягкими, почти живыми, и от этого становилось ещё страшнее.
Что это за место? Как я сюда попала? И самое главное - как мне вернуться обратно?
Я бродила по этой поляне, словно затерянная в вечности. Время растворялось, теряло смысл каждый шаг был похож на предыдущий, каждый взгляд вокруг встречал всё ту же бесконечную гладь алых цветов, переливающуюся под безжалостным солнцем. Казалось, мир застыл в одной-единственной картине, не желая меняться, не давая ни намёка на выход.
Солнце палило нещадно. Его лучи пронизывали каждую клеточку тела, высасывали последние капли влаги, превращали воздух в густую, душную массу, от которой кружилась голова. Я чувствовала, как кожа горит, как волосы прилипают к влажному лбу, как каждая мышца ноет от усталости.
Ещё пара часов и я схвачу солнечный удар.
Мелькнула мысль, холодная и трезвая, словно глоток воды в этом пекле. Но воды не было. Не было даже тени, чтобы укрыться. Небо чистое, безоблачное, безжалостно-голубое лишь усиливало ощущение безысходности.
Я шла, словно бездомный кот, потерявший дорогу домой. Нет, не словно - я и была им. Потерянной, одинокой, сбившейся с пути. Сколько времени я уже здесь? Часы? Дни? Моё сознание плавало в тумане, мысли путались, а ноги подкашивались от усталости. Жажда терзала горло, делая каждый вдох мучительно сухим. Голова кружилась, перед глазами всё расплывалось, мир то и дело погружался в зыбкую дымку.
И вот ноги больше не держат. Я падаю на траву, которая, несмотря на испепеляющее солнце, всё ещё сохраняет свою зелёную свежесть. Она мягкая, прохладная на ощупь, и на мгновение мне кажется, что это спасение. Но тут же приходит другая мысль страшная, леденящая.
А вдруг это иллюзия? Мираж? Может, этот мир просто хочет меня убить?
Сознание меркнет. Последнее, что я чувствую - жар, проникающий в каждую клеточку, и странную, почти нереальную зелень травы под пальцами. А потом тьма.
Холод. Резкий, пронизывающий, словно лезвие, рассекает моё забытье. Я открываю глаза и мир уже другой. Небо затянуто тяжёлыми серыми тучами, ветер воет, срывая с меня остатки тепла, а в воздухе пахнет грозой, острой и тревожной. Дождь хлещет по лицу, капли бьют по коже, будто мелкие камешки, но это даже приятно наконец-то прохлада, наконец-то жизнь.
Но радость длится недолго. Вдалеке вспыхивает молния - яркая, ослепительная, разрывающая небо на части. За ней раскат грома, такой мощный, что земля дрожит под ногами. И тут же новая молния, уже ближе. Я вскакиваю, оглядываюсь вокруг хаос. Ветер рвёт одежду, дождь слепит глаза, а молнии падают всё чаще, всё ближе. Одна бьёт рядом, оставляя на земле чёрный след, другая почти передо мной.
Я бегу. Не знаю куда, но знаю нужно спастись. Вдали, сквозь пелену дождя и молнии, я замечаю арку. Она выглядит странно - древняя, покрытая мхом и лианами, словно выросла здесь сама по себе, без чьей-либо воли. Но это мой шанс. Я бросаюсь к ней, ноги скользят по мокрой траве, сердце колотится так, что, кажется, готово вырваться из груди.
Молнии становятся всё агрессивнее. Они возникают перед моим лицом, заставляют резко менять направление, уворачиваться, словно в безумном танце со смертью. Одна из них почти касается моих ног, и я чувствую жар, запах озона, и в этот момент я влетаю в арку.
Внутри - тьма. Абсолютная, густая, поглощающая всё. Я стою, пытаясь отдышаться, привыкнуть к тишине, которая вдруг обрушивается на меня после грохота бури. Но тишина длится недолго. Где-то в глубине, в самом тёмном углу, я слышу шуршание. Оно нарастает, превращается в шаги, и я напрягаю зрение, пытаясь разглядеть, что там.
Из тьмы выходит силуэт. Он окутан красным плащом, капюшон скрывает лицо, но в каждом движении что-то знакомое, что-то тревожное. Он медленно снимает капюшон, и моё сердце замирает.
Перед мной Ария.
Я отпрянула назад, инстинктивно потянувшись к тому месту, где всегда находился мой Светоносец. Пальцы судорожно шарили в воздухе, но оружия не было - пустота, предательская, леденящая. В следующий миг я врезалась в стену, и этот глухой удар отозвался в теле тупой болью.
Ария ухмылялась. В её глазах плясали тёмные огоньки, то ли торжество, то ли насмешка. Она явно наслаждалась моим положением: загнанная в угол, безоружная, беспомощная. По бокам от неё, словно живые тени, замерли чёрные волки их глаза светились холодным огнём, а пасти чуть приоткрыты, обнажая острые клыки. Они не рычали, не двигались, но сама их неподвижность внушала ужас.
Я не сводила взгляда с Арии. Каждая мышца в теле была напряжена, каждый нерв кричал об опасности. Она медленно приближалась, её движения были плавными, почти грациозными, но в них чувствовалась неумолимая угроза. Её рука потянулась к моей груди туда, где билось сердце.
Неужели она снова хочет забрать мою душу? Как в тот первый день в Хроносе?
Мысль пронзила сознание, словно ледяной клинок.
Что ей нужно? Почему она преследует меня?
Когда её ладонь оказалась в опасной близости, я резко перехватила её запястье. Пальцы дрожали, но я держала крепко, будто это могло остановить неизбежное.
- Что ты опять собираешься со мной сделать?! Решила окончательно лишить меня души?! - мой голос звучал хрипло, почти надрывно, но я не могла позволить себе дрогнуть.
Ария лишь усмехнулась, её губы изогнулись в странной, почти ласковой улыбке.
- Ох, ты так ещё не знаешь...
- О чём не знаю?! - я почти выкрикнула это, чувствуя, как внутри нарастает вихрь вопросов, страхов, недоумения.
- Они тебе так ещё не рассказали? Интересно, почему мои младшенькие скрывают это от тебя... - её голос звучал мягко, но в нём сквозила ядовитая насмешка. Она говорила о Сульфасе и Заке. Неужели моё подозрение верно? После ухода из деревни охотников их поведение действительно стало слишком таинственным. Их взгляды, их молчание. Всё это не было случайностью.
Моя растерянность, видимо, не укрылась от неё. Ария приподняла бровь, словно читая мои мысли.
- Значит, ты замечала, что они чтото скрывают?
Я хотела ответить, но слова застряли в горле. Да, я замечала. И теперь мне отчаянно хотелось узнать правду хоть от когото. Но прежде чем я успела задать новый вопрос, мой голос дрогнул:
- Ария, что тебе нужно от меня?
Её улыбка стала шире, и от этого зрелища по спине пробежал ледяной озноб.
- Ты! - произнесла она, и в этом коротком слове прозвучало чтото жуткое, окончательное.
- Зачем?! Для чего?! - я почти кричала, но мой голос тонул в гнетущей тишине.
И тут я не заметила, как её рука выскользнула из моей хватки. Движения были молниеносными, почти неуловимыми. Её ладонь вонзилась в мою грудь, словно острый меч.
Я вскрикнула от пронзительной боли. Она была такой яркой, такой всепоглощающей, что на мгновение мир перед глазами почернел. Но боль быстро сменилась холодом - ледяным, пронизывающим, который начал расползаться под кожей, проникая всё глубже, будто пытаясь добраться до самого сердца.
- Придёт время, и ты всё узнаешь, - прошептала Ария, её голос звучал гдето далеко, словно сквозь толщу воды. - А пока наслаждайся свободой...
И тогда тьма поглотила меня.
Я падала. Беззвучно, бесконечно, в бездонную пропасть, где не было ни света, ни звука, ни времени. Лишь отдалённый, едва различимый голос пробивался сквозь эту тьму - тихий, загадочный, но отчегото знакомый. Я пыталась ухватиться за него, но он ускользал, оставляя лишь эхо, которое таяло в бескрайней пустоте.
Вскоре я ощутила горький привкус на языке - он проникал глубже, обволакивал горло, заполнял всё нутро едкой горечью. Я с усилием открыла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд: мир вокруг расплывался, словно я смотрела сквозь толщу мутной воды. Надо мной нависала чьято тень - неясная, зыбкая, будто сотканная из тумана.
Постепенно очертания стали чётче. Тень обретала форму, складывалась в знакомый силуэт. Губы шевелились - я видела это, но не слышала ни звука, будто мир вокруг меня погрузился в безмолвие. А потом образ окончательно прояснился: это был Зак. Его каштановые волосы слегка растрепались, серые глаза выражали беспокойство, но в них читалось и облегчение - словно он боялся не застать меня в сознании. В руках он держал колбу с зеленоватой жидкостью, её мерцание отбрасывало причудливые блики на его лицо.
Я медленно огляделась, пытаясь понять, где мы находимся. Взгляд скользил по незнакомым очертаниям, но разум отказывался складывать их в цельную картину. Постепенно слух начал возвращаться - сперва едва уловимо, будто сквозь вату, а затем я наконец смогла разобрать слова Зака:
- Раф, ты как? Голова кружится? Тошнит? Чувствуешь онемение в теле?
Я подняла руку и мягко приложила палец к его губам, давая понять, чтобы он остановился. Вопросы сыпались один за другим, а я толькотолько приходила в себя. Голова слегка кружилась, но в целом я чувствовала себя... сносно.
- Только голова кружится, а так вроде всё хорошо... - спустя пару минут ответила я, осторожно держась за виски. Горло першило, внутри всё пересохло, словно я долго брела по пустыне без капли воды.
Зак, будто прочитав мои мысли, тут же протянул мне другую склянку на этот раз с прозрачной водой. Я приняла её дрожащими пальцами и сделала несколько маленьких глотков. Живительная влага скользнула по пересохшему горлу, и стало намного легче будто с души сняли тяжёлый камень.
- Спасибо... - прошептала я, возвращая склянку. - Что случилось? И где Сульфас? - спросила я у Харитоновамладшего.
Брюнета рядом не было, и я никак не могла вспомнить, что произошло. Попытка воскресить в памяти последние события вызвала резкий звон в ушах и усилила головную боль.
- То, что ты ничего не помнишь, - это нормально, - мягко произнёс Зак, поглаживая меня по спине. - Постепенно память вернётся. Сульфас сейчас в таком же состоянии, в котором ты была пару минут назад. Мы в Тенолесее - это часть леса, куда запрещено ходить.
Он чуть отклонился в сторону, и за его спиной я увидела Сульфаса - он лежал без сознания, бледный, с чуть подрагивающими веками, будто во власти какогото тяжёлого сна.
- Запрещено? Почему? - мой голос прозвучал чуть громче, чем я ожидала.
- Видишь эти красные цветы вокруг? - Зак указал на россыпь алых бутонов, окружавших нас плотным кольцом. Их лепестки отливали неестественным блеском, а стебли извивались, словно живые. - Это Гипнофлоры. Их пыльца не просто усыпляет - она опаснее любого снотворного.
- Как это понимать? - я почувствовала, как внутри поднимается волна тревоги.
- Это сложно объяснить... - Зак на мгновение замолчал, подбирая слова. - Пыльца Гипнофлор попадает на кожу, в дыхательные пути и ты засыпаешь. Но это не обычный сон. Лес играет с твоим разумом, создаёт целые миры, выдаёт их за реальность. Чем глубже ты погружаешься, тем меньше шансов вернуться. Пока твоё тело лежит здесь, сознание блуждает гдето там... а лес тем временем поглощает тебя по капле, по крупице, пока от тебя не останется лишь пустая оболочка.
Холодная дрожь пробежала по спине. Я невольно сглотнула, чувствуя, как пересохло во рту, несмотря на выпитую воду.
- Какой ужас... - выдохнула я, наконец находя слова.
Зак кивнул, его взгляд стал ещё серьёзнее. Он протянул мне руку, помогая подняться. Вокруг нас попрежнему колыхались зловещие цветы, их лепестки мерцали в полумраке, будто подмигивая, обещая новые кошмары.
Мы направились к Сульфасу. С каждым шагом боль в ногах становилась всё ощутимее она пульсировала в такт сердцебиению, отдаваясь глухими толчками в бёдрах и коленях. Когда мы опустились рядом с ним, мой взгляд невольно скользнул по повязкам, туго обхватывающим его руки и грудь. И тут, словно вспышка, в сознании всплыли обрывки воспоминаний: пара часов назад мы втроём столкнулись с чёрными волками - их красные глаза сверкали в полумраке, а оскаленные пасти обнажали острые клыки.
Они окружили Харитоновых, а меня схватили за ноги, причём одна из них, та самая, что только начала заживать, снова пронзила острой болью. Я невольно опустила взгляд на свои ноги - да, они тоже были перевязаны. Ткань пропиталась чемто тёмным, а под ней кожа горела, напоминая о недавней схватке.
Я повернулась к Заку:
- Спасибо тебе, - тихо произнесла я.
Он коротко кивнул, но лицо его оставалось напряжённым. Взгляд не отрывался от старшего брата - в нём читалась тревога, почти отчаяние.
- Ты ему давал свою зелёную жидкость? - спросила я, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё сжималось от беспокойства.
- Да, но никакого результата это не дало... - Зак смочил повязку в воде и осторожно протёр лицо Сульфаса, стирая капли пота. Тот морщился, мычал сквозь сжатые зубы, его брови то и дело сводились к переносице, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались.
От этого зрелища у меня перехватило дыхание. Чтото было не так - не просто сон, не просто усталость. Он боролся с чемто, что терзало его изнутри, и эта борьба выматывала его, вытягивала силы капля за каплей.
- И что теперь делать? Мы же не можем всё так оставить... - мой голос дрогнул, но я заставила себя говорить твёрже.
Зак поднял на меня глаза.
- Раф... - произнёс он моё имя так, что внутри всё похолодело. В его интонации звучало чтото обречённое, будто он уже смирился с поражением, потерял последнюю надежду.
Я уже собиралась сказать что-нибудь ободряющее - напомнить, что мы всегда находили выход, что нельзя опускать руки, - но он продолжил:
- Ты права, мы не можем всё так оставить. Но и помочь... не можем. Сульфас должен сам понять, что он спит. Что всё, что с ним происходит там, - нереально.
Я замолчала. Он был прав, но смотреть на страдания Сульфаса и ничего не делать было невыносимо. Внутри всё кричало, требовало действовать. Чтото подсказывало: этот упрямец столкнулся с чемто глубоко личным, болезненным, что терзает его душу. Может, с воспоминанием, которое он так долго пытался забыть? Или с выбором, который когдато сделал и теперь мучается изза него?
Как помочь?
Что он видит во сне?
Почему не может проснуться?
Вопросы роились в голове, теснились, сталкивались друг с другом. И с каждым новым вопросом головная боль усиливалась, отдаваясь пульсацией в висках. Ответы, если и появлялись, тут же рассеивались, как дым: они казались нелепыми, невозможными, бесполезными.
Но одна мысль не уходила. Она крутилась, вертелась, настойчиво стучалась в сознание: попасть в его сон и попытаться вытащить его оттуда.
Я глубоко вздохнула, собрала волю в кулак и повернулась к Заку:
- А что, если... если я войду в его сон? Попробую помочь ему выбраться оттуда?
Его лицо исказилось целым спектром эмоций: сначала недоверие, потом тревога, следом - проблеск надежды, тут же сменившийся страхом. Я сидела, затаив дыхание, словно на иголках, ожидая его ответа. От него зависело всё - и жизнь Сульфаса, и наш следующий шаг в этом проклятом лесу, полном опасностей и тайн.
Он ещё какоето время колебался, взвешивал все за и против, но тут нас резко отвлекло движение за спиной. Лианы с острыми шипами, извиваясь, словно живые змеи, тянулись к Сульфасу - медленно, неумолимо, готовые обвить его, сжать, поглотить. Вот о чём предупреждал Зак: время работало против нас, и с каждой секундой угроза становилась всё ощутимее.
Мы мгновенно схватили клинки и бросились рубить мерзкие отростки. Сталь звенела, врезаясь в упругие стебли, брызги тёмной жидкости летели в стороны. В этот момент мы оба отчётливо осознали: у Сульфаса, как и у нас, времени остаётся всё меньше. Каждая секунда на счету.
Наконец Зак принял решение - не с лёгкостью, а с тяжёлым, вынужденным согласием на мой план. Мы оба сомневались: сработает ли? Какова вероятность успеха? Мы не знали. Но раздумывать было некогда - сейчас или никогда.
Я уже наклонилась к красному цветку, готовая вновь вдохнуть пыльцу Гипнофлоров, но Зак мягко, но твёрдо остановил меня:
- Подожди.
Из своей сумки он достал тонкую красную нить - она мерцала слабым алым светом, будто впитала в себя частицу огня. Не говоря ни слова, он аккуратно привязал один конец к моему запястью, другой к запястью Сульфаса.
- Эта нить свяжет тебя с ним, - пояснил он. - Облегчит погружение в его сон, поможет не потеряться и вовремя вернуться.
Я удивилась - не знала, что существует чтото подобное. Но времени на расспросы не было. Я молча кивнула, снова наклонилась к цветку...
Он не просто выпустил пыльцу - он словно плюнул ей мне в лицо, густой, едкой струёй. Я закашлялась, начала чихать: пыльцы было слишком много, она забивалась в нос, оседала на коже, проникала в лёгкие. Зак быстро стёр часть с моего лица, но действие уже началось.
Сонливость накатила внезапно - тяжёлая, непреодолимая. Мир перед глазами поплыл, очертания размылись. Я успела схватить Сульфаса за руку, крепко сжать её - и вот я снова погружаюсь в сон.
Сначала тишина. Абсолютная пустота, в которой не было ни звука, ни движения, ни даже ветра. Но стоило мне подумать об этом, как внезапно подул сильнейший порыв резкий, свирепый, он ударил в спину, словно пытаясь оттолкнуть, а затем швырнул меня вниз.
Я падала, но не чувствовала удара. Вокруг клубился плотный чёрный туман - густой, вязкий, он обволакивал меня, лишал ориентиров. Я кричала, звала Сульфаса по имени, но голос тонул в этом мраке, а эхо возвращало его обратно - многократно усиленное, искажённое, оглушительное. От этого звука закладывало уши, и я больше не слышала ничего вокруг.
Страх сжимал сердце, но я заставила себя собраться. Если кричать бесполезно, нужно действовать. Я сделала шаг вперёд, затем ещё один - медленно, осторожно, на ощупь пробираясь сквозь туман. Гдето там, в этой тьме, должен быть Сульфас. Я найду его. Я обязана его найти.
Я блуждала в этом чёрном тумане неизвестно сколько времени - минуты, часы или, может, целые дни. Время здесь теряло смысл, растворялось в вязкой мгле. Изредка я звала Сульфаса, вслушиваясь в ответное эхо, но оно искажало мой голос до неузнаваемости, превращало в насмешку, отбивая всякую надежду.
Я продолжала идти вперёд, упрямо пробираясь сквозь густую пелену. С каждым шагом ветер становился тяжелее, холоднее, будто пытался оттолкнуть меня, заставить повернуть назад. Его порывы били в грудь, сбивали с ног, но чтото внутри подсказывало: я близко. Интуиция, шестое чувство - называйте как угодно, но я верила ему безоговорочно.
В том месте, где ветер уже почти поднимал меня над землёй, из пучины тумана внезапно вылетел маленький клинок блеснул сталью и снова исчез в серой мгле. И тут я услышала голос Сульфаса. Слабый, но такой знакомый. Не раздумывая, я бросилась на звук, хотя каждый шаг давался с неимоверным трудом.
Наконец я нашла его.
- Сульфас! - выкрикнула я.
Он резко обернулся. Я застыла на месте. На его лице, руках, на клинке - всюду была кровь. Я невольно опустила взгляд и увидела кучу трупов. Некоторые были мне незнакомы, но среди них я различила Зака... и себя. Их было много - несколько моих копий, лежащих в разных позах, с застывшими лицами. От этого зрелища внутри всё перевернулось, к горлу подкатила тошнота.
Я сделала несколько шагов вперёд, переводя взгляд с изувеченных тел на Сульфаса. В его глазах читались страх, боль, ужас - и чтото ещё, от чего в груди больно кольнуло. Когда я подошла ближе, он резко вытянул меч в мою сторону.
- Ты ещё одна копия Раф... - его голос звучал устало, надломленно. Было ясно, что это длится уже долго, слишком долго. Ещё немного - и он окончательно потеряет себя, соскользнёт в безумие. А это сделает возвращение в реальность ещё сложнее.
Я медленно подняла руки, показывая, что не собираюсь сражаться. И тут мой взгляд упал на запястье - там всё ещё была та самая красная нить, которую привязал Зак. Я быстро оглядела руки Сульфаса и увидела точно такую же.
- Сульфас, я не клон, как все эти. Я пришла за тобой, чтобы вернуть обратно! - в моём голосе звучала отчаянная решимость.
- Заткнись! - он придвинул клинок ближе к моей шее, но я не дрогнула. Внутри теплилась надежда - слабая, но всё же.
- Сульфас, это всё нереально! Иллюзия! Обман! - я старалась говорить твёрдо, но голос чуть дрожал.
- Значит, и ты иллюзия? - он посмотрел на меня так, что по спине пробежали мурашки. В этом взгляде было столько боли и недоверия, что сердце сжалось.
- Нет! Я настоящая! Я пришла помочь тебе проснуться! - я сделала паузу, собираясь с мыслями. - Слушай, мы сейчас в Тенолесее. Здесь растут Гипнофлоры - цветы, чья пыльца усыпляет и создаёт эти миры в твоей голове. Всё, что ты видишь, - не понастоящему...
- Врешь! Ты одна из них! Уже слышал это и второй раз не куплюсь! - он занёс меч, готовясь нанести удар.
- Стой! Стой! - я резко показала ему красную нить на своём запястье. Он замер, замер и я продолжила: - Теперь посмотри на своё запястье. Я настоящая, Сульфас. Пришла за тобой. Не веришь? Вспомни: как ты тренировал меня в поле ранним утром? А когда я очнулась, не понимая, кто я и где, то для самообороны схватила сковородку. Помнишь?
Сульфас медленно перевёл взгляд на моё запястье, потом на своё. Его глаза расширились, в них вспыхнул проблеск осознания. Первая слеза скатилась по щеке, за ней вторая.
- Рафаелька?.. - прошептал он едва слышно.
Меч выпал из его рук, глухо ударившись о невидимую землю. Сульфас медленно приблизился ко мне. Сначала он осторожно коснулся моих волос, затем взял за руку - ту, на которой была нить, - а потом провёл большим пальцем по моим щекам, губам, бровям, словно убеждаясь, что я реальна.
- Это... правда... ты? - в его голосе звучала такая надежда, такая боль, что у меня перехватило дыхание.
Я улыбнулась и кивнула. В тот же миг он резко притянул меня к себе, зарылся лицом в мои волосы. Я обняла его, гладя по тёмным волосам, чувствуя, как напряжение покидает его тело.
Внезапно нас подхватил мощный порыв ветра - он поднял нас вверх, унося прочь из этого кошмара. Туман рассеялся, звуки затихли, и нас окутала тьма.
Я крепко держала Сульфаса за руку, молясь про себя: «Пожалуйста, пусть это сработает. Пусть мы вернёмся. Пусть он проснётся».
И гдето в глубине души я надеялась, что у нас получилось.
Сульфас вернётся.
Мы оба вернёмся.